- -
- 100%
- +
Пролог
Виктор, сын правителя драконовой империи Гортен, сочетался браком. Из‑за знаменательного события уже несколько дней в столице царила суета и суматоха: все подданные, от сановников высшего ранга до самой мелкой прислуги, были задействованы в торжестве.
Прибыло много гостей из видных, знатных семей империи. Радостное возбуждение охватило дворец, перешептывания и сплетни летели из разных уголков, челяди было любопытно хотя бы одним глазком взглянуть на роскошных драконов, правителей ар‑донов, прилетевших на свадьбу вместе с супругами.
Праздник отшумел, дамы увели невесту готовиться к первой брачной ночи, а мужчины отправились в сад играть в кости, пить горячительные напитки и общаться между собой.
Император вернулся в свои покои, чтобы переодеться. Он стоял, раскинув руки, и позволял дворецкому снимать с него праздничный наряд. Тяжелая церемониальная одежда, украшенная золотым шитьем, давила на плечи, и когда верный Глаас снял перевязь для меча, правитель наконец выпрямился. Он устал, перенервничал, захотел покоя и тишины, но, увы, для правителя это непростительная роскошь.
– Потерпите Ваше Императорское Величество, – засуетился дворецкий, – я расстегну пряжку, и станет легче.
Император лишь вздохнул, вспомнив грустные взгляды, которые бросал сын на свою невесту во время свадьбы. Династические браки, совершавшиеся во имя мира в империи, не всегда бывали удачными. Вот и Виктор недоволен был выбором астрологов и жрецов, отчего весь вечер не выпускал из рук кубок с элем.
И как быть ему, императору, если такой брак – вынужденная мера?
В древние времена люди охотились на драконов, желая уничтожить всех до последнего. Истинность драконов мешала человеческому племени осуществить задуманное: она давала особую защитную магию, помогая паре выживать даже в самых трудных условиях. Маги людей нашли гениального артефактора, который создал сферу и заключил в нее магию истинности.
Вместо того чтобы ослабнуть и сдаться, драконы стали лишь злее и жестче. Предводителю Маркусу удалось объединить первые три ар‑дона, подчинив себе людей. Он создал империю Гортен. А спустя еще сотню лет весь континент стал принадлежать ей. Но, чтобы сохранить мир и покой, знатные дома стали заключать политические браки, давая в жены правителям ар‑донов человеческую женщину.
Вот с тех пор драконы потеряли возможность найти истинную. Император Утер помнил, как мучился сам, привыкая к нелюбимой жене, а сегодня весь день наблюдал и за огорченным сыном. Он прекрасно понимал принца, но сложившийся порядок вещей изменить не мог.
Неужели все драконы несчастны?
Этот вопрос мучил императора, когда он в сопровождении Глааса шел к саду. Осень еще только тронула золотом листья деревьев, теплый ветер остужал разгоряченное напитками лицо.
– Глаас, как идут поиски? – шепотом спросил он дворецкого и покосился на свиту: не слышал ли кто его слова?
– В императорской сокровищнице ничего нет. Сейчас библиотекари и историки осматривают древние манускрипты в подвалах дворца.
– Есть ли надежда?
– Трудно сказать, слишком много времени прошло, но мы не падаем духом.
Утер сел в кресло в беседке и обвел взглядом донов. Молодые, среднего возраста и преклонного, они ждали его слова.
– Друзья, – правитель улыбнулся, наследный принц закатил глаза и опять приложился к кубку, чем заслужил осуждающий взгляд отца. – Великие доны, я предлагаю отвлечься от ратных дел и возлияний и немного поиграть!
Драконы оживились, в глазах появился блеск, со всех сторон понеслись возбужденные голоса:
– Согласны.
– С удовольствием.
– Отлично!
Император достал небольшой артефакт в виде шарика со стрелкой, слуги очистили скатерть, расшитую золотой нитью.
– Каждый, на кого укажет стрела, должен озвучить свое самое сокровенное желание. Но учтите! Артефакт настроен так, что, если вы солжете, он загорится красным.
Великие доны озадаченно переглянулись и задумались. Высказывать перед правителем свою мечту немного неловко и порой чревато последствиями, но и солгать нельзя.
Его Величество активировал артефакт, шар закрутился и мстительно указал на императора.
Все с интересом уставились на него.
– Вот так, значит? – добродушно рассмеялся он. – Хорошо! Я уже который год мечтаю о дочери.
