ОДИССЕЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ИТАКУ

— Я не управляю морями. Эта власть принадлежит Посейдону.

— Но ветры подчиняются тебе.

— Я могу направлять их. Однако не способен полностью противостоять воле богов.

Надежда на лице Одиссея угасла.

Эол заметил это.

— И всё же я помогу тебе добраться домой.

— Как?

Эол не ответил.

Только улыбнулся.

Утром перед отплытием погода была необычайно спокойной.

Эол отвёл Одиссея в высокую башню за дворцом. В ней не было окон. За толстыми каменными стенами находился большой круглый зал.

Посреди него лежал огромный мешок из бычьей кожи.

Горловина была крепко связана серебряным шнуром.

Изнутри доносились странные звуки.

Вой, свист и далёкий грохот бурь смешивались друг с другом. Поверхность мешка временами вздувалась, затем снова опадала.

Одиссей осторожно приблизился.

— Что внутри?

Эол положил ладонь на кожу.

— Все встречные ветры.

Одиссей с изумлением посмотрел на него.

— Все?

— Северный, южный, восточный и те ветры, которые могли бы сбить тебя с пути. Я заключил их сюда.

— А какой ветер останется снаружи?

— Западный. Он доставит тебя к Итаке.

Одиссей посмотрел на мешок.

Он едва мог поверить, что внутри обычной кожи заключены силы, способные поднимать огромные волны и ломать мачты.

— Сколько займёт путь?

— Девять дней, если никто не откроет мешок.

— Никто не откроет.

Эол внимательно посмотрел ему в глаза.

— Не говори этого слишком уверенно.

Одиссей нахмурился.

— Почему?

— Люди часто боятся того, чего не понимают. Но ещё чаще они хотят открыть то, что им запрещено открывать.

— Я буду охранять его сам.

— Тогда не спи.

Одиссей едва заметно улыбнулся.

— После десяти лет войны девять дней почти ничего не значат.

Он взвалил мешок на плечо.

Тот оказался гораздо тяжелее, чем ожидалось. Когда ветры внутри двигались, мешок дёргался, словно живое существо.

Эол схватил Одиссея за руку.

— Запомни: даже увидев берега Итаки, не открывай его.

— Не открою.

— И не позволяй сделать это другим.

Одиссей кивнул.

Когда корабли покидали Эолию, мягкий западный ветер наполнил паруса.

Море было ровным.

Небо — ясным.

Остров Эола постепенно уменьшался за кормой, а люди радостно кричали. Впервые за долгое время они поверили, что возвращение домой действительно возможно.

Одиссей привязал мешок с ветрами рядом с рулём своего корабля. Он дважды проверил узлы серебряного шнура.

Эврилох смотрел на мешок.

— Что подарил тебе Эол?

— Дар, который обеспечит наше возвращение.

— Что внутри?

— Тебе не нужно это знать.

Эврилох нахмурился.

— Почему?

— Потому что охранять его — моя обязанность.

Некоторое время Эврилох молчал.

— Золото?

— Нет.

— Оружие?

— Нет.

— Тогда что?

Голос Одиссея стал жёстким.

— Больше не спрашивай.

Эврилох отступил, но продолжал смотреть на мешок.

Первый день пути прошёл безупречно.

Западный ветер ни разу не изменил направления. Корабли следовали один за другим, легко скользя по воде. Людям не приходилось грести, и они могли отдыхать.

Второй день прошёл так же.

На третий день в небе появились облака, но дождя не было. Западный ветер уверенно нёс их на восток.

Одиссей всё это время почти не отходил от руля.

Он не выпускал мешок из виду. Ночью садился рядом с ним и позволял себе заснуть лишь на короткое время. Усталость становилась всё сильнее. Под глазами появились тёмные круги, борода отросла.

Люди не понимали, почему их царь так встревожен.

Вскоре по кораблям поползли слухи.

— Там сокровища Эола, — утверждал один из воинов.

— Наверное, золото и драгоценные камни, — говорил другой.

— Почему тогда царь не показывает их нам?

— Потому что хочет оставить всё себе.

— Мы сражались рядом с ним. У нас должна быть доля.

Леод пытался остановить эти разговоры.

— Царь много раз спасал нам жизнь.

— Это не даёт ему права прятать сокровища.

