История, рассказанная шёпотом

© Ханна Фарен, 2025

Глава 1

Реймонд

– Реймонд, рад тебя видеть. Проходи, присаживайся. Выпьешь? – предложил Майкл.

Не могу сказать, что сильно хотел этой встречи, но на данный момент это был последний шанс вернуть свою жизнь обратно.

– Не откажусь, – ответил я.

Мы знакомы давно, но в его доме я оказался впервые за десять лет. Возможно, он больше не видел во мне угрозы или решил не афишировать наше общение в людном месте, учитывая мою репутацию, а может, меня ждала та же учесть, что и моего друга в то злосчастное утро в Италии.

– Ваша дочь здесь или вы один?

– Скоро приедет. Не могла пропустить такую встречу, – с ехидством сказал он. – Так что будешь? Виски?

– Да, спасибо.

Я был немного удивлен стилем, в котором был оформлен дом. Глядя на Майкла, я не предполагал, что ему по душе окажется бидермейер, имеющий немецкие корни. Однако, приглядевшись к деталям, я понял, что на самом деле они имеют много общего. Ведь этот стиль символизировал стремление среднего класса к стабильности и покою. И то же самое можно было сказать о Майкле.

Просторная гостиная с высокими потолками и изысканной лепниной, в центре комнаты доминировал массивный камин из светлого мрамора. Его поверхность была украшена тонкой резьбой, изображающей сцены из жизни викторианской Англии, которые могли бы напомнить немало историй. На каминной полке стояли старинные часы с бронзовыми элементами.

Рядом с камином находился круглый обеденный стол из красного дерева, его полированная поверхность отражала приглушенный свет ламп. Вдоль стен выстроились книжные шкафы с коллекцией старинных томов в кожаных переплетах. Их корешки образовывали палитру оттенков от глубокого бордового до золотистого. Среди книг можно заметить небольшие статуэтки и другие элементы декора, подчеркивающие общую роскошь.

– Так с чем пожаловал, рассказывай.

– Думаю, вы уже осведомлены о моих проблемах.

– Еще бы. Сейчас каждый в Лондоне знает о них, – сделав глоток, произнес он. – Ужасная ситуация. Как ты вообще?

– Как видите, постепенно восстанавливаюсь, – медленно ответил я. – И пытаюсь разгрести кучу проблем. Вам ведь известно, что сейчас происходит с моим бизнесом?

– Конечно, известно, Реймонд. И, как ты сам понимаешь, меня это крайне огорчает. Это негативно сказалось и на мне… Ведь тебя предупреждали.

– Я понимаю, что доставил вам некоторые трудности. И я здесь, чтобы их исправить.

– Мне кажется, или ты пришел за помощью?

– Скорее я пришел напомнить о старых договоренностях, к которым мы пришли в Италии.

– Я прекрасно о них помню, – произнес Майкл. Его тон сменился с дружественного и непринужденного на более строгий. – И все же это не объясняет, зачем ты здесь. Я выполнил свою часть сделки.

– Не совсем, – спокойно ответил я. – Я хочу изменить текущий ход вещей.

– Не уверен, что тебе сейчас такое под силу. Ты потерял все, что строил столько лет. Деньги, влияние, власть.

Запорол все свои связи – и все ради чего? Ради какой-то глупой девчонки…

– Однако, это не отменяет наших договоренностей.

– О чем ты говоришь? Ты просил ее не трогать, я и не тронул, – сердито сказал Майкл. – И посмотри, что произошло…

– Ничего из того, что нельзя было бы исправить, – наклонившись к нему, произнес я. – Майкл, в тот день вы сказали, что мы все еще партнеры. И сейчас мне очень нужно, чтобы вы им и остались.

– Ты довольно смелый парень, раз пришел сюда вот так и требуешь от меня соблюдать условия, которые сам же и нарушил.

– Послушайте…

– Нет, это ты послушай. Единственное, что ты можешь сейчас сделать, – это убрать своего нового наставника… И, возможно, это поможет тебе решить проблемы. Но ты же прекрасно знаешь правила. Его нужно кем-то заменить, а ты сейчас не в том статусе. Уж прости.

– Но может Ольга, – тихо произнес я.

– Что? Я не ослышался? Ты хочешь опять втянуть мою дочь в свои разборки? – не скрывая недовольства, спросил Майкл.