Артефакт позеленел, значит, правитель говорил правду. Император вновь активировал шар, и он указала на принца, но тот рассердился, схватил кувшин с элем и вышел из беседки.
В третий раз мигающая стрелка шара остановилась напротив молодого артефактора. Ромул на миг задумался, а потом решительно произнес:
– Я хотел бы найти свою истинную.
В беседке наступила такая тишина, что слышны были удары часового гонга на городской башне. Император вдруг заметил, что дворецкий подает ему издалека сигналы. Тогда Его Величество встал: он уже получил ответ на свой вопрос.
Доны тоже вскочили, недоуменно переглядываясь. Они явно не понимали, с какой целью правитель устроил эту игру. Но тот уже торопился к Глаасу, размахивавшему руками, как водяная мельница.
И этой же ночью во дворце раздался взрыв…
Глава 1
Осенний ветер задувал так сильно, что приходилось все время держать полы пальто руками и прятать подбородок в воротник.
Он гнал меня домой по скользкому тротуару, припорошенному первым снежком. Я семенила короткими шажками и мечтала оказаться в общежитии, забраться с ногами на кровать и согреться, прихлебывая горячий час с мятой.
Сегодня задержалась на работе. Первая практика в лаборатории биофармзавода оказалась сложной и энергозатратной. Эксперименты не получались, мышки, которым студенты под руководством профессора скармливали новый препарат от рака, не желали выздоравливать. Это все угнетало, и я невольно задумалась: а ту ли профессию выбрала?
Через мост уже торопилась, сбиваемая резкими порывами ветра. Слабый крик услышала не сразу. Он донесся будто издалека, смешался с воем урагана и гудками несущихся машин.
Я остановилась, напряглась – ничего, кроме воплей сошедшей с ума осенней непогоды.
Выдохнула: показалось.
Только сделала шаг, как донеслось:
– Спасите!
Я опять замерла. Черт, откуда идет звук? И вообще, невозможно было понять, мужской голос, женский, или механический: в нем слышались какие‑то скрипучие металлические нотки. Подбежала к перилам моста, глянула вниз и отпрянула: черная вода неслась бурлящим потоком, навевая ужас.
– Кто здесь? – крикнула, переждав очередной порыв ветра. – Где вы?
– Помогите! Тону!
Кажется, мужчина. Молодой. Голос звенел на высокой ноте.
Я до рези в глазах вглядывалась в черноту, но ничего не видела. Вдруг недалеко от берега заметила какое‑то шевеление.
– Я сейчас!
Стремглав бросилась с моста на пляж. Как назло, вокруг ни души. Еще бы! В такой вечер хозяин собаку на улицу не выгонит! Только такие, как я, припозднившиеся студентки, шарахались.
Телефон вытащила на ходу.
Черт! Черт! Черт!
Куда же позвонить? В скорую? В полицию? В МЧС? Или в пожарку? А как туда звонить? Никогда не попадала в подобную ситуацию, вот и не задумывалась. Я спрятала бесполезный мобильник в карман.
Вот уже у кромки воды: но вблизи вообще ничего разглядеть не удалось – сплошная чернота.
Неужели опоздала?
– Где вы? Откликнитесь?
– Я здесь! – слабый голос. – Больше не могу! Тон‑у‑у‑у…
О боже!
Я заметалась, казалось, жертву засасывала ревевшая и грохотавшая пучина, и понеслась вдоль берега, заглядывая под опору. Наконец увидела чью‑то голову. Она то пропадала в пенном круговороте, то появлялась вновь. Причем находилась совсем рядом, буквально рукой можно достать.
Но это была лишь иллюзия.
– Держитесь, сейчас! – я лихорадочно огляделась в поисках палки, потом уперлась одной рукой в опору моста, другой ухватилась за ветку ракиты, с трудом наклонила ее к воде и крикнула: – Попробуйте достать!
Неизвестный молчал, но голова (если, конечно, это была она), оставалась на месте, будто тонувший за что‑то держался. Я вытянулась в струнку, совсем не хотелось заходить глубже. Мороз бежал по коже, когда представляла, насколько холодная вода в реке.
И тут я почувствовала, как что‑то дернуло ветку. Обрадовавшись, встала на цыпочки и…
Резкий рывок бросил меня в реку. Погрузилась сразу с головой. Мощный поток подхватил и понес. Не успев от неожиданности глотнуть воздуха, я в панике забила руками и ногами. Вода заполнила нос, рот, звуки исчезли, тяжелое пальто потянуло вниз. Наконец мне удалось кое‑как вынырнуть, но тут же снова получила чем‑то по затылку и… все, сознание отключилось.
