Ведьмы быстро не сдаются
- -
- 100%
- +
Теперь я вижу, что в нужную минуту король может проявить твёрдость характера, что достойно уважения. Мнение о нем опять меняется. От козла он вырос до мужчины.
– Ах, так!
Дала гордо вскидывает подбородок и покидает покои, а с нею исчезает и свита. Наконец в кабинете остаёмся только мы втроём: я, король и Болтан.
– Ваше величество, – нарушает тишину управляющий, – обряд консумации готовить?
– Да.
– Но сначала надо разузнать у звездочета расположение планет. Вдруг сегодня неподходящее время.
– А когда оно будет подходящим? – спрашивает король, и я вижу, что он на грани срыва.
Болтан открывает дверь, а в просвет тут же влетает кот и садится на край стола.
– Ты чего злишься, Анри? – спрашивает он короля. – Сам же говорил, что жена тебе уже не нужна.
Вот это новость! Не все хорошо в этом королевстве! Т‑а‑а‑а‑к, опасность возвращается. Я осторожно делаю два шага в сторону и останавливаюсь в тени. Не хочется возбуждать правителя слишком прозрачным платьем.
– Предложи другой выход! – король и кот и правда забывают обо мне. – Или предлагаешь собрать королевский совет и отказаться от жены, как не выполнившей супружескую обязанность?
– Может быть, так и нужно сделать, – срываются с языка слова, о которых я тут же жалею.
– Почему? – хором спрашивают король и кот.
– Она вас не любит, даже презирает, кажется, вы ее тоже. В таком союзе не будет счастья.
Правитель смотрит на меня, как на чокнутую. Кот взлетает, кружится надо мной, потом зависает в воздухе и проводит мягкой лапкой по щеке.
– А в этой миленькой головке есть мысли?
– Конечно, – поджимаю губы я.
– Только, понимаешь ли, маленькая ведьма, брак короля – дело больше политическое, чем любовное. Заключили союз, чтобы засуху остановить.
– Но она же не прекратилась, – возражаю уже смелее, – а значит, можно отказаться от обряда, который не принёс пользы.
– А Лиана права, – хмыкает ком и летит к королю. – Подумай, Анри, если ты сегодня ночью войдёшь в покои жены, обратный дороги уже не будет.
– Почему? – теперь любопытство сжигает меня.
– Да потому, милочка, что короли не разводятся. Только смерть может разбить этот союз.
Правитель нервно дёргает плечом. На его лице написано: «Пошло оно все сухим лесом!» Я смотрю на него, не скрываясь и мучительно размышляю, какой линии поведения придерживаться. Если буду скромницей Лианой, могу быстро стать наложницей. Если останусь с мозгами Наташи, наживу себе смертельных врагов.
– Мне нужно подумать, – заявляет король. – Болтан, отправь девушку домой.
Вот так поворот! Я сойду с ума с этими мужиками. Не успеваю привыкнуть к одному положению, как попадаю в другое. Куда домой? К Лиане? А где он находится?
– Тоже, верно. Мать бедная убивается.
– Только… пусть ее сопровождает стража.
Болтан опять накидывает на мои плечи плащ и выводит меня из зала. Мы идём длинными коридорами, потом по открытой веранде. Дождь не прекращается, с прежней силой барабанит по листьям. Словно я запустила некий природный механизм, а он сломался. Это меня тревожит. Вдруг придётся остаться в этом мире до конца жизни! Как потом отвечать за вечную непогоду? А винить начнут меня.
Мы пересекаем один дворик, потом другой, попадаем через арку в третий, и я запутываюсь. Обратно дорогу точно не найду. Когда мы сворачиваем ещё в одну подворотню, навстречу выходит несколько человек в чёрных плащах, с надвинутыми на лица капюшонами. Я вижу только одну бородку клинышком, и больше ничего. Незнакомцы выхватывают мечи и молча, без предупреждения, налетают на нас.
Я взвизгиваю, на инстинктах уворачиваюсь от одного меча, потом от второго, получаю удар сзади.
Темнота…
Глава 11
– Ура! Я дома! Спасибо тебе, Господи! – кричу я от радости и распахиваю глаза.
