Язвеника Малиновна или пособие по плохим решениям
- -
- 100%
- +
Васька тоже не появлялся — и это уже вызывало щемящую панику.
Закрыла глаза и почти уснула, но яркий свет перекрыли. Слепо щурясь, попыталась различить причину — тщетно.
— Язвеника Малиновна? — хрипло спросил голос.
— Вы мне мешаете, — посетовала я.
Тип сделал шаг вбок.
— Вы должны явиться на церемонию ранжирования!
— Никому я ничего не должна. Нигде такую обязанность не подписывала. Ни с чем не соглашалась, — начала я перечислять.
— Церемония уже закончилась…
— Тем более.
— Вы должны явиться на разбор к председателю Совета, его святейшеству Юмерлацу Грироньо!
— Умерлацу? — я хихикнула.
— Юмерлацу, — поправил он.
— Не хочу. Разбирайтесь без меня. Разрешаю, — махнула я рукой.
— Если вы не пойдёте добровольно, я буду вынужден сопроводить вас насильно! — предупредил он.
— Только если насилие будет нежным… Я что-то подустала от грубости. Можно как-то почеловечнее? — попросила я.
Тип громко сглотнул. Поднял меня на руки и понёс как невесту.
Все эти переносы моей новой, но всё равно б/у тушки смертельно надоели. Хотя, конечно, сама бы я сейчас не смогла. Да и крошка, устилавшая всё вокруг, порядком достала впиваться в ноги.
Внесли меня в огромный красный шатёр. Поставили на пол, и я почти эстетично сползла вниз. Попытавшегося меня поднять служаку остановили жестом. Тот самый «принц».
Уставилась второй раз на представителя местной власти: сидел он в высоком кресле за круглым столиком. В углу напротив — трое знакомых мне магов помятого вида. И кучка остального сброда, которого я раньше не видела.
— Как я и говорил, меня очень удивил вид вашего Накопителя. Сначала я думал, мне показалось. Думал, может, маг после тяжёлого боя в таком состоянии. Но нет, — мягким баритоном произнёс «принц».
— Ваше сиятельство, уважаемый Юмерлац Грироньо, она сама это устроила. Вывела уже второго мага из нашей пятёрки. Специально, — сдал меня Ров.
На меня посмотрели все. Я молчала.
— Ваше сиятельство, позвольте мне вмешаться как второй стороне. В споре нужны две стороны. Иначе это не спор, — влез какой-то щеголь с тростью. На набалдашнике — позолоченная драконья голова, будто обнимающая руку. Красиво.
— Позволяю. Ваша компетенция, лорд Тридоси, в этом вопросе не вызывает у меня сомнений, — согласился «принц».
— Мы наблюдаем катастрофическое стечение обстоятельств. С одной стороны, маги боевой единицы дельта-62 утеряли контур, не справились с заданием полностью, хоть и показали высокий уровень разрывной магии. С другой — один из магов был в полуживом состоянии, а пятёрку дополнял самый настоящий демон. Любопытный научный эксперимент. В нетипичных условиях они показали мужество и редкую способность к адаптации. Это делает деятельность боевой единицы не столько провальной, сколько научно интересной.
— Согласен. Рекомендуете оставить группу в исследовательских целях? — спросил «принц».
По помещению прошёл одобрительный выдох. Мои маги приосанились.
— Нет. Конфликт внутри боевой единицы не даёт нам чёткого понимания полезности. Судя по отчётам и статистике, катастрофы могло бы не быть вовсе.
— Рован Хендрик, временный старший, утверждает, что Накопитель вызвал горячку у Корсана Дарга. Затем каким-то образом спровоцировал кристаллы неизвестного происхождения в лёгких Элмара Вейста, что едва не привело к его гибели. И что Накопитель не выполняет свои функции, намеренно подрывая работоспособность боевой единицы.
Я фыркнула. Ров закивал. В шатре зашептались.
— С другой стороны, обратимся к статистике и фактам. Первое: утверждение, что Накопитель каким-то образом заразил Корсана Дарга при передаче ему энергии, как минимум опровергает отказ от сотрудничества и невыполнение функций. Передача была. Судя по отчёту — добровольная. И... заболеть в дороге может любой человек. Даже маг. Тем более если ему больше сорока лет. Так что обвинение голословное.
