- -
- 100%
- +
Глава 1
Никогда не думал, что окажусь в такой заварушке под Новый год, но судьба наградила меня отменным сюрпризом.
Ну, это так, предыстория.
История впереди.
За день до Нового года мы с приятелями сидим на работе, составляем список горячительного для праздников. Собираемся отмечать за городом, вот и хотим прикупить всего с запасом, чтобы не пришлось отрываться от застолья. Погулять планируем на всю катушку, с холодцом, оливье и селедкой под шубой.
А на горячее – шашлыки в мангале и подружки в постели. Или рядом. Короче, кто где устроится, того и праздник.
Последняя смена тянется скучно, без заказов: елки нарядили, украшения развесили, иллюминацию обновили. Город замер в предвкушении праздника. Мы тоже.
Пашка с Тимуром режутся в шахматы, мы с Глебом лениво машем кулаками на ринге, а Серега у стола составляет список для «Метро».
– Пиши ящик водки, – басит Глеб, делает хук справа, а потом выдает целую серию ударов, я едва успеваю закрыться перчатками.
– И ящик шампанского для девчонок, – воплю я, уворачиваясь и уже нападая, метя левой в солнечное сплетение Глеба.
Соперник отскакивает. Бросок на меня, выпад левой, успеваю отбежать к канатам, но тут же сгибаюсь, иду на таран. Мы сталкиваемся, обмениваемся короткими и быстрыми ударами, Серега смотрит на нас, улыбаясь.
– Мне кажется, мало бухла, – качает головой он.
Серега вечно сомневается, в результате мы всегда перестраховываемся, и на работу выходим второго января отдохнувшие на всю катушку. Такие, что босс прячется от нас весь день в кабинете.
Еще бы! Толпа огромных драконов с бодуна. Куда ему, человечку, с нами тягаться!
Да‑да, мы драконы!
Не те, которые в сказках.
Обычные. Мы остатки древнего племени, давно уже потерявшего свой могучий статус на Земле. Живем среди людей, как одна из национальностей, учимся, работаем, влюбляемся, плодим потомство, которое с каждым новым поколением все слабее: женимся же на обычных женщинах, без дара в крови. Истинность затерялась в легендах и сказках, способность летать забыта. Конечно, обращаться в первородную форму еще умеем, особенно когда злимся, но многие за всю долгую жизнь ни разу даже не попробуют.
Эх!
Но в небо все же тянет…
Вот и выбираем профессии, с ним связанные.
Я и мои друзья – промышленные альпинисты. Сами понимаете, работенка ответственная, опасная, зато адреналинчик гуляет в крови и хотя бы чуть‑чуть примиряет нас со скукой бытия.
– Нет, бухла хватит! – заявляю решительно я, пресекая порыв Сереги. – Здоровый образ жизни форева!
– И давно зожником стал, Ген? – вопит Пашка.
– С сегодняшнего дня.
– Ну ты, блин, даешь, Морозов! – восхищается Серега.
– Не продержишься ведь и суток, – поддразнивает Глеб.
– Отвали, – лениво делаю выпад в его сторону.
– Скучные вы какие‑то! – кривится Тимур и зевает. – Огня в вас нет. Тычете друг в дружку кулаками без толку.
– И что предлагаешь?
Мы с Глебом настороженно смотрим на него в упор: от Тимура можно ожидать любой ловушки.
– А на спор слабо? – подмигивает он.
– Что ставим? – оживляются остальные.
– Э‑э‑э, надо подумать, – поднимает палец Тимур.
– Кто проиграет, тот наденет бикини и в нем встретит Новый год, – кричит Пашка и с размаху опускает шахматную фигурку на доску. – Тим, тебе шах!
– Спятил? – орем дружно мы.
– Прикольно же, – смеется Серега. – Зато настоящий бой будет. Бикини я мигом организую.
Рядом с нашим офисом находится магазин нижнего белья. Мимо витрины невозможно пройти спокойно: соблазны сами лезут в глаза и просятся в руки.
