То, что за кадром 2

Серия «То, что за кадром»

© Вадим Фарг, 2026

Пролог

Приветствую вас, друзья!

Итак, с вами снова Андо Изаму, или как меня знают в Сети – Сенсей Кампай! Хотя… теперь-то меня знают и в лицо, но кого это волнует, верно? Ну, кроме меня… но это уже совсем другая история.

Так вот, о чём это я?

Уверен, вы ждали новые истории, от которых кровь так и бурлит по венам. Ждали ведь, правда? Потому что я успел кое-что для вас подготовить.

И да, я помню, что обещал для вас подготовить альтернативную историю Вала из «Призванного Героя», но пока не до этого. Хотя в планах она стоит, так что забыт об этой истории, которая греет мне душу (да и карма, если честно) я не могу. И кое-что в этой серии сборников обязательно появится. Когда? Это уже другой вопрос, точно сказать не могу.

Естественно, идей для откровенных историй и отрывков у меня предостаточно (кстати, если вы желаете что-то увидеть с кем-либо из моих персонажей, или просто есть интересные мысли, то смело пишите в комментариях, их иногда сильно не хватает). Вот только у меня буквально не хватает времени. Если б я где-то раздобыл лишние 48 часов в сутках, было бы просто шикарно. Но имеем, что имеем. Или кого, хе, хе, хе.

Кстати, об этом. Что же я готов предоставим вам во втором томе, вот точно-точно?

Во-первых, новые подробности про Таката Кацу. Вы же не забыли о нём, правда? «Рыжий Демон», так его прозвали в Сети. Успешный парень, который резко пошёл вверх по карьерной лестнице. Конечно же, встречая по пути немало красавиц.

Во-вторых, Игорь Белославов – гениальный повар, попавший в иной мир, где специи и приправы заменили магические усилители вкуса. Что ему делать, когда монополия на «специи» принадлежит аристократам? Правильно – пробивать себе путь ножом и поварёшкой! А по пути «общаться» с красивыми дамами.

В-третьих, серия «Человек-мем» должна пополняться новыми историями. И если вы желаете увидеть визуализацию какого-либо из мемов, то, опять же, пишите в комментах.

В-четвёртых, в-пятых… в-десятых и бла-бла-бла. Вот честно, не знаю, чем ещё вас удивлять. Есть космические истории, есть истории про охотников на суккуб из аристократического рода, есть ещё уйма каких-то совершенно безумных мыслей.

В общем, я постараюсь вас удивить, или хотя бы порадовать. Но взамен прошу обратную связь. Мне, как Сенсей Кампаю, сложновато за всем уследить, учитывая то, сколько на меня навалилось в последнее время. Вы же в курсе, что Митсуко и мой отец уже…

Кацу и Юко ночью у неё в зале (глава 24)

– Хорошо, я тебя услышал, – вскинул руки. К тому моменту перевязь я уже снял, так как с ней было жутко неудобно. Да и рука практически не болела. Всё-таки раны на мне заживали побыстрее, чем на обычном человеке. И это радовало. Значит, какие-то силы из прошлой жизни, ко мне постепенно возвращаются. – Обещаю, что обязательно над этим подумаю.

– Правда, обещаешь? – и вновь в женских глазах появились озорные огоньки. Юко сползла с дивана и на четвереньках, словно грациозная кошка, подобралась ко мне. – А если я смогу тебя убедить не только подумать?

– Хм… как ты и сказала: есть лишь один способ проверить.

Это был настоящий вызов, и Юко приняла его с такой хищной, манящей улыбкой, что у меня внутри всё сжалось от предвкушения.

Она неторопливо подползла к самому креслу, где я сидел, и остановилась прямо между моих широко расставленных ног. Её лицо оказалось ровно на уровне моих коленей. Неспешно, словно в замедленной съёмке, она подняла голову, и наши взгляды встретились. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах читалась такая смесь покорности и властной решимости, что я каждый раз терял голову. Этот взгляд был её секретным оружием, и он всегда бил точно в цель.

Её проворные пальчики легли мне на бёдра, а потом, словно по волшебству, скользнули к ремню. Ещё мгновение – и пуговица на джинсах расстёгнута, а молния поползла вниз, открывая доступ к самому интересному. Её пальцы были такими прохладными и нежными, но каждое их прикосновение обжигало меня до самых костей. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает стучать быстрее.

