- -
- 100%
- +
За незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и (или) их аналогов, потребление наркотических средств и (или) психотропных веществ, культивирование наркосодержащих растений законодательством Российской Федерации предусмотрена ответственность, в том числе пожизненное лишение свободы. Незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ вызывает зависимость и непосредственно угрожает жизни и здоровью человека.
© Фаррон Э., текст, 2024
© Бетехтина Ю., ил., 2024
© ООО «Феникс», оформление, 2024
* * *Плейлист
Scandroid – Phoenix
Scandroid feat. Essenger – Empire of Steel
Assemblage 23 – Welcome, Apocalypse
Scandroid – Empty Streets
Scandroid – Aphelion
Scandroid – Connection
Celldweller – Heart On
Fury Weekend ft. Essenger – Automatic Love
Scandroid feat. Fury Weekend – Euphoria
Beyond Border/Jan Revolution – Pry Open
Scandroid – Neo-Tokyo
Celldweller – Jericho
Celldweller – End of an Empire
Celldweller – New Elysium
Beyond Border – You
Scandroid feat. 3FORCE – Abyss
Scandroid feat. Fury Weekend – Save The Queen
Scandroid feat. Deadlife – Obsolete
Celldweller – The End of the World
Assemblage 23 – Epiphany
Solitary Experiments – Phoenix
Solitary Experiments – End of Story
Celldweller – Precious One
– 001. Метка дичи
Яркие вспышки красного света били по глазам через опущенные веки. В ушах стоял неясный гул, сквозь который он слышал лишь собственное глубокое и дрожащее дыхание. Он лежал на чём-то мягком. Открыл глаза. Через несколько секунд сумел сфокусировать взгляд, а затем увидел тёмный потолок плохо освещённого помещения.
Он со стоном поднялся на ноги, пошатнулся и едва снова не упал на блестящий пол. Тупая боль угнездилась в области правой лопатки, а острой прострелило левую руку. Кто он? Что происходит? Что это за место? Почему во всём теле ощущение вялости и слабости, а спину и руку саднит? Почему когда он пытался вспомнить, то словно проваливался в тёмную глубину пустого сознания?
Руки дрожали, он дотронулся ладонями до гладких щёк, кончиками пальцев ощупал подбородок, нос, глаза и лоб; провёл по густым волосам. На левой стороне головы пряди покрывало что-то твёрдое и засохшее, запустить в них пальцы не получалось. Кожу на части левого виска, скулы и левой стороне шеи сильно стягивало. На ощупь она была шершавой. Странно.
Он посмотрел на свои руки: белая кожа, пять аккуратных пальцев с ухоженными ногтями, чистые ладони. Человеческие.
Ярко-красное пятно на рукаве серой куртки, ткань которой отливала металлическим блеском, резануло глаза. Ладонь спустилась по рукаву, пальцы оттянули ткань: красная краска покрывала рукав от локтя до плеча. Она же покрывала шею, часть лица и волосы. Что бы это значило? Масса вопросов, ни одного ответа и клубящаяся тьма вместо памяти.
Человек обернулся, чтобы осмотреться, и тут резко отшатнулся, врезался спиной в стену. Сердце бешено заколотилось.
Отвращение, испуг, непонимание.
Эмоции вспыхивали в пустом сознании, смешиваясь в искристый коктейль.
На полу громоздилась груда неподвижных человеческих тел. Очнувшегося передёрнуло: вот чем была та мягкая подстилка. Чуть успокоившись, он сделал несколько шагов к телам, чтобы рассмотреть их поближе. Может, ещё живы? Он ведь очнулся. В глаза бросились красные пятна, покрывавшие тела. Метки?
У многих были кибернетические имплантаты, другие тела выглядели абсолютно нормально. Он протянул руку и дотронулся до шеи ближайшего к нему киборга. Пульс под холодной восковой кожей не прощупывался. Мертвы. Почему они здесь?
Из тёмных глубин сознания на ум вдруг пришло странное слово «чистка».
Триумф, радость, ощущение собственного превосходства.
Несколько шагов в сторону от трупов – оставаться наедине с мертвецами каждую минуту хотелось всё меньше. Нужно поскорее убраться отсюда.
