Бесценная белая женщина

Глава 1. Отпуск

Девушка стояла на столе на коленях, широко расставив ноги и положив голову на соединенные кулаки. Длинные шелковистые волосы почти закрывали ее лицо.

Она ждала и в то же время тряслась от страха. Чувствовала, как виски и лоб покрываются бисеринками пота. Вот одна капля побежала по горбинке носа, сорвалась и упала на стол. Мышцы от напряжения подрагивали, и слегка тряслась кожа, покрытая пупырышками.

Красавица не видела, сколько мужчин разглядывает ее аппетитные формы, но слышала их возбужденные голоса.

Первое прикосновение. Девушка сильнее сжала кулаки и зажмурила глаза. Но ее только погладили. Она облегченно улыбнулась.

Что-то заскользило по внутренней поверхности бедра, слегка царапая кожу. Девушка чуть повернула голову и скосила глаза: сквозь сетку волос разглядела – роза. Она знала, что поглаживание бутоном розы и даже стеблем с шипами возбуждает мужчин, дает им ощущение власти. Можно ласкать, едва касаясь кожи, а можно царапать, оставляя розовые следы. Как сердце попросит.

Легкий шлепок. Другой. Девушка облизнула сухие губы и прерывисто вздохнула: «Началось!»

Чья-то ладонь мягко коснулась живота. Круговыми движениями сместились к центру, задев колечко пирсинга. Замерла. Затаила дыхание и девушка. Потом пальцы стали пощипывать кожу, все ниже, ниже и ниже…

Другие горячие ладони мяли округлые ягодицы.

Девушка напряглась. Боли не чувствовала, но знала: все может быть…

***

– Наталия Николаевна, к вам можно?

– Нет! Нельзя! – охнула Наташа, выныривая из фантазии. Быстро отдернула руку и одним движением поправила задравшуюся юбку.

Она вскочила. Кресло, в котором она сидела секунду назад, откатилось к окну. «Замечталась, дура, запереться забыла!» – мелькнула мысль, но дверь уже распахнулась.

В проеме она увидела Валю, испуганную секретаршу, глазами показавшую на кого-то у себя за спиной.

Наташа пригляделась: в полумраке приемной возвышались две темные фигуры. Один незнакомец отодвинул невысокую помощницу и прошел в кабинет.

– Простите, но мой рабочий день уже закончился, – резко сказала Наталия Николаевна и решительно подвинула кресло к письменному столу.

– А мой нет, – осклабился незнакомец, – Натаха, ты меня не узнала, что ли?

– Кто вы? Мы с вами где-то встречались?

Но вопросы она задавала зря, так как вдруг в высоком и плечистом мужчине узнала своего одноклассника, Данилу Демина, который когда-то зло и язвительно высмеял ее любовь к нему.

– Демин? Ты откуда?

Наташа несмело посмотрела на вошедшего. Руки вдруг ожили и начали наводить порядок на столе. Сложили стопочкой папки, аккуратно поправили ручки и карандаши в органайзере, поставили на поднос чашку с недопитым кофе.

– С Колымы, подруга. Слыхала о таком местечке? – развязно засмеялся Демин и погрузил тяжелое тело в кожаное кресло, стоявшее у стола. Оно тоненько пискнуло, потом заскрипело, заворчало, пока гость устраивался удобнее.

– Кто же не знает Колыму. А что ты там забыл?

О, а теперь руки схватили голубую леечку. Мозг тут же дал команду ногам. Те послушно застучали каблуками, перебегая маленькими шагами от подоконника к полкам, где стояли цветы.

«Хозяйка, ты что делаешь? – возмутилась фиалка. – Мои корни скоро утонут». «Ага, – поддержала ее орхидея, – мне тоже не нравится. И чего бегает, суетится? Домой пора».

«Господи, и правда, что я делаю? Совсем из ума выжила старушка», – стучала в висках мысль, но части тела ей не подчинялись. Теперь еще и сердце стало биться о грудную клетку, просясь на волю.

– Работаю я там, бизнес у меня. Да хватит тебе метаться, сядь, разговор есть.

– Понятно, – протянула Наташа и наконец остановилась, – какой разговор?

– Приглашаю тебя на ужин в ресторан. Там и поговорим.

– Я не могу с тобой пойти, у меня ночью самолет, а вещи еще не собраны.

– И куда наша красавица собралась?

– В отпуск, – на всякий случай уклончиво ответила Наташа.

