Арсанты. Дети богов

© Антон Фарутин, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Загадочное убийство

Человек в длинном плаще бежал по узкой кривой улице старого города изо всех сил. Стараясь не оглядываться назад, старик с трудом переставлял свои непослушные ноги, которые неимоверно гудели от непривычной нагрузки. В боку неприятно закололо, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы заставить себя не останавливаться. На ходу проведя рукой по лбу, он смахнул в сторону мокрую прядь седых волос и обильно выступивший пот, капли которого стекали с косматых бровей прямо в глаза и мешали ему четко видеть дорогу. Дыхание давно сбилось, а щеки буквально пылали на его раскрасневшемся от напряжения лице, словно ему было мало неприятностей в этот день.

Подбежав к деревянной двери какого-то паба, старик быстро толкнул ее внутрь, но массивная дверь лишь слегка скрипнула под натиском его хлипкой фигуры. Заперто! Человек в плаще быстро пересек мостовую и попытался толкнуть еще одну дверь. С досады он даже стукнул кулаком пару раз в выкрашенную темно-красной краской панель с резным орнаментом, но это вновь не дало никакого результата. Тогда он грязно выругался и принялся исступленно молотить в дверь, сбивая свои кулаки в кровь и поднимая невообразимый шум. Ничего! Абсолютно никакой реакции. Внезапно его буквально пронзила страшная мысль о том, что этот шум могут услышать и люди, преследующие его.

– Черт возьми, как можно было быть таким идиотом?! Теперь они абсолютно точно знают, где я!

Поспешно оглянувшись назад, седовласый мужчина прислушался, и в тот же миг паника, нарастающая в нем с каждой секундой, внезапной волной захлестнула его сознание, напрочь заглушая все остальные чувства. Какой же он идиот! Старик попятился от закрытой двери, а затем резко развернулся, и не теряя ни секунды, припустил со всех ног в сторону ближайшего переулка. Гладко отшлифованные булыжники гулким эхом разнесли стук его неровных торопливых шагов.

Они его выследили. Теперь он ясно понимал это. Он здесь совершенно один, и рассчитывать на чью-либо помощь было бессмысленно. В столь ранний утренний час выходного дня на улицах совсем нет людей, а двери многочисленных заведений закрыты и вряд ли откроются раньше полудня. Черт, на этой дурацкой улочке абсолютно некуда деться! Дернуло же его согласиться на эту встречу. А все из-за денег… Что толку от них, если он не сумеет сейчас скрыться. Как же все-таки глупо он подставился!

Добежав до перекрестка, старик встал, пытаясь сообразить, в какой стороне расположена центральная площадь. Мозг лихорадочно подсказывал ему, что только там сейчас могли бы быть люди или даже целые группы туристов. Повернув вправо, он, ковыляя, побежал в сторону ярко освещенной утренним солнцем площади. Шаг, второй, третий… Дыхание сбилось, и ему пришлось перейти с бега на быструю ходьбу. Снова что-то противно закололо в боку. Прижав к нему правую руку, мужчина с трудом пытался сократить расстояние до спасительного перекрестка. Но возраст неумолимо брал свое, и силы предательски покинули его, уступив место слабости, хриплому дыханию и тяжести в ногах. Ощущение было такое, словно каждую лодыжку опутали толстым слоем свинцовой ваты. Ноги распухли и совершенно не слушались его. Еще шаг, еще… Только бы дойти, только бы дойти!

Внезапно из-за угла показался светловолосый прохожий средних лет. Бегущий человек хотел было крикнуть и позвать его на помощь, но дыхание давно сбилось, и из груди донеслось что-то хриплое и невнятное. От частого дыхания горло пересохло и язык прилипал к небу, не в силах произносить звуки. Но все же это был его шанс на спасение. Старик попытался сглотнуть и издали радостно замахал прохожему рукой, пытаясь привлечь к себе внимание. Турист остановился и быстро оглянулся по сторонам, словно пытаясь понять, ему ли он машет. Да ему, ему, конечно! Запыхавшийся старик испуганно оглянулся назад, опасаясь появления своих преследователей, но темная мостовая узкой кривой улицы оставалась такой же пустынной, как и пару минут назад.

Слава богу! Вроде бы они потеряли его. Турист наконец развернулся и пошел ему навстречу. На вид ему было лет сорок, подтянутый, крепкий, со светлыми волосами и внимательным настороженным взглядом.

