То, что за кадром 2

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 3: Фотосессия для себя

Честно признаюсь, за годы работы за барной стойкой я видел всякое. Видел, как солидные дядьки в костюмах от «Brioni» рыдали над стопкой дешёвой водки из-за потерянных акций. Видел, как скромные библиотекарши танцевали на стойке, срывая с себя лифчики под песни Лепса. Но то, что происходило сейчас в комнате моей соседки Светы, тянуло на отдельную главу в учебнике по психиатрии. Или на сценарий для очень специфического жанра кино.

Мои шорты валялись где-то у плинтуса. Мой член стоял по стойке смирно, готовый к труду и обороне, гордо возвышаясь над ситуацией. Света стояла передо мной на коленях, её горячее дыхание щекотало кожу, и я уже приготовился закатить глаза от блаженства, ожидая прикосновения её губ.

Но вместо этого она замерла.

– Подожди, – её голос прозвучал резко.

Я моргнул, возвращаясь с небес на землю.

– Свет, при всём уважении, паузы в таких моментах вредны для здоровья, – усмехнулся я, пытаясь вернуть ситуацию в привычное русло. – Кровь отливает от мозга, я становлюсь глупым и несговорчивым.

Она не слушала. Её рука метнулась к кровати, где валялся злосчастный смартфон. Она схватила гаджет, разблокировала его одним движением пальца и снова вернулась в исходную позицию – на колени между моих ног.

– Ты чего удумала, папарацци? – я с интересом наблюдал, как она включает камеру.

Света подняла на меня глаза. В них больше не было ни капли той забитой девочки, которая пять минут назад рыдала за стенкой. Сейчас на меня смотрела дикая кошка, которая только что поймала мышьи решает, как именно с ней поиграть перед обедом.

– Через минуту ты будешь снимать моё лицо, – заявила она тоном, не терпящим возражений. – А пока… я хочу запомнить этот момент.

Она подняла телефон. Включила фронтальную камеру.

Я опешил. Серьёзно? Селфи? С моим членом?

– Улыбочку, – прошептала она с дьявольской ухмылкой.

Света придвинулась ближе. Она одной рукой обхватила мой ствол у основания, сжав его так крепко, что вены на нём вздулись ещё сильнее. Другой рукой она выставила телефон перед собой, ловя в кадр своё лицо и моё мужское достоинство, которое теперь играло роль главной достопримечательности на фоне её размазанной туши и растрёпанных волос.

Щёлк.

– Отлично, – промурлыкала она, оценивая результат на экране. – Свет падает просто идеально. Видно каждую венку.

Я почувствовал себя странно. С одной стороны – я стою посреди чужой спальни без штанов, пока соседка устраивает фотосессию моему члену. С другой… чёрт возьми, это было дико возбуждающе. Было в этом что-то грязное, запретное, вуайеристское. Мой внутренний эксгибиционист, которого я обычно держу на коротком поводке, сейчас радостно вилял хвостом.

– Ты уверена, что твой бывший оценит композицию кадра? – хмыкнул я, погладив её по волосам.

Света фыркнула, не отрываясь от экрана.

– Плевать на него. Это для меня. Чтобы я помнила, что я – огонь. А он – просто мокрая спичка.

Она сменила ракурс. Теперь она прижалась щекой к моему бедру, глядя в камеру снизу вверх. Её губы приоткрылись, язык медленно, дразняще скользнул по нижней губе.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Она делала кадр за кадром, меняя выражения лица. То хищный оскал, то наигранное удивление, то откровенная, неприкрытая похоть. Я видел своё отражение в экране её телефона – высокий торс, напряжённый пресс и она, маленькая, хрупкая, но такая властная у моих ног.

– А теперь видео, – скомандовала она самой себе, переключая режим.

– Свет, ты сейчас израсходуешь всю память телефона, – рассмеялся я, чувствуя, как напряжение в паху становится почти болезненным. – Может, перейдём к интерактивной части? Аппарат перегревается.

– Сейчас, мой хороший, сейчас… – прошептала она, глядя в объектив фронталки, словно в зеркало.

