Бесценная белая женщина

Глава 5. Демин и проблемы

Когда Демин обнаружил, что Золотарева от него сбежала, ярости его не было предела. Досталось всем: водителю за то, что медленно ехал, личному помощнику за то, что вовремя не раздобыл адрес. Но больше всего Данила злился на себя.

Он думал, что бывшая одноклассница, увидев его через двадцать лет, растает. Но не тут-то было. Золотарёва растерялась только в первую минуту, да и то потому, что занималась чем-то непотребным у себя в кабинете. «Мастурбировала девка, наверное, а тут я ввалился», – с усмешкой подумал Данила.

Демин вспомнил, как выглядела Наташа в тот момент, когда он вошел в кабинет: щечки раскраснелись, глазки блестели и бегали по сторонам. Сначала он подумал, что суета Наташки вызвана его появлением. Но уже через секунду разглядел следы зубов на ярко-алой нижней губе, край блузки, выбившейся из-за пояса, задравшуюся спереди юбку и стул, явно отъехавший в сторону при резком движении.

«Вот дуреха! Мужика найти хорошего не может, чтобы удовлетворил?» – крутилась в голове мысль. Стоило ему представить картинку развлекающейся Золотарёвой, как самому стало жарко. Демин почувствовал огонь между ног, который волной прокатился по всему телу.

– Данила Александрович, что дальше делать будем? – вывел из раздумий голос помощника.

– Это ты мне скажи, как планируешь исправлять свой косяк? – огрызнулся Демин, застигнутый вопросом врасплох.

Неприятное чувство, будто это он только что занимался нехорошим делом, шевельнулось в глубине души. Он резко дернул ногой, чтобы остановить брожение в паху, и размашистым шагом вышел из подъезда Наташкиного дома.

– А может, Мишке Максимову позвонить? – робко предложил помощник.

Демин искоса посмотрел на него и усмехнулся. Вообще-то Сергей не такой простачок, как хотел казаться. Хитрый, изворотливый ум и умение подстраиваться под любого собеседника и любую ситуацию делало его незаменимым помощником. А если добавить сюда престижное образование, знание нескольких иностранных языков и обширные связи, то ценность этого человека возрастала многократно.

– И кто у нас Максимов?

– Мой бывший приятель с юридического. Помните, в прошлом году к нам приезжал?

– Погоди. Это тот здоровенный парень, которого мы на охоту возили?

– Ну, да. Он. Сейчас возглавляет убойный отдел одного района Москвы.

– А чего только района? Под коньячок, помню, планы грандиозные строил. На всю Москву духу не хватает? – поерничал Демин, забираясь в машину.

– Погодите, и Москвой управлять будет. Какие его годы. Еще успеет. Заматереть надо, корни в системе пустить.

– И чем он нам поможет?

– По личным каналам узнает, на какой рейс села и куда отправилась ваша знакомая. Если, конечно, вы не передумали.

– Не передумал. Ну, давай, набирай своему приятелю.

 Демин слушал охи-ахи Сергея, но в разговор не вникал. Он смотрел в окно и размышлял, как ему достать Золотареву. А она нужна ему позарез!

– Все Данила Александрович, сейчас друг перезвонит.

– Ишь ты, шустрый какой! Молодец!

– А то, – заулыбался от похвалы Сергей. – Поедем в аэропорт? В дороге мне сообщат,

на какой рейс она торопилась. – Давай.

– Данила Александрович, можно вопросик?

– Валяй.

– Зачем вам так понадобилась Наталия Золотарева? Мы же были в Москве по делам, и вдруг вы как с цепи сорвались. Она что-то натворила? Хотя нет. Вы же говорили, что последний раз ее видели в одиннадцатом классе, а потом она пропала из вашего поля зрения.

– Да пришла в голову одна мыслишка, как спасти мою компанию.

– Вы думаете, что она выручит? В честь чего? За деньги? Да и кто она такая, что от рейдерского захвата спасти может?

– Не тарахти! – досадливо поморщился Демин. – Слишком много вопросов задаешь. Я и сам еще не разобрался, что к чему. Просто сорока на хвосте принесла, что проглотить меня хочет не кто иной, как Порохов. Слыхал о таком?

– Конечно. Кто же его в наших кругах его не знает! Он на Колыме нефть ищет. Сначала государственные земли разрабатывал, а теперь и до частных компаний добрался. А ваша знакомая его любовница или жена?