Все… Старик остановился и уперся обеими руками в колени, согнувшись к земле и пытаясь перевести дух. Он больше не мог бежать, не мог даже идти. Да ему теперь это было и не нужно. Он спасен, и это главное. По лицу пробежала новая струйка пота, и крупная белая капля повисла прямо на кончике слегка сгорбленного носа. Старик устало смахнул ее в сторону и попытался выровнять дыхание. Сердце неистово колотилось и подпрыгивало, отдаваясь неприятной пульсацией в выступивших на висках венах. И хотя глаза еще слезились от соленого пота, но улыбка все же уже пробудилась на его лице. Он спасен! Шаги приближающегося туриста слышались уже совсем рядом. Сделав еще пару глубоких вдохов, пожилой человек улыбнулся своей удаче и попробовал распрямиться. Прохладный утренний ветерок приятно обдувал лицо, принося с собой не только облегчение, но и отдаленные голоса людей с площади. Когда его взгляд встретился с ярко голубыми глазами незнакомца, он наконец понял свою ошибку. Ошеломленно замерев на месте, старик словно со стороны наблюдал за тем, как рука туриста нырнула под серую куртку и извлекла оттуда пистолет. Последним, что он успел осознать, были два коротких выстрела прямо в грудь.

Джек Стоун с наслаждением втянул ноздрями немного прохладный утренний воздух. Пробежка в интервальном ритме была его любимым способом разогреть тело перед настоящей тренировкой. Сегодня он был явно на подъеме – настроение отличное, а привычная дистанция давалась не просто легко, а даже в удовольствие.

Бегло взглянув на свое запястье, Джек отметил, что циферблат его смарт-часов был окрашен в зеленый цвет, это означало, что сегодня он бежит с лучшим результатом на этом маршруте.

«Три километра за четырнадцать минут и тридцать секунд, – Джек машинально отметил в своей голове новый рекорд по скорости. – Неплохо, очень неплохо!»

В душе он испытал радостное чувство победы и решил, что было бы хорошей идеей попробовать пробежать и второй круг за такое же время. Конечно, это было небольшим самообманом, ведь усталость все равно накопится и второй круг он пробежит медленнее, чем первый, но в качестве мотивации такая постановка цели ему понравилась. Еще раз бросив короткий взгляд на часы, Джек с силой оттолкнулся ногой от мостовой, придавая себе очередной импульс.

Пробежать стометровку с полной отдачей – вот чего он хотел сейчас больше всего. Ритмично перебирая ногами, он испытал странное наслаждение от бега по пустынной улице, когда ветер буквально хлестал его в лицо, а он не просто бежал ему навстречу, он словно бы летел, едва касаясь кончиками кроссовок асфальта. Подбегая к перекрестку, который он мысленно определил для себя как промежуточный финиш, Стоун постарался выжать из себя максимум, и потому он буквально вылетел из-за угла словно пуля, чем несказанно перепугал пожилую даму, которая с утра пораньше решила сходить в магазин за хлебом. С трудом разминувшись с оторопевшей бабкой, Джек по инерции пробежал еще с десяток шагов, и лишь теперь замедлил темп, ухмыляясь во всю свою широкую рожу. Вид у бабули, на которую едва не налетел стокилограммовый гигант, был еще тот! Сзади послышался недовольный окрик и Джек, не останавливаясь, повернулся, продолжая бежать спиной вперед. Не найдя подходящих слов, он просто широко улыбнулся старушке и даже попытался сложить ладони перед грудью, словно извиняясь перед ней и давая клятву не делать так больше никогда в жизни.

Однако пожилая дама не оценила его реверанса и злобно отвернулась, произнося себе под нос какие-то наверняка не очень лестные слова в его адрес. Ну что ж, он хотя бы попытался извиниться. Впрочем, наверное, сегодня его вид не очень гармонировал с хорошими манерами, и старушку можно было понять. Левая кисть Джека была перемотана эластичным бинтом, а на костяшках пальцев были наклеены тонкие полоски медицинского лейкопластыря, из-под которых проступали запекшиеся темно-красные кусочки ободранной кожи. На его лбу красовалась широкая ссадина, а вкупе с бугристыми мышцами торса, выступающими из-под спортивной майки, он сейчас больше походил на хулигана, чем на детектива полиции.