– Ну, бро, держись! В труселях ты щеголять будешь, – набычивается Глеб и решительно принимает бойцовскую стойку.
– Не дождешься! На тебя полюбуюсь!
Мы схватываемся намертво. Зрители собираются у ограждения и азартно подначивают.
– Двинь его левой!
– Генка, не стой, шевелись!
– Глеб, справа, дай туда!
Но мы топчемся на пятачке ринга, силы равны, выискиваем слабое место друг друга. И тут Глеб делает ложный выпад и чуть не попадает мне по ребрам, едва успеваю отскочить, но быстро ориентируюсь и хуком в челюсть застаю приятеля врасплох. Он странно хрюкает, кидается на меня, сражается яростно, как истинный дракон, я уворачиваюсь, отступаю и оказываюсь в углу.
– Все, хватит! Сдаюсь! – кричу я, прижатый к канатам. Поднимаю руки и тут же получаю перчаткой в печень. Сгибаюсь пополам и падаю на пол ринга. – Твою ж мать! Глеб!
Дыхание перехватывает, а рядом Серега вопит:
– Раз, два, три… нокаут.
– Не, бро, вы же несерьезно все это? – я сажусь, морщась.
– Проиграл, соответствуй, – хохочет Глеб и подает ладонь, помогая мне встать. – Серега, подсуетись.
Тот мгновенно исчезает, а когда я выхожу из душа в раздевалку, в моем шкафчике лежит красное бикини.
– Какого черта! – реву во все горло, поднимая на пальце недоразумение, которое и трусами назвать нельзя.
– Оцени модельку! – хохочет Тимур. – Как раз для твоего хозяйства.
– Радуйся, что не бабские, – веселится Глеб.
– Ага. А цвет не могли выбрать другой? Меня же Ксюха засмеёт.
Но никто меня уже не слушает.
– Алиса, наш гимн! – приказывает Пашка смартфону.
– Вас поняла. Включаю песню драконов, – отвечает ангельским голоском чат‑бот.
Из динамиков тут же доносится:
Под личиной альпиниста – гребень с хохолком.
И ползет по стене дома золотой дракон.
Он мечтает резкой «свечкой» к солнцу полететь,
Но земля магнитом тянет, вынужден терпеть.
Под хохот и аплодисменты, прячась за полотенцем, натягиваю на себя бикини: спереди мешочек, сзади треугольник, и все это соединено веревочками.
– Чтоб вам пусто было! – матерюсь сквозь зубы. – Довольны? Можно я хотя бы час в них помучусь, потом сниму?
– Уговор есть уговор!
– Ну, погодите, гады! Я в другой раз на вас отыграюсь! – рычу я и выбрасываю два кулака в разные стороны. Все с хохотом отскакивают.
Дверь резко распахивается, на пороге показывается шеф.
Глава 2
Звонок раздаётся в самый неподходящий момент. Мы с Наташкой уже стояли у двери, чтобы сбежать с работы, и тут это…
Босс сегодня расщедрился, отпустил всех пораньше, готовит какой‑то сюрприз к корпоративу, а у нас салон, наряды…
– Что делать будем? – спрашивает Наташка.
– Мы ничего не слышали, – отвечаю я и поворачиваю ключ в замке. – Бежим!
Лифт приезжает сразу, ныряем в кабину, выдыхаем и весело смеемся: настроение отличное. Сегодня вечеринка в офисе, а завтра встречаем Новый год с друзьями. Мне бы только держаться подальше от босса: похотливый козлик давно ко мне ласты клеит: то погладит по плечу, то поправит прядь волос, то положит ладонь на колено. Хоть увольняйся из фирмы. Но не могу, на моих руках больная мама и сестренка. Вот и терплю из последних сил ради денежной и престижной работы в IT компании, но боюсь, что скоро сорвусь.
– Сначала ко мне, – распоряжается подруга.
– Зачем?
