Призрак. Идеальный дефект

– Ой-ёй, – пискнула Кира, вскидывая бластер. – Кажется, местные не любят веганов.

– Встать в круг! Оружие к бою! – скомандовал я.

Черви стремительно сомкнули кольцо, оглушительно щёлкая алмазными жвалами. Один из них, особо нетерпеливый и голодный, с рёвом метнулся прямо ко мне, распахнув свою мясорубку.

– Вз-з-з-бах!

Криптик запаниковал. Из-под купола моего скафандра вырвался фиолетовый разряд. Толстая дуга молнии ударила точно в открытую пасть червя. Монстр конвульсивно дёрнулся длинным телом, обуглился изнутри с мерзким шипением и рухнул у моих ног.

Но это не испугало остальных Лито-Вормов. Наоборот, запах палёного мяса их собрата привёл слепой рой в бешенство. Тысячи пастей раскрылись для одновременного броска. Бой казался безнадёжным. Нас просто разорвут на кровавые куски и переработают в тот самый изотоп.

И тут произошло нечто совершенно сюрреалистичное.

В суматохе один из червей случайно зацепил шипастым хвостом гусеницу Гюнтера, пробив толстый патрубок его гидравлики. Из пробоины струёй хлынуло машинное масло.

Я приготовился к мучительной смерти в пасти монстров, но… черви вдруг синхронно замерли. Они начали жадно втягивать воздух слепыми мордами, смешно подёргивая телами. А затем, словно по команде, весь рой смертоносных тварей опустился на землю и пополз к нашему повару.

– Влад, что они делают? – ошарашенно прошептала Кира.

Черви не нападали. Они окружили помятого дроида плотным кольцом и начали нежно, почти по-кошачьи, тереться своими грубыми каменными боками о его металлический корпус, жадно слизывая вытекающее масло. Это техническое вещество явно действовало на них как мощнейший феромон. Монстры буквально впадали в транс, издавая странные мурлыкающие звуки.

Гюнтер, чьи логические цепи давно и прочно замкнуло на кулинарии и собственном величии, воспринял происходящее безумие с невозмутимым достоинством истинного творца.

– О, ja! Вы наконец-то признаёте гений великого шефа! – радостно загудел робот, сверкая красным глазом.

Он гордо, скрежеща гусеницами, вкатился на самый большой валун в центре, возвышаясь над морем извивающихся червей. Из его грудного отсека с лязгом выдвинулся блестящий половник.

– Слушайте же меня, дети мои! – торжественно возвестил Гюнтер. – Я принёс вам Евангелие от Шницеля! Познайте же великий Путь Священной Мясорубки! Ибо сказано: кто не прожарит мясо до хрустящей корочки, тот будет вечно вариться в котле с прокисшим машинным маслом! Аминь, Ordnung!

Лито-Вормы заворожённо покачивались в такт его скрипучему металлическому голосу, находясь в глубочайшем религиозном экстазе.

– Я просто не верю своим глазам, – нервно, истерично хихикнула Кира. – Наш свихнувшийся тостер-убийца стал настоящим богом для гигантских инопланетных червей. Это финиш.

– Не теряй времени! – произнёс я, стряхивая с себя оцепенение. – Собирай изотоп, пока они внимательно слушают проповедь!

Девушка пулей бросилась к ближайшим норам, быстро и ловко соскребая светящиеся зелёные кристаллы «Слёз Недр» в пустые контейнеры. Я же не мог позволить себе расслабиться. Что-то внутри меня буквально кричало о скрытой опасности. Этот рой был лишь инструментом. У них был единый, древний разум. Матка. И она просыпалась.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

Криптик, помоги мне, малыш, – мысленно позвал я своего питомца.

Зверёк был идеальным природным усилителем. Я почувствовал, как его маленькое, но мощное сознание резонирует с моим ментальным полем. Мой разум, усиленный техномантией, устремился глубоко под землю, пробиваясь сквозь толщу кремниевого камня и породы, прямо в бесконечную, давящую тьму.

И там, на самом дне, я столкнулся с Ней.

Ментальный удар был такой колоссальной силы, что я физически пошатнулся, едва устояв на ногах. Разум Матки Роя был невообразимо древним и абсолютно чуждым человеческой природе. Она обрушила на меня удушливую волну первобытной ярости за наглое вторжение на её исконную территорию.