– Да нет. Но есть одна мыслишка, как с этим оликаком справиться. А то, ишь ты, покрутился в девяностые в нужных кругах и под шумок нахапал, гад, у государства, а теперь, видишь ли, король. Честному бизнесу дорогу перекрывает.

 Демин грязно выругался, хотел даже сплюнуть, но огляделся и передумал. Комок слюны с шумом прокатился по горлу.

– Скажете тоже, оликака! – засмеялся Сергей.

– Ну а как его еще называть? Олигархом язык не поворачивается. – А что вы придумали?

– Не торопись. Сам пока не знаю, но чувствую, что…

Продолжить мысль Демин не успел: у Сергея зазвонил телефон. Он разговаривал недолго. Демин прислушивался, но по односложным вопросам и ответам Сергея не понимал, о чем идет речь. Наконец помощник положил трубку.

– Все, Максимов нашел ее.

– Так, рассказывай, не томи.

– Она полетела в Дубай. Рейс поздно вечером. Что дальше? – Давай, заходи на сайт, покупай мне билет.

Через минуту помощник уже выяснил, что попасть на тот же самолет, что и Золотарева, Демин не сможет: билетов нет. Зато есть рейс, вылетающий на два часа раньше, но с пересадкой в Берлине. Данила задумался. Шансов схватить Золотареву в аэропорту нет. Среди тысяч людей сложно разыскать человека, тем более, если он уже зарегистрировался на рейс и прошел досмотр. Да и полиция не дремлет. Вместо спасения компании запросто окажешься в кутузке.

– Бери билет! – рявкнул Демин, которому уже надоела эта канитель.

– Я полечу с вами? – уточнил Сергей.

– Нет. Я достану Золотареву, а ты через Максимова выясни слабые места Порохова. Будем с двух сторон действовать. Может, и спасем фирму. Да, еще: пока я в воздухе, узнай, в какой отель направилась Золотарева, и сообщи мне. Я ее попробую по прилете перехватить.

В аэропорту осматриваться было некогда: бегом к стойке регистрации, потом на досмотр и паспортный контроль. В салон Демин заходил последним пассажиром. Не успел он устроиться в кресле, как самолет начал выруливать на взлетную полосу и через несколько минут уже набирал высоту.

Данила закрыл глаза и сразу увидел Золотареву. Не ту тощую и длинную девчонку, с которой сидел за партой с восьмого класса, а новую, незнакомую и почему-то противно-привлекательную. Демин хмыкнул подобранному определению, но противно-привлекательная Золотарева – это было именно что, что он сейчас ощущал.

Его соседка по парте не выросла писаной красавицей. Каждая черта лица кричала о том, что ей нужны изменения. Серые глаза глубоко сидели под широкими бровями, которые не мешало бы приподнять, чтобы взгляд стал более открытым. Еще по-детски пухлые губы выглядели мягкими, соблазнительными для поцелуя и… искусственными. Но особенно страдал туфелькообразный нос, над которым так часто смеялись в школе. Его приподнятый кончик давно пора убрать: пластическая хирургия сейчас творит чудеса.

Все в лице Золотаревой было неправильным, все хотелось перекроить, но парадокс заключался в том, что эти несуразные детали составляли весьма привлекательную внешность. Демин с раздражением признал, что зрелая Золотарева – очень симпатичная и чертовски обаятельная особа. А если к портрету добавить еще светлые волосы чуть ниже лопаток, и сбитую фигуру (никаких тощих цыплячьих лапок и лифчиков на пуш-апах, все свое, крепко и ладно скроенное) …

М-м-м. Демин вдруг почувствовал, как откуда-то изнутри появилось дикое желание прикоснуться, ущипнуть, укусить и даже прижаться всем телом к этим аппетитным формам. А еще захотелось сжать ее голые плечи и резко отпустить, а потом смотреть, как на белой коже появляются вмятины от пальцев. Они постепенно краснеют от прилива крови и выпрямляются, оставляя бледно-розовый след. А потом еще раз. И еще…

– Фу, зараза, околдовала! – потряс головой Демин, но образ ведьмы Золотаревой по-прежнему маячил перед глазами.

Чтобы избавиться от него, Данила встал и прогулялся по салону до туалета. Там вымыл лицо и руки и угрюмо посмотрел на себя в зеркало. Устало вздохнул: последние дни тяжестью легли на плечи, заставили сгорбиться и постареть.