– С луком определимся. То платье, что купила ты, никуда не годится. Год Дракона, нужны красные и золотые цвета.
– Это да, у меня нет ни одной тряпки такой. И денег лишних нет.
– Потому и говорю: сначала ко мне.
– А причёски?
– Успеем, сделаем. Не парься. А не сделаем, плевать: все равно красотки.
К проходной шагаем уверенно, с чувством, что удалось вырваться на свободу. Наташка легко пробегает турникет, а я сколько ни прикладываю карту сотрудника к сканеру, проход не открывается.
– Господин! – машу рукой охраннику на ресепшн. – Подойдите сюда!
– Снежинская, тебя босс вызывает, – отвечает за секьюрити Настя администратор.
Наташка огорченно разводит руками, мол, не повезло.
– Даже не начинай, – шиплю я от злости, гадая, зачем понадобилась шефу.
От нехорошего предчувствия сжимается все внутри. Сцепив зубы и сжав кулаки, шагаю обратно.
Секретарь, высокая дородная женщина, которую все в компании называют не иначе, как Скала, вскакивает из‑за стола.
– Олег Валентинович вас ждёт.
«Ждёт он, как же!» – ворчу про себя, а в груди все кипит.
Скала, загадочно улыбаясь, сразу открывает передо мной дверь. Ручку сумки сжимаю крепко: если опять полезет, двину по сопатке и уволюсь к чертям собачьим.
Но внутренний голос сразу предупреждает: «Только попробуй сорваться! Где еще такую работу найдешь?»
Да, босс хоть и мерзопакостный сукин сын, но платит исправно и щедро. В моем положении, когда мама прикована к постели, а сестра еще маленькая и нуждается в заботе, капризничать не приходится. Вот и терплю.
Что ж, увольняться погожу, сначала выслушаю.
– Вызывали, Олег Валентинович?
– Проходи, Ева, проходи, – суетится босс. – Садись.
Он выбегает из‑за стола. Начальник у нас шустрый, как электровеник, с резкими движениями и острым умом. Все время куда‑то несется, что‑то делает, просто горит идеями, и нам дышать свободно не дает. Даже удивительно, что сегодня отпустил на полдня пораньше, ведь для него дело прежде развлечений.
Босс тянет меня за руку к дивану, но не на ту напал: я быстро изворачиваюсь и опускаюсь в кресло.
– Простите, я тороплюсь, вы нам дали только три часа на подготовку к вечеру.
– О, да! Вечер… – шеф мнется, отводит взгляд, наконец решается сказать. – Короче, Ева, у меня к тебе поручение.
Я настораживаюсь, не хочется в Новый год сидеть над каким‑нибудь приложением, которое даже никто не оценит.
– И какое поручение? – спрашиваю осторожно, а сама все на дверь кошусь, как бы половчее отвязаться от приставучего начальства и сбежать.
– Ты только не волнуйся, я тебе уже премию выписал хорошую. – речитативом трещит Олег Валентинович. – Так сказать, за сверхурочный труд. Хи‑хи…
Босс козликом скачет по кабинету, я слежу за ним глазами, туда‑сюда, туда‑сюда, и чувствую, как кругом идет голова. Мне становится дурно. Что этот живчик еще придумал?
– Что надо делать, говорите уже!
– Короче, Снежинская, хи‑хи, – заливается босс. – Поработай сегодня на вечере Снегурочкой.
– Кем? – теряюсь я от неожиданности.
– Снегурочкой. Дедом Морозом будет наш завхоз, Григорий Иванович, а вот на роль его внучки никого нет.
– Олег Валентинович, вы на меня посмотрите, – я сдергиваю с головы шапочку и напеваю: – «Родина Кавказ, гордые вершины».
– Ну… это… да… – бормочет босс. – И что? Красиво же. И коса…
– Снегурочка – блондинка. Она же из снега!