Юко никуда не спешила. Она стянула с меня джинсы вместе с бельём, оставив их на коленях, и на секунду замерла, любуясь своей работой. Я видел, как её глаза пробежались по мне, и в них мелькнула искорка удовольствия. А затем, не отрывая от меня взгляда, она медленно, дразняще наклонилась.

Её тёплые, влажные губы коснулись головки моего члена, и я невольно дёрнулся, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Это было слишком хорошо. Она улыбнулась прямо мне в пах, словно знала, что творит, и провела по всей длине кончиком языка – медленно, пробуя меня на вкус.

Я откинулся на спинку кресла, запрокинув голову. Глаза блаженно прикрылись сами собой, а с моих губ сорвался тихий, рваный стон. Все мысли о каких-то там проблемах и опасностях, о работе и прочих глупостях мгновенно вылетели из головы. Сейчас существовал только этот момент. Только её горячий, умелый рот и волны удовольствия, которые захлёстывали меня с головой, унося куда-то далеко-далеко.

Да, убеждать эта женщина определённо умела. И я был готов слушать её «аргументы» снова и снова, сколько бы она ни захотела.

Через несколько мгновений Юко отстранилась. Её губы, влажные и припухшие, блестели так притягательно, что мне захотелось притянуть к члену снова. А глаза горели настоящим огнём, в них плескалась бурная страсть.

Одним плавным, почти кошачьим движением, Юко сбросила с себя лёгкий халатик. Тонкая ткань скользнула по её коже и бесшумно упала на пол, словно мягкое облако. Её тело, такое красивое и желанное, предстало передо мной во всей красе. Ни секунды не теряя, она опустилась на пол, изящно и ловко раскинув ноги по сторонам, приглашая меня без слов.

Я невольно улыбнулся, глядя на неё. Точно так же, с такой же непринуждённой грацией и откровенностью, когда-то поступала Чоу. Эти две женщины, казалось, сговорились, чтобы свести меня с ума. Или это просто их природная, животная сущность, та самая дикая искра, которая прорывается наружу в моменты истинного, необузданного желания.

– Войди в меня, Кацу, – прошептала она, и её голос был хриплым, низким, словно шёл из самых глубин её существа. Он был пропитан желанием, почти мольбой. – Прямо здесь, на полу.

В её глазах плескалась не только страсть, но и какой-то дерзкий вызов, и в то же время безграничное, абсолютное доверие. Она смотрела на меня, и я видел, что она хочет меня всего, без остатка, прямо сейчас и здесь. И я, конечно же, не собирался заставлять её ждать.

Я опустился на колени, чувствуя, как моё сердце стучит где-то у горла. Затем лёг сверху, ощущая её горячее, податливое тело под своим. Каждая клеточка её кожи словно звала меня, притягивала, обещая райское наслаждение. Наши губы встретились снова, на этот раз в долгом поцелуе, который был совсем другим – он был полон нежности, предвкушения и глубокой, безмолвной любви. Я почувствовал, как она уже полностью готова, её влагалище пульсировало, горячее и влажное, ожидая моего прикосновения.

Я вошёл в неё медленно, осторожно, стараясь растянуть этот момент, насладиться каждым миллиметром. Она издала тихий, но глубокий стон, её руки обвили мою шею, а ноги крепко обхватили мои бёдра, прижимая меня к себе ещё крепче, словно боясь, что я исчезну. Наши движения были нежны и размеренны вначале, мы не спешили, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом, каждым движением. Я смотрел в её глаза, и в них отражалась вся глубина её чувств, её любовь, её желание, её полная отдача. Это было невероятно.

Мы двигались в унисон, словно два идеально настроенных инструмента в оркестре страсти. Тихие стоны срывались с наших губ, смешиваясь с учащённым стуком наших сердец. Я целовал её шею, вдыхая её запах, затем опускался ниже, к плечам, к груди, чувствуя, как она дрожит под моими ласками, как её соски твердеют от возбуждения. Она отвечала мне каждым своим движением, каждым придохом, каждым поцелуем.

Через несколько минут, когда волна наслаждения стала нарастать, становясь всё сильнее и мощнее, мы оба почувствовали, что приближаемся к самому краю. Наши движения стали быстрее, интенсивнее, почти дикими. Мы теряли контроль, отдаваясь потоку чувств, который захлёстывал нас. И вот, в один момент, наши тела сотряслись от общего, мощного оргазма. Мы кончили одновременно, крепко обнявшись, задыхаясь от удовольствия, которое казалось бесконечным.

