Планета для всех

1. ЗНАКОМЬТЕСЬ: СИНИЧКИНЫ

…Привет-привет, Читатель!

Кто из вас знаком с Соней Синичкиной и её знаменитым дедом?

Вижу-вижу! Одна рука… Вторая… А вот и третья! И это всё?!.. Ах, как же мало рук! Словно на уроке в школе!..

Жаль, конечно, но я надеюсь, что после прочтения повести – почитателей этой маленькой, но известной семьи в городе Зуеве станет в тысячи раз больше!..

…Итак…

Утром, в первый день лета, по Зуеву спешила старенькая белая «Волга» с фигуркой оленя на капоте. В ней сидели двое – моложавый пожилой мужчина лет шестидесяти, с короткой седой бородой, одетый в джинсовый костюм и белые кроссовки, и его симпатичная внучка тринадцати лет, с крепкой стройной фигуркой, со стрижкой «полубокс», в джинсах, чёрных кроссовках и футболке навыпуск, с надписью на груди: «Я люблю Зуев».

Пожилого мужчину звали Лев Артемьевич Синичкин, и был он академиком АНН – Академии Невероятных Наук, центр которой находился в Зуеве. Хотя все называли его «профессором».

Его внучку звали Софьей или Соней Синичкиной, и училась она в седьмом классе зуевской средней школы № 3, что на Искринской набережной. Училась хорошо, можно даже сказать, – на «отлично». Ей на всё хватало времени – на школу, на занятия по спортивному плаванью и на бои по тхэквондо.

Не стоит удивляться, что тринадцатилетняя девочка занималась корейским боевым искусством. Для этого нужно хорошо знать Синичкину. Соня мало походила по характеру на обыкновенную девочку: она дружила с мальчишками, в компании которых была «своим парнем», и почти никогда не носила юбку или платье и, тем более, не плела косички. Лев Артемьевич – один из её дедушек – говорил об этом так: такое «безобразие» произошло потому, что Сонина мама – его невестка – очень хотела сына, а родила дочь. Вот и получилось «смешение жанров».

Правда, иногда, чтобы родные не обижались, Соня становилась очаровательной девочкой. Но это чудо свершалось всего семь раз в году – на Днях рождения каждого ближайшего родственника, а также на Восьмое марта. Потому что дарить «девичий» подарок какому-то там стриженому мальчишке, пусть даже удивительно похожему на его любимую внучку, профессор Синичкин не хотел. Впрочем, Лев Артемьевич не очень-то расстраивался за «мальчишество» Софьи и очень надеялся, что когда её подростковый возраст сменится на девичий – она обязательно влюбится в какого-нибудь юного «рыцаря», а сама превратится в милую девушку, пусть даже с сильным характером.

Нужно заметить, что Соня хоть и вела себя, как мальчишка, испытала и девчоночью нежность, и девчоночью печаль, и, конечно же, девчоночью обиду. Просто никогда эти чувства не показывала, а если иногда расстраивалась и даже плакала от несправедливости или обиды, то где-нибудь в укромном уголке, чтобы никто не увидел. И, в первую очередь, дедушка Лёва.

У всех ребят класса были свои увлечения. Девочки собирали куклы Барби, миньоны из Макдональдса, фигурки из клуба Вингс, фото киногероев, мягкие игрушки; мальчики – игрушечные автомобили, смурфиков, фигурки из Лего или Аниме, а ещё динозавров или постеры американских мультфильмов.

Остальные, кто не собирал ничего – пели в школьном хоре или плясали в «Терпсихоре» – единственном в Зуеве танцевальном коллективе. Словом, все в седьмом «А» были заняты полезным делом.

Соня же, кроме занятий тхэквондо и плаваньем, занималась самым главным делом своей жизни – не в ущерб урокам, конечно. Она была волонтёром Международного Сообщества Защиты Зверей и Птиц, под названием: «Планета для всех».

В сообществе были люди всяких возрастов – от детей и подростков до убелённых сединами стариков. Конечно же, она переписывалась и заочно дружила со многими ребятами из разных стран, которые, как и Соня, числились волонтёрами этого замечательного Союза.

Честно говоря, я почти никогда не доверял всем этим организациям, охраняющим Природу. И вот почему.

