- -
- 100%
- +
Глава 1 Шамора
Солнце шпарило как проклятое, приходилось щуриться чтобы не выжечь себе сетчатку нафиг. Я тащилась рядом с Сашкой в до сих пор мокром купальнике, поверх которого зачем-то напялила джинсы. В кроссовках было совсем плохо, пришлось нести их в руках, периодически взвешивая, что хуже – идти босиком или вариться в обуви. Мозг, как вяленая камбала, отказывался принимать решения.
– Тебя не бесит, что норм люди на море ЕЗДЯТ, а мы как бомжи – пешком? – ворчал он морщась от солнца.
– Аха, бесит. Но я все равно не буду купаться на том берегу. Ты схему канализации видел?
– Видел, – буркнул он, отводя взгляд.
И всё, спор заглох, как обычно. А что он мог еще предложить? Пробка тянулась с обеда и до победного. Можно было сидеть в микрике, изнывая от жары, с толпой таких же неудачников. Правда пока мы топали, где-то на середине дороги затор рассасывался чудом. Но на автобус уже сесть было нереально.
Он опять засмотрелся на мои глаза. Проклятые глаза. Единственное место на моем лице, которое выглядело привлекательно. Резкий подбородок, узкий рот, длинный нос – "Это все как будто слишком много для одного лица" – как-то по бухому секрету рассказал мне Санёк. В подпитии у него просыпалась другая личность: "Балагур и шут – Санёк". А вот глаза у меня жёлтые. Ненормально жёлтые. Из-за этих глаз отец нас с матушкой бросил, а потом и мать спилась…
Мысли прервал гул тормозящего джипа. Из окна выглянул рыжий парень. Очаровательный до чертиков.
– Эй, студенты, – голос обляпал шею тёплой вибрацией. – Подбросить?
– Щаз. А завтра в новостях: "Тела студентов найдены у мыса Тобзина?" – съязвила я.
– Да ладно тебе, ты на него посмотри, а на себя? – иронизировал Саша. – Может и правда сжалились над бедными студентами, – прошептал он с мольбой.
Из-за спины водителя показался парень с голубыми волосами! В руке – бокал!
– Дева и отрок! Влезайте, не мудрствуйте. Близ есть путь сей. Солнце жжет, а тени мало. Ну? Не дерзайте ли идти пешище, коли колесница дарована? – произнес "мальвина".
Саша моргнул.
– Это чё… древнерусский? – видно было, что он размышляет насколько сильно его по башке солнышко вдарило…
– Ваще не, – отозвалась я. Слова "мальвины" звучали неправильно, чуждо. И всё же… гипнотически.
Саша, все-таки, решился на авантюру. Останавливать его не стала. С равным успехом: его могло действительно солнечным ударом шибануть, и тогда я бы его точно не дотащила; или же в этой поездке случилось бы что-то ужасное. Влезла в джип вслед за ним.
Салон оказался нереально роскошным для Владивостока. Маслянистая кожа липла к ладоням, сладко щипала ноздри. Водитель едва заметно кивнул нам. "Мальвина" даже не соизволил повернуться, зато поглаживал приборную панель, и казалось, что мотор отвечал ему довольным урчанием. Зеркало заднего вида отображало одно: мода на андрогинность достигла предела! На заднем сиденье, напротив нас – женщина, настолько красивая, что Саша непроизвольно сглотнул.
– Улица? – уточнил водитель.
– Семирадского, – просипел Саша.
Джип плавно тронулся, руль почти не двигался, и дорога словно сама расступалась – ни одной выбоины.
– Студенты? – лениво поинтересовался водитель.
– Ага. Я на юрфаке, Полинка – эконом.
– Эконом… – усмехнулась женщина на заднем сиденье. – Ты ведь больше по железкам? Роботы, схемы…
– Откуда вы знаете?
Но ответа не последовало. "Мальвина" расхохотался, слова полились странной смесью:
– О, ведаю! Сама ж она – железная дева. Искры и медь – песнь её сердца. Не гневайся, отроковица, веселье сие невредно.