Мы лежали на полу, тяжело дыша, наши тела всё ещё были соединены, слившись воедино после бури наслаждения. Юко прижималась ко мне всем своим влажным от пота телом, её мягкая грудь приятно давила на мою, а ноги всё ещё были крепко обвиты вокруг моих бёдер. Я чувствовал её сердцебиение, такое же учащённое, как и моё, и это было невероятно. В этот момент не существовало ничего, кроме нас двоих, нашего общего блаженства и тишины, нарушаемой лишь нашими прерывистыми вздохами.

Я медленно провёл рукой по её плечу, чувствуя, как её кожа всё ещё подрагивает от пережитого оргазма. Она была такой податливой, такой желанной. Я мог бы лежать так вечно, просто наслаждаясь её теплом и близостью. Но Юко, как всегда, была полна энергии.

Она приподняла голову, опираясь на локти, и посмотрела на меня. Её глаза, в которых всё ещё плясали отблески страсти, сияли так ярко, что я невольно залюбовался. На её губах играла озорная, чуть хищная улыбка.

– Ну что, Кацу? – промурлыкала она, и её голос был чуть хриплым, но таким манящим. – Готов продолжить в спальне? Или тебе нужно немного отдохнуть?

Я усмехнулся. Отдохнуть? С ней? Это было бы преступлением. Моё тело, хоть и было только что опустошено, уже начинало отзываться на её близость, на её взгляд, на её голос. Мой внутренний Дьявол, который обычно был таким циничным и расчётливым, сейчас довольно урчал где-то в глубине души, предвкушая новые приключения.

Юко, словно прочитав мои мысли, потянулась ближе. Её язык, такой нежный и влажный, скользнул по моим губам, а затем по щеке, оставляя за собой горячий, дразнящий след. От этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки.

– Если что, – прошептала она, её дыхание опалило моё ухо, – я готова приласкать тебя, пока ты не будешь готов к следующему раунду.

Она предлагала мне полное погружение в мир наслаждения, где она была бы моей проводницей. И я, чёрт возьми, был готов следовать за ней куда угодно.

Я улыбнулся, притягивая её к себе для поцелуя.

– А ты, Юко, – прошептал я в ответ, – ты когда-нибудь устаёшь?

Она рассмеялась, её смех был мелодичным и заразительным.

– С тобой? Никогда, Кацу. С тобой я только начинаю жить.

И я знал, что она говорит правду. С ней я тоже чувствовал себя живым, как никогда раньше. Моё тело, моё сердце, моя душа – всё отзывалось на неё. И я был готов к следующему раунду. И к следующему. И к следующему. Потому что с Юко скучать не приходилось.

– Тогда пойдём, – сказал я, поднимаясь. – Покажи мне, что ты ещё умеешь.

Её глаза вспыхнули.

– О, Кацу, – промурлыкала она, – ты даже не представляешь.

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 1: Пипец, нафиг, блин!

В тот вечер я наслаждался редким моментом тишины. Бар был закрыт на санитарный день, мои татуированные предплечья отдыхали от бесконечного шейкования, а на экране телевизора лениво бегали фигурки в какой-то очередной RPG. Я лежал на диване, закинув ногу на ногу и наслаждался игрой. В бокале на полу плескался остаток хорошего виски – не для того, чтобы напиться, а чтобы чувствовать вкус жизни.

Идиллию нарушил звук. Сначала это было похоже на жужжание назойливой мухи, бьющейся о стекло. Но муха оказалась подозрительно голосистой.

Я прислушался. Стены в нашем доме, конечно, не из картона, но когда соседи решают выяснять отношения на повышенных тонах, акустика срабатывает безупречно. Звук шёл из комнаты Светы.

Той самой Светы. Тихой, скромной соседки, с которой у нас… скажем так, была общая история. И не только у нас двоих.

– Да ты издеваешься?! – голос за стеной сорвался на визг.

Я удивлённо приподнял бровь. Света? Кричит? Обычно её слышно, только когда она извиняется, что слишком громко дышала в подъезде. Или когда стонет от удовольствия, но это, к счастью, слышал только я и наша общая знакомая Алиса.

Я поставил игру на паузу и сел. Инстинкт барменской «жилетки» сработал автоматически. Люди кричат, когда им больно. А когда кричат такие тихони, как Света, значит, произошло что-то из ряда вон.