Она поднесла телефон совсем близко к моему паху. Я видел на экране крупным планом головку своего члена, блестящую от выступившей смазки. И её губы, надвигающиеся на него.

– Смотри, – выдохнула она, глядя то на меня, то в экран. – Смотри, как я это делаю.

Она высунула язык. Острый, розовый и влажный. И медленно, с чувством толком и расстановкой провела им по самой чувствительной части головки.

Меня словно током ударило. Я шумно втянул воздух сквозь зубы, мои пальцы рефлекторно сжались в её волосах.

– О да… – вырвалось у меня.

Света не останавливалась. Она продолжала снимать, держа телефон так, чтобы было видно, как её язык ласкает мою плоть. Она работала на камеру, как заправская порноактриса, но в её движениях была искренняя, неподдельная страсть. Она облизывала меня, словно самое вкусное мороженое в мире, причмокивая, издавая тихие, влажные звуки, которые камера писала в высоком качестве.

Она поймала мой взгляд через экран телефона. В её глазах плескалось безумие.

– Нравится? – спросила она, прерываясь лишь на секунду, чтобы снова прильнуть губами к члену. – Видишь, какая я жадная? Видишь?

– Вижу, Свет, – прохрипел я. – Вижу. Ты просто космос.

Это было какое-то зазеркалье. Она возбуждалась не столько от самого процесса, сколько от того, как это выглядит со стороны. Она любовалась собой, своей распущенностью, своей смелостью. И эта её самовлюблённость, эта концентрация на собственном удовольствии заводила меня сильнее любых ухищрений.

Она взяла в рот глубже, заставляя щёки впасть. Телефон в её руке чуть дрожал, но она упорно держала кадр. Я видел, как мои сантиметры исчезают у неё во рту, видел, как её глаза закатываются от удовольствия.

– М-м-м… – протяжный стон, заглушённый моей плотью, эхом разнёсся по комнате.

Я чувствовал, как меня накрывает. Этот сюрреализм, эта игра на публику из одного зрителя – это было слишком круто.

Вдруг она резко отстранилась. Член с влажным чпоканьем выскользнул из её рта, оставляя на губах ниточку слюны. Света, тяжело дыша, посмотрела в камеру, облизнулась, стирая следы нашего «преступления», и нажала на «стоп».

– Сохранить, – прошептала она, с довольной улыбкой протянула мне телефон. – Твоя очередь, Спилберг. Я хочу, чтобы ты снял меня. Снял так, чтобы я потом смотрела и не верила, что это я.

Я взял тёплый гаджет из её рук. На экране всё ещё светилась галерея с последним видео-превью.

– Ты играешь с огнём, соседка, – сказал я, чувствуя, как в крови бурлит адреналин. – Но мне нравится твой сценарий.

Я навёл камеру на неё. Сквозь линзу она казалась ещё более порочной. Растрёпанная, с влажными губами.

– Камера, мотор…

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 4: Нашла! И скоро он будет во мне

– Падай, – приказала она, кивнув на постель.

Я послушно рухнул на мягкое покрывало, раскинув руки. Пружины скрипнули, принимая мой вес. Ситуация становилась всё более сюрреалистичной. Ещё час назад я планировал лениво убивать монстров в приставке, а теперь лежу полуголый в постели соседки, которая решила стать звездой домашнего порно. Жизнь – лучший сценарист, и у неё явно извращённое чувство юмора.

Света нависла надо мной. Её волосы нимбом рассыпались вокруг лица, футболка сползла окончательно, открывая вид на небольшую, но аккуратную грудь с напрягшимися сосками. Она смотрела на меня не как на соседа Серёжу, который может одолжить соль или починить кран. Она смотрела на меня как на инструмент. Как на средство достижения высшей цели – своего удовольствия и сладкой мести.

Её руки скользнули вниз, к моим бёдрам. Света выпрямилась, окинув меня жадным, оценивающим взглядом. Она смотрела на мой член, который, казалось, стал ещё твёрже под её пристальным вниманием. Он пульсировал, требуя действий, а не созерцания.

– О да… – простонала она, и в этом возгласе было столько неподдельного, пьяного восторга, что я едва сдержал смешок.