– Успеешь, – не стал уточнять Демин, – сначала дела.

Наташа растерялась. Заявился неизвестно откуда через двадцать лет после окончания школы, застал за непотребным занятием и командует.

– Извини, но это твои дела, я к ним отношения не имею. А сейчас – покинь мой кабинет или я позову охрану.

– Ишь, ты, как заговорила, – насмешливо прищурил глаза Демин. – А в школе тихая была, смотрела на меня издалека и облизывалась.

В его голосе неожиданно появились металлические нотки, голубые глаза стали кусочками льда, и Наташа почувствовала, как по ногам откуда-то повеяло холодом.

По жару, опалившему лицу, она поняла, что ее щеки заливает краска. Сердце колотилось, рука с лейкой, дрожала. Наталья осторожно поставила ее на край стола. «Я с ума схожу, что ли. Откуда взялась эта юношеская робость? Я взрослая женщина, вполне успешная и хорошо устроившаяся в жизни. Что мне этот Демин!»

– Хотела и смотрела, – с вызовом уставилась прямо в глаза мужчине Наташа, – а сейчас смотреть не хочу. Все давно прошло и быльем поросло.

– Ага, верю, а руки почему трясутся?

– А как я должна на тебя реагировать? Появился к концу рабочего дня, и требуешь внимания. И тебе наплевать на то, что я тороплюсь, – повысила голос Наташа.

Дверь сразу распахнулась, и в кабинет заглянула секретарша.

– Наталья Николаевна, вы меня звали?

Увидев девушку, Демин встал с кресла, которое облегченно вздохнуло, и пошел к двери мимо замершей Вали. «О боже, какой он огромный!» – подумала растерянно Наташа, невольно залюбовавшись статным гостем. Секретарша была ему по плечо.

– Ладно, Натаха, давай без лишних бла-бла-бла. Если я сказал, что мне надо, значит надо, – отрезал Данил – Жду тебя на улице.

Дверь закрылась, а Наташа без сил опустилась в кресло, все еще хранившее тепло большого тела.

– Это кто был? – почему-то шепотом спросила Валя.

– Мой бывший одноклассник, – прошептала в ответ Наташа.

– Ничего себе фрукт! Я подумала, что это ваш любовник или муж. Уж очень он по-хозяйски с вами обращался. А второй кто?

– Был еще и второй?

– Ну, да. Он в приемной остался, но просто молча ждал. Я подумала, что на охранника не похож, щуплый больно. Он все по телефону разговаривал с кем-то.

– Валя, ты же знаешь, у меня ночью самолет. Я не могу и не хочу заниматься его делами. Как быть? Помоги незаметно выбраться из офиса.

– А вдруг он и домой к вам нагрянет?

– Ты думаешь, он адрес мой знает?

Валя пожала плечами, ничего не ответив. Девушка подошла к окну и задумчиво посмотрела в начинающее темнеть небо. Офис Наталии Николаевны – адвоката по гражданским делам – находился на десятом этаже высотного здания почти в центре Москвы.

На его двери красовалась черная табличка с серебряными буквами:

«Адвокат

Золотарева Наталия Николаевна.

Все виды юридических услуг.

Представительство в суде.

Ведение досудебных переговоров.

Составление всех видов

жалоб заявлений и исков».

– А если вы пройдете через черный ход? Я вам такси к нему вызову.

– Я лучше на своей машине, быстрее будет.

– Зря. Ваш гость тоже машину в подземном гараже оставил, так что, как только выйдете, так вас сразу и засекут.

– А ты как здесь одна будешь?

– Вы за меня не бойтесь. Я к подружке на седьмой этаж спущусь, с ней и домой поеду.

Наташа схватила сумочку, пригладила перед зеркалом волосы и тихонько выглянула за дверь: там никого не было. За спиной она слышала голос Вали, которая вызывала такси.

– Я пошла, – но девушка только махнула на прощанье рукой.

Чтобы не рисковать по-пустому, Наташа спустилась вниз по лестнице. Каблуки гулко стучали в пустом пространстве, и каждый раз сердце женщины замирало, когда ей казалось, что за ней кто-то идет.

– Только бы дверь на улицу была открыта, – шептали пересохшие губы.

Наташа и сама не могла объяснить, почему так испугалась этого визита. Но размышлять о прошлом было некогда, а уж разбираться в своих чувствах тем более. Входная дверь оказалась открытой, такси мягко урчало мотором у тротуара. Наташа проскользнула незамеченной в салон, и только когда офисное здание осталось далеко позади, облегченно вздохнула.