– Как ты мог?! – снова донеслось из-за стены. Теперь я отчётливее разбирал слова. Она с кем-то говорила по телефону. Голос дрожал от ярости и подступающих рыданий. – Ты же знал, что мы подруги! Ты всё знал, козлина!

Я хмыкнул. Драма. Классическая бытовая драма. Но следующий выкрик заставил меня напрячься.

– С Алисой?! – в этом вопле было столько боли, что даже виски в моем стакане, казалось, вздрогнул. – С нашей Алисой?! Да она же… она же мне сама всё прислала! Фотки, переписки! Ты думал, я слепая дура?!

Алиса. Ну конечно. Где хаос, там и она. Взрывная брюнетка с формами, способными спровоцировать третью мировую, и характером, от которого вянут уши у портовых грузчиков. Если Света – это уютная гавань, то Алиса – шторм в десять баллов. И, судя по всему, этот шторм только что разнёс личную жизнь моей соседки в щепки.

За стеной послышался грохот – кажется, что-то полетело в стену. Может, телефон, а может, ваза, которую Света так берегла.

– Не смей мне врать! – кричала она, и я представлял, как её обычно мягкое лицо сейчас искажено гримасой гнева. – Я видеть тебя не хочу! Забудь этот номер! Забудь моё имя!

Пауза. Тяжёлое дыхание, слышное даже через бетон. И затем – финальный аккорд. Крик души, в котором смешались отчаяние, злость и та самая детская беспомощность, которая делала Свету такой чертовски трогательной:

– ПИПЕЦ, НАФИГ, БЛИН!

Тишина.

Она наступила мгновенно, словно кто-то рубильником вырубил звук во всём доме. Ни шороха, ни всхлипа.

Я посидел ещё минуту, крутя в руках пустой бокал.

«Пипец, нафиг, блин».

Сильно. Для девочки, которая краснеет при слове «член», это было равносильно матерной тираде сапожника. А ведь оригинал звучал похлеще.

Затем послышались тихие, глухие звуки. Света плакала.

Я вздохнул, поднялся с дивана и потянулся, разминая затёкшие плечи. Мышцы приятно натянулись под домашней футболкой. Ситуация была паршивая, но понятная. Парня у Светы, видимо, больше нет. Зато есть «подруга» Алиса, которая, судя по всему, решила поиграть в роковую женщину и увести мужика, при этом не забыв похвастаться трофеем перед бывшей владелицей. В стиле Алисы. Жестоко и грязно, но… предсказуемо.

Оставлять соседку в таком состоянии было нельзя. Во-первых, по-человечески жалко. Во-вторых, мы с ней уже перешли ту черту, когда можно просто вежливо здороваться у лифта. В конце концов, жили в одной квартире.

Я прошёл на кухню, открыл бар. Так, что у нас тут? Водка? Слишком брутально. Вино? Слишком банально, да и долго ждать эффекта. Нужен мой фирменный подход.

Я достал шейкер. Лёд, немного джина, сироп бузины, лимонный сок и капля абсента для «блеска в глазах». Коктейль «Слёзы бывших». Шучу, названия у него не было, но действовал он безотказный: расслаблял тело и отключал режим самобичевания в мозгу.

Через пять минут я уже стоял у её двери. В одной руке – два бокала, в другой – запотевший шейкер.

Стучать пришлось настойчиво. За дверью было тихо, но я знал, что она там, свернулась калачиком и жалеет себя.

– Света, – позвал я негромко, но уверенно. – Это Серёжа. Открывай. У меня есть лекарство от «пипец-нафиг-блин».

Шорох. Шаги шаркающие, неуверенные. Щелчок замка.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось заплаканное лицо. Глаза красные, нос распух, волосы – то самое «воронье гнездо», которое бывает у девушек только в моменты глубочайшего душевного краха. Она была в растянутой футболке, которая сползла с одного плеча, открывая вид на ключицу и лямку бюстгальтера.

– Серёж? – шмыгнула она носом. – Ты… ты всё слышал?

Я улыбнулся – своей фирменной, чуть наглой, но успокаивающей улыбкой.

– Стены у нас тонкие, Свет. А словарный запас у тебя, оказывается, богатый.

Она покраснела. Даже сквозь пятна от слёз было видно, как румянец заливает щёки. Это было хороший знак. Пока женщина может стыдиться, она жива.