Я встаю и шагаю к выходу. Мне смешно от предложения шефа. Нет, если он хочет превратить праздник в фарс, тогда… Но директор догоняет меня у двери и хватает за рукав.
– Ева, стой! Но твоя фамилия…
Так, все ясно! Босс уперся в фамилию, но не учел мою брюнетистую внешность.
– У нас в офисе много светловолосых, почему не предложили им? – на душе становится легко, я уже и шутить могу.
– Ну… не знаю. Все разбежались, – босс идет к рабочему столу, перебирает бумажки, находит нужную и подает мне. – Это твоя премия.
Я смотрю на цифры с пятью нулями, а челюсть потихоньку отваливается, того и гляди закатится под диван. И в голове щелкает: а вдруг он меня покупает? Сначала поработаю Снегурочкой в офисе, а потом примерю на себя шубку на голое тело в постели шефа.
– Но… это… – теперь уже блею я, как горная козочка. – Больше похоже на взятку, чем на премию.
– Снежинская, ты шапку договора почитай!
Я добросовестно читаю, и правда, премия. В мозгу мгновенно включается электронный калькулятор. Я долги закрою, подарки маме и сестренке куплю, еще и на ремонт туалета останется.
Хотя… ремонт может подождать.
– У меня нет костюма, – шепчу я, сдавая позиции.
Ненавижу себя за уступчивость. Ненавижу! Но… деньги так нужны! Вроде бы зарабатываю прилично, а никак не выберусь из кабалы.
– О, это не проблема. Ольга Андреевна уже договорилась с театром. Съездишь туда, заберешь, как раз к вечеру успеешь.
– А сценарий?
– Зачем тебе сценарий? Снегурочка мило улыбается и раздает подарки.
Из кабинета вываливаюсь с чумной головой.
– Ева Николаевна, я вам отправила на телефон координаты театра. Вас там ждут.
– Прямо сейчас?
– До восемнадцати ноль‑ноль.
– Х‑хорошо.
В лифте прикидываю возможности. Кажется, если не терять ни минуты, успею везде: сначала к Наташке сгоняю за нарядом, потом в театр, а оттуда сразу на корпоратив.
Настроение поднимается. Выскакиваю из здания бизнес‑центра. На улице хорошо: легкий снежок падает на лицо, тает и охлаждает разгоряченные щеки. Последние дни перед Новым годом выдались по‑настоящему праздничными и нарядными.
– Ты чего такая веселая? – кричит мне Наташка и машет со стоянки машин.
Рассказываю ей о предложении шефа, она только охает и головой качает.
– Бери мою Шкоду, когда в театр поедешь! – говорит решительно. – Так будет быстрее.
– Спасибо большое, подружка! Чтобы я без тебя делала?
Мы крепко обнимаемся. Наташка всегда выручает меня в трудную минуту, не только наряд на вечеринку даст, но и денег одолжит, маму поможет отвезти в больницу.
– Эх, хорошо! – подруга подставляет руку в перчатке под падающий снежок. – Вот бы встретить в этом году богатого, красивого да сильного мужика! Снежинка‑снежинка, наколдуй мне такого. А то в компании одни дохлые очкарики.
– Нашла о ком мечтать! – смеюсь я. – Такие кадры с неба не падают.
– А ты попробуй, погадай! Вдруг упадет! Все же Новый год на носу. Чудеса случаются!
Глава 3
Босс окидывает взглядом зал тренировок, мгновенно сканирует мое красное лицо, веселящихся Тимура и Пашку, синяк, наливающийся под скулой у Глеба, и чересчур суетливого Серегу. А тот ведет себя как нашкодивший кот: беспокоится, ищет место, куда спрятаться.
Долгие годы работы с драконами научили босса безошибочно определять состояние дел по мелким признакам. И сейчас он наверняка догадывается, что наш непрезентабельный вид – результат какой‑то пакости, не имеющей отношения к работе.
Мы дружно выпрямляемся и втягиваем животы под суровыми взглядами начальства.
