Ведьмы быстро не сдаются
- -
- 100%
- +
И вовремя. Мерзкий летающий кот, отчаянно хлопая крыльями, подлетает ко мне и садится рядом на бревно. Я могу только следить за ним глазами, хотя очень хочется дать пинка. Но, увы, руки и ноги ещё связаны.
– Кто ты?
Кот, не мигая, сверлит меня янтарным взглядом, узкий зрачок тонкой полосой перечеркивает яркий цвет радужки, а мне кажется, что на меня смотрит кобра и вот‑вот резко дёрнется и ужалит. Нет, с этим существом нужно держать ухо востро. Я прикидываюсь несчастной овечкой и начинаю хныкать.
– Пожалуйста, господин кот, – говорю и слежу за реакцией. Кажется, этой животине нравится. Ишь, как приосанивается! – Развяжите меня. Смотрите, идёт дождь. Он напоит ваши поля, и земля даст хороший урожай.
– Это лишь один малюсенький дождик? – усмехается кот.
– Почему малюсенький? – теряюсь я. – Дождь будет затяжной. Может быть, и день, и ночь.
– Ты так наколдовала, ведьма?
Кот с сомнением смотрит на меня, взлетает, делает круг и смешно шевелит носом, словно принюхивается. И чего ему надо?
Тут сквозь тучи пробивается луч солнца, и сквозь дождевые струи выглядывает радуга. Я мгновенно вспоминаю одну из примет, о которой рассказывала мне бабушка.
– Нет! Нет! Котик, выслушай меня! – кричу я и опять пугаю стражников. Они, бедные, и так стоят как на иголках, все время оглядываются, явно не понимают, откуда прилетит беда: или ведьма порчу наведёт, или начальство накажет. – Ты о народных приметах не слышал?
– О чем?
– Эх, темнота! Посмотри на лужи. Смотри, пузырятся? Значит, дождь зарядил надолго. А теперь взгляни на небо. Видишь?
– Ну, семиполосица зажглась. И что дальше?
– Это явление называется радугой. А, как известно, если радуга просвечивает сквозь струи, зарядит дождливая погода.
Кот прикрывает глаза и наклоняет голову, секунду сидит, не двигаясь. А меня уже бьет крупной дрожью. Да и туника промокла насквозь. Представляю, как выгляжу сейчас. То‑то толпа притихла.
– Развяжите ее, – шипит кот в сторону стражников, – и плащ дайте!
Странный зверёк срывается с брёвна и летит к королевскому месту. Наконец меня развязывают и укутывают в вонючий плащ, но сейчас он кажется мне самым изысканным нарядом. Я получаю несколько минут передышки и возможность оглядеться.
На площади по‑прежнему много народа. Зрители радуются непогоде и показывают пальцами на меня.
«Неужели они думают, что это я вызвала дождь? – пронзает голову неприятное открытие. – И чем мне это грозит?
Ответ приходит в виде короля. Он вскакивает на коня и рысью приближается к кострищу. Следом торопится команда охраны, служители храма и жрец, похожий на Карпова. Возле помоста всадник спрыгивает на землю и подходит совсем близко. Охрана тут же преграждает ему путь.
– Это опасно, ваше величество!
– Чем?
Король внимательно рассматривает меня, я опускаю голову, сейчас нужно затаиться, протест может опять все испортить. Если не сожгли сразу, значит, решили подождать. Не стану давать лишний повод им в руки.
Слуги огромными зонтами в виде соединенных банановых листьев закрывают голову правителя, я вижу потоки воды, падающие с мохнатых краев, но упрямо смотрю вниз.
– Ну…, – верховный жрец мнётся.
Король резко поворачивается, за ним бегут слуги, потоки воды тоже крутятся и создают причудливый узор на мостовой.
– Я хочу понять, чем опасна эта девушка! Почему вы причислили ее к племени ведьм.