Она провела ладонью по своему животу, спускаясь ниже, к лобку, но не сводя глаз с моей эрекции. Потом перевела взгляд прямо в камеру телефона, который я держал на вытянутой руке, и подмигнула своему цифровому отражению.

– А я всё-таки нашла себе большой и толстый… – произнесла она с той особой интонацией, которая бывает у плохих девочек в хороших фильмах. Она сделала паузу, облизнув губы, и добавила, понизив голос до хриплого шёпота: – Который скоро будет глубоко во мне.

– Смелое заявление, – прокомментировал я, чувствуя, как кровь стучит в висках. – Но слова к делу не пришьёшь, соседка.

– Заткнись и снимай, – бросила она.

Опустилась на колени между моих раздвинутых ног.

– Ты готов, оператор? – спросила она, глядя на меня сквозь экран смартфона.

– Всегда готов, – отозвался я, поправляя фокус. Моя ладонь предательски дрогнула, но я быстро взял себя в руки. Профессионализм не пропьёшь, даже если ты снимаешь хоум-видео.

Света наклонилась. Её лицо оказалось в опасной близости от моего паха.

– Тогда смотри. И не упусти ни одной детали.

Она взяла мой член в руку. Её пальцы сомкнулись на стволе уверенно и властно. Она провела ладонью вверх-вниз пару раз, словно проверяя калибр оружия перед боем, а затем, глядя прямо в объектив камеры, открыла рот.

Первое прикосновение было горячим и влажным. Она не стала дразнить меня, как в прошлый раз. Нет, теперь она действовала решительно. Света вобрала в себя головку, смачно причмокнув, и тут же пошла глубже.

– М-м-м! – громкий, несдержанный стон вырвался из её горла.

Она работала ртом жадно, с каким-то первобытным голодом. Её голова двигалась ритмично, волосы щекотали мой живот и бёдра. Звуки, которые она издавала, наполнили комнату: влажные шлепки губ, шумное втягивание воздуха, глубокое горловое мычание. Она не стеснялась. Наоборот, она, казалось, хотела, чтобы камера записала каждый чавкающий отзвук её страсти.

– Ближе! – скомандовала она, на секунду оторвавшись от процесса. Слюна блестящей нитью тянулась от её губ к моему члену. – Сними, как я его всего в рот беру! Да, вот так!

Я послушно приблизил телефон. Теперь на экране был крупный план: её влажные, распухшие губы, обхватывающие мой ствол, и её глаза, которые смотрели вверх, прямо на меня. В них не было стыда. Там плескалась смесь алкоголя, обиды и дикого возбуждения.

Она снова насадилась ртом на член, на этот раз стараясь заглотить его до самого основания. Я почувствовал, как её горло сжимает головку – тесный, горячий капкан.

– Ох, чёрт… – выдохнул я, не в силах больше молчать. Ощущения были на грани. – Света, ты меня угробишь.

Но она лишь ускорила темп. Её рука помогала движениям головы, она ласкала яйца, сжимала бёдра. Она устраивала настоящее шоу. Она играла на камеру, закатывала глаза, издавала громкие, почти неприличные звуки, демонстрируя, как ей нравится вкус и размер.

– Смотри, – пробурчала она с набитым ртом, глядя в объектив. – Смотри, как он входит…

Я смотрел. Я смотрел на экран телефона и в реальности. И эта двойная картинка сводила с ума. Моя тихая соседка, которая обычно краснела, если я видел её в пижаме, сейчас вытворяла такое, что заставило бы покраснеть ветеранш порноиндустрии.

Она любила не меня. В этот момент она любила ситуацию. Она любила то, какой развратной и свободной она себя чувствовала. Она мстила бывшему (они ведь расстались, так?) каждым движением языка, каждым глубоким заглотом, каждым стоном. И я был только рад быть орудием этой сладкой мести.

– Глубже… – прошептала она, на секунду выпуская член, чтобы вдохнуть воздуха. Её лицо раскраснелось, на лбу выступила испарина. – Я хочу, чтобы ты достал до желудка.