Все они, как раньше я думал, занимаются одним лишь делом – помогают бродячим животным в городе: бродячим котам и собакам, а также улетевшим от хозяев попугаям. Я ничего не имел против такой помощи, но свою основную работу, на мой взгляд, ту, что ждала участников этой охранной организации – в лесах, полях, горах и на берегах рек, где жили дикие животные – никто из них не вёл.

И тут оказалось, что я был совершенно не прав. Потому что в отличие от тысяч таких же подобных сообществ, это – по Защите Зверей и Птиц – как раз и занималось своим прямым делом честно и очень серьёзно.

Под опекой «Планеты для всех» были не только бродячие собаки и кошки, но и животные на зверофермах, в зоопарках, зверинцах, цирках, а также служебные собаки на границе, в полиции и даже домашние животные, включая хомячков и черепах.

А ещё это Сообщество обучало своих участников языку зверей и птиц с помощью «фаун-переводчика», которого изобрёл профессор Синичкин.

Сам «переводчик» походил на небольшие наушники с микрофоном, и суть его работы заключалась в том, что он преобразовывал звуковые сигналы любого животного в семь основных человеческих языков: китайский, английский, индийский, русский, испанский, немецкий, французский. А также переводил человеческую речь на язык любого животного. Для этого нужно было на дисплее написать название любого «фаун-абонента» – и тут же с ним побеседовать: с кроликом или волком, аистом или колибри, воображая себя Адамом – первым человеком в Райском Саду Эдеме. К сожалению, после грехопадения, люди на многие тысячелетия потеряли такую возможность.

И вот в прошлом году профессор Синичкин вернул её человечеству. Правда, само человечество, кажется, этого не заметило.

Кроме того, «фаун-переводчик» – благодаря специальным выдвижным окулярам – мог фотографировать и снимать видео.

Впрочем, этот чудесный аппарат нужен был, главным образом, для общения с какими-нибудь зарубежными представителем животного мира – потому что звери и птицы, живущие в России, давным-давно умели говорить по-русски и не нуждались ни в каком «переводчике».

…Второе изобретение Льва Артемьевича приближало приход любого времени года в точно назначенный календарный срок. А заключалось оно в следующем…

Специальные звуковолновые преобразователи, расставленные на крышах зуевских домов, превращали эмоциональную силу оркестровой музыки о временах года – в неукротимую энергию, от которой ровно 1 марта наступала весна, 1 июня – лето, 1 сентября – осень и строго 1 декабря – в день рождения автора этой повести – выпадал первый снег. Достаточно было внести в компьютерное нутро аппаратуры, к примеру, один из четырёх концертов для скрипки с оркестром, великого итальянца Антонио Вивальди, которые назывались «Времена года», ну… допустим… концерт «Весна» – как тут же в городе снег начинал таять с быстротой снежинки на тёплой ладони.

Казалось бы, такое необходимое изобретение должно было заинтересовать и приносить пользу всему человечеству, однако, странным образом, действовало только на пользу зуевчан.

Иногда это изобретение профессор Синичкин использовал не только в рамках одного календарного сезона. Когда в середине лета горожане изнывали от безумной жары, Лев Артемьевич вводил в компьютер какой-нибудь «зимний концерт» или какую-нибудь «снежную симфонию». Тут же в городе начинался настоящий снегопад – без морозов, конечно, – чтобы дети смогли покататься с горы на санках, поиграть в снежки или в «снежную крепость», а взрослые размяться на лыжах.

О третьем и главном изобретении профессора Синичкина поговорим чуть позже.

Кстати, хочу заметить, что был Лев Артемьевич не только «важной птицей» в Академии Невероятных Наук, но ещё изобретателем от Бога, то есть, Творцом. А проще говоря, «выдумщиком». И не просто выдумщиком, а гениальным «придумщиком», что позволило ему в семнадцать лет стать «кандидатом наук», в двадцать два «доктором», а в тридцать самым молодым академиком в России.

Правда, после этого городские власти стали ему намекать, что для солидности было бы неплохо чуть-чуть изменить фамилию, стать хотя бы «Синицыным». Но профессор с негодованием отверг «это глупое предложение» и заявил, что все его предки были Синичкиными – и отец, и дед, и прадед, и прапрадед, и все они, будучи людьми, достойными уважения, никогда не стеснялись своей фамилии, как и сам профессор. А если зуевскому начальству фамилия «Синичкин» кажется неприятной, то профессор готов не появляться больше ни в Мэрии, ни в других высоких городских кабинетах.