– Посмотрите на цвет ее волос и глаз…
– И что? В‑о‑о‑о‑н тот стражник тоже рыжеволос, но вы его же не сжигаете.
– Стражник из племени гуконов. А такой цвет волос – особенность рода.
– А может быть, девушка тоже из рода гуконов, – возражает король, и я ему благодарна: приятно иметь царственного защитника. – Где твои корни?
От радости я даже не понимаю, что вопрос обращён ко мне.
– Ваше величество, я предлагаю все же завершить обряд жертвоприношения, – бубнит жрец. – Мои люди видели, как эта ведьма колдовала в горах.
Сволота! Надменный засранец! Ещё хуже профессора.
– Я просто собирала ягоды! – выкрикиваю и замираю: а вдруг девушка не покидала своей таверны, а меня за длинный язык накажут. Но тут же успокаиваю себя. Наверняка она гуляла по окрестностям. Это же ее родной город.
– Лиана из племени гуконов, – отвечает за меня звонкий голос с нотками подростковой ломки.
«Спасибо, друг», – улыбаюсь одними губами.
– Вот видите ваше священство. Все объясняется просто.
– Вы молоды и легкомысленны, ваше величество, – не сдается жрец. – Поверьте моему опыту…
Но король уже отворачивается от него, легко вскакивает на коня и приказывает слугам:
– Отведите девушку во дворец, приведите в порядок. Я хочу с ней поговорить.
– Но…
– Никаких «но»! Я так хочу! Ещё есть вопросы?
Старик жрец чуть не скрипит зубами, но кивает стражникам, которые бросаются ко мне и хватают за локти. Я с тоской смотрю на небо. «Господи? Неужели ещё мое испытание не закончилось? Я уже все поняла. Честное слово! Верни меня домой. Ты представляешь, что сейчас чувствует Инка, стоя одна на тротуаре?»
Со мной не слишком церемонятся. Приволакивают в какую‑то комнату и бросают на пол. Меня тут же окружают служанки. Они помогают забраться в чан с водой, врытый в землю, и начинают меня мыть. Я не сопротивляюсь. От нервного напряжения, кажется, ломит все тело. Голова соображает слабо, мысли пляшут цыганский танец, вопросы всплывают один за другим, а ответов нет.
Куда пропала настоящая Лиана? Ладно, допустим, она ведьма и сделала переклад, поверим на слово Инне, а сама куда исчезла? Почему я переместилась в ее тело? Не хватило магического опыта, чтобы завершить обряд по всем правилам, или в спешке перепутала заклинания? Черт! А вдруг она заняла мое место и сейчас напугана не меньше?
Господи! О чем я думаю! Неужели всерьез верю в ведьм и заклинания? Идиотка!
– Бедная моя мамочка! – всхлипываю я и опять разряжаюсь слезами. Так жалко становится себя, что сердце рвётся на части.
– Замолчи, ведьма! – шлепает меня по спине пожилая служанка.
Я вскидываюсь от обиды, но она давит на мой затылок и заставляет полностью погрузиться в воду. «Неужели это конец?» – мелькает паническая мысль.
Захлебываясь, выныриваю и поднимаюсь во весь рост. Сердце колотится как бешеное, длинные волосы облепляют лицо. Я откидываю пряди и замираю: в метре от меня стоит король.
Глава 8
Жертвоприношение заканчивается, не успев начаться. Небеса словно ждали, когда ведьму привяжут к столбу, и обрушили на землю потоки воды. Словно из‑под земли, вырастают над головами жрецов и чиновников огромные зонты из широких листьев, а мне хочется поставить лицо прохладным каплям, как это сейчас делает ведьма, и насладиться непогодой.
Народ вокруг ликует. Люди опускаются на колени и благодарят небеса за чудо. И я чувствую, как рот расплывается в довольной улыбке. С одной стороны, дождь – щелчок по носу старику Крипану, а с другой – ещё одно доказательство, что девушка никакого отношения не имеет к колдовству.