– У тебя желудок не резиновый, детка, – усмехнулся я, хотя голос мой дрожал от напряжения. – Но я ценю твой энтузиазм.

– Заткнись! – рыкнула она и снова набросилась на меня.

Она начала двигаться быстрее, резче. Её слюна текла по моему стволу, делая каждое движение невероятно скользким и приятным. Я чувствовал, как теряю контроль. Я больше не был просто оператором. Я был участником.

Моя рука, державшая телефон, начала подрагивать. Картинка на экране прыгала в такт её движениям, но это лишь добавляло видео реализма. Стиль «мокьюментари» в действии.

Света подняла глаза. Она увидела, что я на пределе, что моё дыхание стало рваным, а пресс напрягся до каменной твёрдости.

– Нравится? – спросила она, не прекращая ласкать головку языком. – Нравится, как твоя соседка сосёт?

– Ты знаешь ответ, – прохрипел я, запуская свободную руку в её волосы, сжимая их у корней. – Ты чертовски хороша, Света.

– Лучше Алисы? – провокационно спросила она, глядя исподлобья.

Это был удар ниже пояса. В прямом и переносном смысле. Но я знал правила игры.

– Алиса – любительница, – ответил я, глядя ей прямо в глаза через экран смартфона. – А ты… ты сейчас берёшь гран-при.

Света довольно улыбнулась, не разжимая губ вокруг моего члена. Эта похвала была ей нужна как воздух. Она получила подтверждение. Она победила.

Но ей было мало.

Она резко выпрямилась, отпуская меня. Член блестел от слюны, вздымаясь вверх, как мачта корабля, попавшего в шторм. Света облизнулась, стирая с лица следы своего усердия, и посмотрела на меня туманным, пьяным взглядом.

– Хватит прелюдий, – заявила она, откидывая волосы назад. – Камера всё ещё пишет?

– Пишет, – кивнул я. Памяти в телефоне оставалось всё меньше, но прерывать этот шедевр было бы преступлением против искусства.

– Отлично, – она поднялась на колени, нависая надо мной. Её бёдра раздвинулись шире, открывая вид на влажное, жаждущее лоно. Когда она успела раздеться, я тау и не понял. – Потому что сейчас будет самое интересное. Я хочу чувствовать тебя всего. Снимай, как я на тебя сажусь. Я хочу видеть, как ты входишь в меня. Полностью.

Она взялась рукой за мой член, направляя его к влажному лону. Её пальцы дрожали, но движения были уверенными.

– Готовься, Серёжа, – прошептала она с безумной улыбкой. – Сейчас твоя соседка покажет тебе настоящий класс.

И она начала медленно, дюйм за дюймом, опускаться на меня, глядя прямо в чёрный глазок камеры.

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 5: Заглянешь ночью, оператор?

Света оседлала меня, как валькирия, решившая покорить дракона. Телефон в моей руке дрожал, и кадр, скорее всего, плясал, как в эпилептическом припадке, но мне было плевать. Куда важнее было то, что я видел своими глазами, а не через пятидюймовый экран.

Она двигалась ритмично, сначала медленно, смакуя каждый сантиметр проникновения, а затем всё быстрее. Её бёдра шлёпали о мои с влажным, бесстыдным звуком, который эхом разлетался по тихой спальне. Света смотрела то на меня, то в камеру, то запрокидывала голову, закусывая губу до белизны.

– Снимай… – выдохнула она, не прекращая движения. – Снимай, как мне хорошо!

Её рука скользнула вниз, между наших тел. Тонкие пальчики нашли клитор, и темп изменился. Теперь это была не просто скачка, это была гонка на выживание. Она ласкала себя яростно, со стонами, переходящими в крик.

– Да… да! Вот так! – её голос срывался.

Я видел, как её накрывает. Её мышцы сжались вокруг моего члена так сильно, что у меня искры посыпались из глаз. Это было не просто тесно – это было вакуумное кольцо, выжимающее из меня душу.

– Я сейчас… я сейчас! – закричала она, выгибаясь дугой.

Её тело сотрясла крупная дрожь. Она кончила громко, навзрыд, царапая мне грудь свободной рукой. Стенки влагалища пульсировали, массируя меня изнутри, и я понял, что моя выдержка трещит по швам.