– Давайте будем реально смотреть на вещи, – наклонившись к нему, сказал я. – Она еще жива только благодаря вашему слову и обещаниям.

– И теперь ты хочешь, чтобы я убил его?

– Нет, зачем же так примитивно… У меня есть несколько фактов, которые явно не понравятся его покровителям. Вот только со мной в данный момент они не будут вести диалог. А вот с вами…

– Предположим, я соглашусь на твой очередной безумный план. Но… В чем моя выгода? Ведь так подставляться с моей стороны довольно глупо.

– Если все пойдет по моему плану, то вы встанете во главе его компании. Разве вы не этого хотели? Убрать конкурента, – медленно ответил я.

– А взамен?

– Вернете мне мой бизнес в полном объеме и гарантируете, что никаких дальнейших проблем с вашей дочерью у меня впредь не возникнет, – спокойным голосом произнес я. – Ах да… И вы также останетесь моим верным союзником.

– И ты готов настолько легко упустить такую возможность?

– Мужчина теряет рассудок, когда любит. И абсолютно не важно, кто она: мать, жена или дочь. Вы так не считаете?

– К чему ты клонишь?

– Многие вещи становятся пустыми и абсолютно неважными, когда речь идет о спасении близких.

Майкл в ответ лишь промолчал, но во взгляде отчетливо читалось понимание.

– Ну так что? Вас устраивает мое предложение? – заполняя бокалы, спросил я.

– Признаться, я приятно удивлен. Такая щедрость… С чего бы это?

– Вы единственный, кто еще держит свое слово.

– Не думал, что наша встреча закончится так, – улыбнувшись, сказал он. – Так продуктивно. Может, есть еще какие-то условия?

– Я бы хотел лично избавиться от человека, который разрушил мою жизнь.

– Как пожелаешь.

Спустя пару минут в комнату зашла она.

– Здравствуй, Реймонд. Неплохо выглядишь, учитывая, что с тобой произошло.

– Чего не могу сказать о тебе. Ты, как всегда, прекрасна.

– Зачем ты здесь?

– Пришел обсудить с твоим отцом детали нашего сотрудничества.

– Сотрудничества? Это шутка?

– Нет, – ответил Майкл. – Рей предоставил нам интересную возможность.

– Например, как еще сильнее подставить нас?

– Что ж. Я думаю, вам есть что обсудить. А мне, пожалуй, пора. Был рад вас видеть, – произнес я, вставая с дивана.

С последний нашей встречи прошло довольно много времени. С Ольгой явно произошли изменения, но какие именно, я пока не знал. Возможно, она наконец-то смогла отпустить прошлое. По крайней мере, я очень этого хотел. Ведь теперь вся моя жизнь – только в ее руках. Как она когда-то и хотела…

Глава 2

Лилит

Закат. Одинокий и безлюдный пляж. Легкий ветер, прилив волн и бокал вина заставляют полностью погрузится в атмосферу спокойствия и умиротворения. Чуть в отдалении появился мужской силуэт. Он целенаправленно движется в мою сторону. Из-за солнечного света черты лица едва различимы, абсолютно чужие и незнакомые. Черная полурасстегнутая рубашка и белые, подвернутые чуть выше щиколотки брюки придавали незнакомцу определенный шарм.

Он остановился и, присев рядом со мной, медленно протянул руку и с улыбкой произнес: «Otterro tutto cid che voglio compreso te> (перевод с итальянского: «Я получу все, что хочу, включая тебя»). Не успев закончить предложение, он растворился в лучах солнечного света, которые так редко появляются в дождливом Лондоне.

Громкий звонок мобильного заставляет резко проснуться и осознать, что это был всего лишь сон.

«Боже, кто может звонить в такую рань в воскресенье?» – единственная мысль, которая могла возникнуть в моем спутанном сознании после бурного вечера субботы.

Время было около 8 утра. Да, я не фанат теории «Магия утра» и прочих занимательных предположений недопсихологов о том, как правильно начинать свой день и привлекать позитивными мыслями в свою жизнь благоприятную энергетику. Да и вряд ли в данной ситуации позитивное мышление помогло бы мне справиться с адской головной болью. Количество выпитого накануне и недостаток сна ярко проявлялись в похмельном синдроме и, как ни странно, с самого утра.

«Видимо, с возрастом жизнь ярче и веселее, но, черт возьми, трезветь от этого становится только болезненней», – пытаясь нащупать около себя телефон с минимальным количеством совершаемых телодвижений, думала я.