* * *
– Эм, ты долго еще спать собираешься? – спросил меня ехидно мужской баритон.
Эм? Какого лешего? Кто такая эта Эм? Меня зовут Марина.
– Отстань! – пробурчала спросонья.
Я отмахнулась, но кто‑то дернул мое плечо и настолько сильно, что судорогой свело мышцу.
– Лици, разбуди ее! – донесся издалека грубый приказ, и тут же меня снова затрясли, как грушу.
Это уже ни в какие ворота не лезет!
– Пусти, Настя! Иди к дьяволу! – ругалась я, не открывая глаз. – Мне сегодня в лабораторию не надо.
Вечно соседка по комнате покоя не дает. Нет, мы хорошо дружим, вместе занимаемся, ходим на лекции, готовимся к семинарам, но такое поведение – перебор.
Выдернула руку и повернулась на живот.
– Лици, давай!
Снова резкий приказ, и я тут же захлебнулась от потока холодной воды, хлынувшего на голову.
– Спятил, козел?
Мгновенно вскочила, замахала руками, отбрасывая мокрые волосы с лица, так меня еще никогда не будили, и наконец раскрыла глаза.
Лучше бы этого не делала.
Я стояла у кровати, напротив – две девушки в длинных платьях. Они нагнули головы в поклоне. На вытянутых руках у одной лежала одежда, а вторая держала кувшин.
Кувшин, е‑мое! Такой старинный, с загнутым носиком. И с его края капала вода.
Что за порядки в этом доме, и как я сюда попала? Это сон?
Точно сон! Но…
То, что увидела, ошеломило настолько, что я тут же захлопнула веки и начала считать: «Раз, два, три…»
– Как знаешь, дорогая, оставайся в постели, – заявил раскатистый баритон за моей спиной. – Не хочешь на праздник Его Величества, отправишься первым рейсом домой.
– На чей праздник?
Я медленно повернулась. Видимо, от шока вообще мозги отключились, раз еще вопросы могла задавать.
В кресле сидел, небрежно расставив ноги, неизвестный субъект. Именно субъект, потому что с современным мужиком его нельзя было сравнивать.
На нем красовалась белоснежная рубашка с такими широкими рукавами, что в них могли завернуться две меня, узкие штаны обтягивали мускулистые ноги, обутые в высокие блестящие сапоги. Этакий лощеный типчик, но не в моем вкусе.
Он встал, с наслаждением потянулся и походкой льва на охоте направился ко мне.
Я оторопела и лишь захлопала ресницами, ничего не понимая. Кто эти люди и что им от меня надо? И вообще, где я?
Память медленно возвращалась.
Точно! Я спасала из воды тонущего человека, а теперь торчу здесь, мокрая, как мышь, а на мне… растерянно трогаю наряд – шелковая ночная рубашка, которая еще и прилипла к телу.
Рубашка? Откуда? Обхватываю себя за плечи, пряча грудь: этот типчик смотрит с прищуром, будто хочет загрызть меня, еще и дорогой называет.
Приехали!
Мужчина оказался очень высоким. Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его лицо. И новый шок: более красивого человека я еще не встречала в реальной жизни. Он словно сошел с картины художника анимэ, вот только ничего кукольного или кавайного в его внешности не было.
Резкие черты лица, высокие скулы, чуть раскосые, зеленые, с изумрудным отливом, глаза, напоминающие оливки, и ямочка на подбородке – все вызывало дрожь в невинном девичьем теле. Образ дополняли длинные русые волосы, широкие плечи, узкая талия.
Незнакомец подошел ближе. Теперь я отчетливо разглядела, что его торс опоясывает перевязь, а сбоку в ножнах торчит рукоятка кинжала, украшенная сверкающим красным камнем. Он горел и переливался, как огромная капля крови.
Мороз побежал по коже. Напряглась: опасный тип. Хотя… откуда в современном мире кинжалы? Или я спасла горячего горца? Нет, на такого не похож, волосы светлые.
Мозг работал в усиленном режиме, мысли сменялись со скоростью звука, но идей, как я здесь оказалась, не было.
Мужчина наклонился, и от его презрительного взгляда, полного ненависти, я содрогнулась. И чем я ему не угодила?
Опять на миг прикрыла глаза: нужно было прийти в себя и дать отпор этому великолепному засранцу.