– Моя очередь, – прорычал я.

Я перехватил инициативу. Моя свободная ладонь легла на её талию, фиксируя, не давая ей передышки. Я приподнял её, насаживая на себя резкими, мощными толчками. Света вскрикнула, но тут же подстроилась под мой ритм.

– Ещё! Сильнее! – требовала она, глядя в объектив безумными глазами.

Я вбивался в неё, чувствуя, как финал подступает к горлу. Хотелось разрядиться прямо в неё, заполнить её до краёв, пометить эту территорию так, чтобы никакой недоносок даже рядом не стоял.

– Я кончаю, Света! – предупредил я, готовясь к последнему рывку.

Но она вдруг дёрнулась, соскальзывая с меня.

– Нет! – выдохнула она.

В одну секунду я оказался пустым и растерянным. Света скатилась с моих бёдер и тут же, не давая опомниться, нырнула вниз.

– В рот, – скомандовала она, и её горячие губы накрыли мою головку.

Это было неожиданно и чертовски приятно. Она работала языком и горлом с удвоенной энергией, словно хотела выпить меня до дна. Я видел только её макушку и то, как ритмично двигаются её щёки. Одной рукой она держала мой член у основания, другой упёрлась мне в колено.

Я зарычал, выгибаясь. Ощущения были слишком острыми. Через пару секунд меня прорвало. Я излился ей в рот мощными толчками, чувствуя, как она послушно глотает, не пропуская ни капли.

Она не отстранялась, пока я не стал пустым. Затем медленно подняла голову. На губах блестела слюна, глаза были влажными и томными. Света посмотрела прямо в камеру телефона, который я, чудом не выронив, всё ещё держал направленным на неё. Она облизнулась, демонстрируя чистый рот, и хитро прищурилась.

– Снято! – объявила она.

Её палец потянулся к экрану и нажал на красный квадратик «стоп».

В комнате повисла тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Я лежал, приходя в себя, и пытался собрать мысли в кучу. Это был, пожалуй, самый странный и горячий сеанс психотерапии в моей практике.

Света села на кровати, откинув волосы назад. Она выглядела растрёпанной, голой и абсолютно довольной жизнью. От той заплаканной девочки не осталось и следа. Она взяла телефон, пару секунд что-то листала, видимо, проверяя, сохранилось ли видео, а потом вдруг рассмеялась. Тихо, но как-то… зловеще.

Она вытерла уголок губ тыльной стороной ладони и посмотрела на меня. Взгляд стал ясным, холодным и расчётливым.

– Знаешь, Серёж, я кое-что придумала, – спокойно сказала она.

– И что же? – я приподнялся на локтях, с интересом глядя на эту метаморфозу.

– Как и договаривались, ничего я отсылать не буду.

Я удивлённо поднял бровь.

– Да ладно? А как же «пусть кусает локти» и «хочу, чтобы ему было больно»?

Света фыркнула, потягиваясь, как сытая кошка. Её грудь красиво приподнялась, и я невольно залюбовался.

– Это слишком просто, – пояснила она, вертя телефон в руках. – Если я отправлю ему это видео сейчас, он просто назовёт меня шлюхой и успокоится. Будет считать себя правым. А я не хочу дарить ему такой лёгкий выход.

Она хищно улыбнулась.

– Нет, пусть побегает. Пусть помучается чувством вины. Пусть думает, что я сижу дома и страдаю. Я заставлю его ползать на коленях. Пусть потратит на меня кучу денег, нервов, купит тот браслет, который зажал на Новый год… А потом, когда он расслабится и решит, что я его простила… – она сделала паузу, смакуя момент. – Я его брошу. Жёстко и без объяснений. Но уже отдохнувшая, красивая и с подарками.

Я смотрел на неё и чувствовал, как по спине бежит холодок. Женщины – страшные существа. Ещё час назад она хотела умереть от горя, а сейчас разрабатывала план стратегического уничтожения противника с цинизмом полевого командира.

– А фотографии… – она снова глянула в экран и подмигнула мне. – Оставлю себе. На память о хорошем вечере. И для самооценки. Я там чертовски хороша.