Щеголь к этому моменту уже стоял надо мной и наклонился, разглядывая.
— Второе: передача энергии Элмару Вейсту с образованием кристаллов в его лёгких — это, скорее всего, ошибка самого мага. Мы ещё ни разу не видели, чтобы Накопитель мог использовать магию. И тем более ни разу не зафиксировано случаев использования чистой космической энергии для реализации заклинаний. Только переработанной. А если учесть, что Накопитель, судя по всему, тоже пострадал, — он ткнул своей тростью в кровавое пятно на моей толстовке, — возникает сомнение в компетенции самих магов-владельцев в этих вопросах.
— В-третьих, фактически мы видим тело, которое почти не кормили. Насильно отбирали энергию. Усыпили на четыре дня дороги. Не выдали даже обуви или смены одежды!
Шепотки стали более жалостливыми. Я схватила щеголя за штанину и потянула пару раз на себя. Он обратил на меня внимание и наклонился ниже.
— Мне даже белья не выделили, — прошептала я ему на ухо.
— Накопитель утверждает, — громко начал он, — что даже элементарного белья ей так и не выделили!
Председатель нахмурился. Подошёл ко мне, наклонился, взял меня за ворот толстовки двумя пальцами и спросил:
— Можно?
Я кивнула.
Он отодвинул ворот, полюбовался видом и закрыл. Молча ушёл на свой «трон», задумчиво забарабанил пальцами по столику.
— Что вы предлагаете, лорд Тридоси? — спустя пару минут спросил «принц».
— Выделить данный Накопитель другому собственнику.
Совет неодобрительно зашумел, и лорд Тридоси сразу добавил:
— Хотя бы во временное пользование. Для выяснения нюансов: действительно ли Накопитель не желает сотрудничать, или это неопытность боевой группы дельта-62. Дать самой боевой группе передышку и время на осмысление произошедшего. Оставить демона Василиевса в темнице до разрешения конфликта или до отказа продолжать боевой группе дельта-62 участвовать в удержании волн. Дождаться прибытия старшего группы: Корсана Дарга и полного излечения Элмара Вейста.
— Да. Мне нравится ваша мудрость, лорд Тридоси. Примем этот план в работу. Совет соберётся здесь для дополнительного разбора позже, — подумав минуту, добавил председатель.
— Ваша благосклонность греет моё старое сердце, Юмерлац, — расплылся сладкой патокой щёголь.
Я посмотрела на одного, на второго. Особой разницы в возрасте не заметила.
Как только Юмерлац вышел, за ним устремилась толпа незнакомцев. Моих магов увели под конвоем, а напротив меня застыли трое: щеголь, подозрительно похожий на него более молодой маг и бугай разбойничьего вида.
А я так и продолжала сидеть на полу и откровенно охреневать.
— Позвольте познакомиться с вами, — наклонился более молодой «лорд». — Я наследник лорда Тридоси. Меня зовут Вулерг Тридоси. Я вижу, что вам тяжело. Могу я предложить тёплую ванну, обед и новый комплект одежды?
— Продано! — заявила я, протягивая руки к новому благодетелю.
Трогать меня он не стал. Зато подхватил бугай. Возмущение погибло под слоем логики. Бугай, видимо, как и я, расходный материал для транспортировки неугодных или неспособных. По крайней мере, я могла сделать такой вывод, потому как его мне не представили, и сам он ни слова не сказал.
Шатёр оказался почти дворцом! Ванная показалась и вовсе шикарной. Ещё и девушку выделили, которая мне помогла. Вздыхала она особенно горько, разбираясь с моими ногами. Выдали почти такой же костюмчик, только из более качественной ткани и с нашивками в виде дракона. Такой же знак красовался на каждой подушке, ложке и предмете мебели. Накормили.
И потом пришёл Вулерг.
Только теперь я смогла толком его рассмотреть. Несимпатичный, но аристократичный молодой мужчина. Тёмные волосы туго затянуты в низкий хвост. Чуть выдающийся вперёд подбородок. Длинный нос, узкие губы и чуть раскосые глаза с лёгкой хитринкой.