Наконец босс в упор смотрит на меня.
Ох, как мне не нравится это внимание! Как не нравится! Хорошо уже успел в рабочий комбинезон запрыгнуть. Представляю вытянутую физиономию шефа, если бы он увидел красные труселя.
– Морозов, заказ есть.
– Сейчас? – выразительно смотрю на часы, потом на окно, за которым по хмурому небу плывут серые тучи, того и гляди начнется пурга. – Издеваетесь, Михал Михалыч? И почему именно я?
Я расправляю плечи, с хрустом кручу шеей, разминаю плечи. Низкорослый и щуплый босс тут же ныряет за стол от греха подальше.
– Ну, ты того, Ген, не тронь маленького, – советует Глеб.
Мы, драконы, все большие. Начальник вроде бы и командует нами, а с оглядкой.
– Не боись, бро! У нас любовь и дружба, правда, Михалыч?
Я догоняю босса, слегка встряхиваю, он таращит глаза и икает.
– Ну, работа же. Знаю, праздник, у вас планы, а тут заказ… не отказываться же…
– Говори, что надо.
Шеф на всякий случай прячется за ограждение ринга и продолжает издалека:
– Понимаешь, одна большая фирма решила сюрприз работникам сделать, корпоратив у них сегодня.
– И что надо?
Тревога уже царапает когтистой лапой сердце.
– Украшения новогодние на окна и стены повесить. Сами, того, не полезли, испугались…
– Еще бы! – хмыкаю я, представив, как слабосильный офисный планктон вешает гирлянду на наружную стену. – И на каком этаже компания квартирует?
– Бизнес‑центр на Волынской знаешь?
– Твою ж мать! – присвистывает Серега.
– А то!
– Этаж какой, Михалыч? Не тяни!
Мне, конечно, без разницы, на какой высоте болтаться, но чем выше, тем холоднее, а ветерок к вечеру синоптики обещали приличный.
Б‑р‑р‑р!
– Д‑двадцать пятом, – Михалыч топчется, нервно оглядывая нас, и торопливо продолжает: – Ген, Ген, да ты не волнуйся, почти под крышей. Ну, заплатить обещали хорошо, сами понимаете… Новый год, праздник… Ребята тебя спустят сверху, Глеб в люльке подстрахует, и все будет окей.
Он соединяет большой и указательный палец в кольцо и показывает нам. Мы только переглядываемся и идем за снаряжением: работа есть работа. Собираемся быстро. Михалыч, чувствуя вину, крутится рядом и дает ненужные советы. Когда выезжаем к бизнес‑центру, в воздухе уже кружится первый снежок.
– И дались им эти гирлянды! – ворчит Серега. Он крутит баранку, нервно посматривая в окно. – Раньше не могли повесить? Нормальные фирмы с конца ноября украшать здания начинают.
Вдруг визг тормозов бьет по ушам, и тут же оглушают вопли клаксонов. Серега резко давит на педаль, машину заносит. Нас размазывает по стенкам, я больно ударяюсь затылком о стекло. Глеб стонет, Тимур кроет трехэтажным всех вокруг. Наконец Серега выравнивает движение, и наше авто застывает у бордюра.
Глеб тут же опускает стекло и орет:
– Куда смотришь, коза?
– Таким идиоткам права за взятки дают? – поддерживает его Пашка.
Я тру затылок, где наливается шишка, и тоже выглядываю. Рядом с нашим микроавтобусом застыла маленькая красная Шкода. Из окна смотрит вверх яркая брюнетка и сверкает черными глазами, в которых больше злости, чем страха.
Девушка открывает дверь и выходит.
Ба! Да она еще и в шубке Снегурочки. Вот это праздник, Новый год! Будь он неладен!
Она вытаскивает из сумочки телефон. Лицо спокойное, ни один мускул не дрогнет.
– Вы куда хотите позвонить? – напрягается Михалыч.
– В полицию. Вы спровоцировали ДТП, несите ответственность. А еще оскорбляли меня.