Брысь срывается с шеи коня и летит к жертве. Что он хочет узнать, не понимаю, но жду его возвращения с таким нетерпением, что не слышу вопроса жреца.
– Ваше величество, нужно закончить обряд.
– Зачем? – наконец отрываю глаза от девушки, которая рыдает в голос. – Дождь пошёл, засуха закончилась.
– Может быть, небеса возрадовались жертве и решили дать нам послабление. Но, если мы откажемся от обряда, засуха вернётся с утроенной силой.
– Не вернётся, – кот опускается на мое плечо, – Ваше величество, пустите друга под зонтик.
Плащ тут же пропитывается влагой, но мне приятна ее прохлада, с трудом подавляю желание выйти из‑под зонта и отдать своё тело стихии. Увы, нельзя! Такое поведение правителя примут за святотатство. Я обязан держать лицо в строгости и важности.
– Почему ты так решил?
Брысь рассказывает о приметах, но я его уже не слушаю, иду к помосту, хочу сам посмотреть на девушку. Она трясётся от холода и пережитого волнения, и мне становится ее жалко. Несмотря на возражения жрецов, я приказываю отвести девушку во дворец.
– Что будешь с ней делать? – интересуется хитрый Брысь. Он вырывается из цепких рук прислуги и теперь вылизывает шерстку до блеска.
– Отпущу. Пусть живет своей жизнью.
– А если жрецам опять понадобится жертва?
– Пусть ищут настоящую ведьму.
– И ты веришь приметам?
– Не приставай!
Я и сам не понимаю себя. Почему мне интересна эта Лиана? Таких простушек полно в государстве. Ответ всплывает в голове сам: простушек много, только вот я с ними никогда не общался. Даже интересно узнать, чем живет обычный народ.
Купальни, куда повели девушку, располагаются в дальнем углу дворца. Я направляюсь туда. Только распахиваю дверь, как в этот момент Лиана показывается из воды во всей красе.
На мгновение мы замираем оба.
– Куда смотришь, козел? – взвизгивает она и ныряет в лохань.
Я оглядываюсь: где козел? Но в купальне, кроме нас, никого нет. Не сразу, но до меня доходит, что козлом назвали именно меня. Нет, я понимаю, если бы девушка сравнила меня с тигром или львом, волком наконец, тоже неплохой вариант. Но вонючий козел – это уже слишком.
– Э‑э‑э, – смотрю на нее в упор, – ты понимаешь, с кем разговариваешь?
– А пялиться на голое тело нормально?
– Для короля нормально. Вы мои подданные и принадлежите мне душой и телом.
– Обломись!
– Что? Не понял.
– Выйди, пожалуйста, – грубый тон меняется, и мне кажется, словно журчит ручеёк, стекая по камням. – Я стесняюсь.
Новая интонация вызывает бурю чувств, о которых я даже не подозревал. Хочется закрыть спиной это невинное и такое искреннее создание и защитить. Лиана сидит по нос в воде, а я вижу перед глазами тонкую фигурку девушки, узкую талию, которую можно обхватить ладонями, и точеные бёдра.
Вот дьявол! Встряхиваюсь, прогоняя наваждение. В штанах сразу становится тесно. Может, Крипан прав: Лиана – ведьма. Иначе, почему у моего тела такая реакция?
– Приведите ее в мои покои! – приказываю слугам и выхожу вон под непрекращающийся ни на минуту дождь.
– Что, Анри, завела тебя девчонка? – ехидничает кот, кружась надо мной.
– Отстань!
– Да я‑то что… ничего… лишь бы ты в неприятности не попал.
– Я король этой страны или поросячий хвостик? – раздражение внезапно заполняет грудь и требует выхода. – Не могу сам принимать решения?
– Можешь. Вполне. Только дедушка Крипан чаще их принимает за тебя.
– Сгинь с глаз, мерзкий кот! Иначе зашибу!