— Язвеника Малиновна, — присел он на диванчик. — Временно я буду вашим... куратором, — подобрал он слово, запнувшись.
— Хозяином, — уточнила я.
— Как вам будет угодно. Мы приведём вас в порядок и попробуем разобраться в вашей... уникальности.
— Сломанности?
— Я бы хотел узнать с ваших слов всё, что вы можете мне рассказать. В подробностях, начиная с момента вашей смерти на Земле.
— Прям во всех подробностях?
— С точностью до всех ощущений и переживаний, — слегка зарделся он. — Хотите вина?
— А мне вообще можно?
— С учётом того, что я не собираюсь в ближайшее время использовать вас в целях собственной зарядки, ничего страшного не произойдёт.
— Давайте!
Мы просидели так, пока меня снова не начало вырубать. Чем больше мы с лордом пили, тем интимнее становился разговор. В середине вечера мы перешли на ты. Призналась ему, что меня Яной зовут. Он просил меня снова и снова пересказывать мою историю, и я тупо устала.
Глава 9. Мягкие туфли и чужая постель
— Тебе нравится? Назови меня своим хомячком! — настаивал Васька, нависнув надо мной и облизывая своё же ухо ярким раздвоенным языком.
Шум прибоя слегка оглушал. Луна наградила Ваську ореолом, отчего он стал похож на рогатого ангела. Романтика, только вот…
— Нет, у меня песок в попу впивается, — пожаловалась я и заёрзала под демоном.
Он с усилием пихнул меня в грудь, и я упала на кровать, оказавшись в предрассветной палатке.
«Сон? Что за бред?» — пыталась я вспомнить события последнего дня и понять, какого конкретно чёрта я делаю в постели Вулерга. Тот, кстати, спал на второй половине постели так тревожно, словно даже во сне продолжал вести переговоры. Успокаивало наличие двух одеял — каждому отдельное.
Память возвращалась кусками, и я могла бы списать это на последствия похмелья — только похмелья не ощущалось.
Минут десять я собирала события последних дней в подобие логической цепочки. Цепочка сопротивлялась. Потом внутрь проникла вчерашняя девушка. Она жестом попросила молчать и принесла поднос с крышкой. Оставив его на столе, позвала меня наружу.
Под кроватью стояли мягкие туфли, вручённые ещё вчера, которые я так и не примерила, свято веря, что следует дать ножкам получше «регенерировать».
Какое же блаженство! Мягкие, удобные, по размеру.
Стыдно признаваться, но за вторую пару таких туфель я бы продала Ваську. Единственная собственность, что поделать.
— Язвеника Малиновна, я принесла завтрак. Но если вас что-то не устроит, наша палатка там, — она указала направление в сторону от кратера.
Тщетно шурша мозгами, я так и не смогла вспомнить её имя и потому просто поблагодарила.
Под крышкой на подносе парили с десяток пухлых оладушек, синяя каша с какими-то вкраплениями, не вызывающими доверия, и салат из местных овощей, наверное. Знакомые сиреневые листики из клиники я узнала сразу.
Не сумев скрыть писк удовольствия, разбудила хозяина временного жилья.
Он поднялся со стонами боли.
Возмущаться на кроватное соседство я не стала. Вулерг выглядел отвратительно.
Из чувства благодарности шёпотом поинтересовалась:
— Сильно болит?
— Да. Каждый раз жалею. Стоило выбрать напиток покрепче. Но дамы обычно предпочитают вино.
— Не обязательно же пить одинаковый напиток, — посетовала я. — Водички?
— Не беспокойся, минут через пять мне всё принесут. Тут есть система регистрации.
— Камеры, что ли? — испугалась я, крутя головой по сторонам.
— Камеры в тюрьме, — он положил ладони на шею сзади и издал тяжёлый вздох.
— Погоди, ты же маг. Поколдовать, чтобы привести себя в порядок, не вариант?
— Я не лекарь. И призывать лекарей для такого в военном лагере не принято. Скажем так: вино тут контрабанда.
— Так и зачем мы его пили?
— Чтобы ты расслабилась, — честно признался новый владелец моей тушки.
— Вообще странно: я чувствую себя как огурчик, а ты разваливаешься. Это регенерация так работает?