Она встала с кровати. Её нагота больше не вызывала у неё смущения. Света прошлась по комнате с грацией пантеры, направляясь в сторону ванной. У двери она остановилась, обернулась через плечо и окинула меня взглядом, от которого мой, казалось бы, уснувший «боец» снова заинтересованно дёрнулся.

– Заглянешь ночью, оператор? – спросила она голосом, в котором мёд смешался с ядом. – Я думаю, мы ещё не всё сняли. Закончим начатое. Без камер. Только ты и я.

Дверь за ней закрылась, и через несколько секунд я услышал шум воды.

Я откинулся на подушку, глядя в потолок. В груди клокотал смех. Ситуация была абсурдной, дикой, но невероятно жизненной. Я пришёл утешать бедную овечку, а разбудил хищницу, которая теперь собиралась сожрать своего бывшего с потрохами, а меня использовать как приятный десерт.

И я был совершенно не против.

– Ну ты и стерва, Света… – пробормотал я в пустоту, и в моем голосе звучало искреннее, безграничное восхищение.

Кацу и Юко утром в её квартире (глава 25)

– Кацу? – тихий женский голос ласкал слух. – Ты уже не спишь?

– Нет, – я улыбнулся своей женщине, что лежала на моей груди. Благо, Юко разместилась со стороны здоровой руки, так что никакого дискомфорта я не испытывал. Ну а про то, что я никогда не сплю, ей пока что лучше не знать. – А ты?

– Что за глупый вопрос? – женщина поднялась на кровати, улыбаясь мне в ответ. – Разве не видно?

– Ещё как, – я прикусил губу, так как во мне снова забурлила кровь.

Дело в том, что Юко предстала передо мной практически нагая. Лишь тонкая ночная рубашка свисала с её плеч, которая не скрывала женских прелестей, а наоборот, подчёркивала их.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – Юко слегка хлопнула по моему плечу. – Пошляк.

– Не могу с этим спорить, – я попытался приподняться на локтях, но боль пронзила руку, и я рухнул обратно на подушку, шипя от злости. – Зараза…

– Кацу? – женщина склонилась надо мной, и в её глазах я увидел беспокойство. – Сильно болит?

– Бывало хуже, – честно признался я. И ведь не врал, в Дзигоку мне и не такое приходилось терпеть. Правда, там я знал, что бессмертен. Здесь же… пока непонятно, на что способна моя человеческая тушка. – Почти прошло.

– Вот как? – азартно произнесла Юко, и её рука скользнула по моему животу под одеяло, где тут же нашла то, что искала. – То есть, моя скорая эмоциональная помощь тебе не понадобится?

– Я этого не говорил.

– Так скажи…

Однако я не успел произнести ни слова, когда сладкие губы Юко сомкнулись на моих, подарив прекрасный поцелуй. А её шаловливые пальчики мягко массировали мою напряжённую плоть. Юко делала это настолько нежно и в то же время настойчиво, что я не мог сопротивляться. Да и каким надо быть идиотом, чтобы отказаться от чего-то подобного?

– Кацу? – она оторвалась от меня и чуть приподнялась. – Я… – на мгновение замялась, но потом с хищной улыбкой закончила фразу: – Хочу тебя.

– Взаимно, красавица, – я попытался вновь притянуть её, но женщина легко вырвалась из моей слабой хватки, и с хохотом откинула одеяло, оставив меня буквально с голым задом. – Эй!

– В чём дело, красавчик?! – не унималась веселящаяся Юко, дразня меня как словами, так и пальчиками. – Неужели стесняешься?

– Уж точно не тебя, – ухмыльнулся я и всё же привстал на свободной руке.

В ту же секунду Юко жадно меня поцеловала, но ненадолго. И через мгновение отпрянула, чтобы, чуть соскользнув на кровати, облизнуть мой дрожащий член.

– Тебе ведь нравится, когда я так балуюсь? – игриво поинтересовалась она, шлёпая им себя по губам.

– Очень, – выдохнул я, так как сердце забилось с такой частотой, что у меня перехватило дыхание. – Не останавливайся.