По ногам побежали противные, холодные, мурашки.
– Блин, да он просто бухой… – пожал плечами Саша.
В дороге мы успели немного разговориться. Водила представился Аббадоном – то ли прикол от предков, то ли ник, уточнять я не стала. «Мальвина» оказался Ваалом. А женщина – Лилит. Самая странная из троицы. Я на миг прикрыла глаза – и она показалась мне египетской мумией, только вместо истлевших бинтов её тело обвивала жёлтая лента, как на кадрах из криминальных фильмов: «Место преступления. Не пересекать!».
Если бы Ваал трещал на корейском или английском, можно было бы подумать, что это богатый папенькин сынок заказал тур по Владивостоку, а возят его водитель и туроператор. Но мозаика никак не складывалась.
До Чайки домчали подозрительно быстро. По пути машина свернула к супермаркету. Аббадон велел нам с Сашкой оставаться в салоне, а сам вместе с «мальвиной» ушёл. Вернулись минут через десять – с тележкой, под завязку набитой деликатесами: мясо, рыба, экзотические фрукты, сыры с плесенью, даже изысканные сладости. Всё, что я могла себе позволить разве что в мечтах.
Я-то и так почти живу у Сашки – ночую чаще здесь, чем у себя, – хоть и вношу вклад нерегулярным заработком на ремонте сгоревших схем. Бомжом это, конечно, не делает, но всё же. Благо он воспринимает меня как сестру: с детсада вместе, просто после школы нас разбросало по разным факультетам, хоть и учимся в одном здании.
– Это подарок, – сообщила Лилит, пока пакеты утрамбовывали в багажник. – За компанию.
– У нас… денег нет, – пробормотал Саша, смущённо потупившись.
До квартиры дошли как в тумане. Толком не помню, как поднялись по лестнице в обшарпанный подъезд. Дверь с нелепой "заплаткой" из куска фанеры, выглядела особенно жалко рядом с людьми, будто вышедшими из другого мира.
Саша открыл замок, и джиповская троица вошла первой, не дождавшись приглашения.
– Проходите, – пробормотал он. Как глупо это прозвучало: они и так уже всё захватили.
Аббадон, не разуваясь, направился на кухню. Ваал поставил на стол бутылки и пакеты с едой. Лилит молча прошла в комнату, скользнув взглядом по Сашкиным книжкам, стопке исписанных тетрадей и моему «проекту», нелепо сгруженному в углу: клубок проводов, микросхемы и бесстыдно торчащий поршень напоминали о моих инженерных амбициях.
– Так вот оно как… – она коснулась клавиш с почти стертыми буквами. – А это что? Секс-робот?! – указала на мой «проект».
– Это дракон! Просто крыло не хочет открываться под нужным углом! – возмутилась я.
– Лилит, я что слышал слово «дракон»? – с интересом заглянул в комнату Аббадон.
– Мифы, ничего особенного, – успокаивающе произнесла она.
Лилит присела к компу.
– Хочешь, познакомлю тебя с тем, кто поможет тебе с крылом? Он кое-что понимает в таких конструкциях.
– Серьёзно?
– Конечно.
Она наклонилась к клавиатуре, клавиши щёлкали, как косточки, и звон крошился в запястьях, тикал в виски: раз, два, три. Она быстро набрала в системной строке странный код – смесь букв и цифр, больше похожую на заклинание, чем на команды. Курсор прыгал, окна мелькали и исчезали, пока на рабочем столе не вспыхнул новый значок: чёрный, без подписи, с символом глаза.
– Что это?
– Канал, – ответила она, – туда, куда обычный интернет не дотянется.
Один клик – и экран распахнулся во всю ширь. Перед нами возникло бледное мужское лицо с резкими скулами. Один глаз – насыщенного фиолетового цвета, другой – с абсолютно чёрной склерой. Длинная коса брюнета, окрашенная ржаво-рыжими полосами, скользнула по плечу.