— Нет. Алкоголь вообще не действует на нервную систему Накопителей.
Я остановилась. Оладушек отложила в сторону.
Раз уж сказал «а», Вулергу пришлось продолжать.
— Есть инструкция, как кормить тела Накопителей. Там ясно сказано, что физиологического эффекта на нервную систему почти нет. Но я читал отчёт академика Серюки Андроти. Он утверждал, что если у души есть память о потреблении спиртных напитков, эффект расслабления и весёлости, и другие психологические эффекты могут сохраняться. То есть ты сама себя убедила, что напилась.
— Позвольте, господин Тридоси…
Снова проникла всё та же девица.
— Рилье, давай скорее! — потребовал Вулерг.
Та кинулась к нему, напоила отвратительно выглядящей бурдой, промокнула ему губы салфеткой и замерла в ожидании распоряжений.
Я восхитилась. Надо же, как наёмный персонал натренирован.
— Костюм походный. Синий, — выдал распоряжение маг.
Рилье убежала.
— Восхитительно! А я так и буду жить в твоей палатке?
— Не нравится? — удивился он.
— Постель одна…
— Тебя это смущает?
Вулерг посмотрел на диванчик. Предмет мебели явно не подходил ему — слишком уж не по размеру.
— Могу заказать кровать… но, скорее всего, самую простую. Это всё-таки не столица, — смутился он.
— Пойдёт! — закивала я. — А что случилось с вашим Накопителем?
— Ничего. Она живёт в своей палатке.
Я опять отложила оладушек.
— И зачем я тогда тебе?
— Скажем так: научный интерес.
Закусив щёку изнутри, я посчитала, что выкабениваться раньше времени не стоит. Но информация нужна как воздух.
— А с ней можно поболтать? Может, она мне с моими техниками зарядки поможет? — забросила я удочку.
— Нет.
Почти успела обидеться, но лорд продолжил:
— Но тут помочь я не в силах. Для неё это принципиально. Она из мира, где демоны и ангелы — не просто верование. Это смысл всего существования.
Я отставила завтрак, подошла к кровати и нависла над магом.
— Когда мы призвали её, она увидела демона и решила, что в своей жизни нагрешила и должна искупить свои грехи. Теперь миссия Накопителя для неё — священный обет. Она верит, что чистота тела, помыслов, слов и действий вознесёт её в обитель ангелов, — скривился он. — Она не разговаривает совсем. Молча выполняет свои обязанности. Нам пришлось разбирать её базовые потребности в библиотеке, копаясь в академических дискуссиях.
— Она совсем никак не идёт на контакт?
— Поначалу мы вообще думали, что она сломана. Тело готовили под заказ семь лет. Все речевые функции должны были работать.
Наш разговор прервала Рилье. Она деловито помогла подняться Вулергу, начала снимать с него одежду, и мне пришлось отвернуться, чтобы не смущать его. Звук воды оповестил, что маг ещё и умыться вознамерился. Повернулась я только тогда, когда мы снова остались вдвоём.
— Так если вино никак не влияет на физиологию Накопителя, почему его нельзя?
— Ты когда напивалась в прошлой жизни, глупости делала? — с ехидцей спросил Вулерг.
— Конечно!
— Расскажешь? — тут же ухмыльнулся он.
— Только если мы станем куда ближе… — предупредила я.
— Договорились. А теперь извини меня — надо успеть на ковёр к квартирмейстеру. Там и кровать отдельную тебе закажу. Могу ещё комод для одежды и пару перегородок. Я заметил, что тебя смущает мой утренний моцион.
— А мне можно с тобой? — я зажала кулачки.
— Давай не сегодня. Там сейчас людно. После ранжирования происходит перераспределение мест в лагере. Шумно. Лучше восстанавливайся.
— Ла-а-адно… — взгрустнула я.
Лорд вышел.
Не выдержав одиночества, сама выглянула наружу. Люди шли неровными стайками в одном направлении. Но внимание забрал не вялый людской ручеёк, а огромное синее озеро, разлившееся внутри кратера.
Подойдя к самому краю, заметила несколько возвышающихся над водой мутно-белесых кристаллов с противоположной стороны.