– Прости, – прошептала она, опуская глаза. – Я не хотела… Это просто…

– Это просто жизнь, – перебил я её, мягко толкая дверь. – И она иногда подкидывает нам дерьмо на вентилятор. Но хорошая новость в том, что я бармен. А бармены умеют превращать дерьмо в конфетку. Или хотя бы в то, что можно запить и забыть. Как бы противно это ни звучало.

Я вошёл в её комнату, не дожидаясь особого приглашения.

– Алиса? – спросил я прямо, ставя бокалы на тумбочку и начиная разливать содержимое шейкера. Жидкость была нежно-зелёного цвета и пахла свежестью.

Света вздрогнула при упоминании имени подруги. Она прислонилась спиной к закрытой двери и сползла по ней вниз, обхватив колени руками. Футболка задралась, обнажая стройные бёдра в домашних шортиках. Вид был жалкий, но чертовски провокационный.

– Она переспала с ним, – глухо сказала Света, уткнувшись лицом в колени. – И прислала мне фото. Сказала: «Ой, извини, перепутала чат, это для него». Но я же знаю… Я знаю, что она специально.

– Алиса любит играть, – констатировал я, протягивая ей бокал. – Вставай, горе луковое. На полу холодно, цистит заработаешь.

Она подняла на меня взгляд. В глазах стояли слёзы, но там же читалась и благодарность. И ещё что-то… то самое любопытство, которое проснулось в ней в ту нашу общую ночь.

– Выпей, – приказал я мягко, но тоном, не терпящим возражений. – До дна.

Она послушно взяла бокал. Её пальцы коснулись моих – они были ледяными. Я задержал свою руку на секунду дольше, чем требовалось, передавая ей своё тепло и спокойствие.

– А твой бывший – идиот, – добавил я, глядя, как она делает первый глоток. – Променять такую девушку на… ураган с сиськами? Ну, каждому своё, конечно. Но я бы на его месте не торопился.

Света поперхнулась, закашлялась, а потом вдруг нервно хихикнула.

– «Ураган с сиськами»? – переспросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Ты же сам… ну… был с нами тогда. Тебе вроде нравилось.

– Нравилось, – честно признал я, делая глоток из своего бокала. Алкоголь приятно обжёг горло. – Алиса горячая штучка, спору нет. Но жить на вулкане – утомляет. А вот уют… Уют, Света, это то, к чему возвращаются. И то, что хочется защищать.

Я присел перед ней на корточки, оказываясь на одном уровне. Мой взгляд скользнул по её шее, по вырезу футболки, где угадывались очертания груди. Воспоминания нахлынули волной, заставляя кровь бежать быстрее.

– Так что давай, поднимайся, – сказал я, протягивая ей руку. – Устроим тебе реабилитацию. Твой парень – в прошлом. Алиса – в бане. А мы с тобой здесь и сейчас. И у меня в шейкере ещё много интересного.

Она посмотрела на мою ладонь, потом мне в глаза. В её взгляде что-то изменилось. Боль начала отступать, уступая место чему-то тёмному, женскому и очень знакомому.

– Реабилитацию? – переспросила она тихо, вкладывая свою маленькую ладошку в мою широкую ладонь. – Ты думаешь, это поможет?

Я усмехнулся, легко поднимая её на ноги. Её тело оказалось совсем близко к моему, я почувствовал её запах – слёзы, ваниль и скрытое желание.

– Я не думаю, Света. Я знаю.

Этот вечер обещал быть долгим. И судя по тому, как она на меня смотрела – фраза «пипец, нафиг, блин» сегодня ещё прозвучит. Только с совершенно другой интонацией.

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 2: Отомстим ему. Разденься

Она плюхнулась на кровать. Бокал в её руке опасно наклонился, но я вовремя перехватил его.

– Знаешь, что самое обидное? – спросила она, глядя в одну точку. Тушь под её глазами окончательно превратила её в панду-рокера, но, чёрт возьми, даже в этом было что-то притягательное. – Не то, что он мне изменил. Мужики изменяют, это статистика. Обидно, как он это сделал. И с кем.

Она резко потянулась к телефону, который валялся рядом на подушке, словно ядовитая змея.

– Смотри! – потребовала она, тыча экраном мне в лицо. – Нет, ты посмотри!

Я взял гаджет. Экран был липким от слёз или коктейля, но картинка была чёткой. Это было видео. Короткое, секунд на пятнадцать, но информативное.