Увы, по‑прежнему темно, мало этого, ещё и дышать трудно: вонючая и колючая тряпка, похожая на мешковину: я вижу сквозь редкое плетение свет, закрывает мне рот и нос.
– Хватит орать! – рычит кто‑то невидимый и бьет меня в правый бок.
Я вою от боли и на миг теряюсь, чувствую только, что меня куда‑то несут. Ужас выбрасывает в кровь волну адреналина, от паники начинаю крутиться изо всех сил. Мне уже наплевать на дворцовые политесы, лишь бы вырваться живой.
– Пустите! Что вам надо! Кто такие! – ору, не останавливаясь.
– Арак, заткни ей глотку! – приказывает приятный баритон.
Мне зажимают рот и нос, кислорода не хватает, как ни пытаюсь вдохнуть, и я отключаюсь. Прихожу с себя от холода. Кажется, лежу на ледяном полу. Связанные руки и ноги застывают так, что почти не могу шевелиться. «Мамочки мои! Что со мной? – повторяю беспрестанно. – Мамочки мои!
– Эй, люди, пощадите! – слезным голосом молю пустоту. – Больше не буду сопротивляться. Развяжите.
Но в ответ – тишина. Прислушиваюсь. Ни звука не доносится извне, только дождь стучит по крыше. Зато мешковина на лице лежит свободно, и воздух проникает в легкие беспрепятственно. Тряпка колючая и в ворсинках, которые щекочут нос. Я оглушительно чихаю и опять замираю: никого. Это хорошо, можно попробовать ее снять.
Я упираю затылок в пол и начинаю медленно выкручиваться из‑под ткани. И, о счастье! мне это удаётся после нескольких попыток. Когда глаза привыкают к полумраку, оглядываюсь. Меня притащили в какое‑то морозильное место, скорее всего, погреб. Я вижу у стены большие квадраты рубленого льда. На нем лежат разделанные туши животных, огромные рыбины, стоят какие‑то плошки и корзины.
Черт, если быстро не выберусь отсюда, окоченею насмерть: тонкая туника не спасёт от холода. Одно хорошо, от жажды не умру.
О Боже! Как хочется пить! В во рту сухо, даже слюны нет.
Подползаю к ближайшей глыбе и начинаю ее лизать. Язык и губы немеют от холода, но я никак не могу насытиться.
Наконец откидываюсь к стене. Теперь нужно освободить ноги. Сгибаюсь в три погибели и зубами рву веревку. Спасибо большое Лиане, зубки у неё крепкие и острые. Кое‑как удаётся ослабить узел, но развязать не получается. Что делать? Замёрзла уже так, что не чувствую ни рук, ни ног. Ещё немного, и не смогу двигаться.
На глаза попадается прут. Хватаю его зубами и пытаюсь просунуть в щель узла. Палка ломается на середине. От злости и обиды по щекам катятся слёзы. Но я не сдаюсь. Раз за разом пропихиваю обломок, и, о чудо! он проваливается внутрь. Яростно расшатываю узел, и, когда веревка наконец падает на пол, плачу уже навзрыд.
Но жалеть себя некогда. Дыханием согреваю окоченевшие пальцы, а потом уж проверенным способом развязываю веревки на ногах. Держась за стену, встаю и приседая от слабости (ещё бы! полдня кукую в этом мире, а никто не предложил поесть), бреду к двери. Только дергаю за ручку, как она распахивается, и на пороге появляются стражники.
– Шустрая ведьма! – усмехается баритон, но хозяин прячется в тени. – У тебя чутьё, Пита, ещё бы немного задержались, и сбежала бы.
Я начинаю кружиться по морозильной комнате. Остановка смерти подобна. Зубы выбивают чечетку, меня колотит крупной дрожью.
– Схватите ее! – приказывает им женщина в строгом чёрном платье с белым воротником, которую баритон называет Питой.
– Пустите! – кричу я. – Что вам от меня надо? Я ничего плохого не сделала!
Но меня никто не слушает. Охранники затыкают мне рот той же тряпкой, заворачивают с головой в плащ и тащат под проливным дождем по дворам. Я дрыгаю ногами, деревянные сабо сваливаются и остаются лежать на дороге.