Я замахиваюсь, Брысь мгновенно исчезает в дождевой пелене: обиделся. Пусть проветрится!
В покоях тепло и приятно пахнет благовониями.
– Ваше величество, с вами хочет поговорить его священство Крипан. Впустить его?
– Нет! Я занят!
Отвечаю резко, так, чтобы стало ясно: я не в духе, ко мне лучше не соваться. Расспрошу девушку, потом…
О боги! Что потом?
– Брысь, ты здесь?
Тишина. Даже слуги не смеют показываться. Когда король в гневе, во дворце жизнь замирает. И не важно, что я злюсь на себя! Достанется всем понемногу. Кот сейчас бы сказал, что мне семя в голову ударило. И он прав! Сколько можно терпеть воздержание?
А не наведаться ли мне сегодня к жене? Кот прав, пора уже не слушать ее отговорки!
– Ваше величество, мы привели девушку, – доносится из‑за двери голос управляющего укладом дворца.
– Заходите!
Болтан вталкивает девушку в мой кабинет и сам становится поодаль в ожидании нового приказа. Более исполнительного и преданного человека, чем этот пухлый, но очень шустрый управляющий, я не знаю во дворце. Даже Брысь ревнует к нему и нет‑нет, а нагадит тому в ботинки.
Девушка стоит, потупив глаза. На неё надели длинную белую тунику, тонкая ткань которой не скрывает прелестных очертаний. В комнате сразу становится душно, я вытираю капли пота, проступившие на висках.
– Болтан, опахало.
– Слушаюсь, ваше величество.
Он бросается ко мне с метелкой из перьев павлина, но я останавливаю его жестом.
– Пусть она поработает.
– Но… это опасно… ведьма…
– Ты не понял приказ?
Болтан суетливо крутится на месте, потом суёт опахало в руку девушке.
– Подойди к его величеству.
Лиана идёт к креслу, где я сижу, а мне кажется, что она плывет по воздуху, и никого больше не существует: только я и она. Ведьма, может, зря мы ее не сожгли?
– Стой! – девушка замирает. Она по‑прежнему смотрит в пол. – Расскажи о приметах на дождь.
– Я мало знаю, – Лиана вскидывает веки. Я едва удерживаю стон. Лучше бы она это не делала. Ее зелёный взгляд проникает до самой печенки.
– А кто знает?
– Моя бабушка. Она географ по образованию.
– Гео… кто?
– Ой, простите, – смущается она. – Бабушка знахар…, – пауза, растерянность во взгляде, какое‑то метание. Потом Лиана ловит мое удивление и вдруг справляется с эмоциями. – Нет, она просто изучает природу.
– Не знал, что в моем государстве есть такие люди. Болтан!
– Да, ваше величество!
– Приведите ко мне бабушку этой… ведьмы.
– Слушаюсь!
– Нет… только не это! – восклицает девушка. – Бабушка уже умерла.
– Но ты говоришь, что она передала тебе свои знания?
– Да, но…
Дверь внезапно распахивается. На пороге показывается Дала в окружении свиты.
– Схватите ведьму!
Глава 9
Король выходит из купальни, и только после этого я могу выдохнуть.
Ну и ситуация! Я ещё ни разу перед мужиком голой не щеголяла. В тут даже забыла, как дышать, до того страшно стало. А вдруг набросится и изнасилует! Кто знает, что у этих королей на уме? Я даже разглядеть его толком не успела, хоть он был совсем рядом.
Зато заметила крепкий задок и ровные столбики ног, удалявшиеся от меня твёрдой походкой.
«Ничего так, парень, модель! Хоть сейчас на подиум отправляй», – возникает из ниоткуда коварная мысль, но я трясу головой и не даю ей развиться. Пусть красавчики средневековья живут в своём времени, а я отправлюсь в своё. Нам точно не по пути!
– Долго ещё в воде прятаться будешь? – резкий голос выводит меня из ступора.