Помещение слабо освещалось одним-единственным светодиодом мутно-оранжевого цвета, а с интервалом в несколько секунд вспыхивала красная сигнальная лампа. Ещё одним источником света оказалось окошко большой двери в дальней стене помещения. Последний взгляд на гору трупов – и холодная сталь двери. Но едва человек подошёл к ней и взялся за двусторонний засов, по ту сторону загремели тяжёлые шаги. Пришлось притаиться, прижавшись спиной к стене.
– Вперёд, скорее, скорее! – эхом рикошетил от стен коридора грубый голос.
Свет из мутного окошка мигнул, шаги грохнули за дверью и стали удаляться. Наконец они стихли совсем. Дверь бесшумно отворилась, человек выскользнул в коридор, который, в отличие от тёмной каморки, набитой телами, был залит ярким светом. Металлическая обшивка покрывала пол и стены, острыми бликами отражая лучи ламп. Некоторое время пришлось привыкать к яркому освещению, затем выживший несмело двинулся в ту же сторону, куда убежали другие люди.
Тело моментально реагировало на любую команду мозга, несмотря на боль и слабость. Коридор наполнял странный звук, похожий на тихое гудение. Казалось, его издают сами стены. Ладонь коснулась их холодного гладкого металла, пальцы провалились в стык обшивки, затем снова поползли по ровной поверхности.
В конце коридора за поворотом была ещё одна дверь. Створки её разъехались, позволяя выжившему нырнуть в тёмно-серый мрак улицы. На него обрушилась целая лавина новых ощущений, запахов, звуков. Дрожь дёрнула плечи: воздух был прохладным. Ноздри царапнул запах бетонной пыли, пластика, металла и грязных сточных вод. Сырой ветер принёс по воронке улицы аромат дыма и гари. Что-то шипело и гудело, отовсюду доносились пронзительные крики, щелчки и стук.
Грудь расширялась и опадала, вбирая и выталкивая воздух. Холод крался по шее. Выживший тщетно пытался понять, кто же наполняет пространство тревожно-необычными, даже страшными звуками жизни.
Наконец наваждение слетело. Сделав несколько шагов, человек остановился и обернулся. Перед ним высилось небольшое двухэтажное строение с коричнево-серыми стенами без окон. Над входной дверью мерцал крошечный хромированный глаз – устройство для наблюдения.
Что-то словно толкнуло выжившего в грудь, он развернулся и бросился бежать. Свернул направо, ринулся вдоль тонувшей в ярких неоновых огнях улицы, которую со всех сторон обступали монолитно-тёмные стены безжизненных высоток. Их крыши терялись в слабо мерцающей желтоватой дымчатой мгле. На тротуарах и дороге то тут, то там неподвижно лежали люди: кто с имплантатами и киберконечностями, кто без. В воздухе разливался запах гнили, смешавшийся с вонью палёной плоти.
Проезжую часть загромождали перевёрнутые гравимобили и разномастные фрагменты уличной инфраструктуры. Человек бежал, перепрыгивая через тёмные безликие и безмолвные тела. С соседней улицы доносились крики, визг и вопли, обрываемые громкими резкими щелчками.
Внезапно совсем рядом прозвучал стон. У стены здания шевельнулся киборг, распростёртый на тротуаре. Выживший подскочил к нему, присел рядом и осмотрел. На голове и теле киборга пылала метка. Правой руки-протеза он лишился, из разбитой культи торчали тонкие проводки, капала коричнево-янтарная сервожидкость с резким химическим запахом. Одна сторона лица киборга напоминала изрезанный и кровоточащий шмат мяса.
Человек протянул руку, но дотронуться до раненого не смог.
Брезгливость, неприязнь, ненависть.
Рука опустилась. За спиной снова послышались грубые голоса. Выживший вскочил, перед глазами всё качнулось, замерцали звёзды. Он рванул вперёд, затормозил у прохода между двумя высотками и скользнул во тьму, притаившись за выступом стены.
Послышался резкий щелчок, и стон раненого киборга оборвался.
– Чёртовы твари! – рыкнул один из людей. – Сколько ещё их сегодня придётся перестрелять?
Две тени остановились перед входом в проулок. Неоновых отсветов хватило, чтобы разглядеть их: на головах шлемы, на глазах крупные чёрные очки, бликующие в свете. В руках – оружие: длинный ствол с прицелами, приклады упираются в рельефные плечи.
– Ладно, давай дальше. Может, впереди ещё кто остался.
Они отошли, а выживший скользнул вперёд во тьму проулка. Он выбрался на соседний проспект, который ничем не отличался от оставшейся позади улицы.