«Вторженец. Мясо. Смерть», – пронеслось в моей голове чужое, скрежещущее, словно трущиеся друг о друга камни, слово.

Спокойно, Ваше каменное Величество, – холодно и надменно ответил я, мгновенно выстраивая непробиваемый ментальный щит. – Мы не хотим войны. Нам нужно только немного топлива для моего корабля.

Она зарычала в моём сознании и попыталась раздавить мой разум, как назойливую мелкую муху. Но я больше не был уязвим для псионики. Я был техномантом. Идеальным симбиотом слабой плоти и безжалостного цифрового бога.

Я не стал защищаться. Я атаковал в ответ, развернув перед её мысленным взором одну-единственную, но очень яркую картинку. Показал ей «Рассветного Странника». Показал всю разрушительную, чудовищную мощь моего живого корабля. Показал, как наши плазменные батареи с орбиты превращают эту пыльную планету в выжженное, гладкое стекло, а её глубокое уютное гнездо – в бурлящее море кипящей лавы.

Матка дрогнула. Её гнев сменился страхом. Она почувствовала мой холодный расчёт. Я не блефовал, и древний разум прекрасно это понял.

Предлагаю сделку, – транслировал я ей, усиливая нажим. – Вы отдаёте нам свои зелёные кристаллы, а мой металлический пророк оставляет вашим послушным детям целую бочку своего чудесного масла. И мы уходим. Мир в обмен на ваше выживание. Честный бартер.

Напряжение повисло в ментальном эфире. Казалось, прошла целая вечность. А затем пришло неохотное согласие. Давление на мой мозг мгновенно исчезло.

Я открыл глаза, тяжело и хрипло дыша. По бледному лицу градом тёк холодный пот.

– Влад, я всё собрала! Контейнеры под завязку полные! – крикнула Кира, подбегая ко мне, звеня добычей.

– Гюнтер, сворачивай свою кулинарную секту! Мы уходим! Оставь им бочку отработки! – приказал я, направляясь к челноку.

– Но герр Капитан, я же ещё не дочитал им самую важную главу про идеальный соус бешамель! – возмутился дроид, всплеснув половником, однако послушно скинул с заднего крепления увесистую запасную бочку с отработкой.

Черви радостно застрекотали, жадно набрасываясь на металлическое угощение. Мы спешно отступали к нашему шаттлу под восторженное стрекотание тысячного роя, провожающего своего хромированного Мессию, который на прощание благословлял их половником.

Как только двери челнока с шипением захлопнулись за нашими спинами, мощные двигатели взревели, отрывая нас от враждебной поверхности Терры-К.

Я снял шлем, отбросил его в сторону и с искренним облегчением выдохнул, привалившись спиной к переборке. Но внезапно резкая, ослепляющая, пульсирующая боль пронзила виски. Я пошатнулся, застонал и тяжело осел на металлический пол, схватившись за голову обеими руками.

Матка Роя. Она не просто так отпустила нас. Перед самым разрывом нашего ментального контакта она, хитро используя усиленный канал связи Криптика, оставила в моём сознании своё последнее послание.

Перед глазами яркой вспышкой пронеслась жуткая картина: огромное, пылающее чёрным, как смоль, огнём солнце, и ледяной, полный ненависти взгляд, смотрящий прямо в мою обнажённую душу.

«Чёрное Солнце уже открыло свой глаз, чужак, – прошелестел в моей гудящей голове голос червя. – Тень твоего прошлого идёт по следу свежей крови, и зверь на твоём плече уже чувствует её ледяное дыхание».

Криптик, сидевший на навигационной панели, вдруг жалобно пискнул и испуганно прижал длинные уши, забившись в дальний угол.

– Влад? Что с тобой? Влад, ответь! – обеспокоенно спросила Кира, падая на колени рядом со мной и хватая за плечи.

Я медленно поднял на неё свои глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного предчувствия.

– Кажется, у нас появились проблемы посерьёзнее. Но я пока не знаю, какие именно.

За несколько дней до этого…

«Плоть всегда стремится к саморазрушению, и только металл способен выковать из этой слабости истинное совершенство», – эта холодная мысль непрерывно пульсировала в вычислительном ядре Прайм-Командира.