Больше эту тему уже никто не поднимал.

Вот таким принципиальным человеком был наш Лев Артемьевич!

…Изобретал Синичкин разные придумки и «для дома, для семьи».

Кто не знал в Зуеве его «грибной колобок», который, катясь по лесу, останавливался у какого-нибудь куста, улавливая грибной запах съедобных грибов. Мимо ядовитых он ускорял скорость, катясь, как говорится, «колбаской по Малой Спасской».

А ещё профессор изобрёл куклу Дрёму. Так звался Дух Сновидений у древних славян. Дрёма пела песни и рассказывала сказки, пока малыш не засыпал. На её песнях выросло не одно поколение зуевчан. Говорят, что один из чиновников мэрии – не буду называть фамилию – тоже приобрёл такую же «няньку», хотя ни детей, ни внуков у него не было.

Ну и почти в каждой зуевской семье летали по квартире лёгкие механические «уборщицы-бабочки» профессора Синичкина. Однако вместо пыльцы с цветов, они собирали пыль со всех предметов, стоящих в комнатах, как крошечные пылесосы, приветственно помахивая цветными крылышками. После, вылетев во двор через форточку, механические «бабочки» вытряхивали пыль из себя прямо в мусорные баки.

Кстати, это наш профессор придумал знаменитую рыболовную удочку с «подводным глазком», которая, как только, завидев, что рыба заглотнула крючок с наживкой, – тут же выдёргивала её из воды на берег.

Изобрёл Лев Артемьевич и медицинский аппарат, в виде двух шапочек, соединённых общими проводами, благодаря которым любой врач, надев «чудо-шапочки» на голову себе и больному, мог почувствовать физическое состояние пациента, все его боли, тошноту и даже головокружение, понимая жалобы не со слов, а будучи как бы внутри чужого организма.

А ещё изобрёл он УВС – Уничтожитель Веса Синичкина, когда любой тяжёлый предмет вдруг терял свой вес и становился легче воздушного шара. Представлял он собой охотничий патрон, которым стреляли из специального пистолета, никого не убивая, даже не раня, однако едва коснувшись оболочки тяжёлого предмета, патрон обволакивал его невидимой сетью, благодаря которой сей предмет терял свой вес – вопреки законам физики.

Словом, всех придумок профессора Синичкина сразу и не припомнишь!

…Жили дед и внучка на сегодняшний день вдвоём в квартире профессора. А вообще-то семья Синичкиных была большой и дружной.

Родители Сони – Евгения и Константин – были археологами и почти круглый год пропадали на разных материках. То они на раскопках какого-нибудь русского городища или византийского храма, то вдруг позвонят из Иерихона, со строительства российского музейно-паркового комплекса, то напишут по Интернету с побережья Омана, где был обнаружен один из затерянных кораблей армады Васко да Гама, во время его второго путешествия в Индию, в начале 16 века.

Дедушка и бабушка Сони по маме Жени были мореплавателями и тоже месяцами не возвращались в Зуев. Платон Феликсович служил капитаном, а Вера Гордеевна – штурманом. Оба плавали на одном научно-исследовательском корабле «Василий Чернышов»– названный так в память молодого талантливого актёра и барда, не раз выступавшем на концертах в дни военно-морского флота в Петербурге, Москве и Зуеве.

А вот вторая бабушка – супруга Льва Артемьевича, Софья Кирилловна – ушла из жизни ещё до рождения Сони. Она тоже была профессором, как и он, только медицинских наук, и работала в Экспериментальной Лаборатории Ядов при Медицинском Филиале Научно-исследовательского Института. Там и отравилась совершенно случайно – перепутала пузырёк с корвалолом с точно таким же пузырьком, в котором была сильнейшая отрава из яда Золотой жабы, живущей в Панаме. Софья Кирилловна умерла в одно мгновенье, не мучась, в свои сорок пять! И хоть с тех пор прошло уже 13 лет, Лев Артемьевич до сих пор вспоминал её ежедневно и даже иногда разговаривал, словно с живой…

В память о Софье Кирилловне, дочку сына, которая вскоре родилась, назвали её именем.