Наконец долгий путь (или мне он показался долгим?) заканчивается. Меня приволакивают в чьи‑то покои и бросают на пол. Я лихорадочно оглядываюсь. Обстановка богатая, и совершенно не холодно. Ищу глазами источник жара: в каждом углу большой комнаты стоят красивые горшки, в которых ярко светится уголь. Подползаю к одному сосуду и замираю, впитывая блаженное тепло.
– Ее величество идёт! – раздаётся крик.
Я настораживаюсь. Так вот кому я понадобилась! Зачем? Что хочет получить от меня королева? Или увидела во мне соперницу? От облегчения хочется плакать. Уж эту девушку я могу успокоить. Ее муж мне не нужен ни на грамм, ни на йоту.
Дала входит стремительным шагом, но не одна: следом тянется свита из служанок и охранников. Рядом с королевой – высокий молодой красавец. Чёрные длинные волосы откинуты назад. Яркие голубые глаза смотрят внимательно. Резко вздернутыми бровями неуловимо похож на королеву. Наверное, брат, делаю вывод я.
– Вышли все! – приказывает Дала.
– Но, ваше величество…, – завопил нестройный хор прислуги.
Королева резко поворачивается. Одно мгновение, и в ее руках оказывается хлыст. Прислуга, толкаясь и шурша юбками, спиной отступает к двери. «Ну и мегера!» – настораживаюсь я и готовлюсь к схватке: сцепляю пальцы в кулак, обставляю ногу, чтобы при случае дать пинка нападающим.
Но никто не атакует. Секунда, и двери закрываются за слугами. В комнате остаётся только женщина в чёрном платье.
Королева приближается ко мне, я молча жду. Опять едва уловимое движение кистью, и хлыст вдруг взлетает в воздух и опускается со свистом на пол. Я взвизгиваю от неожиданности и отшатываюсь к стене, задевая горшок с углями. Они рассыпаются, а один попадает мне на ногу.
– Бабу твою в задницу! – кричу я и прыгаю на одной ноге, от боли из глаз сыплются искры.
– Это ведьма? – спрашивает красавец с хищным лицом, и я узнаю мелодичный баритон. Так вот кому он принадлежит!
– Господин, не подходите к ней! – предостерегает женщина в чёрном платье.
– Да, какая она ведьма! Не смешите! От простого уголька воет, как бродячая собака на луну.
– Тебе бы так! – шиплю я, разглядывая красное пятно на коже. Лиана, прости, не уберегла твоё тело.
– Дала, ты ее хочешь?
– Да.
– Уверена?
– Конечно. Вполне подходит. Мы одного телосложения. В темноте Анри ничего не разглядит.
– Э, товарищи дворяне! Вы о чем сейчас говорите? – я растерянно перевожу взгляд с одного хищника на другого.
– Заткнись! – лениво приказывает мужчина, также лениво размахивается и влепляет мне пощечину.
– Ах, ты дерьмо королевское! – взвизгиваю я, размахиваюсь и бью ногой прямо в пах.
Безумный поступок, но мне надоело притворяться послушной скромницей: не срабатывает. Что так, что эдак, все равно убьют.
– Гадин‑а‑а‑а! – сгибается пополам мужчина.
Дала с плетью несётся прямо на меня. Я закрываю глаза: все, финита ля комедия! Прощайте мама, дедуля и бабушка. Хлыст свистит в воздухе, но… ничего не происходит. Осторожно подглядываю в щелку между ресниц: женщина в чёрном платье стоит передо мной, раскинув руки, а на ее щеке наливается багровый рубец.
– Нельзя, ваше Высочество, – шепчет Пита.
Что это сейчас было? Почему неизвестная тетка встаёт на мою защиту? Ответ появляется сразу.
– Дала, дай мне эту ведьму, – рычит мужчина, – я ее уничтожу!
– Остынь, Диллон. Нечего руки распускать! – холодным голосом говорит королева и поворачивается к служанке: – Да, Пита, ты права, – на ее теле не должно быть изъянов.