Вчера во время дежурства у него вышла небольшая потасовка с тремя уличными наркоторговцами. В общем-то, ничего необычного, но когда в деле участвуют ножи и кастеты, Джек предпочитал действовать жестко и даже грубо. Он довольно быстро вырубил первого, а затем и второго преступника, а вот третий оказался гораздо проворнее и сумел запрыгнуть со спины ему на плечи. Он сильно ухватился за шею Джека и даже попытался его задушить, но сделать это в отношении хорошо тренированного бойца – задача неблагодарная. Пришлось сбросить его на землю и немного повозиться в партере, отбирая нож. В целом все прошло гладко, но кое-какие следы сопротивления на лице все же остались. Ну да ладно, все это пустяки и заживет очень быстро. Джек вновь повернулся лицом вперед и продолжил бег рысцой. Из-за мелкого инцидента со старушкой он и так потерял немного времени, которое теперь надо было во что бы то ни стало наверстывать.

Завернув за угол, Джек приготовился к очередной спринтерской стометровке, как вдруг увидел в конце центральной площади пару патрульных машин с мигалками. Невдалеке виднелась кучка толпящихся зевак, которых молодой полицейский безуспешно пытался отогнать подальше, чтобы оцепить место происшествия яркой желтой лентой.

– Вот же черт! – выругался про себя Джек, понимая, что его планам покорить второй круг сегодня не суждено сбыться. – И почему именно я оказался здесь этим утром?!

Стоун изменил траекторию своего движения и побежал легкой рысцой в сторону красно-синих мерцающих огней.

Показывать свой жетон патрульному из оцепления нужды не было – одного из лучших детективов убойного отдела многие знали в лицо, а кто не знал лично, то уж точно не раз слышал всякие байки про Джека Стоуна. Тем не менее Джек по привычке быстро махнул жетоном и вновь спрятал его в задний карман темно-синих джинсов.

Поднырнув под желтую ленту, Джек быстро огляделся по сторонам, стараясь сразу запечатлеть в своей памяти картину произошедшего. Он обладал великолепной зрительной памятью и твердо знал, что даже через несколько лет сможет в мельчайших подробностях воспроизвести все увиденное.

Впрочем, на этот раз ничего впечатляющего он не заметил. На слегка влажной от утреннего тумана брусчатой мостовой лежало тело пожилого мужчины, одетого в длинный черный плащ и синие мятые брюки. Его косматые седые волосы были довольно длинными, а черты лица – резкими, словно у Создателя не было достаточно времени, чтобы как следует потрудиться над ним. Высокий прямой лоб, глубокие глазные впадины, крючковатый нос с горбинкой, острые скулы и узкий подбородок. Серая морщинистая кожа лица и небольшая родинка чуть повыше левой брови. Все это Джек отметил мимоходом и приступил к осмотру тела старика в целом.

Впрочем, слово «старик» было недостаточно точным описанием. На вид умершему было лет пятьдесят пять – шестьдесят, он был худощавого телосложения и очевидно имел явные признаки огромного переутомления. Мужчина лежал на спине, запрокинув голову к небу. Его правая рука была плотно прижата к боку, словно он придерживал ею полы своего длинного плаща. Следов крови нигде не было видно, и эта смерть не выглядела насильственной. Сбоку послышались слова одного из очевидцев, который утверждал, что мужчина выбежал из проулка на площадь, а затем, словно споткнувшись, упал на землю.

– Наверное, сердце прихватило. У моего дяди в Кентукки точно так же было, пошел на кухню налить себе кружку кофе и – бац, свалился на пол. – Свидетель довольно красноречиво начал описывать произошедшее с родственником.

По опыту Джек знал, что от таких показаний проку бывает довольно мало. Некоторые люди просто без умолку готовы говорить на любую тему, лишь бы их слушали. Приврать в таком случае – их любимое дело.

Джек аккуратно присел на корточки и вновь вгляделся в лицо умершего. Его волосы и воротник рубашки были влажными от пота, а обе штанины брюк были покрыты брызгами из луж. При обычной ходьбе так испачкаться было невозможно, а значит, прежде чем умереть, старик долго бежал. Бежал и внезапно умер от сердечного приступа? Но зачем старику бежать в столь ранний час, да еще загонять себя настолько, что сердце не выдержало и остановилось?! Интуитивно Джек чувствовал, что здесь было что-то неправильное, и он вновь внимательно посмотрел на застывшее в изумлении лицо мертвеца.