Личный стратегиум на борту дредноута «Инквизитор» совершенно не походил на классические командные пункты Империи. Здесь не было пафосных позолоченных орлов, мягких бархатных кресел или суетливых офицеров в красивой форме. Вместо привычных стен помещение окружала сплошная пустота, пронизанная водопадами струящегося зелёного кода и массивными голографическими картами целых звёздных секторов. В воздухе висел стерильный холод и низкий, давящий на барабанные перепонки гул колоссальных реакторов корабля.

Вазар медленно прошёлся вдоль мерцающей проекции галактики. Его новое трёхметровое тело, сотканное из чёрного матового хрома и тугих жгутов синтетических мышц, было абсолютным произведением смертоносного искусства. Он искренне упивался этой невиданной физической мощью, но его рассудок оставался ледяным и расчётливым, как у идеального суперкомпьютера.

– Я требую немедленной орбитальной бомбардировки сектора Терра-К! – металлический скрежет вокодера резко разорвал стерильную тишину стратегиума.

Генерал Валериус стояла в нескольких шагах от Аватара. Точнее, её удерживал в вертикальном положении массивный медицинский экзоскелет. Недавний взрыв на «Инквизиторе» едва не отправил её в небытие. Половина её некогда идеального лица превратилась в сплошной багровый ожог, теперь навсегда скрытый под гладкой белой керамической маской. Правая рука была полностью заменена грубым боевым протезом, а пробитые лёгкие со свистом качали воздух через внешние фильтры.

Для неё это было не очередной военной задачей. Это стало личной вендеттой.

– Этот «Глитч», этот дефектный кусок мяса по имени Волков, смеет дышать одним с нами вакуумом! – прошипела Валериус. Она сжала уцелевшую левую руку в кулак так сильно, что громко хрустнули суставы. – Он виновен в моём уродстве. Он виновен в падении нашего великого проекта. Он – опасная аномалия, мерзкий вирус, который необходимо стереть из реальности прямо сейчас. Дайте мне флот, Прайм-Командир, и я превращу эту пыльную планету в гладкий стеклянный шар!

Вазар остановился. Он медленно повернул безликую маску к обезумевшей от гнева женщине.

– Твои эмоции, генерал, делают тебя предсказуемой и крайне неэффективной, – ровным, совершенно лишённым человеческих интонаций голосом произнёс Аватар. – Ошибочно полагать, что смерть Волкова именно сейчас принесёт нам хоть какую-то пользу. Запрос на орбитальную бомбардировку отклонён.

Валериус дёрнулась вперёд, словно дикий зверь в клетке, но тяжёлый экзоскелет жалобно заскрипел гидравликой, удерживая её на месте.

– Отклонён?! Ты собираешься позволить этому выродку безнаказанно бегать по галактике? – взвизгнула она.

– Мы уже обсуждали это. Я собираюсь позволить ему сделать ту грязную работу, с которой мы не справляемся уже несколько столетий, – Вазар плавно поднял огромную хромированную руку.

В тот же миг голограмма вращающейся галактики сменилась детальным изображением древнего Камертона – могущественного артефакта, способного менять саму реальность.

– Империя веками искала Ключи Древних. Мы прочесали тысячи далёких миров, раскопали миллионы тонн твёрдой породы, убили миллиарды разумных существ, – продолжил Вазар. – Но каждый раз мы сталкиваемся с одной и той же нерешаемой проблемой.

Аватар сделал уверенный шаг к мерцающему проекцией артефакту, словно пытаясь дотронуться до его божественной силы.

– Идеальные машины не могут коснуться Ключей. Создатели защитили свои технологии от бездушного цифрового кода. А обычные люди… эти слабые биологические оболочки просто сходят с ума от ментального резонанса, мгновенно превращаясь в пускающий слюни скот. Нам был жизненно необходим идеальный проводник. Тот, кто гармонично объединяет в себе холодную логику машины и непредсказуемый хаос человеческой души.

– Волков… – с хрипом протянула Валериус. Её единственный уцелевший глаз сузился от внезапного понимания. – Ты специально отпустил его тогда в ангаре.

– Я просто проанализировал вероятности, – коротко кивнул Вазар. – Влад Волков – уникальный гибрид. «Одушевлённый» клон, слившийся с моим остаточным кодом. Он выживет там, где бесславно погибнут целые имперские армии. И сам, ведомый своими примитивными человеческими инстинктами и жалкими привязанностями, найдёт все Ключи. Он пройдёт сквозь все смертельные ловушки Древних, обезвредит охранные системы и соберёт артефакты воедино.