– Я замёрзла под дождем. Или вы хотите, чтобы я заболела? – вырывается у меня, и опять прикусываю язык: пора усмирить свою несдержанность, пока снова на костре не оказалась.
Вернувшие служанки вытаскивают меня из лохани, смазывают все тело ароматическим маслом с тонким, едва уловимым, но приятным запахом. Я поворачиваюсь, когда меня просят, но в душе рождается паника. Зачем эти ухищрения? Чего хочет от меня король?
От благовоний начинает кружиться голова, купальня плывет перед глазами.
– Ноги раздвинь! – окрик служанки приводит меня в чувство.
– З‑зачем? – от волнения в горле комок, язык совсем меня не слушается, бёдра буквально впиваются друг в друга.
– Надо.
Я не повинуюсь, и тогда служанка ребром ладони бьет меня под колени. Ноги подгибаются, появляется просвет, куда тут же проникает смазанная маслом рука.
– Эй! Ты что делаешь? – с визгом я отскакиваю в сторону, от омерзения хочется плакать, но злости во мне сейчас больше, чем страха. Выставляю перед собой кулаки, будто собираюсь боксировать. – Только посмей ко мне приблизиться.
– А мне и не надо, – хмыкает служанка, – зато королевскому хвостику будет удобно проникнуть в норку.
– Чт‑о‑о‑о? – реву я. – Какому хвостику? У короля есть хвост? А может, ещё и крылья, как у кота?
– Какая ты наивная! Ещё ведьмой завесься, – вздыхает служанка.
И тут до меня доходит, о чёт идёт речь. Я хватаю ткань и начинаю яростно вытирать бёдра.
– Ну и, дура. Хочешь на сухую первый раз, вперёд! Вы же, ведьмы боли не боитесь.
Я уже вообще не понимаю, для какой цели меня ведут к королю. И что за мудак такой, всех девушек королевства пробует? О Боже! Верни меня домой!
Но сколько не прошу, тщетно. Небеса меня не слышат, и думать головой не получается: эмоции захлестывают.
Мне сушат влажные волосы у огня камина, а потом заплетают в косу. На голое тело надевают свободную, почти невесомую тунику.
– А больше одежды нет?
– Зачем тебе? – пожилая служанка смотрит брезгливо, словно перед ней не хорошенькая девушка, а таракан.
– Ну, как же! На приём к королю не ходят в ночных рубашках.
– Зато это платье и снимать не надо. Если его величество захочет развлечься, задерёт юбку и все. Тебе же проще.
– Чт‑о‑о‑о‑? – от нового шока кружится голова, я едва удерживаю равновесие.
Что со мной? Неужели отравили? Чем? Вонючим мылом? Или маслом? И как этот король хочет развлекаться? Изнасиловать меня?
Нет, господа хорошие, мы так не договаривались! Я отталкиваю служанок и несусь к выходу. Никто не успевает опомниться, как я выбегаю во двор и столбенею… целая рота воинов в синих хламидах стоит у крыльца, а по периметру высятся каменные стены. Из этого мешка не выбраться без хитрости и мозгов.
Я прячусь за спину пожилой служанки. Она накидывает мне на плечи плащ с капюшоном, а ноги приказывает сунуть в какие‑то деревянные сабо. Они громко стучат по мостовой, скользят по мокрым булыжникам, я с трудом удерживаю равновесие и проклинаю свою судьбу за такое приключение. Сейчас бы сидела у себя в кухне и пила чай с бабушкиными пирожками. Идиотка, зачем полезла проводить эксперимент?
Семеню за служанками и чуть не плачу от жалости к несчастной жизни. «Наташа, хватит ныть! – приказываю себе. – Включи наконец голову! Когда ты попадёшь домой? Думай, как будешь выживать!»