– А губы-то не посинели, значит, не сердце… – медленно произнес Джек, и нехорошее предчувствие с удвоенной силой начало формироваться в его мозгу. «Что-то здесь не так. Ищи, Джек, ищи…» – сказал он себе.

Приглядевшись к складкам темного плаща, Джек наконец осознал, что его смущало. На груди умершего виднелись две едва различимые дырочки в ткани. Они были совсем маленькие и если бы располагались чуть ближе друг к другу, то вполне могли бы сойти за следы от приколотого булавкой значка, но здесь расстояние было сантиметра четыре, а такой значок на груди седовласого старца Джек мог себе представить с очень большим трудом.

Подозвав к себе подъехавшего медика из кареты скорой помощи, Джек указал ему на проколы в одежде, и они вместе аккуратно расстегнули плащ на груди убитого. Сдвинув рубашку в сторону, они увидели на коже два вздувшихся красных пятнышка размером чуть побольше комариного укуса.

– Ну, и что это? – вслух спросил Джек, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Похоже на свежие следы от уколов, – отозвался медик, решив, что вопрос адресован ему. – Выглядит так, словно ему сделали инъекцию прямо в грудь. Только обычно так не делают…

– Да уж… – задумчиво ответил детектив, глядя на необычные ранки на теле жертвы. Он начал накидывать в голове первые версии. Медик пошел за носилками, оставив полицейского размышлять в одиночестве. – Ну и какие уколы могут быть сделаны прямо через одежду? – задал Джек себе простой вопрос и сам же ответил на него. – Никакие. Значит, кто-то стрелял чем-то наподобие дротиков с ядом или транквилизатором.

Дав указание взять ткани умершего на анализ, Джек поднялся и под новым углом посмотрел на место происшествия. Если его мысль об убийстве подтвердится, то это будет довольно странное убийство. Надо было быстро начинать работать по горячим следам, и Джек краем глаза заметил, что свидетели уже начинают расходиться, не желая проторчать все утро рядом с остывающим телом незнакомого старца. Опытным взглядом выцепив в кучке зевак женщину средних лет, Джек аккуратно, но твердо ухватил ее под локоток и отвел в сторону.

– Детектив Стоун, – привычно представился он. – Мэм, позвольте задать вам пару вопросов. Вы ведь были здесь, когда все это случилось?

– Честно говоря, я уже все рассказала сержанту. – Женщина попыталась освободиться из огромной лапищи здоровяка в спортивной майке и бросила настороженный взгляд в сторону патрульного. Джек быстро достал свой значок, чтобы избежать дальнейших осложнений в общении.

– Я задержу вас буквально на две минуты. Вы были первой, кто подошел к упавшему мужчине?

– Да… Точнее нет… – сбивчиво произнесла женщина, которую Джек все еще крепко, но аккуратно держал за локоть. – Вообще-то, когда я подошла, какой-то мужчина уже пытался помочь ему и…

– Помочь? А в чем это выражалось?

– Ну, он делал ему массаж сердца и обыскивал карманы в поисках лекарств…

– Обыскивал карманы в поисках лекарств, – задумчиво повторил за ней Джек, отпуская ее руку и оглядываясь по сторонам. – Он сейчас еще здесь? Вы можете указать мне на него?

– Кто? Этот мужчина? – Женщина сбивчиво затараторила. – Нет, что вы! Этот добрый самаритянин первым пошел вызывать полицию и скорую. Он сказал, что у него сел телефон и побежал к ближайшему таксофону. Знаете, сейчас нечасто встретишь среди молодежи чувствительных и отзывчивых людей, готовых прийти на помощь больному человеку на улице…

Нехорошее предчувствие оформилось в твердую уверенность. Он хорошо знал, что патрульная машина просто проезжала мимо, когда увидела суматоху вокруг тела упавшего мужчины, и никто не обращался в полицию с вызовом. Джек пристально посмотрел в глаза женщины:

– Вы правы, сейчас такое редко случается. А как выглядел этот «добрый самаритянин»? Вы сможете его описать? Внешний вид, одежда, какие-то предметы в руках?