– Какая короткая память у моей женушки, – пророкотал мужчина.
Яд чуть ли не капал с его языка, но меня не задевал. В голове стучало: «Женушка? Кто женушка? Я? И когда успела выйти замуж? Нет, я, конечно, не против, но сначала нужно окончить универ».
Встряхнулась, разбрасывая во все стороны капли.
– Донна Эмилия, вы замерзните!
Донна? Я? Ек, макарек! Никогда ни госпожой, ни тем более донной не была. Чаще Маринкой звали.
Ко мне бросилась девушка с одеждой. Она осторожно положила ее на кресло, накинула мне на плечи плед, обернулась к красавчику – явному женоненавистнику, и пальцы задрожали под его пристальным взглядом.
Я вздернула подбородок и тоже уставилась на него в упор. Лучше играть в гляделки, главное, не смотреть ниже, где между ног угадывалась солидная шишка, и мое любопытство сходило с ума.
– Конечно, короткая, как у рыбки Дори, поэтому ничего не знаю ни о каком празднике.
– Рыбка? Что за рыбка?
В оливках его глаз мелькнула растерянность.
«Есть! – торжествуя про себя, расправила плечи. – Я его задела! Да и интеллект ниже плинтуса, раз рыбку Дори не знает. Ладно, поиграем».
– Рыбка. Такая маленькая. У нее короткая память, всего три секунды.
Девушки, опять застывшие в поклоне, хихикнули.
– Секунды?
Теперь пришла очередь зависнуть незнакомцу.
– Двадцать четыре, – я загнула один палец, – двадцать четыре, – загнула второй, – двадцать четыре, – загнула третий. – Три секунды.
Растерянность на лице мужика сменилась недоумением. Казалось, что он вообще не понимал, о чем я говорю. Еще миг и покрутит пальцем у виска. Хороший актер, черт возьми! Я даже сомневаться начала, вдруг и вправду несу несусветную чушь.
Но типчик лишь дернул плечом и выдавил из себя:
– Прикидываешься дурочкой с потерей памяти, Эми? Ну‑ну! – он повернулся к девчонкам. – Донна Эмилия до отъезда остается в покоях!
Злой, как черт, красавчик выскочил из спальни, хлопнув дверью о косяк. И сразу мозаика на окнах ответила жалобным треньканьем. Девушки подпрыгнули и испуганно переглянулись, я тоже сорвалась с места. Вылетела за дверь, охнула, увидев перед собой огромный коридор и людей вдалеке, застыла на пороге, но выкрикнула в удаляющуюся спину:
– А это мы еще посмотрим! – не таких моральных уродов обламывала. – Не нашелся тот мужик, который мне приказывать будет!
– Что‑о‑о?
Типчик резко развернулся и бросился ко мне. Его красивое лицо было перекошено от ярости.
Упс! Кажется, перегнула палку!
Я в панике заметалась и, не придумав ничего получше, нырнула обратно в спальню. Лихорадочно нащупала задвижку и закрылась как раз вовремя: резкий стук в дверь отразился дрожью во всем теле.
– Посмей только нарушить мой приказ! – раздался свистящий шепот.
– И что ты мне сделаешь? – не сдавалась я, хотя пыл немного поутих.
Я мокрая, растрепанная, нахожусь в незнакомом месте во власти злющего, как черт, мужика. Пора подумать об осторожности.
Но осторожность и я понятия несовместимые. Осторожный человек не полезет в бушующую реку спасать утопающего и не будет спорить с вооруженным незнакомцем.
И что же делать? Обернулась и поймала на себе жалостливые взгляды двух пар глаз.
– Донна Эмилия, не гневите дона Давлора, пожалуйста! – пропищала одна.
– Он вас опять накажет, – вторила подруге вторая.
– Накажет? И как же? На цепь посадит?
Спросила так, лишь бы что брякнуть, но девушки вдруг ответили:
– Дон Адри может.
Они заплакали, а я уставилась на них недоуменно, а в голове зазвенело: «Пора делать ноги. Так, я попала сюда через воду…»
– Девушки, у вас ванная где?
– Что?
– Ну, место, где господа принимают водные процедуры, – в ответ молчание и застывшие лица. – Дон Давлор моется же как‑то?
– А лохань! – сообразила одна. – Там.
Она махнула в угол. Я пригляделась, заметила маленькую дверцу и ринулась к ней. Забежала в комнату и сразу увидела огромную деревянную бадью, наполненную водой, поверх которой плавали розовые лепестки.