– Эй! – резкий окрик заставил вздрогнуть и обернуться.
Его заметили два вооружённых человека.
– Меченый! – снова крик.
Тут же в воздух взметнулись чёрные стволы. Выживший бросился бежать, петляя между препятствиями. Вслед ему неслись выстрелы. «Умные» заряды врезались в бетонное покрытие дороги, выбивая из неё каменные фонтанчики, ударяли в металл гравимобилей, рикошетили от поверхностей в поисках своей жертвы.
Внезапно обжёг гнев: это не он должен убегать от врагов, а они от него!
Он метнулся за опрокинутую громаду гравимобиля и притаился. Спина ощущала холодный металл, все мышцы в теле были напряжены. Шаги вооружённых приближались. Едва увидев слева от себя кончик ствола, выживший схватил его и резко рванул вверх. Тело откуда-то знало, что делать.
Он вырвал винтовку из рук противника, ударил его прикладом в лицо. Тот вскрикнул и отшатнулся, а выживший крутанул оружие в руках, прицелился и выстрелил. Заряд прошил тело, противник упал. Его напарник на секунду замер, этой заминки хватило – второй выстрел тоже попал в цель.
Вот и всё. Они посмели поднять на него оружие и поплатились за это. Отныне так будет с каждым, кто захочет его убить или причинить вред.
Выживший закинул винтовку на плечо: пусть останется пока у него, на всякий случай. За спиной он услышал тихий возглас. Обернулся и увидел трёх жавшихся друг к другу киборгов. Заметив его взгляд, они попятились и бросились бежать. Человек в последний раз оглянулся на убитых им гвардейцев, затем пошёл прочь.
Яркие вывески сопровождали его, мигая и переливаясь неестественно розовым, голубым и фиолетовым светом. К ним примешивались зелёные и жёлтые искры разрозненных цифр и букв, которые складывались в слова, имена и названия. Они прожигали сознание, но не задерживались там и исчезали, едва пропадали из поля зрения.
Человек выскочил на перекрёсток, люди бежали вдоль улицы. Его внимание привлёк шум. Он обернулся и увидел прямо перед собой троих вооружённых мужчин. Чёрные глазки дул их винтовок смотрели прямо ему в лицо.
Внезапно наперерез им метнулся огромный гравимобиль. Белый свет фар ослепил, выживший закрылся рукой и отскочил. Что-то попало под ноги, он упал и зажмурился. Затем услышал крики и глухой стук трёх тел о металл корпуса. Вооружённые люди, словно тряпичные куклы, разлетелись в стороны, упали и больше не поднялись.
А гравимобиль с шипением остановился в нескольких метрах от выжившего, развернувшись боком.
– Эй! Красный! – крикнул кто-то.
Выживший опустил руку, часто моргая. Свет выжигал глаза, но вскоре беглец смог рассмотреть человека, наполовину высунувшегося из люка в крыше гравимобиля.
– Ты в порядке? – визгливо поинтересовался он.
Это был тощий смуглый парень с торчащими из-под налобной повязки тёмными волосами. В зубах он держал зеленоватую самокрутку, которая едва заметно дымилась, а металлической рукой сжимал снайперскую винтовку. Правый глаз вояки был заменён на кибернетический вместе с частью виска.
– Ты кто? – спросил внезапно выживший, впервые услышав собственный голос.
Парень с винтовкой опешил. Фары гравимобиля погасли, створки боковой двери разъехались, позволяя рассмотреть пассажиров: мощного мужчину с выбеленным коротким ёжиком волос и женщину с длинной русой косой. Оба были вооружены.
Великан первым спрыгнул на землю. Он протянул выжившему руку, тот немного помедлил, но ладонь в ответ подал. Беловолосый был шире в плечах, но одинакового роста с выжившим.
– О, тебе удалось обзавестись оружием! – похвалила женщина, оказавшись рядом со своим напарником.
Она хорошенько осмотрела беглеца, затем повернулась к беловолосому бойцу.
– Думаю, что он андроид. Зера, конечно, скажет точно. Но внешних имплантатов у него нет…
– Живой андроид? Это что-то новое!
Затем она коснулась имплантата на правом виске, и тот засветился тусклым красноватым светом. Выживший, не понимая, что вообще происходит, переводил взгляд с женщины на мужчину.
– Как тебя звать-то? – снова послышался высокий голос тощего парня.