— Возможно, внутри опасная вещь.

— Тогда зачем он привязал её к нашему кораблю?

Подозрение распространялось между людьми, как искра по сухой траве.

Эврилох не верил, что в мешке лежит золото.

Но тайна Одиссея тревожила и его.

Ему казалось, что царь больше не доверяет собственным людям.

В ночь восьмого дня дозорные увидели впереди землю.

Одиссей заметил горы на горизонте, и колени его едва не подкосились.

Итака.

В лунном свете едва различались берега острова. Очертания гор были такими же, какими он помнил их с детства.

Он оказался так близко к дому.

На берегу уже можно было увидеть огни.

Возможно, один из них горел рядом с его дворцом.

Возможно, Пенелопа в эту самую минуту стояла у окна и смотрела на море.

Глаза Одиссея наполнились слезами.

— Наконец, — прошептал он.

Девять дней он почти не спал, боясь, что люди приблизятся к мешку.

Но теперь Итака была рядом.

До берега оставалось всего несколько часов.

Одиссей в последний раз проверил серебряный узел. Затем передал руль Эврилоху.

— Не меняй направление.

— Не изменю.

— Не прикасайтесь к мешку и не открывайте его, пока я не проснусь.

Эврилох кивнул.

— Хорошо.

Одиссей лёг у края палубы.

Едва он положил голову на руку, как сразу провалился в глубокий сон.

Некоторое время все молчали.

Корабли продолжали идти к Итаке.

Одиссей спал.

Мешок, наполненный ветрами, слегка шевелился.

Один из моряков подошёл к Эврилоху.

— Сейчас мы можем открыть его.

Эврилох покачал головой.

— Царь запретил.

— Потому что хочет забрать всё себе.

— Он сказал, что там не золото.

— А ты ему веришь?

Эврилох посмотрел на спящего Одиссея.

— Не знаю.

Другой воин подошёл ближе.

— Мы только заглянем и сразу закроем.

Леод с ужасом посмотрел на них.

— Не делайте этого.

Эврилох протянул руку к серебряному шнуру.

Узел был затянут очень крепко. Он достал нож и начал осторожно ослаблять его.

Гул внутри мешка усилился.

— Слышите? — сказал один из воинов. — Это монеты ударяются друг о друга.

Леод покачал головой.

— Это не деньги.

Узел поддался.

Горловина мешка открылась всего на ширину пальца.

Сначала ничего не произошло.

Затем послышался тонкий свист.

Через мгновение мешок резко раздулся.

Серебряный шнур вырвался из рук Эврилоха.

Горловина распахнулась полностью.

Все ветры одновременно вырвались наружу.

Корабль содрогнулся от страшного удара.

Северный ветер обрушился на палубу ледяным дыханием. Южный принёс горячий и тяжёлый воздух. Восточный и западный столкнулись над морем, создав огромный вихрь.

Паруса рвануло в разные стороны.

Мачты затрещали.

Люди попадали на палубу.

Одиссей открыл глаза и увидел вокруг кричащих воинов и рвущиеся канаты.

Берег Итаки стремительно удалялся.

— Что вы сделали?! — закричал он.

Эврилох лежал на палубе с пустым мешком в руке.

— Царь мой, мы...

Одиссей бросился к нему.

— Вы открыли его!

Волна ударила в борт, и оба покатились по палубе.

Одиссей снова поднялся и попытался удержать руль, но ветры дули с четырёх сторон, делая корабль неуправляемым.

Огни Итаки становились всё меньше.

— Уберите паруса! — закричал он.

Люди бросились к канатам, но ветер был слишком силён.

Один из парусов разорвался и улетел в море.

Одиссей беспомощно смотрел на берег.

Ещё несколько часов — и он ступил бы на родную землю.

Теперь невидимые руки снова тащили его корабль в открытое море.

Девять дней пути исчезли за несколько минут.

Ветры понесли их на запад, обратно к Эолии.

Они много часов боролись с бурей.

Но ничего не могли изменить.

Утром Итака полностью исчезла.

К полудню впереди вновь показался остров, окружённый бронзовой стеной.

Эолия.

Ветры вернули их туда, откуда они отправились.

Одиссей сошёл на берег один.

Одежда промокла, волосы прилипли к лицу. От усталости он едва держался на ногах. В руках нёс пустой мешок.