– Ну, он высокий, стройный, лет тридцати… Одет в простую куртку… Блондин…

– Блондин?

– Да, у него были очень светлые волосы и ясные добрые глаза…

– А какие-то особые приметы у него были? Походка, манера говорить, шепелявость, шрамы, может быть, татуировки? – Джек привычно принялся перечислять список примет, по которым можно было бы найти «блондина». Женщина явно начинала нервничать, понимая по его вопросам, что возможно, ситуация была вовсе не такой, как она ее себе представила вначале.

– Да нет, ничего такого… – Женщина напрягла память, и по ее лицу было заметно, что сейчас она выполняет неимоверную мыслительную работу. Вдруг она просияла. – Была у него маленькая тату на запястье, вот тут, – она указала рукой на место между большим и указательным пальцем своей правой руки.

– И как она выглядела?

– Ой, да кто их там теперь разберет! Вся молодежь себе эти татушки лепит куда ни попадя, хотя этот, конечно, не такой молодой, ну да, не мое это дело…

– Как она выглядела? – вновь мягко спросил Джек, не давая женщине соскочить с темы.

– Как-как? Да просто крестик какой-то, или скорее даже не крестик, а две скрещенные семерки. Ну, типа цифры 77, только накрест. Игроман, наверное…

– Две скрещенные семерки?! Вы уверены? – сердце Джека подпрыгнуло и резко оборвалось вниз.

– Уверена. Ой, заболталась я с вами, мне уже идти надо… – Женщина осеклась, видя, что с детективом в спортивной майке творится что-то странное. Она осторожно ступила в сторону, затем сделала еще шажок, потом еще, и затем мелкими семенящими шажками зашагала в сторону, как можно дальше от этого странного верзилы.

Фраза про две семерки прошибла Джека, словно разряд молнии. Он ошеломленно стоял, тупо глядя в какую-то точку в пространстве и пытался не потерять самообладание. Воспоминания, нахлынувшие на него в этот миг, были столь сильны и неприятны, что он изо всех сил зажмурился, будто пытаясь укрыться от них. Его сердце бешено стучало, а в ушах появился неприятный шум, переходящий в пронзительный писк, как при контузии. Джек стиснул голову руками, стараясь прогнать наваждение, но лишь внезапная фраза, произнесенная грубым мужским голосом, подействовала на него отрезвляюще:

– Джек, дружище, а ты не хочешь объяснить мне, что ты здесь делаешь и по какому праву допрашиваешь моих свидетелей?!

– Ч-что? – Стоун медленно открыл глаза и посмотрел на подошедшего к нему детектива Моррисона, который буквально испепелял его своим взглядом.

– Это я тебя спрашиваю, что. Что ты делаешь здесь, на месте происшествия, которое расследую я и за которое…

Джек не дослушал его. Грубо отодвинув офицера в сторону, он быстро оглянулся по сторонам и поискал взглядом блондина.

– Детектив Стоун, извольте объясниться! – сзади послышался грозный окрик, больше похожий на рык рассерженного льва. Патрульные, стоящие около ограждения, переглянулись и предпочли отойти на пару шагов в сторону от места предстоящей битвы. Детектив Моррисон был не из тех, кто повторял дважды.

Светловолосого «самаритянина», как его описала женщина, нигде не было видно. Солнце поднималось все выше, и прохожих на улице с каждой минутой становилось все больше и больше. В висках все еще стучало, но Джек уже совладал с собой и, не обращая внимания на слова Моррисона, начал прикидывать что-то в уме. Он посмотрел на кривую улочку, по которой пришел на площадь старик и отправился прямиком по ней. В спину ему долетели гневные слова офицера:

– Детектив Стоун! Кажется, мы еще не закончили разговор!

Джек шел словно бронепоезд, не обращая внимания на грубый тон своего рассерженного коллеги, и патрульные предпочли посторониться, уступая ему дорогу. Теперь у него уже не было ни малейших сомнений в том, что это убийство. И задачей Джека было максимально быстро обнаружить, откуда прибежал сюда убитый старик, или еще хоть какие-то зацепки, которые помогут найти ему человека с загадочной татуировкой на руке.