– О, то, что надо! – завопила радостно я и с разбегу перекинулась через край.
Глава 2
Я сидел в кресле, наблюдал за спящей женой и медленно закипал. Ярость бурлила внутри, как вода в котле кухарки, и готова была вот‑вот выплеснуться через край.
Как же злила меня эта капризная и слабая умишком женщина! Женился на ней по требованию отца. Тот хотел укрепить союз с самым сильным кланом людей в ар‑доне. А теперь приходилось терпеть несносный характер девицы.
Слава небесам, что дома у нас раздельные спальни, иначе…
Чтобы сделал иначе, понял только сейчас, во дворце императора, куда мы приехали на свадьбу к крон‑принцу. Нас с женой поселили в гостевых покоях, пришлось спать с Эм в одной постели. Она пыталась соблазнить меня, а я испытывал только одно желание: придушить немедленно и избавиться от докуки.
Хотел сначала провести ночь с драконами из других ар‑донов за хорошей выпивкой, все же давно не собирались все вместе, но странный взрыв разогнал нас. Причину грохота так и не выяснили, а компания распалась.
Пришлось устраиваться на короткой и узкой кушетке, из‑за чего совершенно не выспался. Мерзость, а не свадьба получилась у Виктора. Мало того, что пришлось лицезреть расстроенное лицо наследного принца, которому в жены досталась нелюбимая, так еще ненужные разговоры об истинности. И зачем вообще затронул эту тему император?
– Крис, разбуди хозяйку!
Я поднял тяжелые веки и посмотрел на камеристку жены. Ты стояла возле кровати с платьем Эмилии на руках и терпеливо ждала, пока та проснется.
– Донна Эмилия не любит, когда ее беспокоят, – пискнула Крис.
– Мало что она не любит!
Я вытащил из ножен кинжал и взмахнул им раз, другой, третий… Лезвие со свистом рассекало воздух, лучи солнца падали на рукоятку, украшенную драгоценным гранатом, и разбегались в разные стороны красными искрами. Обычно тренировки успокаивали, но не сегодня.
Сейчас мечтал запустить кинжал в жену и покончить навсегда с этим ненавистным браком. – Дон Адри, что делать? – повернулась ко мне Крис.
Из купальни с кувшином в руках вышла вторая служанка. Она поставила его в тазик для умывания и застыла с полотенцем на руке.
Я подбросил кинжал, он перевернулся в воздухе и упал прямо на ладонь. В голове мелькнула шальная мысль.
– Лици, а неси‑ка сюда воду!
Я кивнул в сторону кровати.
– Ой, донна Эмилия рассердится, – пискнула Лици.
Но я так посмотрел на нее, что она мигом сбегала за кувшином. Жена тут зашевелилась, мы дружно вытянули шеи.
– Эм, ты долго еще спать собираешься?
Она отмахнулась, повернулась на живот, обняла подушку.
«Вот ведьма!» – прошипел я про себя, глядя на белоснежные плечи.
– Лици, давай!
Служанка одним взмахом вылила на голову жене воду из кувшина. Эм взвизгнула и вскочила. Наконец я увидел в ее глазах панику. Даже легче на душе стало.
А дальше начались странности.
Эмили вдруг повела себя не как всегда. Обычно она хныкала, капризничала, выносила мозги прислуге и мне, грозила пожаловаться отцу на мою невоспитанность и далее по списку, который иногда казался бесконечным. Если бы не дворцовый этикет, по которому доны должны были явиться на свадьбу наследника престола с супругами, ни за что не взял бы с собой эту девицу.
А сейчас жена говорила о какой‑то рыбке, сыпала незнакомыми словами и вообще казалась милой и невинной, несмотря на мокрую рубашку и потрепанный вид.
Я выскочил за дверь, кипя от негодования и злости на нее и на себя. Прошел через холл, свернул в боковой коридор и выглянул на галерею. Свежий ветер набежал, растрепал волосы, наполнил воздухом легкие и кинулся дразнить деревья и кусты, кое‑где тронутые осенью.
На Дворцовой площади царила суматоха. Слуги, распорядители, придворные дамы и стражники сновали туда‑сюда, выполняя поручения, готовясь к празднованию. Вчера было торжество для сановников, а сегодня массовые гуляния для жителей столицы. Интересно было бы посмотреть, но придется возвращаться в свои земли: выносить капризы Эмилии, жить с ней в одних покоях нет ни сил, ни желания.