Он вылез из люка и уселся на крыше гравимобиля, свесив вниз ноги, от колен до стоп заменённые на кибернетические конечности.
Выживший немного помедлил. Что им сказать? Он не знал своего имени. Было ли оно вообще? Если и было, его поглотила тьма, в которой исчезли и все остальные воспоминания. Разноцветные буквы неоновых вывесок, встретившихся чуть ранее, заискрились в сознании и сложились в слова сами собой.
– Ретт, – наконец ответил он. – Ретт Калестон.
– Ретт? Так я угадал[1]? – с какой-то детской радостью воскликнул сидевший на крыше.
Беглец пожал плечами.
– Это Нелла, – представил свою напарницу беловолосый боец, – я Деймон. А вот это Трей. Рады встрече, Ретт.
Он безразлично кивнул.
– Что здесь вообще происходит? Кто вы? Кто эти люди, почему они бегут? А те, с винтовками…
Выживший кивком указал на оружие, висящее у него за спиной.
Деймон и Нелла переглянулись. Трей смотрел на новообретённого знакомого с недоверием:
– Ты не знаешь?
– Я очнулся на горе мёртвых тел, – объяснил Ретт, решив, что его откровенность расположит их к нему. Он дотронулся до волос и шеи, покрытых краской. – Убежал из этого странного помещения…
– Утилизатор, – сказал Деймон, кивая.
– За мной погнались двое, но я сумел отбиться и забрать у одного оружие.
При этих словах брови Неллы взлетели вверх, женщина поаплодировала ему.
– А потом вот – вы меня едва не сбили.
Трей заржал.
– Значит, ты не робкого десятка и умеешь мало-мальски держать в руках винтовку. Нам такие люди нужны. Идём с нами, – предложил Деймон, – мы вытащим тебя из этой заварушки.
– Но кто вы?
– Мы работаем на Вергилия…
– Кого?
Бойцы вновь переглянулись, Трей опять расхохотался.
– Ты не слышал о Верге?
Ретт покачал головой.
– Я ничего не помню, – признался он. – Я не знаю, кто я и что происходит. Вспомнил вот только имя, когда вы спросили…
– Хорошо. Всё равно давай с нами. По пути к шаттлу мы обо всём тебе расскажем, – ответила Нелла.
– А если я не хочу?
Деймон пожал плечами.
– Твоё право. Только ты один тут долго не протя-нешь. Тебя загонят, как зверя, и убьют. Ты смог от них улизнуть, но второй возможности они не упустят. А с нами у тебя будет шанс не только выжить, но и начать новую жизнь. У Вергилия для тебя найдётся работа, андроиды нам всегда нужны…
– Андроиды?
Деймон вздохнул:
– Если хочешь обо всём узнать, полезай в гравимобиль. Или оставайся здесь один с пустотой в голове. Можешь попытаться сбежать, но… – и он указал на красную метку на теле Ретта.
– Хорошо, – наконец ответил тот, – я с вами.
– Вот и прекрасно. Верг будет доволен, – щёлкнула пальцами Нелла, – давненько нам андроиды не попадались, да, Трей?
– Да-а-а, – протянул снайпер, выкидывая половинку самокрутки. – А ты, Ретт, можешь радоваться: у тебя сегодня второй день рождения.
Хихикая, Трей перекинул ноги через крышу, свесив их в люк. Стопы с металлическим звоном чиркнули по обшивке гравимобиля. Он спрыгнул в люк, раздался звук, похожий на удар колокола.
– Полезай, – повторил Деймон, и Ретт поднялся в салон следом за Неллой.
Внутри всё было очень аскетично: голая металлическая обшивка и несколько жёстких кресел, расположенных друг напротив друга. Ретт уселся справа от Неллы, а Деймон постучал по перегородке между кабиной и салоном. Входная дверь стала с тихим шипением закрываться, а перегородка, наоборот, опускаться.
За штурвалом Ретт увидел ещё одного члена команды: необъятного мужчину с крошечным ярко-зелёным хохолком на лысой макушке. Золотистый имплантат нижней челюсти отражал крошечные световые блики. Толстяк ухмыльнулся, посмотрев на новичка.
– Двигай, Гонно! – крикнул Деймон.
Водитель нажал на газ, гравимобиль рванулся вперёд. Гонно успел развернуть его на сто восемьдесят градусов, прежде чем тот врезался в стену высотки. Гравимобиль понёсся вдоль проспекта в полуметре над бетонным покрытием. В салоне не было окон, и Ретт не видел, что происходит на улице.