Таким образом, Лев Артемьевич был на сегодняшний день для любимой Сонечки – и двумя дедушками, и двумя бабушками и, вдобавок, мамой с папой. Может, поэтому выглядел таким молодым и подтянутым.

И как я уже сказал, жила Соня у деда, пока её родители были в длительной командировке. Деда Лёву нужно было кормить, обстирывать и вообще во всём помогать.

…Итак, «Волга» Льва Артемьевича спешила в городской Дворец спорта, где проходили Международные соревнования по корейской борьбе, в которых Соня ежегодно принимала участие.

Честно говоря, Льву Артемьевичу было некогда ездить по всяким спортивным тусовкам, но поддержать внучку и поболеть за неё было делом святым.

Остановив машину у служебного входа, Синичкины вошли в здание Дворца.

Зал был полон: родители с детьми, оживлённо переговаривались, ожидали начала соревнований. Соня посадила деда на «гостевое место», а сама поспешила переодеться в спортивную форму.

Для тех, кто не знает, как выглядит форма для боёв тъэквондо (добок), скажу. Была она белой, разделённая на куртку и штаны, подпоясанная поясом определённого цвета – от белого до чёрно-красного, в зависимости от квалификации бойца. И только с 15 лет разрешалось подпоясываться поясом чёрного цвета. Ноги сидели в специальной обуви, однако можно было выступать и босиком.

И вот бои начались…

– На площадку вызываются… – стала объявлять диктор и называть с каждым новым боем новые две фамилии с именами…

Каждый бой длился три раунда по три минуты.

Наконец, Лев Артемьевич услышал свою фамилию:

– На площадку вызываются… Светлана Воробейкина – Украина и Софья Синичкина – Россия!..

Зал взорвался хохотом.

«Птичья» парочка начала бой.

Он продлился всего один раунд – все шесть судей присудили победу Синичкиной.

Это был уже её третий триумф в Международных соревнованиях.

Какая же причина заставила Соню заниматься тхэквондо? Ни за что не догадаетесь! А ведь причина была проста – грубая назойливость мальчишек из её класса. Их глупая привычка дёргать девочек за косички или выбивать их портфели своими портфелями, а ещё толкать на переменках и вдобавок показывать язык. Все девочки терпели, а Соня терпеть не захотела.

И вот, никому ничего не сказав, девятилетняя Синичкина записалась в спортивную секцию восточных единоборств.

– Зачем тебе это? – удивились подружки.

– Чтобы быть свободной, – отвечала она.

Это случилось ровно четыре года тому назад.

Уже через полгода мальчишки не только из её класса, но и со всей школы остерегались подходить к Синичкиной со злым умыслом. А если кто и подходил, то с явным уважением.

…После очередной победы внучки довольный Лев Артемьевич отвёз Соню домой готовить обед вместе с ужином, а сам поехал на остров Ковчег, на котором достраивал Машину Времени.

2. СМВ – СОВРЕМЕННАЯ МАШИНА ВРЕМЕНИ

Первое путешествие в Прошлое

Свою третью фундаментальную «придумку» профессор Синичкин изобрёл несколько лет назад, Назвал он её СМВ, или Современной Машиной Времени, на которой можно было путешествовать по Прошлому, Настоящему и Будущему.

Когда-то в Зуеве «народный Кулибин» – Филипп Филиппович Плугов изобрёл подобный аппарат и назвал его «Телегой Времени». Тот, кто читал о нём мою повесть, понимает о чём разговор. Но, во-первых, «телега» была «одноразовой», а, во-вторых, малой по объёму.

СМВ же отличалась от неё принципиально.

По чертежам она походила, – чтобы особенно не выделяться среди других машин, – на «горбатый» «Запорожец» жёлтого цвета, какие когда-то бегали по нашим городам. Зато, если в неё заглянуть, можно было здорово удивиться: «салон» Машины был размером в хоккейное поле. Лев Артемьевич называл этот феномен «Законом Несуразности» или Парадокса, который открыл ещё в 19 веке зуевский математик Афанасий Егорович Рубаков. Кто не читал мою повесть «Телега Времени» – обязательно прочтите!

А ещё СМВ Синичкина была настоящим трансформером, то есть, могла менять свою форму и содержание, превращаясь не только в «Мерседес», но и в старинную карету и в вертолёт, а ещё в парусное судно и даже в подводную лодку.