За моей спиной по широкому коридору, опоясывающему почти весь дворец, шли гости, приглашенные на обед императора. Дамы шуршали шелками, сияли украшениями, кавалеры звенели шпорами и мечами. Сюда, на галерею, доносились веселый смех и оживленные разговоры.
Но мне не хотелось присоединяться к драконам, правитель сразу поинтересуется, почему я один. Я стоял, спрятавшись от любопытных взглядов за плотной шторой, и просто наслаждался теплым осенним днем.
– Смотрю, донна Марика решила немного отступить от привычного имиджа! – услышал я голос артефактора Ромула и обернулся. – Или у вас тоже вышел спор?
Интересно, о чем это он? Осторожно отодвинул штору. Напротив выхода на галерею остановились четверо. Здесь был артефактор, который на посиделках у императора вдруг заговорил об истинности и испортил всем драконам настроение, его жена Таха, а еще Максимилиан Нортон с супругой Марикой. Все широко улыбались, но как‑то натянуто и неестественно.
Я напрягся.
– Да лучше проспорить, чем грешить на белочку, – произнесла Марика.
Таха прыснула со смеху, поймав недоуменные, взгляды, извинилась.
Белочку? Серьезно? В парке водятся безумные белки? Кажется, здесь все сошли с ума!
Подождал, пока четверка скроется из глаз, и вышел из укрытия. Нет, пора Эмили вытаскивать из спальни. Хоть в ночной рубашке, хоть голой, но притащу ее на обед!
Я заторопился к своим покоям, но не успел открыть дверь, как услышал:
– А‑а‑а…
Сердце ухнуло в пятки, а кровь ударила в голову. Ночью взрыв, а сейчас эти крики. Есть от чего сойти с ума!
Ворвался в спальню, за мной прибежали стражники.
– Помогите! Донна Эмилия!
Крики доносились из купальни. Я – туда: возле бадьи носились кругами перепуганные служанки и вопили, что есть силы.
– Что? Что?
– Донна… там… она… утонула…
Я оттолкнул девчонок, нырнул по пояс в воду и рывком вытащил жену.
– Полотенца, живо!
Внутри все закипело от злости, придушил бы гадину сам!
– Пусти меня! Пусти!
Эми билась в руках, пыталась вырваться, но я держал ее крепко, пока Крис и Лици вытирали госпоже волосы и лицо. Поняв, что со мной не справиться, жена вдруг выхватила из моих ножен кинжал и сунула мне в бок.
– Пусти, а то зарежу!
– Тьма тебя забери! – заревел я уже во весь голос.
Какая‑то немощная бабенка будет угрожать знатному воину? Да ни за что! Вывернул руку Эм, отобрал кинжал, а ее бросил на кровать.
– Нет! Нет! Пусти!
Я вдавил ее телом в перину. Впервые лежал на жене сверху, раньше как‑то не доводилось. Но ни желания, ни возбуждения не чувствовал, только холодная ярость бушевала в груди. Хотелось обернуться драконом, взвалить эту бабу на спину и сбросить ее в пропасть с самого высокого утеса.
Эмилия билась в моих руках, разбрызгивала во все стороны капли с мокрых волос, которые облепили ее лицо.
– Хватит брыкаться! – слегка толкнул ее кулаком в бок. – Успокойся! Что на тебя нашло?
– Все, пусти. Минутная истерика, – неожиданно спокойно сказала она.
Я отодвинул волосы с ее лба и сразу столкнулся с пронзительным взглядом серых, как грозовое небо, глаз. Такого оттенка ни разу не встречал, хотя… я и, признаться честно, в глаза жене не смотрел.
Отчего‑то начало щемить сердце, и в штанах стало горячо и тесно. Приехали! Никогда мое тело на жену не реагировало.
– Вот и отлично! – вскочил, отряхнулся. – Крис, приготовь мне новый наряд. Я переоденусь.
– Слушаюсь, дон Адри.
Крис исчезла за дверью, а я посмотрел на жену. Уже полностью пришел в себя, казалось, и у меня случился приступ минутной слабости.
– И тебе советую. Выглядишь как…
– Как кто? – подхватилась она.
Эмилия уперлась локтями в перину и посмотрела на меня с вызовом. Мокрая рубашка облепила ее тело, в глубоком декольте отчетливо проступили белоснежные полушария грудей, а ткань натянулась на розовые пуговки.