– Сестрица? – голос был мягким, но в нём чувствовалось притяжение. – Соскучилась?
Вебкамеры не было.
– Я тут нашла любопытный образец. Как только инфу доставить? Помоги девочке с проектом. У тебя же есть схемы и код? – не прерываясь, она посмотрела на меня.
Я колебалась, но почему-то доверилась и протянула флешку. Её воткнули в порт, пальцы пробежались по клавишам, и мужчина на экране коротко кивнул.
– Ладно, сейчас вскрою ещё одну ячейку, опустошу счёт и займусь. Жди. Остальное через Ваала – я на побережье. Лабу уже заказываю.
Окно исчезло так, будто его никогда не было.
– Хакер?
– А то, – хищно улыбнулась она. – Но и в роботах разбирается. Моя тушка синтетическая. Его работа.
– Вы что, из будущего? – невольно скривилась я.
– Ты сама это сказала, заметь.
– Докажешь?!
– Есть микроскоп? – Лилит наклонила голову. – Там биомеханика, нанотехнологии.
– Дорогое удовольствие.
– Ладно. Аббадон! Иди сюда. Кинжал есть? – крикнула не оборачиваясь.
Рыжий возник в дверях.
– Вскрой мне плечо, слегка. Хочу показать скорость регенерации.
– Может, я? – вклинился Ваал, азартно блеснув глазами.
– Биомеханической! – подчеркнула она, – Обойдёмся без ваших фокусов.
Аббадон не раздумывал. В его руках оказался не кинжал, а скальпель. На руке Лилит проступила тонкая красная полоса.
– Пойду… помою, – бросил он, отходя.
– Не гоже яд в воду сливать, – выгнул бровь с тенью насмешки Ваал. – В тряпицу заверни да сожги.
Порез затягивался медленно, почти незаметно – только внимательный глаз мог уловить, как кожа срастается сама собой.
Глава 2 Ключ
Мы с Лилит переместились на кухню. Я принялась нарезать бутерброды, парни просто хватали руками куски, и развели срач. Кухня наполнилась винным духом, который щипал глаза, фруктовая сладость липла к нёбу. Аббадон вызвался помочь, но мясо резал с таким остервенением, будто совершал ритуальное жертвоприношение. Ваал, не церемонясь, расплёскивал вино, подмигивая.
Саша пил, смеялся, потом снова мрачнел. Его качало между весельем и страхом. Аббадон заговорил первым – о прошлом, о власти, о предательстве. Его голос становился то торжественным, то надломленным.
– Помнишь ли, брате, яко мы на Мергисе сопровождали солнце в кровище морской? – нараспев протянул Ваал, подливая вино. – Ты ж, аз помню, хвалился, что буря тебе нипочём… да и мину под брюхо словил.
– Это ты путь срезал через туман и промолчал, – отрезал Аббадон, уже без злости. – Я тогда думал, что ты меня там похоронить решил.
– Молчание то мудрее слова, – Ваал усмехнулся. – Аще б не та тропа, не воссели б мы ныне за единым столом.
– Это… он так всегда говорит? —удивлённо спросил Саша.
– Всегда и всегда так, будто на дворе лето этак тысяча сто какое-нибудь.
Ваал повернулся к Аббадону, в глазах блеснул смешок:
– Лето иное, брате, а норов людский тот же. Аз же помню, како мы дружбу держали, доколе Лилит твою аз от ярма увёл.
– Из-под моего крыла, – поправил Аббадон, хмурясь. – И почти склонил к браку.
– Почти, аки ветрило в бурю. Но жребий иной пал, и воля её не к венцу шла.
Аббадон резко поставил бокал:
– Жребий этот стоил мне внука. Маммонов ублюдок всадил нож ему в глотку.
– Не аз его на то подбил, – ответил Ваал, не меняя тона. – Он сам искал погибель, и обрёл, что искал.