На видео была спальня. Чужая, незнакомая мне кровать. И Алиса. Её трудно было с кем-то спутать: чёрные волосы разметались по подушке, пышная грудь, которую я когда-то имел удовольствие взвешивать в ладонях, сейчас ритмично подпрыгивала. Она сидела сверху на каком-то парне – видимо, том самом – и смотрела прямо в камеру.

– Скажи «привет» Светочке! – прокричала Алиса на записи, пьяно смеясь, и наклонилась, чтобы поцеловать парня, закрывая объектив своими формами. Видео оборвалось.

Я хмыкнул и вернул телефон хозяйке.

– М-да. Алиса верна себе. Режиссура хромает, зато актёрская игра на высоте. А твой… судя по звукам, он там был в роли реквизита.

Света швырнула телефон обратно на диван. Её грудь часто вздымалась под растянутой футболкой. Злость начала вытеснять слёзы, и это мне нравилось куда больше. Злость – это энергия. Слёзы – это просто вода.

– Я хочу, чтобы ему было больно, – процедила она сквозь зубы. Её пальцы вцепились в край подушки. – Я хочу, чтобы он увидел, кого потерял. Чтобы он локти кусал, сука!

Она резко вскочила, словно её ударило током. Алкоголь, смешанный с адреналином, ударил ей в голову. Света забегала по комнате, потом замерла напротив меня. В её глазах вспыхнул лихорадочный огонёк.

– Серёж, сфоткай меня!

Я, вальяжно развалившийся в угловом кресле, вопросительно поднял бровь.

– На паспорт? Боюсь, в таком виде тебе визу дадут разве что в страну разбитых сердец.

– Не смешно! – топнула она ногой. – Сфоткай меня голой! Красиво! Чтобы… чтобы видно было всё! Я отправлю ему. Пусть видит, что я не реву в подушку, а… а развлекаюсь! Пусть думает, что у меня тут оргия!

Она схватилась за край футболки, собираясь стянуть её через голову.

– Стоп, – мой голос спокойно, но властно.

Я встал и перехватил её руки. Её запястья были тонкими и горячими. Она попыталась вырваться, но куда там. Я держал её крепко, глядя прямо в заплаканные глаза.

– Ты этого не сделаешь, Света.

– Почему?! – взвизгнула она. – Ты же сам сказал – клин клином! Я хочу отомстить!

– Отправляя нюдсы бывшему, ты не мстишь. Ты просишь внимания, – отрезал я. – Это пахнет отчаянием, детка. Это как бежать за уходящим поездом и кидать в него трусы. Поезд ушёл, а ты останешься на перроне без белья и с глупым видом.

Она замерла. Мои слова, грубые, но честные, кажется, пробились через пелену истерики. Света опустила руки, но я не спешил её отпускать. Мы стояли слишком близко. Я чувствовал тепло её тела, вдыхал запах её волос.

– Ты не понимаешь, – прошептала она, и в её голосе снова задрожали слёзы. – Мне нужно что-то сделать. Прямо сейчас. Иначе меня просто разорвёт изнутри. Эта обида… она жжёт.

Я отпустил её руки и сделал шаг назад, давая ей пространство.

– Сделай ремонт. Разбей тарелки. Купи новые туфли. Но не унижайся. Ты слишком хороша для этого дерьма.

Света посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Она словно впервые увидела меня сегодня. Не как соседа, не как «жилетку», а как мужчину. Взгляд скользнул по моим широким плечам, по татуировкам, выглядывающим из-под рукавов футболки, спустился ниже, к шортам, и вернулся к лицу.

В её глазах что-то изменилось. Гнев трансформировался. Он стал гуще и темнее. Это было уже не желание разрушать, а желание властвовать. Или подчиняться. У Светы эти грани всегда были размыты, я помнил это по той ночи на кухне.

– Слишком хороша, говоришь? – тихо переспросила она.

Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. Теперь она стояла вплотную, почти касаясь грудью моей груди. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза.

– Ты прав, – её голос стал ниже, приобретая хрипотцу, от которой у любого нормального мужика мурашки бегут по позвоночнику. – Фотка – это глупо. Это для школьников. Взрослые люди мстят по-другому.

Её рука медленно, словно в трансе, легла мне на живот. Я почувствовал жар её ладони сквозь ткань футболки. Она провела рукой вниз.

Я не шелохнулся. Лишь с интересом наблюдал за этой метаморфозой. Скромница Света уходила со сцены, уступая место той самой девчонке, которая стонала при виде моего члена пару месяцев назад.