– Куда едем, красавица, – поинтересовался водитель мягким голосом с легким грузинским акцентом.

– Каретный ряд, двадцать.

– Ок! Домчим с ветерком.

Наташа расслабленно коснулась затылком подголовника и закрыла глаза. Память унесла ее в далекое детство, погрузила в воспоминания о доме, школе, первой любви.

***

Даньку Демина Наташа знала с шестого класса. Она до сих пор помнила тот момент, когда на уроке истории открылась дверь, и в кабинет вошел маленький вихрастый мальчишка с голубыми глазами.

– Иди сюда, здесь есть свободное место, – сказал классный руководитель, учитель математики, по прозвищу Пифагор, и показал на стул рядом с Наташей.

– Вот счастье привалило, – пробубнила она, сердито отодвигаясь к краю стола.

– Не ной! – получила она такой же грубый ответ.

Так между ними началась негласная война, сначала тайная, а потом и явная.

– Я не буду сидеть с этим коротышкой, – не раз поднимала вопрос о пересаживании высокая Наташа.

– Ой-ой-ой! Не больно-то и хочется любоваться на дылду, – отвечал Данька.

Весь класс наблюдал за их бесконечными сражениями. Через год Наташу пригласили в секцию волейбола, где, к ее возмущению и удивлению, играл и маленький Данька. Девочка даже хотела отказаться от занятий, но тренер уговорила, убедила и… сломала Наташе судьбу.

Домой после тренировок возвращались весело. Шутили, смеялись, бросались снежками, валялись в снегу. Летом ездили на сплавы и ходили в походы. Оказалось, что за внешней грубостью Демина скрывается вполне нормальная натура с хорошим мужским стержнем. Он лучше всех разжигал костер, ставил палатку, рыбачил и варил уху.

Из Даньки он как-то незаметно превратился в красавчика Дэна, по которому ночами проливали слезы девчонки, страдая от неразделенной любви. А друзья называли просто – Демон.

Наташа сначала настороженно следила за ним, потом перестала обзываться, а еще через год влюбилась и…

***

– Девушка, очнитесь!

Наташа вздрогнула и недоуменно подняла глаза, не понимая, где находится.

– Девушка, мы на месте. Вас здесь высадить или в арку поедем?

– Можно и здесь. Арка наверняка закрыта.

Она расплатилась. Вышла на свежий воздух, встряхнула головой, отогнав неприятные мысли и побежала домой. В квартире было тихо, чисто и светло. Не успела Наташа снять обувь, как почувствовала мягкое прикосновение к ногам – Малыш встречал хозяйку. Он глядел на нее голубыми глазами и, мурлыча, терся о ноги.

– Ах, ты мой сладенький. Соскучился? Сейчас я тебя покормлю. Голодный, наверное.

Кот будто понял, о чем ему только что говорила хозяйка, и сразу побежал на кухню, где на деревянном кошачьем столике стояли в углублениях две миски: для воды и сухого корма. Наташа зачерпнула стаканчиком из большой металлической банки разноцветные подушечки и с минуту слушала, как Малыш ими хрустит. Потом налила воды из графина и села на стул.

– Наедайся, и пойдем в гости. Ты на меня не обижайся, поживешь недельку у Маринки. С ее Василисой поиграешь. Только не шали, котят мне не приноси.

В свое время Наташа пожалела беленького друга, не кастрировала, вот теперь и мучилась: знакомые кошатники не хотели брать его к себе на передержку. Еле уговорила соседку, у которой тоже была миленькая беспородная киска Василиска.

Пока Малыш ел, Наташа собирала чемодан. Вернее, вещи она приготовила накануне, теперь только складывала стопочками и утрамбовывала. Много нарядов она не брала. Так, купальники, сарафаны, шорты, пару платьев. Она всегда говорила друзьям, что в поездке нужно иметь деньги и документы, а остальное можно купить. Потом посадила Малыша в корзинку, захватила его мисочки и сухой корм и сдала дорогого друга соседке.

Домой вернулась грустная, прошлась по квартире, перекрыла газ и воду и вернулась к чемодану. В тишине звонок телефона оглушил и заставил подскочить от неожиданности. Успокоившееся сердце снова заколотилось по ребрам.

– Да! – писклявым от испуга голосом крикнула Наташа.

– Ой! Наталья Николаевна, миленькая! Ой!

