Мемуары маразматика, или Исключения из правил. Часть1

В Шупашкаре я прожил полгода. Ну как прожил, «прокайфовал» можно сказать. Несмотря на то, что практически все время у меня не было в кармане ни гроша. Сначала Дима снял мне однокомнатную квартиру, недалеко от себя. Мы могли жить вдвоем у него, он не был женат и снимал квартиру в спальном районе центра. Но дома у него был «офис» (билеты, печати, афиши, деньги), плюс мы постоянно вели яркую жизнь неженатых молодых парней. И нам надо было куда-то приводить ведущих такую же яркую жизнь незамужних молодых девушек. Поэтому Дима снял мне отдельную квартиру. Потом, когда он начал мне платить зарплату, я снял уже себе сам квартиру в другом месте…

Работа была не тяжелая. Везде ездить с Димой и помогать ему во всем, что касалось его мероприятий в Чебоксарах и Йошкар-Оле. В принципе, он справлялся с этим и без меня, один раз только сам съездил в Киров и провел подготовку к предстоящему спектаклю «Мастер и Маргарита» московской труппы. Отвез афиши, заплатил расклейщикам, договорился с телеканалами и радиостанциями о ротации роликов с анонсом спектакля и заплатил им тоже. Все остальное время я просто везде ходил с Димой, как телохранитель, несмотря на то, что он выглядел гораздо здоровее меня. Час-два в день занимала работа (если это был не день мероприятия), потом мы уже шли в ресторан или ко мне и начинался отдых. А отдыхать в Шупашкаре любят и умеют не хуже, чем в Тюмени…

Через полгода я понял, что без меня у Димы бизнес прекрасно работает и решил собрать свою маленькую сумку, чтобы снова вернуться в Москву. Надеясь, что все уже за полгода позабыли о моем «поджатом при отъезде хвосте». У меня накопилась небольшая сумма на первое время, т.к. за 2 последних концерта Софии Ротару Дима заплатил мне премию 20 тысяч рублей. Он итак каждый месяц платил мне 10 тысяч рублей зарплату, плюс все наши совместные походы в кабаки и «посиделки у меня» оплачивал сам.

Дима не возражал, чтобы я уезжал, т.к. сам видимо понял, что его концертный бизнес может дальше функционировать и без помощника и главного советника генерального директора. Перед моим отъездом он предложил поехать вместе на кастинг в начавшийся на телеканале ТНТ телепроект «Камедиклаб» , где в каком-то из выпусков была бегущая строка о поиске новых резидентов. Я уже давно смирился с тем, что не «самый лучший артист в округе», и последние 5 лет участвовал в КВНе в качестве автора и в эпизодических ролях, где не нужно было показывать актерское мастерство. А у Димы реально был талант. Он хорошо «засветился» за нашу команду на Первом канале и мог надеяться на чудо. Видимо, я уже позабыл к тому времени, как над моей шуткой смеялись на финале Высшей лиги, и как во времена моей молодости «уверенно разрывал» Даглигу. Поэтому, ни на что не надеялся. Но так как планов на будущее у меня пока никаких не было, я согласился…

Камедиклаб

Кастинг.

Мы приехали в Москву и пошли домой к Гарику Мартиросяну. У Димы был его номер мобильного телефона. Он общался близко со всеми известными КВНщиками, т.к. организовывал их концерты. Дима позвонил Гарику, и тот пригласил нас к себе домой.

Когда мы зашли и рассказали о цели нашего визита, Гарик спросил нас – «зачем вы хотите попасть в Камедиклаб?». Я не знал, что и ответить. Дима начал что-то мямлить, как не выучивший урок студент. После нескольких секунд его бормотания Гарик начал ему подсказывать (как добрый преподаватель на экзамене) что « …это нам нужно, для того… чтобы дальше заниматься юмором… и на этом зарабатывать деньги». Мы с радостью закивали головой. Такой ответ нам очень нравился. Особенно мне…

Гарик велел явиться нам с Димой на просмотр в актовый зал университета РосНОУ, где тогда собирались несколько бывших КВНщиков (а теперь «резидентов Камедиклаб») с режиссером и редактором телепередачи для подготовки к съемкам. Туда же пришло еще несколько бывших КВНщиков для участия в кастинге. Редактор с режиссером смотрели всех претендентов по очереди на сцене, а «камедиклабовцы» репетировали свои номера в других местах актового зала. Мы с Димой показали все свои «лучшие» миниатюры и шутки, которые остались неиспользованными в КВНовских играх. Вначале эмоций не было, но в конце нашего выступления они над чем-то засмеялись. Однозначно ни «да» ни «нет» режиссер с редактором Гарику не могли сказать, и он предложил нам выступить бесплатно в Атриуме, где тогда проходили по субботам вечеринки «Камеди» (не съемки). И уже там проверить на живых людях, смешные мы или нет.