– Мы? – завопили мы дружно. – Мы пострадавшая сторона.
– В каком месте пострадавшая? – иронично улыбается девчонка. – Столкновения не было, у меня реакция лучше, успела вывернуться.
– Что? У тебя? – теперь возмущается Серега.
Ситуация принимает комичный характер. Микроавтобус, полный здоровенных драконов, гнобит не по‑детски какая‑то пацанка.
Приятели тут же расстегивают ремни и вываливают наружу. Большие, мощные, они почти на голову возвышаются над девушкой. Я остаюсь в салоне: болит голова, да еще и в задницу врезаются проклятые трусы, не до выяснения отношений.
Но девушка спокойно окидывает всех взглядом, а потом вдруг щелкает камерой телефона.
– Ты, коза, что творишь? – взвивается горячий Тимур и дергается к ней.
– Защищаю себя. Имею право.
– Так, заткнулись все! – рявкает во все горло Михалыч. Маленький‑маленький, а силу над нами имеет. Он протягивает незнакомке визитку. – Девушка, позвоните мне, мы уладим конфликт, а сейчас простите, торопимся… заказ.
Незнакомка снисходительно кивает и садится в машину. Миг, и красная Шкода, мелькая габаритными огнями, скрывается за поворотом.
Приятели, ворча, загружаются в минивэн.
– Михалыч, зачем спустил все на тормозах, – ворчит Глеб.
– А ты хотел заказ ночью выполнять? – Михалыч щелкает ногтем по циферблату наручных часов. – Время, драконы. Время!
– Таких борзых учить надо.
– Ген, подтверди, – бьет меня кулаком в бок Пашка. – Чего молчишь?
– Отстань! Башка и без вас раскалывается.
К бизнес‑центру подъезжаем, когда начинается небольшая метель. Ничего опасного, просто снег стал падать плотнее, да ветерок усилился. Поднимаемся в офис компании, там во всю суетится обслуга ресторана, накрывает столы. Огромный бородатый мужчина, похожий на медведя, идет к нам косолапой походкой с распростертыми объятиями, Михалыч едва успевает увернуться.
– Я Григорий Иванович. Ждем‑с, ждем‑с, босс уже извелся.
– Раньше не могли заказ оформить? – бубнит под нос Серега. – Все к празднику готовятся, а мы пахать должны.
– Не гони пургу! – шикает а него Глеб. – Ген, ты в люльке или я?
– Давай ты.
– Лады.
Я молчу, мечтаю побыстрее справиться с заказом и свалить. Мы уже стоим на плоской крыше, друзья устанавливают оборудование, навешивают вдоль стен здания веревок, страхуют нас с Глебом стопроцентно‑надежным способом. В люльку бросают коробки с фонариками. Надо быстро развесить их по окнам, а провода с включателями в форточку спустить.
– Готов? – спрашивает Глеб.
Я ложусь животом на плоскую, припорошенную снегом крышу, и смотрю вниз. Улица сияет огнями, люди отсюда кажутся муравьями, спешащими по своим делам, машины плывут сплошным потоком. Там, внизу, жизнь, цивилизация, а здесь над нами только мрачное небо. И оно притягивает, зовет, манит не на шутку. Так и хочется расправить крылья и взлететь.
Увы!
Ни разу этого не делал даже в детстве. Хотя крылья чесались, когда росли, но отец сурово сказал:
– Забудь, сын. Не стоит пугать обычных людей. Они уже и не помнят, что когда‑то в мире жили драконы.
Глеб забирается в люльку, ее спускают. Я наблюдаю, как она болтается возле нужного окна, но не стоит на месте, а раскачивается: туда‑сюда. Ветерок знатный задувает.
– Ген, твоя очередь.