Она могла появиться или исчезнуть в одно мгновенье, и никакие вражеские орудия не смогли бы её поразить. Кроме того, Машина умела стать невидимкой, а также взлетать за облака, со скоростью света.

Внутри СМВ находилось несколько огромных помещений со всеми удобствами, в которых свободно могли поместиться все животные из самого большого зоопарка в мире. Кроме того, в её салоне имелся большой гардероб с одеждой Прошлых веков.

Изобрёл её профессор Синичкин для научных поездок по разным векам и эпохам для уточнения или подтверждения некоторых событий в истории России, чтобы раз и навсегда положить конец всевозможным версиям и домыслам среди учёных-историков.

Например, те до сих пор спорили о том, что Руси не тысяча лет, а минимум в два с половиной раза больше. Или ратовал ли Александр Невский за подчинение русских земель Золотой Орде? И если это так, то почему он остался главным положительным героем в русской истории. А ещё – благословлял ли Сергий Радонежский князя Дмитрия Донского на битву с Мамаем? Или кончил ли жизнь самоубийством Император Николай I, а может быть, скончался от бактериальной пневмонии, которой «помогла» депрессия из-за поражения России в Крымской войне. А вечный спор о том – погиб ли Александр II во время теракта или просто истёк кровью от не перетянутых повязок на бедренные артерии. Или умер Александр III от пьянства или скончался от нефрита – воспаления почек, проблем с сердцем и переутомлением.

Подобных вопросов было не счесть в истории российского государства, что давало возможность учёным разных школ и направлений издавать свои книги и защищать диссертации зачастую с противоположными доказательствами на одну и ту же тему. Но, как говорится, правд много, а Истина одна. Вот за этой-то Истиной и собирался отправиться по векам и эпохам профессор Синичкин.

В связи с этим, в «бардачке» Машины лежал «неистощимый кошелёк» (одно из второстепенных изобретений Синичкина), в котором появлялись деньги – монеты или купюры – той страны или даже одного города: того самого века и даже года, в котором очутилась СМВ.

…На берегу реки Искры профессор Синичкин заканчивал строить Современную Машину Времени.

Построил бы он её давно, да всё времени не хватало. Мешали новые открытия, поездки на международные симпозиумы, написание статей для научных журналов и городской прессы, интервью на телевидении. Не говоря уже о новых книгах, которые терпеливо ждали разные издательства. В конце концов, дал этой весной Лев Артемьевич самому себе Честное Слово, что обязательно построит СМВ в этом году и принялся за работу.

Каждое утро приезжал он на «Волге» к берегу реки Искры, пересаживался в лодку и подплывал к острову Ковчегу – одному из речных островов, который облюбовал для постройки Машины.

А чтоб никто ему не мешал воплотить изобретение в жизнь и особенно не лез со своими советами – как принято у нас в России, – договорился Лев Артемьевич с искринским водяным – весёлым и понятливым дядькой, с рыжими водорослями вместо бороды.

В давние времена помог профессор Синичкин спасти Искру от горе-учёных, которые хотели повернуть её вспять, и если б такое случилось, высохла бы река, погибла бы в ней вся рыба вместе с Водяным и его симпатичными дочками-русалками. Но не дал профессор погубить зуевскую реку вместе с «персонажами русского фольклора».

За это поклялся искринский Водяной всегда помогать Льву Артемьевичу, как только тот его попросит.

Что сделал такого Хозяин реки, сказать не могу, но только ни один рыбак или отдыхающий не высаживались на этот остров, а, проплывали мимо, словно и не было никакого острова Ковчега на белом свете.

Свою Машину Времени строил профессор Синичкин совсем не так, как строят на автозаводе, а с помощью энергии мысли. То есть, чётко и ясно представлял себе, согласно чертежу, любую деталь, каждый узел и всю конструкцию целиком. А уж потом их материализовывал с помощью изобретённого им «энергетического мыслеверстака», который преобразовывал прямо из земной атмосферы нужные химические элементы в конкретную деталь. Ибо в разных атмосферных слоях есть почти вся «таблица Менделеева». А благодаря мыслеверстаку можно было тут же материализовать любой мысленный чертёж или самый немыслимый проект.