Я уже один раз выступал на вечеринке Камеди в “Берлинском доме”, до того как проект стали показывать по телевизору. Гарик нам рассказывал о закрытых вечеринках, когда работал с командой ТГНГУ. Позже, когда я уже переехал в Москву, мне захотелось там выступить, и он мне разрешил. Я просто вышел с листком и читал шутки, которые остались у меня от КВНа. Эти шутки считались нашими авторами недостаточно смешными для того, чтобы попасть на Первый канал. Но мне они нравились. Народ после 3-4-й шутки начал смеяться и смеялся до самого конца (не знаю надо мной или над шутками). Я даже спел в конце финальную песню, чем рассмешил еще и всех резидентов, т.к. никто финальные песни в Камеди не пел. Это был другой формат выступления, отличный от КВНа. Много мата, много чернухи, как на вечеринках «черного юмора», но все очень смешно. Просто до истерики…

В «Атриуме» уже был формат менее жесткий, чем в «Берлинском доме», но тоже с матерком и жесткачём. Во время нашего с Димой 3-х минутного дебюта, первые пару минут никто не смеялся, но над последней миниатюрой засмеялись и хлопали на уход. Нам предложили заменить несмешные шутки и еще раз проверить материал через неделю. И, опять, случилось то же самое… После этого режиссер с редактором (которые тоже приходили на вечеринки) предложили попробовать нам на съемках выступить с парой шуток и одной миниатюрой, которые постоянно заходили, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть «на экране». А продюсер Камеди Артур предложил выступить для разогрева на следующей вечеринке в Атриуме за 200$. Дима благородно отказался от своей части гонорара, потому что он, как организатор концертов и владелец бизнеса в Чебоксарах, мог себе позволить жить в гостиницах и питаться в ресторанах. Я же, как бывший помощник организатора концертов и владелец б\у мобильного телефона, все это время ютился у брата и, к тому же, отвечал за все тексты (в нашем дуэте я считался главным автором, а Дима главным артистом).

Мы снялись в одной из 9-ти следующих передач, в которых также снимались и другие бывшие КВНщики – претенденты на резидентство. Эту передачу должны были показать через месяц-два. Дима до следующих съемок уехал в Чебоксары, т.к. у него были расписаны концерты до конца года, и без него его бизнес мог пострадать.

Я остался в Москве и продолжил выступать по субботам в «Атриуме» на вечеринках. Один, как тот раз в «Берлинском доме». Просто читал с листа шутки, и короткие текстовые номера. Только каждый раз их надо было где-то брать, т.к. в то время публика на вечеринках была практически одна и та же. Мне помогал молодой КВНовский автор Максим из Пензы, которого знал Дима. Он накидывал по интернету кучу материала, из которого мне удавалось каждый раз выловить пару-тройку хороших шуток или идею для текстового номера. Остальное писал сам. Я платил с каждого выступления ему деньги, если его шутки попадали в сценарий. Мне достаточно было шуток 10 для выступления и один небольшой текстовой номер, больше от меня не требовали. Главное было выйти и рассмешить зрителей. Оставлял, только самые, на мой взгляд, смешные шутки. И из этих 10 шуток хорошо «заходили» 2-3. И этого было достаточно, потому что многие дебютанты вообще выступали «в тишину» …

Так продолжалось какое-то время и через месяц-два пришло время следующих съемок. На съемках читать просто шутки было нельзя, т.к. в этом жанре выступал сам Гарик. Он говорил, что у каждого резидента должен быть свой формат выступления. Нам с Димой предложили читать рекламные объявления в стиле рубрики «Телемагазин на диване». С помощью того же Максима, я накидал перед съемками для редактора с режиссером шуток 40-50, из которых они отметили штук 10-15. Их мы с Димой читали в 2-х передачах из 9-ти снимаемых. После чего он опять умчался в Чебоксары, а я остался в Москве.