Увидев его перед дворцом, Эол удивился.

— Как ты вернулся?

Одиссей опустил голову.

— Мои люди открыли мешок.

Тёплое выражение исчезло с лица повелителя ветров.

— Вы не достигли Итаки?

— Мы видели её берега.

— Что произошло потом?

— Я заснул. Они решили, что внутри золото.

Эол долго молчал.

Одиссей протянул ему пустой мешок.

— Помоги нам ещё раз.

Эол не взял его.

— Нет.

Одиссей поднял голову.

— Что?

— Я уже один раз отдал тебе ветры.

— Мои люди совершили ошибку.

— А ты совершил ошибку, скрыв от них правду.

Лицо Одиссея стало жёстким.

— Ты отправишь нас на смерть?

Эол отступил на несколько шагов.

— Я не могу второй раз помогать человеку, которому так явно препятствуют боги.

— Из-за Посейдона?

— Возможно, из-за Посейдона. Возможно, из-за других богов. А возможно, из-за ваших собственных решений.

Одиссей сжал кулаки.

— Мы были совсем близко к Итаке.

— Быть близко — ещё не значит прибыть.

— Дай мне хотя бы западный ветер.

Эол покачал головой.

— Покинь мой остров.

На мгновение Одиссей подумал о том, чтобы броситься на него.

Но вокруг стояли воины Эола. Кроме того, он понимал, что невозможно силой заставить повелителя ветров повиноваться.

— Ты отправляешь нас без пищи и воды.

— Я уже снабдил ваши корабли всем необходимым.

— Часть припасов пропала во время бури.

Голос Эола стал холодным.

— Тогда береги то, что осталось.

Одиссей продолжал стоять перед ним.

Эол отвернулся.

— Уходи до заката. Я не хочу, чтобы несчастье, преследующее тебя, осталось на моём острове.

Одиссей медленно опустил пустой мешок.

Просить больше не имело смысла.

Он вернулся к кораблям.

Воины ждали его молча.

Никто не решался спросить, согласился ли Эол помочь.

Одиссей бросил пустой мешок на палубу.

— Нас прогнали.

Некоторые люди опустили головы.

Леод посмотрел на Эврилоха.

Эврилох не произнёс ни слова.

Когда корабли покидали гавань, западный ветер больше не помогал им. Море было почти неподвижным, и людям пришлось снова взяться за вёсла.

Они гребли весь день.

Никто не пел.

Никто не говорил об Итаке.

Одиссей стоял у руля и смотрел вперёд.

Он сердился на своих людей.

Сердился на Эола.

Сердился на Посейдона.

Но сильнее всего — на самого себя.

Он не доверил своим людям правду.

Они не доверились ему.

И этого оказалось достаточно, чтобы потерять дом, находившийся всего в нескольких часах пути.

Несколько дней корабли двигались без попутного ветра.

Воины выбивались из сил. На ладонях появились кровавые мозоли, плечи болели от непрерывной работы. Запасы воды уменьшались.

Днём солнце обжигало их.

Ночью холодный ветер заставлял дрожать.

На шестой день впереди показались высокие скалы.

Между ними находился узкий проход в большую гавань. Вода внутри была совершенно спокойной, словно тёмное зеркало. По обеим сторонам поднимались отвесные утёсы.

Утомлённые моряки обрадовались.

— Наконец безопасная гавань!

Один за другим корабли начали входить в узкий пролив.

Однако Одиссей не спешил.

Он смотрел на вершины скал.

Там не было птиц.

На берегу не было рыбаков.

И всё же из-за утёсов поднимался дым.

Одиссей приказал своему кораблю остаться у входа в гавань.

Остальные суда прошли внутрь и привязались у берега.

Некоторые капитаны посмеялись над его осторожностью.

Но Одиссей больше не хотел доверять спокойным местам.

Солнце начало заходить.

Тени скал накрыли гавань.

Где-то далеко раздался тяжёлый удар, словно на землю упал огромный камень.

Затем ещё один.

Земля под ногами едва заметно дрогнула.

Но пока никто не понял, что означали эти звуки.

Одиссей и его люди прибыли в страну лестригонов.

И на этот раз перед ними окажется не один великан.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ГЛАВЫ

Следующая глава: Гавань великанов