— Язвеника Малиновна, — позвал меня женский голос.
— А-а-а-а? — заторможенно отозвалась я, рассматривая внезапное географическое чудо.
— Только не касайтесь воды и лучше не спускайтесь к ней, — посоветовала Рилье.
— Почему? — задала я логичный вопрос, хотя вроде и не собиралась.
— Это не вода, или не совсем вода. Маги в конце волны залили весь кратер, чтобы нейтрализовать последствия.
— Это всегда так? Каждый раз такой объём?
— Нет. В этот раз… — она помедлила, а потом как будто её прорвало: — Группа, с которой вы прибыли, вместо удержания контура залила небесного зверя какой-то огненной дрянью. Я слышала, что это кислота. Пострадали шесть автоматонов. Не факт, что их успеют починить до следующей волны.
Она наконец замолчала и шумно вдохнула, будто всё это время боялась дышать.
— А можно подробнее? — попросила я.
Но она отрицательно замахала руками и закусила губы.
— А что можно? Автоматоны — это что?
Рилье сначала округлила глаза, потом шёпотом спросила:
— Вам что, ничего не объяснили?
— Нет.
— Извините, мне надо работать. Работы очень много. Тут не дворец, а я одна у лорда… пойду я… — заторопилась она.
Затормозить её не удалось. Вопросы множились.
Я принялась гадать: «небесный зверь» — может, дракон? «Автоматон» — звучит как робот. Что же за кислоту маги придумали, если пришлось заливать целое озеро? Может, поэтому Ваську в тюрьму отправили?
Впрочем, рефлексия ни к чему не вела. Насладившись видом, вернулась в палатку лорда.
Внутри обнаружились книги, в которых я не поняла ни слова, кучка склянок и непонятной полуметаллической фигни сомнительного назначения, сундук с кристаллами.
Ни планшета, как у Майрена, ни телевизора, ни телефона, ни компьютера.
Дополнительно я обследовала все верхние «углы» в поисках камер… Жаль только, не знала, как они вообще могут выглядеть в магическом мире.
Глава 10. Стандартный пакет владельца
Вулерг вернулся — снаружи послышались голоса, тяжёлые шаги и скрежет. Сначала в комнату вошёл вчерашний бугай, подвигал мебель под руководством Рилье, потом единолично затащил одноместную, но всё равно внушительную кровать. Толстый матрас. Комод. Пучок металлических шестов. Один из них бугай тут же начал прикручивать к полу.
Я забралась на кровать лорда с ногами, чтобы не мешаться. Рилье бегала туда-сюда, помогая бугаю, которого она называла отцом, и параллельно устраивала мне постель.
В конце концов внутри палатки Вулерга отгородили отдельную «комнатку», завешенную, как в больнице, занавесками, натянутыми на шесты.
Когда работники ушли, вошёл хозяин помещения. Оценил изменения и вопросительно посмотрел на меня. Лицо у него светилось довольством.
— Спасибо, — сообразила я, чего именно он ждёт.
— Обедать будем?
— Будем. Только давай без вина. Я и так максимально расслаблена и благостно настроена на беседу.
— Хорошо, — обрадовался он, присаживаясь за столик.
Сползла с кровати и присела напротив.
— А что такое «небесный зверь»? Дракон? Как этот? — тыкнула я в фамильный герб на диванной подушечке.
— Я надеялся на беседу другого толка…
— Давай по очереди? Ты на мой вопрос отвечаешь — я на твой, — предложила я.
— Но меня не интересуют технические аспекты твоего мира — мы и так про него довольно много знаем.
— И о чём ты хочешь поговорить?
Он начал снимать перчатки.
— О сути. Чувствах. Ощущениях. Опыте. Настроениях. Только откровенно, без фальши. Как вчера, после признания, что тебя зовут Яна, — швырнул он перчатки на край стола.
— Я не уверена, что сама понимаю происходящее. И свои ощущения тоже. Боюсь, той степени откровенности, которой ты хочешь, я не могу достигнуть даже в своей голове.
— Давай попробуем! Что ты теряешь?
Пришлось согласиться.
Нам принесли обед, и разговор потёк, как договаривались.