За шутки в 2-х передачах полагалось $800 авторского гонорара (дебют не оплачивался), а т.к. нам авторы Камеди не писали, то деньги должны были получить мы. В то время очень много материала для съемок «Камедиклаб» писала авторская группа во главе с Гариком, но резиденты писали себе сами тоже, и у некоторых были даже свои авторы. За номер, который попадал в эфир, автору номера от ТНТ полагалось 400$. Так всем говорил Гарик, который эти деньги и выдавал. Ждать эфира нужно было месяц-два, и я попросил Гарика выдать мне авторский гонорар авансом. Он согласился и сказал идти к его дому и позвонить ему, как только я дойду, чтобы его супруга могла скинуть мне с балкона конверт с небольшим количеством свободно конвертируемой валюты. Помню, как тут же немного прикупил одежды, т.к. на вечеринках надо было выглядеть «не как бомж» и что-то отправил в Пензу своему соавтору…

«Камедиклаб» тогда только начинал свое стремительное восхождение на ТНТ. Был небольшой офис на Новокузнецкой, где сидело всего 4 человека (из них 3 учредителя компании). Каждый эфир выдавал все новые и новые смешные номера и резиденты все больше и больше становились звездами, начинали вести мероприятия и выступать на корпоративах за большие деньги. Мероприятия вести меня никто не звал, т.к. наш с Димой дуэт «Нерусский размер» показывали очень редко и всего пару минут за всю передачу. Да и наше выступление по телевизору явно не доходило до уровня, которые показывали постоянные резиденты.

Я переехал от брата, с которым мы снимали комнату в двушке за $250 в месяц, потому что в какой-то момент мне предложили за 500$ в месяц стать редактором сайта «Камедиклаб», т.к. бывший редактор – Таир этим заниматься больше не хотел. Делать там особо ничего сложного не надо было. Таир мне показал, как заходить администратором и редактировать сайт, и время от времени я этим занимался в офисе перед подготовкой к выступлениям на вечеринках. Дима только приезжал на съемки и снова уезжал, а все остальное время я выступал один. В какой-то момент, когда стало понятно, что Дима не может бросить свой бизнес и переехать в Москву, чтобы участвовать во всех вечеринках, Артур предложил ему открыть в Чебоксарах свой региональный филиал «Камедиклаб», набрать молодых местных резидентов и быть там главной звездой каждую вечеринку. А мне – остаться в Москве и выступать в одиночку дальше на разогреве в Атриуме. Дима согласился и уехал, т.к. развития «Нерусский размер» в телепроекте никакого не получил. Мы после 3-х эфиров были такие же несмешные на фоне убойного юмора основных резидентов и не могли дальше засорять драгоценный эфир своей скучной болтовней…

На вечеринках в Атриуме я должен был закрыть 5-10 минут текстовым юмором, а т.к. это были не съемки, то можно было просто читать шутки, и никто не требовал соблюдений каких-то форматов. Можно было ругаться нецензурными словами и иногда даже матом. В то время народу это очень нравилось и все бранные слова вызывали бурные аплодисменты. Я тоже научился вставлять их то и дело в свои шутки, и потихоньку стал более-менее «нравиться публике», приходившей на вечеринки. Тогда 200$ были не такие большие деньги для большой такой Москвы. Но т.к. эти выступления были регулярными, я был просто счастлив, несмотря на то, что получал в коллективе меньше всех и меня никто не узнавал…

Однажды вечером, объявляя мое появление на сцене Атриума, ведущий (а тогда еще и соучредитель) Камеди – Таш произнес слова, которые до этого ни разу не произносил . Это были слова «резидент Камеди клаб Москоу стайл». Я после выступления спросил его, действительно ли это так и есть? Он утвердительно кивнул головой и ушел… Не было никакого посвящения или какого-то подписывания контракта, даже поздравлений от других резидентов или продюсеров. Не пришлось даже ни с кем переспать чтобы попасть в шоу-бизнес, как утверждала «желтая пресса». Как будто ничего и не произошло. А может ничего, действительно, и не было. И Таш просто пошутил?…

Резидентство

Когда я поверил Ташу, что стал резидентом «Камеди клаб», проект был еще не резиновый. Об этом я узнал после того, как мое тело, погруженное в состав резидентов, через некоторое время вытолкнуло на поверхность тело Егора Алексеева (партнера Таира по дуэту «Битлз»), и он покинул проект. Насколько я знаю, это было личное желание Егора. Никто его не выгонял. Это был первый случай в России, когда кто-то ушел из «Камеди», и первый случай в мире, когда кто-то ушел из «Битлз». Может Егор хотел стать именно этим человеком. Не знаю. Он снимался с 1 выпуска, и на момент моего появления у него было уже много эфиров. Его узнавали на улицах и уже приглашали ведущим на мероприятия. Я появился где-то в 20-х выпусках в дуэте «Нерусский размер» и появлялись мы максимум раз в 5-6 выпусков и всего на 2-3 минуты. Причем с шутками, которые смешными можно назвать с большой натяжкой. Меня не узнавали еще и потому, что даже имя и фамилию в эфире не называли. Только название дуэта. Да и выступали мы с Димой одетые в какие-то нелепые костюмы с мохеровыми шарфами на шее. Не знаю, почему стилисты решили нас так одеть, видимо, чтобы отвлечь зрителя от качества наших шуток. Выглядели мы как какие-то «аншлаговцы» , да и юмор был не сильно лучше…