– Почему? – не выдерживаю я.
Но меня полностью игнорируют.
– Нужно ее осмотреть! – приказывает Дала.
Красавец, который наконец пришёл в себя, в один прыжок оказывается рядом, срывает с меня тунику и тут же отскакивает.
– Вы совсем нюх потеряли? – от возмущения я перестаю бояться и трястись. Закрываю руками пах и грудь.
– Подержи ее! – новый хлесткий приказ заставляет меня сжаться.
Диллон и служанка набрасываются на меня, раскрывают руки. Королева подходит ближе, черенком плети поднимает мой подбородок и смотрит прямо в глаза.
– Чего тебя от меня надо? – всхлипываю от унижения и злости.
Дала не обращает на мои слова никакого внимания. Она обводит маленькие, но упругие полушария, спускается к животу, потом к бёдрам. Я вижу, каким жадным взглядом провожает хлыст Диллон, и второй раз за день сжимаюсь, чтобы не дать себя ощупать, как рабыню на продажу.
– Девственница? – черенок упирается в лобок.
– Какое тебе дело?
– Хочешь, чтобы Диллон проверил прямо здесь?
– Чего тебе от меня надо?
– Ляжешь под короля вместо меня!
– Спятила? – от удивления у меня отваливается челюсть. – Ни за что!
– Посмотрим! Тащите сюда девчонку!
Глава 12
Какую девчонку? Меня? Но ответ находится сразу. Я слышу визг из коридора, царапающие звуки, словно что‑то бороздит по стене или полу, яростные крики. В комнату врываются двое стражников и бросают на пол Бри. Она яростно отбивается, но, поняв, что ее уже никто не держит, садится и глазёнками волчонка смотрит вокруг. В ее ладошке зажат камень, видимо, им она и бороздила по стене.
– Вы что делаете?
Я бросаюсь к ребёнку, но останавливаюсь: голышом выгляжу совершенно нелепо. Бегу к разорванной тунике и кое‑как завязываю ее на плече.
– Лиана! – девочка кидается ко мне в объятия. – Я думала тебя казнили!
– Вот и отлично! Встретились! А теперь заберите девчонку! – приказывает Дала.
И столько холода в ее голосе, что мурашками покрывается кожа. Бри отрывают от меня и швыряют в ноги королеве. Эта мегера черенком хлыста поднимает за подбородок голову девочки и разглядывает ее, как диковину.
– Ты кто? – смело спрашивает Бри и дёргает головой. – Пусти!
– Я королева. А вот ты невоспитанная девчонка, за что сейчас будешь наказана.
Хлыст взвивается в воздух, делает петлю и щёлкает рядом с рукой ребёнка. Такого страшного крика я ещё не слышала. Отталкиваю охранников и бросаюсь к девочке. Крепко прижимаю к себе.
– Какого лешего? Что? Что ты хочешь?
– Вместо меня пройдёшь обряд консумации.
– Чт‑о‑о‑о? – от удивления глаза лезут на лоб. – да ты больная на всю голову!
Королева пристально смотрит на меня, потом в ее зрачках мелькает адский огонь, и плеть снова взлетает. Мы с Бри вжимаемся друг в друга, я обхватываю голову ребёнка и прячу в кольце рук.
Хлесткий удар, и… крик раздаётся где‑то в стороне. Я осторожно открываю глаза: Диллон крутится на месте, держась за голову. Неужели эта стерва огрела брата? Ну и, дела!
– Ты спятила! – вопит красавчик. – Больно же!
– Ничего! Подумаешь, пожертвовал ради дела прядью волос.
Кончик плети тут же оказывается у меня перед носом. Действительно, на нем висит с десяток чёрных длинных волос.
Бедняга! За десять минут получил от женщин дважды: по голове и по головке. В моём сердце просыпается сочувствие, которое тут же давлю на корню. Нечего жалеть гада! Он меня не пощадил, когда бросил в морозильник умирать.
– Надо было этих бить! – не соглашается Диллон.
– Придёт и их черед, – королева приближается к нам. Бри прячется за мою спину. Я чувствую, как дрожит девочка, и крепче прижимаю ее к себе.