Наконец-то найдя телефон на прикроватной тумбочке и увидев звонок от шефа, невольным образом просыпаешься и начинаешь думать о том, что могло случиться в такой ранний час, да еще и в выходной.

Имя на экране заставило меня резким движением подняться с кровати и слегка приободриться: «Вот черт… Это же руководитель нашей компании, Томас Барлоу. Почему он звонит? И почему лично? Может, не брать? Сказать, что спала и не слышала звонка? А вдруг что-то важное?» Куча вопросов заставила собраться с оставшимся во мне духом и сдвинуть значок ответа на экране.

– Алло, Лилит, доброе утро, – абсолютно спокойным тоном начал он.

– Доброе, – с легкой неуверенностью в голосе ответила я.

– Как ты знаешь, завтра в Испании должна состояться очень важная для нашей компании сделка. Контракт на несколько сотен миллионов. Сделкой занимался начальник твоего отдела, но он внезапно исчез и не отвечает на мои звонки со вчерашнего вечера, – в конце этой фразы голос Томаса сменился на гневный, и ненадолго возникла пауза. – Это постоянные клиенты нашей компании, и в свете текущих событий сделку придется проводить мне лично. Для этого мне нужен помощник, а точнее, помощница или бизнес-ассистент, называй это как удобнее. Учитывая тот факт, что Фредерик был твоим начальником и у тебя есть доступ к его компьютеру, бумагам и всем необходимым сведениям, ты на эту временную должность подходишь идеально. Мне нужна твоя помощь в организации и подготовке необходимых документов для удачного совершения сделки, – сдержанным голосом произнес он.

– Томас, прости, но я не могу, я не знаю, чем занимается Фредерик, он никогда не посвящал меня в свою работу. И… – запнулась я на мгновение. – Ты же знаешь, у меня отпуск, уже куплены билеты и путев…

– Я знаю, – тяжело вздохнул он. – Сам лично подписывал твои бумаги на отпуск и готов понести соответствующие расходы. Плюс получишь комиссионные от сделки, которые предназначались для Фредерика. И это не просьба, Лилит. На кону стоят большие деньги, репутация компании и… – на мгновение он замолчал, но вскоре продолжил: – В общем, сделка состоится в понедельник в 11 часов утра. Полетишь в свой отпуск на день позже, во вторник из Испании.

– Но…

– Никаких но! – строгим тоном сказал он. – Вылет сегодня в 14:00 из аэропорта Хитроу. Так что быстро собирайся и езжай в офис за всем необходимым. Обязательно возьми ноутбук Фредерика. Документы по сделке должны лежать у него на столе. В пятницу вечером я сам лично клал их туда. Машина будет ждать тебя в офисе в 12:00. До встречи.

Звонок оборвался, а я осталась сидеть в надежде, что мой мозг обработал и запомнил всю информацию, полученную минуту назад.

«Так… Офис, ноутбук, документы, аэропорт, сделка… Вторник, отпуск… Черт, чемодан. Нужно же еще собрать чемодан», – к сожалению мой мозг смог обработать и собрать воедино только обрывки фраз, а точнее, какой-то набор существительных.

Спустя 10 минут, наконец-то осознав всю серьезность ситуации, я поняла, что злость и недовольство перешли на второй план. Ожидать, что взмахом волшебной палочки мой похмельный синдром и адская головная боль исчезнут, было уже бесполезно. Резким движением я поднялась с кровати и тут же об этом пожалела. «Головокружение, тошнота, головная боль… Да-а-а-а, вчерашний вечер удался на славу», – подумала я, взяв с тумбочки таблетки аспирина.

Собравшись с духом, начала складывать в голове план действий: «Холодный душ, чашка кофе, сэндвич, еще одна таблетка аспирина. И минералка, которую можно легко взять с собой. Прекрасно. Поехали».

Попытавшись пройти бесшумно в ванную, я все-таки разбудила свою соседку по квартире, Ольгу.

– Боже мой, Лита, что случилось? Куда ты собралась в такую рань? Сколько времени? Я опять проспала рейс? – полусонным голосом спросила она.

– Мне позвонили с работы. Я через пару часов вылетаю в Испанию для организации какой-то важной сделки, – с некоторой радостью в голосе произнесла я. Не то чтобы я была довольна резко сорванными планами и отложенным отпуском, но такая возможность проявить себя мне очень даже нравилась.