– Что случилось, Валя, говори медленнее, не части.

– Ой! Наталья Николаевна, уходите из квартиры. Убегайте быстрее. Ваш знакомый в ярости. Он узнал у охранника ваш адрес, – кричала Валя

Ее голос дрожал и вибрировал, в нем чувствовались едва сдерживаемые слезы. Девушка захлебывалась словами, желая быстрее выложить начальнице плохие новости. Паника секретарши невольно передалась и Наташе. Не выпуская трубку из рук, она заметалась по квартире, бросая остатки вещей в чемодан.

– Когда он узнал адрес? Сколько у меня времени?

– Он уже едет к вам. Быстрее убегайте. Он злой, как черт.

Наташа сунула мобильник в карман, застегнула чемодан и бросилась к двери. Потом вспомнила, что кошелек, документы и билеты оставила на кухонном столе. Вернулась. Выскочила в коридор. Прислушалась. Показалось, что кто-то поднимается на лифте. Испуганно заметалась, не зная, что делать. На цыпочках поднялась этажом выше.

И вовремя. Лифт остановился как раз на ее этаже. Она услышала мужские голоса и, обмирая от страха, прижалась к прохладной стене подъезда.

– Господи, пронеси! – шептали непослушные губы.

Глупо, конечно, взрослой и самодостаточной женщине убегать от бывшего одноклассника, но она ничего не могла с собой поделать: слишком много неприятностей доставил Демин в прошлом, и она пока была не готова встретиться с ним снова лицом к лицу.

Мужчины долго звонили в квартиру, потом стали стучать. На шум выглянула соседка Маринка. Наташа узнала ее по голосу.

– Молодые люди, кто вам нужен?

Что незваные гости спрашивали у соседки, Наташа не расслышала, но поняла, что грубоватая Маринка послала их куда подальше.

– Поехали в аэропорт! – зло приказал Демин.

«Ура, кажется, пронесло!» – Наташа мысленно похвалила себя, что не проговорилась в офисе, куда летит, и поблагодарила Валю за своевременное предупреждение. Иначе драгоценный отпуск в Дубае накрылся бы медным тазом.

«А если они узнали, из какого аэропорта я вылетаю? – окатила ледяной водой новая мысль. – Нет, не должны узнать. Просто рейсы все проверят».

– Нет, что за невезуха, – бормотала Наташа, набирая номер такси, – ну, зачем я Демину понадобилась? Алло! Можно такси в Домодедово? …

Такси прибыло быстро. Наташа никем не замеченная села в машину, подумав, что будет решать проблемы по мере их поступления, и отправилась в отпуск.

Глава 2. Демин. Самолет. Девушка

В самолёте Наташа наконец расслабилась. Только внимательно оглядев салон и не увидев ничего для себя опасного, поняла, в каком напряжении находилась этим вечером. Она выполнила требования стюардессы, и облегченно закрыла глаза, надеясь немного подремать. Но сон не шёл. Сознание опять вернуло ее в детство, в годы сумасшедшей неразделенной любви к Демину.

***

Это чувство подкралось исподтишка. Сначала зацепило Наташино сердечко коготком, и она перестала кривить рот при появлении Данилы. Потом любовь погладила ее щеку мягкой ладонью, и девочка стала пододвигать соседу тетрадь с домашним заданием, когда он не знал ответа на уроке. Между ними установилось относительное перемирие, Демин даже иногда грубовато обрывал одноклассников, пытавшихся пошутить над высоким ростом девочки.

Его защиту Наташа ошибочно приняла за знаки внимания. Каждый вопрос соседа по парте вводил ее в ступор. Она краснела, бледнела и заикалась при ответе. Данила смотрел на неё странными глазами, но молчал.

А Наташу будто прорвало. Она завела дневник, страницы которого поливала слезами. Сочиняла стихи и тайно подкладывала их Демину.

Шифровалась страшно. А вдруг поймёт, кто его виршами забрасывает!

Писала специально печатными буквами или вырезала слова из журналов. Подложить листочек со стихами старалась тайно, чтобы никто не видел.

Повадилась носить в сумке фотоаппарат и при удобном случае снимала Демина. А фотографии печатала на другом конце города, чтобы никто случайно не увидел. Дома над письменным столом сделала «иконостас» и вечерами покрывала поцелуями любимое лицо. Коллаж из фотографий с изображением Данилы скрывала от посторонних взглядов географической картой родного города. Кстати, и карта была с секретом: на ней цветными английскими булавками Наташа отмечала места, где любил развлекаться Демин.