– Так… у вас типа семейные разборки? А то я уже теряюсь – кто кому кто. – протянул Саша, его пьяная личность начала проступать наружу.
– У нас это просто… стиль общения, – хмыкнул Аббадон.
– Стиль, —эхом повторил Ваал, – но слово, данное мертвецу, крепше руки живого.
– Я обещал Повелителю посадить Лилит на трон, – сухо произнёс Аббадон. – Не себя, её. И ты знаешь, почему.
– Ведаю. Ведаю и то, яко трон сей её не удержит, коли душа взыщет иного пути.
– Четыре тысячи лет, Ваал, – заявил он, в упор глядя на "мальвину". – Четыре! Мы с тобой держали этот мир. Я захватил его… а ты поселился в моём море. Мы делили власть по‑дружески, пока ты не вздумал решить все без меня.
– «Захватил»… Смеюся аз. Сам звал мя, брате. Без вод моих твой град утонул бы. А ты ныне ропщешь? Нешто забыл, како мы делили хлеб и кровь?
Аббадон ударил ножом о доску.
– Ты был моим братом! А стал соперником.
Санёк поднял голову, глаза были уже красные от алкоголя.
– Дааа… братва… Надо держаться вместе… А то… и правда утонем…
– Вот видите? Даже мальчишка понимает больше вас, – Лилит положила руку на колено Аббадона.
– Мальчишка ничего не понимает, – скривился он.
– Иногда именно «ничего» и нужно, – задумчиво вымолвила Лилит. – Чистая неопределённость. Он ещё не знает, что держит в руках ключ.
– Ключ? – переспросил Санёк, икнув. – Какой ключ? У меня только… вот… – он достал из кармана связку с облезлым брелком. – От квартиры.
Смех Ваала прижал грудь тяжелой ладонью, низкий гул пошёл в рёбра:
– Ближ еси к правде, отрок. Ближ, нежели мнит разум твой.
Санёк свёл брови, пытаясь уловить смысл, но безуспешно. Я же, не отрываясь, смотрела на гостей, ощущая, что речь идёт о чём-то гораздо более зловещем, чем простая пьяная болтовня.
Аббадон налил Саньку ещё, и тот не стал отказываться. Они снова говорили о своих странных делах; в их голосах теперь слышалось больше упрёков, чем вежливости.
– Да всё проще – выпить, пожать краба и разойтись! – Санёк решил помирить их, протянув ладонь.
Ваал на секунду замер, потом легко коснулся её кончиками пальцев, словно щупальцем:
– Внемли, отрок: краб сей може и в ответ стиснути, и не разжати.
Аббадон уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лилит опередила его, откинувшись на спинку стула и одарив присутствующих улыбкой, подводя итог спору:
– Вообще это всё про игру, не напрягайтесь.
Санёк прищурился:
– В смысле?
– Ну… – Лилит неопределённо махнула в сторону Аббадона и Ваала. – Вы же слышали, как они препираются. Два игрока состояли в одной гильдии, когда-то делили рейды и ресурсы, потом один ушёл в сольный забег, второй – в морской клан… и начались тёрки.
– И что это за игра такая? – вставила я, скептически прищурившись.
– Массовая с масштабом от создания семьи и потомков до построения межгалактической империи. Очень занимательно, сама с этими алкоголиками в нее катаю. Но в любой игре есть главный сюжет. И мы как раз подошли к моменту, где нужен свежий персонаж.
– Типа меня? – Санёк с намеком поиграл бровями.
– Ну а кто ещё?! Квест инициации предстоит интересный. Не ПВП, но… с элементами коллекционирования трофеев.
– Аз бы рекл – не токмо трофеи, но и очи, что зрят сквозь время.
– Редкий лут, – подтвердила Лилит, глаз, не сводя с Санька. – И, поверь, он изменит тебе жизнь.
– И что, – протянул Санёк, – надо делать?
– Для начала – принять квест, – Лилит произнесла это так буднично, будто речь шла о простом «сходи-принеси». – Без принятия – никакой прокачки.