Он откинулся на спинку кресла, тело прострелила боль. Выживший зашипел, жмурясь и потирая плечо.
– Сильно досталось? – спросила Нелла.
– Жить буду. Надеюсь, скоро пройдёт. Так кто вы всё-таки?
– Расскажешь ему, Дем? – попросила женщина.
– Отчего же не рассказать? То, что происходит сейчас на улицах города, называется чисткой.
Слово вызвало странные, неуместные эмоции – радость и триумф. Ретт мотнул головой, пытаясь избавиться от них.
– Чистка?
– Проще говоря, гвардейцы убивают тех, у кого нет личных идентификаторов: беглых андроидов и нелегальных киборгов. Но это по закону. А по факту они могут убить кого угодно. «Сопутствующие потери» – так они это называют.
– Но зачем? – недоуменно спросил Ретт.
– Таков порядок, заведённый эквато́ром Скинланом.
Лицо Деймона исказилось, будто слова причинили ему физическую боль. Прозвучавшее имя всколыхнуло в сознании Ретта странное чувство. Казалось, он уже слышал о человеке по имени Скинлан, но воспоминания о нём поглотила тьма, как и все другие.
– Без идентификатора жить на Экстремуме нельзя, это преступление. А преступников надлежит уничтожать на месте, – продолжил Деймон.
– Экстремум?..
– О, ты скоро его увидишь! – вмешалась Нелла, улыбнувшись и подмигнув Ретту. – Нужно только добраться до площадки шаттла. А пока тебе достаточно знать, что мы сейчас едем по одной из улиц Экстремума.
– Вергилий – капитан космического корабля «Афелий». Мы помогаем ему спасать и доставлять на борт киборгов и андроидов, чтобы они могли начать новую жизнь. Конкретно мы вчетвером выслеживаем андроидов. Ты, скорее всего, из них. У тебя нет видимых имплантатов, но есть метка. Настоящий человек, тот, кому для жизни имплантаты не нужны, никогда не получит метку. Хотя всякое бывает.
Ретт пожал плечами.
Космический корабль, андроид, чистка, экватор Скинлан и Экстремум… Информации было много, но пустое сознание Ретта воспринимало её на удивление хорошо. Отчасти поэтому он не удивлялся тому, что рассказывал Деймон.
– Спасательные группы, посланные на Экстремум Вергилием, вытаскивают приговорённых к смерти нелегалов из уличных боёв. Они получают шанс начать новую жизнь и приносить пользу подальше от ужасов чистки.
Ретт кивнул. Его не покидало ощущение, что когда-то он всё это знал, в прошлой жизни – до того, как очнулся посреди заваленной трупами комнаты утилизатора.
– Так что ты теперь с нами, – подытожил Деймон. – Уверен, Вергилий захочет взять тебя в команду. Я не знаю, какую задачу ты будешь выполнять, с такими рекрутами капитан всегда говорит лично.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Нелла. – Всё нормально?
Ретт снова кивнул. После пережитого его начало клонить в сон. Боль и усталость потихоньку заполняли каждую клетку тела. Но жажда узнать больше о происходящем была сильнее.
– А часто случаются эти… чистки?
– Раз в несколько лет. Когда правящей верхушке начинает казаться, что нелегалов стало слишком много и пора немного отрегулировать их численность. Ну и заодно дать пар выпустить.
– И откуда нелегалы берутся?
– Кто как, – пожал плечами Деймон. – Андроиды принадлежат людям, делают всю грязную и тяжёлую работу на фабриках, заводах, биофермах. Они чистят улицы и следят за тем, чтобы все механизмы Экстремума работали слаженно. А ещё при некоторых настоящих людях они что-то вроде живых игрушек. Если андроид сбегает от хозяев, он становится нелегалом и преступником.
Ретт фыркнул. Если он андроид, то какое прошлое было у него?
– Не все могут позволить себе продлить идентификатор, тогда человек переходит в касту нелегалов и подвергается преследованию. У андроидов-клонов есть корпоративные идентификаторы, хотя иногда это тоже не защищает их от смерти…
– Значит, у настоящих людей есть привилегии? Тогда почему они используют киберимплантаты?
Деймон грустно улыбнулся:
– Потому что без них мы просто не можем жить. Вот Трей потерял ноги в несчастном случае, его затянуло под пресс на одном из заводов, где он работал техником. А Гонно пострадал в драке, его пытались ограбить.
