Даже после смерти

– Вы сами ещё не понимаете, что говорите, – тихо, но твёрдо ответила Шамиз, бережно ведя его к окну. – Помочь задыхающемуся или оступившемуся человеку – вовсе не грех. Вы бы и так убедились, что я живой человек, и я не собиралась нарушать свои принципы ради минутного каприза.

Джалалуддин, навалившись на её плечо, тяжело и прерывисто задышал.

– Голос у тебя хорошенький, – глухо проворчал он, преодолевая слабость. – Молодой, звонкий. Однако говоришь ты со мной совсем как старуха. Сколько тебе лет?

– Сейчас это неважно, профессор, – спокойно отозвалась Шамиз, помогая ему опереться о широкий деревянный подоконник? – Если бы мой отец был жив, то он был бы Вашим ровесником.

– Так я и думал, – на его губах появилась блёклая, усталая усмешка. – Может, хоть лампу зажжёшь? А то я вообще ничего не вижу.

Он поднял руку и наощупь коснулся своего лица, натыкаясь на плотную ткань. Его брови болезненно изломились.

– Почему у меня так долго повязка на глазах?

У Шамиз болезненно сжалось сердце. Она отвела взгляд в темноту комнаты и мысленно, одними губами, взмолилась: «Боже, помоги». Нужно было продолжать играть свою роль, как бы тяжело это ни было.

– Вам пока нельзя видеть яркий свет, доктор Фахр, – ровно произнесла она.

– Я не люблю темноту, – в его голосе впервые прорезался глухой, почти детский страх. – Я боюсь её.

Шамиз мягко коснулась его предплечья, стараясь передать ему каплю своего спокойствия.

– В этой темноте нет ничего страшного. Да и к тому же, я здесь, с Вами.

– Это-то меня и пугает, – отрезал Джалалуддин, упрямо качнув головой.

– Не смешно, – тут же нахмурилась девушка.

Они стояли у самого окна, за которым угадывался смутный силуэт ночного сада.

– Можно её снять? – спросил он, кивнув на повязку.

– Можно, – помедлив, разрешила Шамиз. – Если Вам не больно.

– Мне больно лицезреть темноту, – хмуро бросил профессор.

Девушка подняла руки. Её пальцы аккуратно нащупали узел на затылке. Она действовала максимально бережно, стараясь не причинить ему дискомфорта. Полностью развязав плотную ткань, Шамиз осторожно потянула её на себя, обнажая его лицо.

– Можете открыть глаза, – тихо скомандовала она.

Джалалуддин медленно, с явным усилием приподнял веки.

– Не болит? – шёпотом спросила Шамиз. Сердце девушки замерло, когда она всмотрелась в его незрячие, пустые глаза.

– Нет, – глухо отозвался он, всматриваясь в пустоту перед собой. – Просто веки очень тяжёлые.

Шамиз почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ложь, которую ей приходилось поддерживать, давила на неё огромной плитой. Из глаз девушки, вопреки всей её врачебной выдержке, брызнули слёзы, бесшумно покатившись по горячим щекам. Она замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы он не услышал её плача.

Внезапно Джалалуддин напружинился. Его зрачки едва заметно дрогнули, реагируя на что-то скрытое в ночной синеве за стеклом.

– Луна полная сегодня? – вдруг спросил он.

Шамиз резко вскинула голову, её лицо исказилось от крайнего изумления. Она едва не задохнулась от вспыхнувшей надежды.

– Вы... Вы её видите?!

– Я вижу, – Джалалуддин зажмурился на секунду, а затем снова открыл глаза, в которых отразился слабый отсвет. – Я вижу яркий синий свет.

У Шамиз подкосились ноги от облегчения. Зрительный нерв жив! Мозг борется! Слава Всевышнему, это не полная слепота.

– Хвала Небесам! – вырвался из её груди искренний, счастливый возглас, который она уже не могла и не хотела сдерживать, особенно после признания про свою «веру».

Глава IX

Яркими солнечными лучами утро ворвалось в Нур-Махал , но в коридорах по-прежнему висело глухое, тревожное ожидание. Шамиз спустилась на кухню, где её уже ждала взволнованная Алия. На лице девушки читалась целая гамма чувств – от робкой надежды до страха.

– Он правда сказал, что было полнолуние? – с порога оживлённым шёпотом спросила Алия, подбегая к Шамиз.

– Сказал, что видит яркий свет, – устало, но мягко улыбнулась Шамиз, принимая чашку чая.

– О, Боже и правда Велик! – Алия всплеснула руками, и на её глаза навернулись слёзы. – Он увидел Ваши труды и услышал Ваши молитвы, Шамиз-джи!

Девушка медленно опустила чашку на стол и покачала головой.

– Не совсем, Алия.

– Но почему Вы так говорите? – служанка искренне растерялась, её голос дрогнул. – Он же начал видеть! Он же увидел свет своими собственными глазами!

Шамиз вздохнула, переходя на спокойный, профессиональный тон, каким обычно объясняла сложные диагнозы ординаторам:

– Он увидел синий цвет. Понимаешь, в отличие от всех остальных спектров, синий свет особенный. Его способны воспринимать даже незрячие люди, потому что информация о нём улавливается специальными рецепторами и поступает по альтернативным путям прямо в подкорковые структуры мозга. Это ещё не полноценное зрение. Но его мозг борется. Он скоро увидит всё остальное, я чувствую это.

– Дай бог, – истово произнесла Алия, прижав ладони к груди. Однако на её лице снова проступило сомнение. – Я только вот одного так и не могу понять. Почему Вы не скажете ему правду? Почему не признаетесь прямо, что он потерял зрение в аварии?

Шамиз посмотрела в окно, где ветер качал верхушки деревьев. Её взгляд стал суровым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.