Строительная компания Демина уже десять лет занималась застройками сельской местности на Колыме. Его задумкам никто не мешал. В этот бизнес он пришел в хорошее время: давно остались позади лихие девяностые. Уже поделены были сферы интереса, определены зоны влияния. Демин завел полезные связи и постепенно занял свою нишу в области. С сильными дружил, слабых притеснял (как же в наше время без этого?!), но в меру.

Так, чтобы боялись, но без членовредительства.

За эти годы выросли лесные поселки, отстроились современные дома в городах. Везде, куда бы ни падал взгляд Демина, он видел свои проекты. Что-то было удачным, что-то не очень, но он гордился, что меняет облик своей местности.

И вот теперь незадача: появился Порохов. Другой размах и совсем другие запросы. Что мог сделать он – Демин – против этой акулы бизнеса! Там, где большие деньги и власть, справедливости ждать не приходится. Данила видел себя маленьким катером, на который во время бури надвигается гигантский лайнер. Он наплывает постепенно, увеличивается в размерах, и вот уже нависает всей многотонной массой, готовый каждую секунду потопить утлое суденышко.

Демин горько вздохнул и потряс головой, отгоняя неприятные мысли.

– Надо составить план по захвату Золотаревой, – решил он, доставая из портфеля планшет.

Но дальше цифры один с точкой дело не двигалось. Он понимал, что, если даже разыщет Золотареву и заставит себя выслушать, она не захочет помогать. Демин помнил свой детский и глупый поступок. Помнил и обиду, которую нанес соседке по парте.

– Да ладно, наверное, забыла давным-давно, а я, как дурак, переживал тогда.

«Переживал-то ты, переживал, – шепнул ему тоненький голосок откуда-то изнутри, – да только ни разу не поинтересовался, куда девушка пропала, почему в школу не приходила».

– Тоже верно, – мрачно буркнул под нос Демин и тут же скосил глаза на соседнее кресло: не слушает ли кто.

Итак:

1. найти Золотареву.

2. попытаться расположить к себе и поговорить.

На этом план действий закончился. Больше мыслей не было. Демин отложил планшет, закрыл глаза, но через минуту вскочил с криком:

– А что, если…

Глава 6. Из огня да в полымя

– Ты что делаешь? Выпусти меня немедленно, – закричала Наташа, но шофер на нее не реагировал.

Тогда она стала стучать кулаком в дверь. Водитель повернулся и опять белозубо промяукал:

– Open beach!

– Вот же зараза!

Пришлось Наташе плюхнуться на сиденье. Губы по-прежнему улыбались, а на душе было паршиво. Она с тревогой следила за пейзажем, проплывшим за окном. Из-за расстроенных чувств она престала замечать ориентиры. Она вообще уже не знала, куда ее везут и зачем, но в душе теплилась надежда, что все еще на открытый пляж.

«Шофер – простой работник отеля, – успокаивала себя Наташа. – Не может он так откровенно рисковать работой! Я же туристка! Это какой наглостью и смелостью надо обладать, чтобы приставать к иностранке!»

Но водитель не обманул. Через десять минут он припарковал автобус на стоянке возле пустынного пляжа. Наташа облегченно вздохнула и приготовилась выходить, но не тут-то было: молодой человек дверь не открыл. Он перемахнул через барьер между салоном и кабиной и схватил ее за руку.

– Тебе что, козел, от меня надо? – от изумления Наташа растерялась и не сразу среагировала, и вот уже обе ее руки оказались сжаты водителем.

Он резко толкнул ее на сиденье, Наташа потеряла равновесие и завалилась набок. Пока она пыталась выровняться, этот нахал (а как его еще можно назвать по-другому!) полез к ней с поцелуем. Она уперлась ему в грудь кулаками, но мужчина был сильнее. Конечно, можно было его ударить, благо мужская болевая точка колыхалась где-то на уровне ее колена, но решительность ей изменила. Если ты никогда не использовал силовой прием на людях, первый раз сделать это легко можно только в кино. А в обычной жизни нормальному и адекватному человеку, да еще и женщине, страшно и непривычно бить людей.

Наташа изворачивалась, как могла: отводила его руки, одна из которых нырнула в лиф купальника и норовила сжать грудь, вертела головой, чтобы избавиться от влажных губ. Она никак не могла поверить, что это происходит с ней, взрослой, уверенной в себе женщиной. Наконец ей удалось оттолкнуть шофера, и, видимо, такой яростью сверкали ее глаза, что парень отступил.

– Открой немедленно эту дверь! – закричала Наташа и выхватила из пляжной сумки телефон. – Я сейчас полицию вызову! Слышишь? Полицию!