– У тебя нет имплантатов, – сказал Ретт.
Ухмыляясь, Деймон задрал край майки цвета хаки. Торс от пояса до груди был заменён на искусственный. Под тёмно-серой матовой киберкожей перекатывались синтетические мышцы пресса.
– У меня половина внутренностей не свои. Хорошо, что ноги удалось спасти. Но не суть. Таков парадокс нашей жизни: мы лишаемся всех привилегий, потому что иначе не выживем. А потом нас за это же и убивают.
Ретт не стал спрашивать, при каких обстоятельствах Деймон стал киборгом.
– Беглые андроиды на самом деле большая редкость, – сказал боец задумчиво.
Гравимобиль вдруг дёрнулся и замер. Боковые двери поехали в стороны, впуская в салон прохладный сырой воздух городской улицы.
Деймон вышел первым, за ним выскочила Нелла. Следом, кривясь от боли, из салона вылез Ретт. Он выпрямился, и боль немного отступила.
Гонно о чём-то говорил с Деймоном, а Нелла повела новичка к небольшой круглой площадке, освещённой лучами прожекторов. Высотных строений вроде тех, что Ретт видел рядом со зданием утилизатора, здесь не было, только ряды пустых посадочных площадок тянулись вдоль глухой стены.
– Старые площадки, – махнула рукой Нелла, – флота у города давно нет, а посадочные места остались, они никому не нужны и никого не интересуют. Мы пользуемся ими для своих нужд.
Женщина подошла к шаттлу и приложила к считывающему устройству руку. Входной люк открылся с тихим шипением. Салон шаттла напомнил внутреннюю обстановку гравимобиля, на котором они приехали: ряд сидений и металлическая обшивка. Только здесь ещё был иллюминатор в стене рядом с двумя креслами.
Ретт занял место у прозрачного стекла, а Нелла с улыбкой кивнула. Деймон сел у штурвала, а Трей плюхнулся рядом с андроидом.
– Гонно не полетит? – спросил выживший.
– Нет, он наш человек на Экстремуме, живёт там постоянно. К тому же вместо нас прилетит другая команда, и Гонно поедет с ними искать других андроидов, – объяснила Нелла.
Ретт кивнул. Пока они разговаривали, Деймон поднял шаттл в воздух. С каждой секундой площадка удалялась, пока наконец не превратилась в точку на серо-коричневом фоне. Андроид не отрываясь смотрел в иллюминатор. То, что предстало взору, когда судно оказалось достаточно далеко, его поразило.
Экстремум огромным тёмным кольцом сворачивался вокруг ослепительно-белой звезды. Миллиарды тонн металла, пластика, бетона и стекла парили в космическом пространстве. Солнце освещало внешние стороны этого гигантского змея, в то время как нижние ярусы лежали в вечном полумраке.
Видимая поверхность Экстремума щетинилась крошечными иголочками-высотками, тянущимися из тёмных глубин городских уровней к звезде.
Над кольцом города блестели точки: крошечные по сравнению с экуменополисом космические станции. Над полюсом звезды парила самая крупная из станций. Она была кубической формы, её обшивка отливала серебром.
– Иерихон, – тихо сказала Нелла, – космическая крепость, дворец экватора Скинлана. Самое неприступное место во всей нашей звёздной системе.
Название внезапно вызвало у Ретта эмоции, никак не связанные с тем, что он ощущал сейчас. Андроид всё ещё пытался найти их источник.
В этот момент Деймон развернул шаттл, и Экстремум с его станциями и дворцом экватора исчез из виду. Зато в лобовой иллюминатор андроид смог увидеть часть вытянутого, словно сигара, космического корабля, мерцавшего сигнальными огнями. Над хвостовой частью судна бледно-голубым нимбом светилась полукольцевая конструкция.
– «Афелий», – снова сказала Нелла, – единственный в звёздной системе космический корабль. И он принадлежит Вергилию.
– Почему единственный? – спросил Ретт. – Разве жители Экстремума не желают покорить космос?
– Экстремум требует слишком много ресурсов и внимания, – пожала плечами женщина, – к тому же лет сто назад экватор уже пытался захватить эту звёздную систему. Закончилось это плохо для всех. Но эту историю тебе лучше узнать из уст самого Вергилия. Если останешься в команде «Афелия», он тебе обязательно расскажет.