Спорить со скептиками не стану, но такое, с их точки зрения, «чудо» возможно только в городе Зуеве и его окрестностях. Как это получалось – не ведал никто, кроме профессора Синичкина. Впрочем, могу предположить, что и сам Лев Артемьевич не знал всего до конца.

И ещё одна немаловажная деталь о постройке Машины: до окончания работы она никому не была видна, кроме самого изобретателя. Но как только будет «вбит последний гвоздь», Современная Машина Времени тут же зримо появится на Ковчеге, готовая к невероятным путешествиям в Прошлое и Будущее.

Чтобы летать, исчезать и появляться – она была защищёна незримой энергетической бронёй, которую никто не смог бы ни расколоть, ни взорвать. Ещё Машина умела себя защищать лазерным оружием, разумеется, в самом крайнем случае. Внутренней же энергии в Современной Машине Времени было аж миллиард лошадиных сил – а иначе попробуйте перелетать меньшим «табуном» по векам да эпохам! И уж, конечно, если Машина, по надобности, превратится в карету или тарантас, то несколько «лошадиных сил» предстанут пред зеваками самыми настоящими лошадьми любой масти и породы.

…В это утро профессор Синичкин не стал будить Соню, которая легла далеко за полночь – по привычке изучая последние новости со всех концов земли. Выпив большую кружку кофе, категорически запрещённую бывшим одноклассником Мишей, а ныне Главным хирургом одной из больниц Зуева Михаилом Перевёрткиным, профессор собрался подъехать в магазин за хлебом и молочными продуктами, которые обожала Соня, а уж потом отправиться продолжать строительство Машины.

Оставалось совсем немного работы, чтобы СМВ тронулась в путь.

Когда профессор спустился на первый этаж, в кармане куртки зазвонил мобильник.

– «Соня, наверное…» – подумал Лев Артемьевич.

Он достал телефон и глянул на звонивший ему номер. Номер был Бориса Комарова.

Синичкин нажал кнопку.

– Алло! – произнёс он.

– Лёвка, это я, здравствуй! – раздался в ухе энергичный голос Бориса. – Прости, что разбудил. Мне необходимо с тобой переговорить…

– Здравствуй, Боря, я уже давно встал… – ответил Лев Артемьевич. – Давай вечерком, ладно? Сейчас спешу по делам.

– Мне нужно не просто с тобой поговорить, – взволнованно произнёс Комаров, – а поговорить срочно!

– Что-то случилось?… – встревожился Синичкин, выходя из подъезда…

– Случайно прочёл в «Вечёрке» твоё интервью по поводу скорого путешествия на СМВ, – ответил Комаров. – Это правда?

– Правда, – согласился Лев Артемьевич, открывая пультом дверцу старенькой «Волги», который поставил слвсем недавно.

– Гений! – категорически заявил Комаров. – Поздравляю!.. Возьмёшь нас с собой на борт?…

– Кого это – «нас»? – поинтересовался Синичкин, садясь за руль.

– Меня и Мишку.

– Какого ещё Мишку? – не сразу врубился Синичкин.

– Нашего! Перевёрткина! Мало ли что в дороге случится!.. А он врач!.. И не просто врач, а отличнейший хирург! Представляешь? Три бывших одноклассника путешествуют по Прошлому!

– Ты это серьёзно? – не поверил Синичкин.

– Ещё как серьёзно! Я же историк, Лёва. Хочу проверить несколько исторических фактов… – Так что знай: мы с Мишей в твоём распоряжении!..

– Неожиданное предложение… – честно признался Лев Артемьевич.

– Кстати Мишка не только прекрасный хирург, – добавил Комаров, – но и профессиональный гипнотизёр!. Во время эпидемии гриппа он излечил весь город при помощи массового гипноза!.. Представляешь? Словом, историк и врач – те самые попутчики, которые тебе необходимы для Путешествия…

– Здорово! – только и смог сказать Синичкин, заводя машину. И тут же подумал, что Судьба дарила ему нужных и верных спутников. Собиралась сильная команда.

– Хорошо! – ответил он Комарову. – Давайте встретимся.

– Ура! – воскликнул Борис. – Днём или вечером?

– Да прямо сейчас. Еду к вам. Вы, кажется, живёте в одном доме.

– Даже в одном подъезде! – порадовал старого друга историк и радостно добавил: – Узнаю школьного товарища! Ты всегда не выносил слова «завтра»: или «сейчас» или «никогда»!