– То есть отпуск отменяется? – с полукриком вскочила она. – Как же так, Лили?

– Успокойся. Все остается в силе. Просто я прилечу на день позже. Тем более круиз начинается только со среды. Я быстро закончу работу и прилечу к тебе, – с улыбкой сказала я. Мне даже уже начал нравиться такой план.

– А что все это время ты предлагаешь мне делать одной в Италии? У нас были такие планы, а что теперь? – с некой драматичностью произнесла она, не оценив мой позитивный настрой.

– Ольга, прошу тебя, не устраивай из этого драму. Пройдешься по магазинам, выпьешь вина, построишь глазки итальянским горячим мужчинам. В общем, проведешь свой день так же, как и всегда. Легко и непринужденно, – продолжила я с довольным выражением лица.

– Ну что ж… Уговорила, один день постараюсь пережить с гордо поднятой головой, бокалом вина, в объятиях горячего итальянского мужчины, а может, и двух. И буду стараться не думать о том, что моя подруга, как всегда, вместо компании подруги и горячих мужчин выбирает работу, – рассмеялась она. – Закрой, пожалуйста, дверь. Не хочу выглядеть уставшей, когда буду наслаждаться обществом горячих мужчин сегодня вечером, – с иронией повторила она.

Закрыв дверь ее спальни, я ненадолго задумалась, насколько мы с ней все-таки разные.

Ольга обладала абсолютно славянской внешностью: голубые глаза, светло-русые волосы, светлая кожа и легкие веснушки на лице. Такой она была в день нашего знакомства около 10 лет назад на первом курсе экономического факультета в Оксфордском университете. Будучи дочерью русского миллионера, она, разумеется, выбрала именно этот факультет, но с каким же трудом ей давалась экономика. Через пару месяцев внешность Ольги кардинально изменилась, русые волосы превратились в пепельный блонд, ранее чуть пухлая фигура стала более спортивной, а благодаря урокам танцев она обрела смелость и уверенность в себе. Некогда серая мышка превратилась в современную принцессу, а миловидные черты лица завершали образ некоего «ангелочка».

Несмотря на кардинальные изменения внешности, которые создавали вокруг нее ауру легкой ветрености, наивности и глупости, Ольга была полной противоположностью надуманного для нее амплуа. Она с детства крутилась в кругах «высшего света». Благодаря такому опыту всегда умело манипулировала людьми в своих интересах. Скажете, это плохо? Увы, но нет. Ольга обладает расчетливым умом, жестким характером и хладнокровием. Найти такую смесь в одном человеке нужно еще постараться, но в ее случае на руку сыграла генетика: чистая копия своего отца, его гордость. Имея огромный опыт общения с людьми из разных сословий, она примерила на себя немало масок, которых от нее требовали обстоятельства.

После обучения Ольга, естественно, устроилась работать в фирму своего отца. Будучи единственным ребенком в семье, она росла наследницей бизнеса, правда, какого именно, она никогда не говорила, а я никогда и не спрашивала. На 20-летие отец подарил ей белый Mini Countryman, а позже последовала и трехкомнатная квартира в одном из самых дорогих районов Лондона Найтсбридж, в которой как раз мы и живем.

Учитывая ее финансы, Ольга всегда выглядела с иголочки, шкаф всегда ломился от брендовых вещей и особенно от обуви. Она следила за трендами моды и всегда старалась соответствовать.

Что же касалось меня, грузинские корни моего отца дали о себе знать – шатенка с волосами чуть ниже плеч, большими темно-карими глазами, среднего роста и худощавого телосложения. Но благодаря стараниям Ольги, а точнее, ее увлеченности спортом и абсолютному отсутствию желания наслаждаться им в одиночестве в спортзале, моя фигура превратилась из некогда костлявой и бесформенной в достаточно точеную и изящную.

Однако я никогда не была спортсменкой, и десятикилометровые пробежки каждую субботу утром мне давались крайне тяжело, но, признаться честно, польза от них была невероятная, и не только в плане создания идеальной формы. Не зря все-таки говорят: «Хорошая пробежка очищает голову». Учитывая специфику моей работы, отвлечься от лишних мыслей перед выходными – не такая уж и плохая затея. Но, несмотря на все плюсы, моей главной страстью были танцы, и пока Ольга таскала меня в спортзал, я, в свою очередь, водила ее на уроки хореографии. Какой бы блистательный эффект ни давал спорт, женственность, уверенность в себе и невероятную энергию мне придавали именно танцы.