— «Небесный зверь» появился здесь шестьсот с лишним лет назад. Тогда мы ещё жили разрозненными государствами, и правили ими чаще одарённые маги. Только спустя сто пятьдесят лет, когда государства объединились и появилась академия магии, мы смогли определить, что «небесный зверь» скорее живой организм, чем нечто технологическое. Истинной структуры и происхождения никто до сих пор не знает. Теперь ты: почему ты сразу перевела ритуал призыва в секс?
— Да я вчера уже раз пять тебе отвечала, — заупрямилась я.
— И я ещё раз сто тебя спрошу. Выполняй договор.
— Потому что думала, что это только в моей голове. Сон. Никаких последствий.
— Это я слышал. Ещё нюансы?
— Потому что… я боялась. Боялась, что больше никогда не смогу… Что у меня больше не будет ярких эротических переживаний. А тут попался сон с демоном. Понимаешь, у нас говорят, что фантазии — это фантазии. В них можно делать что угодно, быть с кем угодно. Хоть с командой футболистов разом. А желания — это другое. Сон — скорее фантазия. И если никому не рассказывать, вроде как не считается.
Вулерг кивнул.
— Я ожидал большей раскрепощённости от женщины с Земли. Мне до сих пор кажется, что ты сама себе противоречишь. Но я готов ответить на второй вопрос.
— Что за автоматоны?
— В первое появление «небесного зверя», позже прозванного «первой волной», возникла магическая чума, которая косила магов. Это почти полностью уничтожило систему власти и погрузило нас в хаос. Мы с трудом нашли место атаки. И атака повторилась. Небесный зверь выпустил своих прислужников. Сражение длилось двое суток. Мы потеряли десятки тысяч опытных воинов.
Он сделал паузу.
— В попытке уничтожить прислужников обычным оружием мы столкнулись с проблемой: всё физическое оружие — мечи, алебарды, копья, стрелы — поглощалось их телами. Они росли, впитывали оружие и не собирались останавливаться. Чтобы удержать прислужника на месте, требовалось столько железа, дерева и плоти, что, по расчётам, через пару лет мы бы просто вымерли. А когда прислужник достигал предела, он взрывался, отравляя и изменяя окружающую землю и людей. Но именно токсичные остатки прислужников и рифовые образования, которые оставались после повреждений самого «небесного зверя», позволили нам создать автоматонов. Только автоматоны способны удерживать прислужников так, чтобы по ним можно было прицельно ударить заклинанием.
— Магия уничтожает прислужников? — уточнила я.
— Моя очередь, — трижды стукнул он указательным пальцем по столу. — Насколько ощущения этого тела совпадают с твоим земным?
— Сначала они казались смазанными. Теперь гораздо лучше. Постепенно вернулись боль, неудобство, тепло, холод… голод.
— Возбуждение? — уточнил он, положив оба локтя на стол и устроив голову в ладонях.
— Не знаю.
Этот ответ его не удовлетворил. Вулерг тяжело вздохнул и закатил глаза вверх и немного в стороны. Я попыталась не смеяться над этой особенностью. Выглядело забавно.
— Ну я правда не знаю. Как-то не до того. А момент ритуала с демоном не считается всё по той же причине. Я там вообще не понимала, почему всё это устраивала... и нравится ли мне...
— Проверишь ради эксперимента? — выгнул бровь лорд.
— Как? — опешила я.
— Если ты опишешь типаж, который тебе нравится, могу попробовать найти его в этом лагере и договориться. Или я могу помочь.
— У тебя что, планшет с моими показателями затерялся? Или ты мне просто на слово поверишь? — тихо спросила я.
— «Планшет», как ты это называешь, есть, — он, не смущаясь, вытащил из внутреннего кармана тонкую табличку, почти такую же, как у Майрена.
— И что там? — сглотнула я.
— Всё. Данные о выращивании твоего тела, записи опытов, запись ритуала призыва. Это стандартный пакет владельца, — он выложил планшет экраном вверх передо мной.
Подвинув его ближе, я рассмотрела экран: тот напоминал электронную цветную бумагу. Не светил в лицо. Поверхность не блестела — скорее напоминала бархат. Но вот ни слова в открывшихся таблицах я не понимала.