Аббадон поставил бокал, глухо стукнув им о столешницу:
– И без отказа в последний момент. Взялся – доводи до конца.
– Так что за квест-то? – Санёк косо глянул на неё.
– Лёгкий. Почти без боёвки. Но с важной сюжетной сценой.
Он хмыкнул, решив, что понял:
– Типа как в квестах, где надо NPC выручить, чтобы потом она в пати пошла?
– Именно. Только NPC – не совсем NPC. И если сделаешь всё как надо – получишь редкий перк.
– Ну, перки я люблю… А что за перк?
– Знание, – Лилит подалась вперёд, голос стал тише, но острее. – Язык, с помощью которого можно говорить с будущим. Станешь не просто игроком, а автором игры.
Санёк приподнял брови, и в глазах его загорелся огонёк интереса.
– А это… реально? – тихо спросил он.
– Более чем, – заверила Лилит, и Аббадон медленно кивнул в подтверждение её слов. – Мы ведь… не отсюда.
– Они не прикалываются, я думаю они из будущего, – прокомментировала я.
– Язык программирования, что ли? – Санёк с подозрением прищурился, но энтузиазма скрыть не мог.
– Язык будущего, – уточнила Лилит. – Я дам тебе материалы, коды, чертежи. Настоящие. Через год ты станешь гением на уровне Илона Маска. И… она заметит.
– Какая «она»? – машинально спросил он.
– Та, что тебе снится каждую ночь.
Ваал, который до этого лениво вертел бокал, вмешался:
– Аз бы рекл, что мысль сия зело годна. Токмо ключ мал – и дверь мира иного отверзается.
– Он чё опять…? – Санёк залпом осушил бокал вина.
– Он просто старомодный, – Лилит рассмеялась. – Ваал готовился к поездке в дохристианскую Русь. Но группа не набралась, и его перевели в наш «тур»… ко мне и Аббадону. Вот и застрял в своём архаичном словаре. Прими наш квест, – Лилит одарила его чуть более широкой улыбкой. – Подпиши договор. Если не боишься.
Аббадон достал буквально из воздуха прозрачный планшет. По его поверхности проскользнули пальцы, и экран вспыхнул светом, выводя сухой, длинный текст – сплошные абзацы, как у пользовательских соглашений, которые никто никогда не читает.
– Язык какой-то… – Санёк нахмурился, пытаясь разобрать символы.
– Внутренний протокол, – спокойно сказал Аббадон, – мы всегда так оформляем сделки.
– Переключи, – шепнула Лилит ему и пнула его под столом.
Экран мигнул, непонятные символы превратились в русские буквы. Но текст всё равно казался чужим: слова вроде знакомые, но смысл ускользал, как вода между пальцами. Документ тут же прокрутился до конца, где крупно светилось слово «Согласен» и мигающая галочка.
– И чё я с этого поимею? – глухо спросил Санёк. Читать весь этот поток он явно не собирался.
– Всё, что я обещала, – Лилит склонилась ближе, её голос стал мягким, почти интимным. – Знание, с которым ты изменишь свою жизнь.
Я, не мигая, смотрела на планшет. У меня внутри всё сжалось: договор выглядел слишком… живым. Слова на экране дышали, ожидая, когда их коснутся.
– Саш, – начала я, но он уже тянул руку.
Палец коснулся кнопки. Он тут же отдернул палец и засунул его в рот. На месте галочки проступила капля крови, мгновенно впитавшись в стекло. Экран глухо щёлкнул и погас, и на миг мне показалось, что я слышу шёпот – одновременно в обоих ушах, на каком-то знакомом, но забытом наречии. А потом всё стихло. Санёк что-то пробормотал, но язык уже заплетался. Аббадон легко поднял его и увёл в комнату, где на диване тот тут же вырубился.
Лилит откинулась на спинку стула, удовлетворённо. Скользнула рукой в карман, достала крохотную флешку, и передала Ваалу.