– Только посмей нас тронуть! – угрожающе говорю Дале, но она хмыкает.
– Я владею хлыстом с детства. Могу ломать по одному пальцу у малявки, пока ты не согласишься.
Дрожь от Бри передаётся мне. Кажется, что вместо сердца и мозга у меня одно пляшущее желе. С таким откровенным садизмом я в своей жизни не сталкивалась. Приглядываюсь к красавице Дале, которой я сочувствовала несколько часов назад. Ни один мускул не дергается, ни одна морщинка не появляется на лбу, только слабая улыбка блуждает по безмятежному лицу.
– Эсэсовка! – бормочу под нос. – Психопатка! Я все расскажу его величеству! – Плеть взлетает над головой девочки. – Н‑е‑е‑е‑т!
Кончик щёлкает у носа и опускается на пол.
– Согласна? – Дала улыбается, явно наслаждаясь нашим страхом.
– Лиана, не соглашайся! Она все равно нас убьёт! – плачет Бри и так крепко за меня держится, что стягивает тунику.
– Заткнись, малявка! Заберите ее!
Стражники вырывают девочку из моих рук.
– Не трогайте ее! Да! Да! Согласна! Будь ты проклята!
«Прости, Лиана, придётся тебе пожертвовать своим телом», – крутится в голове мысль.
– Заприте девчонку в холодильном подвале, чтобы эта, – хлыст, зажатый во властной руке, вытягивается в мою сторону, – не передумала.
– Нет! Только не туда!
– Вот мы и договорились.
Я смотрю на королеву с ненавистью. Змея! Настоящий палач, получающий от истязания людей удовольствие. Неужели король такой же зверь? Не хочу больше ни секунды оставаться в этом мире! Господи, перекинь меня обратно!
Но небеса, кажется, забыли о несчастной студентке Наташе Скорость.
– Что мне нужно делать?
– Пита, расскажи ей!
Королева властно машет в сторону Диллона, и тот, как послушная собачонка, шагает следом. Стражники уносят визжащую Бри. Мое сердце разрывается от жалости к девочке, но только так она может остаться в живых. Хотя доверять Дале нельзя, но, выиграв время, я обязательно что‑нибудь придумаю. В конце концов, можно все рассказать королю, когда мы останемся одни.
– Я слушаю инструкцию.
– Что?
– Говори, что за пакость королю вы затеяли!
Пита накидывает на мои плечи плащ, садится на маленькую скамеечку и стучит ладонью по месту рядом с собой. Осторожно опускаюсь на деревянное сиденье. Удивительно, но я даже рада: наступила минута относительного покоя.
– Обряд консумации проходит в присутствии служителей храма. Верховный жрец окуривает опочивальню, слуги застилают постель белым шелком, полог поднимается вверх.
– Мы что, должны делать это на виду у всех?
– Такова традиция. Служки будут звенеть бубенцами и отгонять злых духов, евнухи…
– У вас ещё и евнухи есть?
– В женских покоях нельзя прислуживать мужчинам.
– И что делают евнухи?
– Главный евнух, Болтан…
– Он же управляющий.
– А разве евнух управляющим не может быть? Не перебивай!
– Говори, говори…
– Главный евнух будет помогать королю выполнить свою обязанность.
– Как, черт возьми!
– Ну…, – Пита мнётся, явно не зная, как помягче подать сложную часть обряда. – Будет следить, чтобы монарший пестик правильно вошёл в… э‑э‑э… ступку. И, если понадобиться, помогать.
От шока у меня отваливается челюсть.
– Чем помогать?
– Ну… рукой.
– А король сам не в состоянии это делать?
– Ему не положено. Должна соблюдаться чистота обряда.
– Получается, правитель будет лишать жену девственности под строгим контролем жрецов и евнухов. А пукать ему тоже нельзя без разрешения?
– Не придумывай! Это только в первый раз так, – совсем смущается служанка.
– И правитель в этой ситуации будет в состоянии сделать своё дело?
– Такова его обязанность. Каждый акт соития королевской четы очень важен для страны и нацелен на закладывание потомства.
– Как случка у животных!