– В общем, совсем спятила девушка от неземной любви, – так она горькой улыбкой описывала подружке Ленке свое состояние.

А тогда было не до смеха. Осунулась, похудела, перестала есть, спать и учиться. В школу ходила только затем, чтобы насладиться коротышкой Деминым, который как-то незаметно вдруг стал меняться.

Сначала вытянулся и стал вровень с Наташей, а потом и перерос на голову. Научился, паразит, насмешливо прищуривать ярко-синие глаза с густыми ресницами и презрительно кривить губы. А ещё приобрёл привычку, слушая собеседника, наклоняться к нему и смотреть прямо в глаза. Ни одна девчонка не выдерживала этот пронзительный взгляд.

Наташа где-то вычитала, что гормон влюбленности сохраняется в организме человека примерно два-три года, но ее одержимость Деминым с каждым годом только увеличивалась. Она себя накрутила этой безумной любовью так, что, наверное, не сдала бы выпускные экзамены, если бы не случай.

Ко Дню влюблённых она приготовила юноше подарок. Испекла кекс, украсила его сердечками и розочками из крема, купила красивую кружку (наверное, уже третью по счету) и решила подписать открытку со стихами, как делала это всегда, но в последний момент передумала. Черт попутал! Или леший. Или ещё какая нечисть, но девушка решила написать письмо с признанием. А может, просто устала от неразделенной любви и подсознательно чувствовала, что пора либо положить конец этой одержимости, либо дать отношениям развиваться.

***

– Вы что будете пить? – услышала голос стюардессы Наташа и вынырнула из воспоминаний в реальность.

– Воду без газа, пожалуйста.

Пластиковый стаканчик приятно холодил ладонь, которая пылала сухим жаром.

«Вот идиотка, надо же, как разволновалась! Тьфу-тьфу! Не дай Бог! Не пускай этого паразита в мою жизнь снова!»

***

Но мысли опять перенесли ее в далекое детство, вернули к проклятому любовному письму. Наташа попыталась вспомнить его содержание, но не смогла, так как несколько надушенных листочков были просто пропитаны сиропом сладеньких слов, комплиментов, слезной мольбы. Что-то типа:

«Дорогой мой человек! Самый замечательный! Самый родной!

Каждый день я любуюсь твоим точеным профилем. Мне нравится, как ты хмуришь брови, грызёшь задумчиво ручку, перекидываешься словами с друзьями. Когда я смотрю на твою милую родинку в уголке правого глаза, я думаю, что она – продолжение ресниц. Не раз я тянула руку, чтобы это проверить, но не смела к тебе прикоснуться. У тебя сегодня опять болтаются шнурки на кроссовке. Я так хочу их завязать, потому что боюсь: ты наступишь на них, упадёшь и поранишься…»

И прочее бла-бла. Бред сивой кобылы, вернее юной кобылицы. Особенно ужасна была концовка письма:

«Я тебя люблю! Дорогой мой Данила, Данилушка, мой принц, мой рыцарь, мой сказочный герой! Так люблю, что готова отдать тебе и душу, и тело, не прося ничего взамен».

И поставила подпись.

***

– Фу, чушь какая! Лучше об этом не думать, лучше не думать! – помотала головой Наташа. – Вот идиотка я была, предложила себя парню на блюдечке и надеялась на счастливый исход.

***

Но воспоминания все равно теснились в голове, будили старые эмоции, заставляли трепетать сердце.

Если раньше Демин мог только догадываться о ее страданиях, то теперь узнал бы о них наверняка. Но влюбленная девушка не рассуждает здраво. Многолетние и тщательно скрываемые чувства просились на свободу. Что сделано, то сделано. Письмо написано, запаковано вместе с подарком и поставлено на школьный стол. А дальше уже как судьба ляжет.

Не легла! Зло посмеялась над ее юношеской глупостью и наивностью и вызвала стойкое отвращение к мужскому полу на всю оставшуюся жизнь.

***

– Татьяна Ларина, мать твою! – с омерзением к себе пробормотала Наташа.

– Вы что-то спросили? – повернулась к ней смуглая девушка с соседнего кресла.

– Нет. Хотя… Вы не знаете, почему нас не кормят?

Из-за вечерней суматохи Наташа не успела поужинать и теперь чувствовала, что желудок готов запеть арию: «Накорми меня, накорми…».