– Вот и всё. Персонаж создан. Квест принят. Это Саурону.
Ваал просто взял, и вышел из квартиры. И стало неуютно тихо. Я услышала вибрацию – она щекотнула ладонь, жужжание проползло по запястью: смартфон Саши, брошенный на столе, загорелся уведомлением. Машинально взяла его: «Завтра в 14:00 сбор у кабинета 304 – бесплатные путёвки в санаторий “Сахарный ключ”». Отправитель – "Анечка".
Значит, завтра придётся переться в универ, даже летом. Саша, как только придёт в себя, точно решит пойти – он же уже год безнадёжно сохнет по этой своей Ане.
Глава 3 Подъём
Утро началось с похмельного ада. Саша выглядел так, будто его всю ночь полоскали в стиральной машине с корюшкой, да так и забыли вынуть. Он скрючился на диване, вцепившись в кружку с кофе мёртвой хваткой, и старательно избегал смотреть на Лилит.
– Подъём, – голос Лилит звучал мягко, но с металлическими нотками, полоснувшими по позвоночнику. – У тебя квест.
– Какой ещё квест? – простонал он, пряча глаза за ладонью.
Из кухни возник Аббадон, протягивая Саше кружку с чем-то подозрительно густым и маслянистым.
– Не отрава. Восстановит водно-солевой баланс, мягко взбодрит. Примешь душ – и будешь как картошка! – самодовольно заявил он.
– Как огурчик, – поправила его Лилит.
– Тебе всё равно вставать, – буркнула я, подавая Саше смартфон.
Тыкнув в экран, он прочитал сообщение от «Анечки». Молча опрокинул в себя жуткую смесь, крякнул и ушёл в ванную.
– А это – тебе, посмотри, – Лилит протянула мне Аббадоновский планшет. Любопытство оказалось сильнее осторожности.
На экране – мои схемы, тщательно выверенные, дополненные. Описания. Всё на русском. Аккуратные заметки. Материалы… Прокручивая страницу за страницей, я даже на код наткнулась.
– Ого! И это всё за одну ночь?!
– Да. Поможешь нам с новым персонажем, – Лилит указала в сторону ванной комнаты, – и я отдам тебе это на флешке. На планшет не смотри – эту технологию пока нельзя. Может исказить линию времени…
– Да? У Саши язык знания и всё такое… а я?
– Каждому по делам его и по силе, – вклинился Ваал, не стесняясь таскать с собой целую бутылку вина и прикладываться к ней, как ребёнок к кружке-непроливайке.
Саша забрался в джип, не задав ни одного вопроса и всё время дёргал ремень, словно тот мог его задушить. А мне показалось, что за ночь машина стала ещё больше.
– Не хочешь поинтересоваться, что за квест у тебя? – поддела я.
– Что делать-то надо? – спросил он, оторвавшись от своей внутренней борьбы.
Каждый раз одно и то же: он мчит туда, где "Анечка", распалённый надеждой, а потом глушит разочарование дешёвым пивом.
– Приведи "Анечку" к нам. Мы хотим познакомиться, – хмыкнула Лилит.
– Что?! Нет… Это… Не… Я не могу!
– Можешь, – уверенно сказала я.
– С чего это? – он нервно провёл языком по сухим губам.
– Потому что ты всё равно пойдёшь.
– План простой, – внушал Аббадон, разглядывая его в зеркало заднего вида. – Улыбка, уверенность – и заманивай.
– Заманивать чем? – в голосе Саши прорезалась паника.
– Колесницею сею, – ухмыльнулся Ваал, смачно хлопнув ладонью по приборной панели. – Или трапезою в чертозе добром.
– Намекни, что у тебя появилась работа. Машина – от фирмы, – добавил Аббадон.
– Ты серьёзно? Она же знает, что я – нищий студент.
– Тем интереснее, – Лилит вытянула ноги, и в её взгляде полыхнул огонёк тихого веселья. – Любопытство – лучший крючок.