Мы с Ольгой всегда играли на контрастах, голубоглазая блондинка и кареглазая шатенка. Некий такой «инь и ян» вместе, «ангел и демон». Возможно, такие ассоциации у людей возникали не только из-за внешности, но и из-за моего имени.

Лилит в переводе с шумерского означает «ветер», а в легендах часто встречаются такие значения, как «призрак», «соблазнительница», «демон» и, наверное, одно из самых главных – «первая жена Адама».

Моя мама, будучи натурой творческой и совершенно непредсказуемой, во время беременности увлекалась новыми для себя направлениями: «Влияние имени на жизнь ребенка» и «Тайное значение даты рождения». Изучив все возможные варианты, она почему-то из всех имен выбрала именно это. Свое решение она объясняла очень легко и немного по-женски: «В момент ее рождения звезды сошлись как никогда идеально для того, чтобы назвать ее Лилит».

Как познакомились и поженились мои родители, для меня также до сих пор оставалось загадкой. Мама родилась в Москве. С детства мечтала много путешествовать. В связи с чем выбрала для себя профессию – лингвист. Каким-то образом вдруг ей представилась возможность поехать на летние каникулы в «потрясающую Грузию», как она сама всегда любила называть.

И вот в свой 21-й день рождения она знакомится с моим отцом, кареглазым шатеном, спортсменом, джентльменом и красавцем-грузином. В общем-то, мужчиной, перед которым невозможно было устоять – именно так преподносила эту историю мне моя мама.

Уж не знаю, как она провела каникулы, но в Москву она вернулась через месяц замужней женщиной, а через 2 года у этой идеальной парочки в 1994 году на свет появилась «первая жена Адама» Лилит, то есть я. К сожалению, кроме этой истории об отце я больше ничего не знаю. Через пару лет он исчез из нашей жизни, а мама приняла твердое решение уехать из России.

Первое время мы жили в Грузии у ее друзей. Несмотря на свой своеобразный взгляд на мир, совершенно отличавшийся от моего, и свое немного наивное поведение моя мама оформила мне грузинское гражданство, нашла работу переводчика в иностранной компании по продаже элитной недвижимости и добилась достаточно больших высот в данном направлении. Учитывая ее намерения и желания, к тому моменту она свободно говорила на пяти языках, в совершенстве – английский, французский, испанский, португальский и арабский, не считая русского.

Благодаря ее силе воли, целеустремленности и твердости духа спустя какой-то период времени, или, как любит говорить сама мама, представляя себя принцессой из сказки, «в один прекрасный день» мы переезжаем на юг Франции.

Фирма, на которую она работала, предоставила ей рабочую визу на три года. А дальше события в ее жизни действительно начали развиваться, как в сказке. Учитывая специфику работы, а также обладая природным обаянием и привлекательностью, она знакомится с Патриком Бонье, французским виноделом. Он был одним из ее клиентов и хотел приобрести небольшой домик на берегу Италии, а в конечном итоге через пару лет получил бонусом и мою маму. Свадьба прошла как раз в том милом и уютном домике в Италии, который мы с Ольгой планировали посетить в наш отпуск.

У него, кстати, есть сын Мартин, мы с ним одного возраста. Естественно, в 14 лет реакция двух подростков на предстоящую свадьбу родителей была абсолютно одинаковой: «категорическое нет», – но через некоторое время мы смирились и даже стали лучшими друзьями. Благодаря стараниям моей мамы и Патрика мы с Мартином и оказались через пару лет студентами Оскфорда, где и познакомились с Ольгой.

Попав в ванную и взглянув на себя в зеркало, осознала, что словосочетание «оперативно собраться» в данном случае не применимо. Но выбора не было, равно как и времени. Нанося на себя все эти разрекламированные этапы ухода из корейской косметики, маски, скрабы, пенки, муссы, сыворотки в таком количестве, надеешься, что с такими трудностями, как трехчасовой сон, они справятся на ура. И действительно, в сочетании с холодным душем на лице появляется легкая свежесть, которой должно хватить хотя бы до вылета.

Вернувшись в комнату, я пыталась вспомнить, какой пункт из своего гениального плана по сборам я упустила. «Чемодан! Точно, чемодан!» – воскликнула я. А время к тому было уже где-то в районе полдесятого.