Чистый блеф! Она представления не имела, какой номер телефона у местной полиции. Но, что удивительно, ее угроза оказалась действенной. Водитель поднял руки.

– Окей! Окей!

Он также быстро перемахнул в кабину, и двери распахнулись. Наташа не успела выскочить, как сзади услышала крик. Она обернулась: водитель показывал на часы. Она поняла, что обратный рейс будет в час пополудни, но ей уже было все равно. Она просто мечтала оказаться подальше от этого автобуса и его хозяина.

Наташа бегом направилась к пляжу, который располагался рядом. Она бросила вещи на песок, стала лихорадочно осматривать себя и обнаружила, что в порыве схватки не заметила, как ее грудь выскочила из лифа купальника и теперь свободно лежала поверх сарафана. Дрожащими руками она спрятала непослушную плоть, поправила задравшийся подол и только потом огляделась. Картина открылась безрадостная: вокруг ни души.

– Куда этот урод меня привез?

Только сейчас отпустило напряжение. У нее тряслись губы и руки. Ноги выбивали чечетку, если ее, конечно, можно выбивать на песке.

– Успокойся, успокойся, – шептала она себе, прекрасно понимая, что, находясь во взвинченном состоянии, наделает еще больше ошибок. – Я на отдыхе. Подумаешь, вокруг никого нет! У меня в кошельке деньги и визитка отеля. Вызову такси и вернусь обратно.

Хотя… как это такси вызвать? Номера у нее нет, да и стоянки поблизости тоже. По шоссе, тянувшемся вдоль пляжа, шуршал колесами поток машин, но ни один автомобиль не останавливался на стоянке. Не пойдешь же на дорогу голосовать!

Однако тот факт, что ей удалось выбраться из автобуса, на мгновение наполнил ее счастьем.

Наташа немного приободрилась и уже веселее посмотрела вокруг. Раз попала на пляж, надо искупаться. Она взяла сарафан за подол и уже хотела одним движением его снять, как сзади услышала улюлюканье. Ее бросило в жар. Оглянулась: буквально в нескольких метрах от нее стоял наглый водитель и одобрительно смеялся. Оказывается, этот паразит никуда не уехал. Автобус сиял в лучах солнца на стоянке.

Только тут Наташа сообразила, что шофер будет ждать до тринадцати часов, чтобы забрать людей с платного пляжа. По щекам покатились слезы. Всхлипывая, пытаясь сдерживаться, чтобы не разреветься в голос, она схватила сумку и понеслась по песку подальше от парковки.

Пробежав метров сто вперед, оглянулась: водитель по-прежнему стоял на месте.

– Стоп! Куда я бегу? Он же служащий отеля! Он не дурак, понимает, что лишится работы, если я пожалуюсь.

От этих слов стало легче дышать. «А может, я придумала себе опасность? Я этому паразиту улыбалась, вот он и решил на халяву развлечься, а я запаниковала. Действительно, ну и пусть он сидит в автобусе. На пляж он, скорее всего, не полезет.

Наташа достала телефон: половина двенадцатого.

– Отлично! У меня полтора часа в запасе. Буду наслаждаться морем и солнцем.

Настроение улучшилось еще больше, когда она увидела вдалеке женщину со светлыми волосами. Наташа бросилась к ней, как к родной.

– Вы россиянка? – запыхавшись от быстрого бега, выдохнула она.

– No, deutsche!

– Немка? – на лице Наташи отразилось такое разочарование, что девушка рассмеялась.

Она собрала вещи и пошла к машине, припаркованной недалеко от проклятого автобуса. Наташа хотела напроситься пассажиром, но топталась на месте и не знала, как это сказать, а потом и момент был упущен. Через минуту она осталась одна, только далеко в море плескались два пловца.

Она расстелила полотенце и села на него. Надо бы смазать тело защитным кремом, но как это сделать, если водитель не сводит с нее глаз! От скуки она рассматривала пляж. Что это было за место, Наташа не разобралась. Дубай расположен на берегу Персидского залива. Но залив – это что-то большое, широкое и глубокое. Здесь же узкая, метров двести, не больше, полоса воды отделяла пляж от небоскребов, стоящих на другом берегу.

– Хм! Наверное, это бухта или лагуна. А, какая разница. Уже привезли, торчу на песке, сгораю, – бормотала себе под нос Наташа.

Посидев под палящим солнцем минут десять и почувствовав, что еще немного, и она превратится в яичницу, Наташа решилась.