– Что такое случка? – Пита недоуменно смотрит на меня.
– Ничего, проехали! Дальше, что?
Слова Питы вызывают у меня приступ тошноты. Мало того, что я лишусь девственности непонятно с каким мужиком, ещё и зрители у этого представления будут.
– Короля женили, чтобы избавиться от засухи.
– И зря. Твоя госпожа в жены не годится.
– Не мели попусту языком! Как ты дожила до восемнадцати лет с таким нравом?
– Хорошо притворялась!
Так, от Питы можно получить немного информации. Это радует. Теперь я знаю, сколько лет этому телу. У нас с Лианой разница в год.
– Госпожа Дала очень образованная и воспитанная девушка.
– Может, засуха не прошла, потому что до сих пор ваша госпожа не переспала со своим мужем. Да и король тряпка! Давно бы уже завалил жену или воспользовался ее капризами и выгнал бы со двора.
– Не тебе судить о порядках во дворце! Гляди, за болтливость язык оттяпают.
– Нет. У вас времени нет, чтобы мне замену искать. Кстати, а почему именно я?
– Ты ведьма, которую утром должны были принести в жертву небесам. Боги тебя не захотели и пролили дождь. Значит, за спасение отработаешь другим способом.
– И все равно я не понимаю, почему сама королева не хочет выполнить супружеский долг. Там же всего пять‑десять минут потерпеть, и от тебя все отстанут.
– Погоди, – настораживается Пита. – А ты уже была с мужчиной?
– Нет, что ты! – машу я руками. – Просто мысли лезут в голову всякие, когда я не понимаю, что происходит.
– Когда голову потеряешь, мыслей не будет совсем!
– Слушай, а может, королева не девственница или, – я делаю круглые глаза, – переодетый мужик?
Пита больно бьет меня по плечу и оглядывается.
– Рот закрой! Спаси Всевышний! Вдруг кто‑нибудь услышит твою ересь!
Я прикусываю язык: Пита права, нельзя расслабляться и ляпать все, что придёт в голову. Так и до мирового заговора додуматься можно.
– Хорошо, переборщила, прости. И как вы устроите подмену, раз верховный жрец и евнухи не спустят с нас глаз?
– Мы сошлёмся на стеснительность госпожи Далы и не поднимем полог. Королева выполнит все требования обряда и ляжет в постель. Это увидят все. Когда она скроется под пологом, ты ее заменишь.
– А где буду находиться в этот момент я? И куда потом исчезнет твоя госпожа? Неужели король такой дурак, что не заметит, что в его постели две бабы, а не одна? И потом, у нас разный цвет волос. Правитель притворится слепым?
– Слишком много вопросов задаёшь! – уклоняется от ответа Пита и встаёт. – Эй, есть за дверью кто‑то?
Створки тут же распахиваются, и в комнату входит группа женщин во главе с той, которая мыла меня в купальне.
– Слушаем вас, госпожа Ирита.
– Подготовьте ее!
Глава 13
От беседы с Питой остается чувство глухой неудовлетворенности. Она так и не ответила на мои тревожные вопросы. Служанка королевы прятала глаза, уводила меня от тяжелой темы в сторону, поэтому сложилось впечатление, будто она что‑то недоговаривает.
Женщины укутывают меня в плащ, суют ноги в очередные деревянные сабо и ведут в ту же купальню. Кажется, день Сурка продолжается. Снова брожу по кругу, только всякий раз попадаю в то же место, но с новой информацией в голове. Надеюсь, этот поход по темным дворикам дворца не закончится опять морозилкой.
Мозг взрывается от вопросов и мыслей. Допустим, план Далы и ее брата (если, конечно, это брат, а не любовник, например), сработает. И чем мне это грозит? Скорее всего, за ненадобностью меня и Бри уничтожат по‑тихому. Но…
И тут меня осеняет! А ведь королеве придётся выкручиваться и дальше? Король, чиновники и жрецы будут ждать наследника престола и не дождутся. Или… муж захочет чаще бывать в спальне жены. Брак‑то консумирован, препятствий нет. Значит, меня оставят в живых, но, угрожая расправой над Бри, станут держать на коротком поводке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.