Идя по кривым улочкам старой части города, Джек Стоун пытался понять, была ли какая-то связь между сегодняшним происшествием на площади и давней историей, которая всплыла перед ним из глубин памяти и так сильно взбудоражила его сознание. Не напридумывал ли он себе все это? Впрочем, у него еще будет время поразмыслить над этим, а сейчас стоило уделить внимание поиску следов старика.

Улица была абсолютно пустынной, и ни одно заведение не работало в столь ранний час. Подойдя к перекрестку, Джек в задумчивости остановился, решая, куда идти дальше. Внимательно осмотревшись, он пошел в тот проулок, где виднелись большие широкие лужи после ночной грозы. Мозг, словно процессор компьютера, подкидывал ему догадки. Мокрые штанины убитого убедительно говорили о том, что ему пришлось пробежать здесь, а песчинки желтого песка, которые детектив заметил на подошвах истоптанных коричневых туфель, явно принадлежали к вон той куче строительного мусора, сложенной около большого мусорного бака. Сегодня выходной день, а значит, мусор пролежит на улице до понедельника.

Перешагивая через широкие лужи, Джек поежился от холода. В эту узкую улочку солнце заглядывало не раньше одиннадцати дня, а сейчас было всего девять часов и сорок восемь минут утра. Его смарт-часы уже давно были в красной зоне, потому что Стоун так и не выключил режим пробежки, и теперь вся его статистика бега была безнадежно испорчена. Джек остановился и покрутил безель часов, перепрыгивая по пунктам меню и отменяя запись тренировки. Внезапно в его голову пришла отличная мысль.

«Часы! – А ведь насколько он помнил, на этой улочке, помимо прочего, торгуют дорогими часами, антиквариатом и старинной мебелью. – Великолепная идея!»

Джек внимательно огляделся по сторонам, ища взглядом объективы частных видеокамер. Владельцы таких лавок любят устанавливать камеры наружного видеонаблюдения, и если бы Джеку удалось найти такую, то это здорово облегчило бы ему задачу поиска. К сожалению, в этой части улицы ничего, кроме закрытых дверей различных питейных заведений, не было, но вот когда он прошел еще один перекресток, детективу наконец-то улыбнулась удача.

На небольшой площади с клумбой из розовых фиалок, памятником неизвестному поэту и тремя широкими скамейками он увидел магазин антикварных книг с большой видеокамерой прямо над входом. Несмотря на ранний час, витрины магазина были ярко освещены, а внутри Джек увидел промелькнувшую тень человека, который нес стопку по виду довольно тяжелых книг.

Джек уверенно толкнул дверь и вошел внутрь. Позади него раздался мелодичный звон колокольчика, возвещающего хозяину о появлении нового гостя. Откуда-то из глубины послышался голос:

– Мы закрыты!

Несмотря на очевидность услышанного, Джек не спешил уходить. Он постоял немного, оглядывая пространство вокруг себя и запоминая детали окружения. Лавка представляла собой огромный склад всяких древностей. Здесь были не только книги в кожаных переплетах, которые лежали буквально всюду, но также на многочисленных полках стояли различные статуэтки, бронзовые скульптуры, деревянные маски папуасов и прочие прелести, какие только можно ожидать встретить в подобном месте. Вскоре из-за стеллажа с книгами показалась голова человека с козлиной бородой и в роговых очках с желтыми стеклами. Его длинные волосы были собраны в пучок на затылке, а взгляд широко раскрытых глаз настороженно оглядел посетителя. Человек в равной степени был похож как на странствующего пастора, так и на бродячего хиппи.

– Простите, но мы закрыты, – тихо произнес он, все еще оставаясь за книжным стеллажом. Поскольку тела не было видно, то складывалось такое впечатление, что его голова словно висела в воздухе сама по себе. – Наверное, я забыл закрыть входную дверь. Извините, пожалуйста, у нас переучет. Не могли бы вы выйти на улицу?

Голова с опаской выжидательно смотрела на мускулистого человека в спортивной майке, со ссади-ной на лбу и перебинтованной кистью левой руки. Джек в который раз за это утро полез в карман за значком.

– Я из полиции. Детектив Стоун.

– А у вас все теперь так одеваются? – голова исчезла за шкафом. Послышался шорох передвигаемых предметов и какое-то недовольное бормотание.

– Нет, но иногда мы применяем маскировку. В особых случаях, – Джек зачем-то соврал, не желая вдаваться в подробности своего внешнего вида.