– Пошел он к черту! – в сердцах воскликнула она, погрозив кулаком шоферу, и резко сбросила сарафан.

Она спрятала сумку под полотенце, сверху положила сарафан и побежала в воду. Теплое море встретило ее ласково. Складывалось впечатление, что температура воды близка к температуре тела. Она совершенно не охлаждала, если закрыть глаза, казалось, что лежишь в ванной. Но в воде не так ощущалась жара, поэтому Наташа не хотела выходить.

Она плавала вдоль берега, украдкой поглядывая то на свои вещи, то на автобус. Водитель скрылся в салоне: жариться на палящем солнце и ему не хотелось. Вдруг Наташе показалось, что она слышит русскую речь. Ну, может, не русскую, а славянскую, но это было что-то знакомое и родное. Она напряглась, поискала глазами: разговаривали два пловца, которых она видела ранее в море.

Наташа не просто обрадовалась, она чуть не завизжала от счастья. Если бы мужчины плавали немного поближе, она, наверное, бросилась бы им на шеи.

– Простите! – крикнула она. – Вы говорите по-русски?

– Да, – донеслось в ответ.

– Как здорово! Я боялась, что окажусь здесь одна, – засмеялась Наташа.

Мужчина попрощался с собеседником и поплыл к ней. Когда он приблизился, Наташа увидела смуглого человека средних лет и очень симпатичного. С темных кудрявых волос стекала вода, взгляд искрился синевой, от широкой улыбки в уголках глаз разбегались морщинки. Короче, милота, да и только.

– Здравствуйте, я Саша, а вы?

– Я Наташа.

– Саша и Наташа, – скаламбурил новый знакомый. – Вы откуда?

– Я из Москвы. А вы?

– А я из Греции.

– Из Греции? – разочарование лапкой сжало сердце. – Вы не русский? Тогда почему так хорошо говорите на моем языке?

– Я грек по национальности. Моя семья жила в Одессе. Я и школу там окончил. А потом решил вернуться на историческую родину.

Наташа облегченно вздохнула. Она опять успела испугаться. Только избавилась от араба (если водитель, конечно, араб, в чем она сильно сомневалась), как на горизонте замаячило новое знакомство с горячим иностранцем. Что называется, из огня да в полымя.

– А в Дубае на отдыхе?

– Не совсем. Больше по работе.

– Правда! А кем вы работаете? – непроизвольно вырвалось у Наташи.

Она тут же смутилась: «Вот дуреха! Ну кто с первой минуты знакомства интересуется подробностями личной жизни?» Но вопрос уже вылетел, назад не засунешь, да и Саше он не показался неловким. Он засмеялся.

– Раньше – гидом. Три года. Наладил связи, а теперь приехал по делам фирмы.

– Здорово. Значит, вы и Дубай хорошо знаете?

– Конечно. Например, вон на том берегу – Шарджа, другой эмират.

– А я думала, что это Дубай продолжается.

– Нет. У эмирата Шарджа свой шейх и своя власть, но территориально они соседи.

Дружат улицами, домами и семьями, наверное, – пошутил Саша. – Кстати, я вам советую посетить этот город.

– А чем он отличается от Дубая? – спросила Наташа.

– Он более тихий, спокойный. Здесь много парков, садов, минаретов. Если Дубай – это современный город с футуристическими небоскребами, то Шарджа – уютный уголок мусульманских традиций.

– Ой, как интересно!

Оказалось, что с греком Александром, или Алексом, было легко и весело разговаривать. Они вышли из воды и переместились под пляжный грибок. Наташа уже серьезно волновалась, что обгорит, пересидев на солнце. Болтали обо всем, что в голову придет. В порыве откровенности Наташа поведала новому знакомому о своих злоключениях.

– Как же вы так неосторожно, – покачал головой Алекс, выслушав ее историю.

– Неужели арабы такие наглые люди?

– Ну, что вы! – засмеялся Алекс. – Коренным арабам туристы нужны, как собаке пятая лапа. Доход приносят – и хорошо. Большинство из них вообще не работают: нет нужды, на нефти сидят. Весь обслуживающий персонал: таксисты, водители, официанты, горничные, администраторы – это наемные работники.

– Неужели!

– Да, как правило, это бедняки пакистанцы, филиппинцы, индусы. Вообще, на рынке труда в Дубае все ниши распределены по национальностям. Ваш шофер – это пакистанец, который приехал на заработки. Получают водители около семисот долларов, из которых пятьсот отправляют семье.