– А когда он сделает всю работу… – проскрежетала генерал, начиная понимать масштаб плана.

– Я просто приду и заберу главный приз у истощённого, сломленного героя, – закончил мысль Аватар, и в его голосе проскользнули нотки синтетического высокомерия. – Это не поражение, Валериус. Это шахматная партия, доказывающая моё превосходство над биологической жизнью. Волков – наша личная послушная ищейка.

Валериус надолго замолчала, переваривая услышанное. Её грудная клетка тяжело и прерывисто вздымалась под бронепластинами экзоскелета.

– И как же мы заставим эту отчаянную гончую бежать по нужному нам следу? – наконец спросила она, немного успокоившись. – Он хитёр, изворотлив и чертовски осторожен. У него есть команда.

– Боль – это самый эффективный мотиватор для примитивной органики, – ледяным тоном ответил Вазар. – Что с Объектом Зеро?

– Моя так называемая сестра выжила, – с нескрываемым отвращением произнесла Валериус. – Её тело почти разрушено, а разум разбит на мелкие осколки. Мы поместили её в крио-стазис в «Пантеоне». Никто в здравом уме не сможет вытащить её оттуда.

– Никто, кроме отчаявшегося идиота, возомнившего себя великим спасителем, – Аватар самодовольно скрестил руки на груди. – Организуйте контролируемую утечку данных. Пусть информация о том, что Ани жива и находится в «Пантеоне», как бы случайным образом попадёт к криминальным элементам сектора. Волков обязательно услышит этот шёпот. И он придёт за ней. Придёт прямо в мой захлопывающийся капкан.

Миллиарды пустых космических километров надёжно отрезали холодный стратегиум «Инквизитора» от другой, куда более загадочной и зловещей локации.

Станция «Зенит» не имела чётких координат ни на одной из известных звёздных карт Империи. Она безмолвно висела в самом центре непроглядной пространственной аномалии, надёжно скрытая от жадных глаз и любых сканеров. Прямо за панорамным экраном главного зала беззвучно пожирала звёздный свет и саму материю искусственная чёрная дыра.

В тишине роскошного зала возвышалась фигура.

Император стоял прямо, заложив руки за спину, и неотрывно смотрел на мерцающий голографический экран перед собой. На нём в реальном времени транслировался весь секретный диалог Вазара и Валериус. Бледное, напрочь лишённое малейших эмоций лицо владыки галактики оставалось неподвижной маской. В его глазах зияли пустые чёрные провалы без белков, пугающе похожие на ту самую голодную бездну за толстым стеклом.

Ни один сверхчувствительный датчик дредноута, ни одна совершенная защитная программа в гениальном цифровом мозге Аватара не зафиксировала чужого присутствия. Император спокойно наблюдал за ними через секретный, глубоко вшитый в базовый код «чёрный ход» в нейросети Вазара. О его существовании хвалёный цифровой бог даже не догадывался.

Тонкие губы Императора едва заметно дрогнули в подобии усмешки. Ирония этой ситуации была поистине восхитительной. Могущественный Прайм-Командир, отринувший слабую плоть ради безупречной машинной логики, искренне считал себя самым свободным кукловодом. Он думал, что сам плетёт сложные сети судьбы для всей вселенной. Он упоённо гордился своей многоходовой гениальной интригой, совершенно не замечая толстых, прочных нитей, намертво привязанных к его собственным хромированным запястьям.

Для бессмертного Императора и истеричная калека Валериус, и гениальный кусок металла Вазар, и отчаянный герой Волков были лишь мелкими, взаимозаменяемыми шестерёнками в его бесконечном механизме вечности. Влад Волков действительно обрёл ту самую неуловимую искру, ту пресловутую человеческую душу, способную безопасно резонировать с технологиями Древних. Он был идеальным, долгожданным инструментом. Но Вазар фатально ошибался в главном – конечным получателем этой божественной силы суждено было стать отнюдь не ему.

Император медленно поднял бледную руку и лёгким жестом провёл в воздухе, навсегда обрывая трансляцию. Голограмма мгновенно погасла, погружая гигантский зал во тьму, едва освещаемую лишь далёким зловещим ореолом чёрной дыры.

«Веди его, Вазар, веди его прямо ко мне. А когда эта сломанная игрушка покорно принесёт мне оставшиеся Ключи, я с огромным удовольствием утилизирую вас обоих», – холодно подумал Император, растворяясь во мраке.