– А куда мы её повезём?
– «Эмеральд». Закажем суши, пиццу, выпьем, – ответила Лилит.
– Квартира с видом на весь город? – прошептала я.
Саша поправил одежду и вышел. Глядя ему вслед, я вспомнила себя. Такая же дура, как он: влюбилась безответно и ничего не могла сделать. Только у меня это "счастье" длится уже три года… Денис, бывший одноклассник. Призналась между 10 и 11 классами, а оказалось, у него уже есть девушка. Неделями жила как в тумане, ночами глядя на свечу. Вовремя одумалась – из апатии меня вытащил Саша. Единственный близкий человек.
Судьба – гадкая штука! Могли бы влюбиться друг в друга, но нет – я в Дениса, он через пару лет – в Аню. Два идиота! Теперь он заливается алкоголем при каждом удобном случае. Глушит боль, а мне от этого ещё больнее. Слишком хорошо знаю, чем это кончается.
Из размышлений меня вывел голос Саши. Он шёл к джипу не один. Рядом – Аня. За ними плелись её подруги. Высокая, с длинными тёмными волосами каждый изгиб которых ловил солнечный свет. Лицо – словно сошло с постера дорам: идеальные черты, ровная кожа, заострённый подбородок. Фигура – уверенная в себе женственность, которую она умела подчёркивать.
Аня равнодушно окинула взглядом джип, потом Сашу, потом снова джип.
– Ну и фирма у тебя, – отметила она с лёгкой насмешкой, устраиваясь на заднем сиденье.
Она была слишком спокойна. Как у человек, для которого весь мир – безопасная сцена.
– А меня Лилит зовут, – протянула синтетическая женщина руку.
– Я думала, машина только твоя, а тут – целая компания? Или это вообще весь коллектив фирмы? – усмехнулась Аня.
Лилит не убирала руку, ожидая ответного жеста. Улыбалась картинно-наивно. Аня медлила, но смутилась и всё же пожала её.
Прошло всего несколько секунд. Ресницы трепетно дрогнули… и она начала медленно оседать на сиденье.
– Эй! – Саша рванулся к ней, пальцы судорожно вцепились в её плечо. – Что с ней?!
– Спящей царевной работает, – спокойно сказала Лилит, откидываясь назад. – Сейчас поедем хрустальный гроб искать…
– Вы что, издеваетесь?! – голос Саши сорвался на крик. – Это же Аня! Верните всё, как было, слышите?! Отпустите нас!
– Квест начался, – невозмутимо произнёс Аббадон, даже не повернув головы.
– Да пошёл ты со своим квестом! – Саша уже тянулся к замку двери, но Ваал лениво хлопнул ладонью по панели, и замки защёлкнулись: щелчок отозвался в запястьях.
– Не отвратится птица от сети, коли крыло её уже в узде, – проговорил он, глядя в окно.
Саша отшатнулся, глаза беспомощно заметались от Лилит к Аббадону, и снова к Ане.
– Пожалуйста… отпустите её. Я… я не буду… Я всё отменяю! – в его голосе дрожала паника.
– Поздно, – в тоне Лилит не было ни грамма насмешки – лишь констатация факта. – Ты подписал договор.
Я сидела, чувствуя, что внутри всё натянуто, как струна. Инстинкт подсказывал: Добыча поймана, и клетка, в которую её загнали, уже не откроется.
– А вот и хрустальный гроб, – Лилит указала на стеклянную башню за окном, и в её голосе прозвенела довольная нотка. – Красиво, правда?
Саша прикусил губу.
– Зачем?
– Что – зачем? – голос у Лилит был преувеличенно отстранённый.
– Зачем вы её похитили?
Аббадон вышел из машины и открыл заднюю дверь. Я почувствовала резкий укол тревоги: Саша выглядел так, будто вот-вот вцепится зубами в рыжего.
– Выходи. Я понесу её. – Аббадон ухмыльнулся.