– Не знаю. Давайте спросим у бортпроводницы.

Новость была неутешительной. В спешке и суматохе последних дней, Наташа не поинтересовалась, какой авиакомпанией летит. Документы на поездку делала Валя. Оказалось, что этот рейс без питания. Можно было купить бутерброд за двадцать долларов, который предложила стюардесса, но он выглядел так непрезентабельно, что Наташа отказалась.

– Так… Поездка обещает быть томной, – горько пошутила она.

– Вы первый раз летите в Дубай? – поинтересовалась соседка.

– Да. Подруга предложила горящую путевку, я и сорвалась. Раньше говорили: «Увидеть Париж – и умереть», а теперь, наоборот: все стремятся слетать в Дубай. Только и слышно: «Ах, Дубай! Ах, архитектура! Ах, богатство, шейхи, роскошные автомобили!» Вот и получила первый сюрприз.

– Не переживайте. Из Москвы в Дубай летают три авиакомпании, и, кажется, только одна с питанием на борту. А вы в каком отеле остановились?

Наташа пожала плечами. Внимательно и обстоятельно прочитать договор о поездке она хотела дома, но внезапное появление Демина сбило все карты. Теперь она вдруг поняла, что летит в неизвестность. Да еще и поздним вечером, почти ночью. Нет, она была опытной туристкой, и часто путешествовала одна, поэтому дорожные трудности ее не пугали. Но сейчас почему-то стало неуютно.

«А, наплевать! Справлюсь как-нибудь. Первый раз, что ли!» – подумала она.

Но вслух сказала другое:

– Я не помню название отеля.

– Не переживайте. В аэропорту туроператор встретит, отвезет куда надо. Только вас в агентстве предупредили, что сейчас месяц рамадан?

– Нет. А это что за зверь?

Наташа рада была отключиться от неприятных воспоминаний.

– Это национальный праздник. На улице нельзя есть и пить воду до вечера. Только после девятнадцати ноль-ноль разрешен прием пищи. Еще нельзя ходить с открытыми плечами и коленями. А если вы отдыхаете одна, то лучше всего выходить с территории отеля с компанией.

– Да ладно вам! Неужели по такой жаре нельзя даже глоток воды выпить! – удивилась Наташа.

– Нельзя. За территорией отеля остановят полицейские и оштрафуют

– Вы, наверное, меня разыгрываете?! – не верила Наташа. – Неужели они и к туристам так строго относятся?

– Конечно. Это же мусульмане, они живут по законам шариата. Раз приехали в их страну, значит, должны уважать местные традиции. Да вы и сами увидите. И вообще, постарайтесь одна никуда не ходить. Лучше познакомьтесь с кем-нибудь. Это мой вам совет. Посмотрите на себя: светлокожая блондинка с аппетитными формами – это самый лакомый кусочек для всех арабов, индусов, пакистанцев и других азиатов.

– Ну, не такие уж и аппетитные. Всего-то килограммов пять лишних. Не успела к лету согнать, – смутилась Наташа.

– Так это же самый смак! Худышек они не любят, а вот такие ягодки в соку у них сразу эрекцию вызывают.

– Так уж и эрекцию?! – засмеялась Наташа, почувствовав, как от простого намека на интим рот наполняется слюной.

Она еще что-то хотела спросить, но пожала плечами и надоедать соседке вопросами больше не стала. Вытянула ноги, потерла затекшую спину, потом решила наведаться в туалет. Смуглянка тут же вскочила, пропуская ее к проходу. Наташа повернулась лицом к салону и поразилась: в самолете было очень мало европейцев.

Она привыкла, что в любой стране при посадке, прохождении паспортного контроля и досмотра пассажиры одного рейса держатся вместе. Всегда можно получить совет или дружескую поддержку соотечественника. А тут что! С кем держаться? Ответ простой: с соседкой по креслу.

Пока она шла по проходу, все время ловила на себе взгляды мужчин. «Дура, надо было брюки надеть. А я вырядилась в открытый сарафан». Вернулась она быстро. Но только устроилась в кресле, как опять в голову полезли мысли о Демине.

«Чур, меня, чур! Отстань!» – мысленно воскликнула она и посмотрела на соседку, чтобы побольше расспросить ее о Дубае. Но девушка сидела с закрытыми глазами, а надоедать Наташе не хотелось.

«Ладно. Демин, так Демин. Видимо, пока до конца не разворошу старое дерьмо, не будет мне покоя».