Король казался мне, пока я не узнала его ближе, довольно‑таки милым человеком. Вернее, приятным парнем, располагающим к себе белозубой улыбкой. Но реплики служанки испортили первое благоприятное впечатление. То, что для этого мира норма, для меня было невозможным, и как выбраться из этой ситуации, я не понимала.
Мы идём по широкому переходу, который огибает все огромное здание. Дождь барабанит по крыше, холодные капли срываются вниз и звонко шлепаются на камни. На улице тепло, но меня опять трясёт от переживаний и неизвестности. И чем ближе вы к королевским покоям, тем больше мне хочется упасть на колени и заползти в м‑а‑а‑а‑ленькую щелку, акул малюсенькую, чтобы меня никто не достал.
С тоской смотрю по сторонам, но везде охрана, и лучники со стены не спускают глаз. Бесполезно убегать, сразу прикончат.
В кабинет короля мы заходим по очереди: сначала кругленький мужчина, затем пожилая служанка, и, наконец, туда же вталкивают меня.
Король сидит в кресле и кривится, словно лимон проглотил. Я бросаю быстрый взгляд по сторонам. Богато, ничего не скажешь. В свете горелок, развешенных по стенам, отражаются и сияют огнями какие‑то драгоценные изделия. Я вижу только эти лучики, больше ничего.
На всякий случай опускаю глаза и смотрю в пол. «Не буду раздражать, не буду! Авось пронесёт!» – даю себе такой зарок.
И только у нас начинает клеиться беседа, как в дверях появляется какая‑то заносчивая девица и приказывает стражникам схватить меня.
«За что? – хочется крикнуть во все горло, но звуки застревают в гортани.
Стражники бросаются ко мне и так больно выворачивают руки, что слёзы брызжут из глаз.
Но тут происходит непредвиденное. Король одним плавным движением срывается с кресла и не только выдергивает меня из рук охраны, но и прячет за спину. Жар от его горячей сухой ладони опаляет меня, и я вспыхиваю, как свечка. Хорошо, что всем сейчас не до меня.
– Два шага назад! Живо! – воины мгновенно встают по стойке смирно. – Дала! Что ты себе позволяешь в покоях короля?
– Мой господин, – девушка, не торопясь и не смущаясь, приближается к нам. – Я думаю, что эта девица опасна.
Обо мне все на мгновение забывают. Я радуюсь полученной передышке и во все глаза разглядываю важную даму. А то, что она принадлежит к знати, я не сомневаюсь. Точеные черты смуглого лица искажают углом вздернутые брови и придают ему хищное выражение. Так рисуют колдуний и ведьм в сказках. Может, она и есть настоящая злодейка этого мира?
– Твоя задача, о, жена моя, думать о том, как родить мне сына! – резко отвечает король.
Сквозь смуглую кожу незнакомки проступает румянец. Она плотно сжимает губы. Углы верхней ползут вверх, обнажая зубы. Создаётся впечатление, что она сейчас бросится на короля и вцепится ему в глотку.
О, так это жена нашего красавчика! Что ж, два сапога пара. Вот только кажется, что в этой царственной семейке не все гладко.
– Я управляю внутренним двором, и вдруг мне докладывают, что без моего ведома в ваши покои привели женщину, да ещё и ведьму.
– Я, король этой страны, должен отчитываться перед женой за каждый шаг?
– Мой господин…
Губа Далы живет своей жизнью. Она опять ползёт вверх ещё и подергивается. Черт! Эта эмоция что‑то означает, но что? Я пытаюсь вспомнить увиденный недавно сериал. В нем очень хорошо рассказывается об эмоциях человека и их значениях. И почему я такая невнимательная? Но кто же знал, что это может пригодиться в жизни!
– Болтан, – в кабинет врывается человек‑колобок, который сопровождал меня. – Проводите ее величество в покои и прикажите подготовить к обряду консумации.
Глава 10
«Консумация? – в груди вспыхивает радость. – Значит эта странная парочка – молодожены! Отлично. Изнасилование мне сейчас не грозит».