– Ольга, Ольга, – в панике забежала я к ней в спальню.

– Что? Что опять случилось? Где-то пожар? – сонным голосом спросила она.

– Хуже, намного хуже. Я ничего не успеваю. Но самое главное – я не успеваю собрать чемодан, – нервным голосом произнесла я. – А вылет через пару часов. Ольга! Ольга, проснись, мне нужна твоя помощь!

– Ну что, что такое? Что мне нужно сделать? – сняв маску с лица и приподнявшись с кровати, произнесла она.

– Можешь собрать мой чемодан? Мне нужно два или три деловых костюма, пара туфель и платья уже непосредственно для нашего отпуска. А я по пути в аэропорт заеду и заберу его, это будет где-то около 12.

– Хорошо, хорошо, только принеси мне аспирин и чашечку кофе. Мы вчера слишком хорошо отметили начало нашего долгожданного отпуска, и не менее ярко мы отметили очередную годовщину твоего разрыва с этим козлом, как его там…

– Какую годовщину? С Генри? Мы отмечали то, что два месяца назад мы расстались с Генри? – удивленно и как будто в беспамятстве спросила я.

– Наверное, с ним. Или нет. Или с ним. Да, наверное, именно с ним. Не знаю, почему ты говоришь сейчас о каких-то двух месяцах. Вчера это была годовщина твоей свободы от этого морального урода и безмозглого козла. И вообще, какая разница, сколько прошло времени? Главное, что мы еще раз смыли этот позор из твоей жизни, дорогая, – взявшись за голову, пыталась сосредоточиться Ольга.

– А ты умеешь поддержать, – рассмеялась я. – Добавили вчера нотку остроты в уже полученный на тот момент соус чили. Держи свой аспирин, – протянув ей стакан воды, сказала я. – Кофе ждет тебя внизу, прошу, не забудь про чемодан.

– Если под соусом чили ты имеешь в виду наше вчерашнее состояние, а под ноткой остроты последний наш тост, то он был не за возможности, дорогая, а за возможности, которые предлагает нам жизнь, – с некоторой паузой произнесла Ольга. – За то, чтобы мы их не упускали. Соберу я тебе чемодан, не переживай. Но чуть-чуть позже.

Взглянув на часы, я поняла, что лучшим макияжем в данном случае будут солнцезащитные очки, а в качестве прически сойдут и вчерашние легкие локоны, которые на второй день выглядят даже лучше. И создают некий эффект взбалмошности, который и являлся сейчас самым подходящим. Времени на выбор костюма тоже не осталось. Джинсы, майка, пиджак и туфли – гениальное решение на все экстренные ситуации.

Через 5 минут я наконец-то вышла из дома. Какое счастье, что дорога до офиса заняла около 15 минут. Офис располагался в Лондонском сити, или, как его еще называли, «Сити-оф-Лондон». Множество зданий из стекла, бетона и металла, в которых, на мой взгляд, отсутствовала хоть какая-то жизнь. Однако в плане современной архитектуры это было что-то невероятное, воплощение стиля хай-тек.

Пройдя турникет и поднявшись на свой этаж, я уже перестала обращать внимание на время и совершено спокойно нашла связку ключей от всех кабинетов в столе секретаря. Сама по себе ситуация, конечно же, выглядела странно, но придавать этому значения у меня не было никакого желания.

Достаточно оперативно подобрав ключ к кабинету Фредерика, я зашла и увидела на столе весь необходимое для совершения сделки. Документы были аккуратно сложены на краю стола, а сумка с ноутбуком уже заранее собрана. «Какой же все-таки Фредерик идеалист», – подумала я.

Он действительно любил порядок и точность. В обычной жизни это, наверное, жутко раздражает, но в плане работы это сотрудник мечты. Все сведения всегда были проверены по несколько раз и собраны в единый график, а для понимания общественности он даже готовил презентационные материалы. Все всегда расположено на своих местах и должно оставаться в той же последовательности. Был случай, когда уборщица просто переставила его комнатное растение с окна на стол. Он абсолютно со спокойным видом перенес его на место, но настроение в тот день у всего его отдела было испорчено. Возможно, в тот момент у него случилось что-то еще, и так сложились обстоятельства, что любимый цветок стал последней каплей, но, к сожалению, сотрудников это уже не интересовало, и у него появилось милое прозвище, в точности описывающее его поведение.