Я крепко хватаюсь за веревку…
Глава 4
Михалыч поднимает руку и резко опускает ее, давая команду. Я проверяю слуховую гарнитуру, по которой буду получать команды, мобильник на поясе, висит там для всяких форс‑мажоров, и начинаю спускаться. Дело, в общем‑то, нехитрое, привычное: оттолкнешься ногами от стены – нажмешь на карабин – метр вниз и сползешь. И так далее.
Здание тридцатиэтажное, нужный офис на двадцать пятом этаже. Ну, думаю, доберусь не торопясь, минут за пять, вместе с Глебом выполним работу, и свободны. Все четко распланировал, и даже ветерок не мешает, под комбинезон не забирается, правда, веревку раскачивает, но это дело обычное, для альпинистов и вовсе знакомое.
Когда добираюсь до люльки, Глеб уже приготовил украшения. Мы дружно пристраиваем их в нужные места. Пришлось поползать по стене знатно: украшения оказались объемными, да еще и развешивать их нужно было в определенном порядке.
Наконец я собираю все провода в кучку и подаю Григорию Ивановичу, который маячит с обратной стороны окна.
– Все, можем подниматься? – спрашивает Глеб.
– Погодите, парни, проверить надо, вдруг что‑то не сработает.
– Ага, давай, – машет согласно Глеб.
Я вишу в воздухе, держась рукой за люльку, ветерок все же сносит в сторону. А стена, отделанная современным сайдингом, гладкая, как стекло, ни одной зацепки. Впервые жалею, что не обращаюсь в дракона: тот хотя бы когтями бороздит, за маленькие щели хватается.
– Справишься? – волнуется за меня Глеб.
– А куда я денусь, – хмыкаю в ответ.
Григорий Иванович включает иллюминацию. На миг становится светло, как днем, я даже зажмуриваюсь от ярких лучей, бьющих в глаза, и чуть веревку не отпускаю.
– Красиво! – восхищается Глеб. – Мы с тобой, Ген, молотки!
И правда, выглядит все просто волшебно! Айтишники постарались, иллюминация не только мигает цветными огоньками, но и передает информацию. Наверняка и из офиса, и с земли елка, Дед Мороз и Снегурочка, которые приветствуют людей, смотрятся классно.
Завхоз машет через стекло, одобряет работу.
– Поднимаемся! – подает сигнал Михалыч.
Люлька с Глебом едет вверх, я провожаю ее взглядом. Она скрывается на крыше, теперь очередь за мной. Только я берусь за карабин, чтобы ускорить подъем, как порыв ветра бросает меня на здание. Я успеваю оттолкнуться, но цепляю веревкой один из шаров.
– Стоп! Стоп! – кричу Михалычу. – Подождите!
– Что у тебя? – слышу в гарнитуре голос Пашки.
– Зацепился. Сейчас.
Пытаюсь аккуратно снять шар, но только хуже делаю: он закрутился у основания за веревку. Пальцы в толстых перчатках не гнутся совсем. Снимаю их, чтоб половчее ухватиться, сую в карман – неудачно, одна вниз улетает. Провожаю ее взглядом, но метель уже разыгрывается во всю силу, в метре рассмотреть ничего невозможно.
«Ладно, – думаю, – переживу. Где наша не пропадала».
– Ген, что у тебя там? – кричит в ухе Михалыч.
Вижу, как с крыши свешиваются головы друзей.
– Сейчас. Минутку.
Начинаю дальше распутывать, а шар ни в какую! Вот ситуация!
– Не получается? – волнуются на крыше.
– Нет! – машу приятелям. – Спускайтесь на подмогу.
И тут наступает тишина, только ветер воет со всей мочи, да дергает веревку. Головы друзей тоже исчезают. Нехорошее предчувствие просыпается внутри, наполняет тревогой грудь.
Что происходит?
И тут показывается босс.
– Ген, ты только не волнуйся.
– Михалыч, твою ж налево! Что там у вас?
– Не можем спустить веревки, – говорит босс, а, а тон такой виноватый, что мне дурненько становится. – Один только комплект захватили. А твоя страховка двоих не выдержит.