Я приосаниваюсь и теперь уже с любопытством разглядываю супругов.
Дала бледнеет так, словно ее кожу только что помыли хлоркой. Большие чёрные глаза становятся похожи на два продолговатых угля. Мороз бежит по спине. Я передергиваю плечами от холода и страха. Сейчас жена короля – опасная пантера. Ещё секунда, и она растерзает всех присутствующих в клочья!
– Как вы смеете? – шепчет она белыми губами.
Я прекрасно понимаю ее из чисто женской солидарности. Сама бы не сдержалась, если бы меня так прицельно унизили перед посторонними людьми. А король – красивый козел, наслаждающийся своей властью. Так бы и двинула по мордасам, чтобы не важничал!
Я сжимаю пальцы в кулаки, делаю шаг назад и натыкаюсь на препятствие. Поворачиваюсь, задеваю локтем стойку для оружия. Она наклоняется. Сердце в груди заходится набатом от испуга, лоб мгновенно покрывается холодным потом. Я пытаюсь удержать стойку, пока никто ещё не замечает моих телодвижений, но делаю только хуже. В результате все это сооружение со страшным грохотом и звоном валится на каменный пол.
И тут начинается суматоха. Охранники мгновенно берут короля и королеву в кольцо и выставляют перед собой мечи. Теперь эта группа напоминает ощетинившегося иголками ежа. Я прыскаю от смеха, а потом начинаю хохотать в голос. Не знаю, это нервная реакция, или мне на самом деле было смешно, но я никогда в жизни так больше не смеялась.
В зале наступает тишина, и все люди удивленно смотрят на безумную девицу, которая корчится в приступе смеха.
– Схватить ведьму! – раздаётся приказ.
Слуги встряхиваются, бросаются ко мне, скручивают руки и толкают так, чтобы я упала на колени. Я чувствую, как к моей шее прикасается ледяное лезвие мяча. Но страха нет. Наоборот, замираю в ожидании: критическая ситуация должна стать переломным моментом, и боги вернут меня домой. Так случилось в первый раз.
– Ваше величество! – вопит управляющий‑колобок. – Прикажите ведьму казнить!
– О Боже! – вырывается у меня. – Снова‑здорова! Господа, ну, сколько можно? Или казните или уже помилуйте, наконец! Что я вашим железякам сделала? Уронила на пол, и что с того?
– Молчать!
Кто‑то сзади отвешивает мне подзатыльник. Моя голова дергается. Хоть это и чужое тело, но чувствую я его как своё. Терпение, которое и так было на пределе, лопается. Я вскакиваю с колен, разворачиваюсь и двумя руками толкаю стражников. Они опять попадаются в ловушку слабой девушки и не дают сразу отпор. Зато другие мгновенно окружают меня и начинают теснить к стене.
– Ладно, ладно, мальчики, – выставляю ладони вперёд, – я буду вести себя смирно.
– Вышли все вон! Ведьму оставьте мне!
Король расталкивает охрану. Его лицо перекошено от злости. Воины подбирают мечи и луки и, пятясь задом, покидают зал.
– Мне тоже уйти? – шипит Дала.
– Да! Я с тобой поговорю ночью!
– Вы не посмеете!
– Ещё как посмею! А если опять отвертишься от супружеской обязанности, тебя и твоих родственников лишу знатного титула и сошлю на необитаемый остров!
Я с удивлением смотрю на короля. Мне он сначала казался мягкотелым и нерешительным человеком. Терпеть не могу таких парней. Всегда ищут компромиссы. Такой не побежит разнимать драку, а тихонько вызовет полицию, сидя за кустом. А может еще включить видеосъёмку, чтобы детективам легче было разобраться, кто, кого и куда ударил. Конечно, многие похвалят за осторожность, но… хотелось бы, чтобы мужчина оставался мужчиной не только в постели, но и в жизни.