В то время в каждом выпуске было очень много смешного юмора, и почти все номера писал авторский коллектив с сильнейшими авторами из разных команд КВН во главе с Гариком Мартиросяном. Человек 8 монстров юмора собирались на съемной квартире в центре Москвы и писали несколько дней безвылазно. На фоне их юмора, все остальное казалось несмешным. Нам с Димой авторский коллектив ничего не писал, они были загружены работой на основных резидентов и вообще даже не общались с нами, настолько были заняты. Гарик тоже нас не смотрел, т.к. не было времени. Он вообще постоянно был загружен работой «на 117 процентов» потому что решал все по творчеству всех… Нас смотрели только режиссер Ксения и редактор Николай. Они слушали наши шутки, редактировали нас и говорили, в каких передачах у нас есть шанс попасть в эфир, если останется свободное время или какой-то номер у основных резидентов плохо зайдет. Были кроме нас еще ребята из региональных филиалов Камеди, которые также претендовали на эти свободные минуты…

«Нерусский размер» просуществовал несколько месяцев, потом Дима уехал в Шупашкар открывать шупашкарский филиал Камеди, а я продолжил каждую субботу выступать в Атриуме. Так продолжалось до тех пор, пока не наступил декабрь…

Где-то с 10 по 30 декабря каждый день были заказные выступления на новогодних корпоративах , которые в то время с размахом отмечались практически во всех крупных компаниях Москвы. Это были докризисные времена и, несмотря на то, что заказать Камедиклаб стоило уже дорого (даже по тем временам), было по 1-2 заказному выступлению каждый день. Это только те, в которых я участвовал. Многие резиденты еще и работали иногда сольно или ведущими, или просто выступали дуэтами отдельно. У меня ведений мероприятий не было, я выступал только на общих концертах. Остальные все гребли «баксы» (а платили тогда в долларах) лопатой. Я видел один раз, как Гарик ходил с полными карманами долларов за кулисами и пересчитывал их где-то прямо там. Потому что тупо не было больше времени и места, где это можно было бы сделать. А деньги у него были во всех карманах. А одет он был в брюки , рубашку и пиджак…

Мне платили 300 долларов за мои 5-10 минут выступления, т.к. это были не обычные вечеринки, а заказные концерты. Надбавка за новый год…. За тот декабрь я заработал свою первую пачку $10 000. «Нещупаные» для меня деньги на тот момент. Не скажу, что мне пришлось попотеть. Один раз на чьем-то заказе в стрип-клубе мне даже не пришлось выступать, т.к. резидентов было много. Заказчик (а это был 1 человек) не особо хотел смотреть шоу. Ему просто было весело, и он желал «общаться с Камедиклабовцами». В какой-то момент он посреди шоу просто сказал, чтобы включили музыку и заводили стриптизерш. Но мне все равно заплатили, хоть я и не выступил. Потому что приехал на заказ … Тогда я в первый раз понял, что работа артиста на корпоративах или заказных концертах иногда напоминает проституцию. Нас привозили, каждый отрабатывал свое время с заказчиками, имитируя удовольствие от процесса, и нас увозили в другое место. Часто бывало, что тебя просто никто не слушал или не слышал. Все были уже практически пьяны и вели себя подобающе. Только несколько раз попадалась приличная публика… Те $10 000 казались мне какими-то грязными деньгами. Я хотел поскорее избавиться от этой пачки и, недолго думая, решил купить на них себе первую машину, так как права у меня уже были с лета. Это чуть не стоило мне жизни…

Первая машина

Сразу после нового года, вместо того, чтобы покупать свою первую машину в Москве, я почему-то полетел в Тюмень. Видимо хотел параллельно повидать своих друзей, с которыми не виделся больше года. И заодно взять у них совета, т.к. в машинах абсолютно не разбирался на тот момент. А единственное средство передвижения, на чем я ездил до этого лет 10-15 назад, была дядина тойота Креста с правым рулем. Это была легендарная машина, которая стоит того, чтобы о ней немного рассказали.

Тойоту Кресту дядя Фикрет – отец Эмиля привез сам с Японии на закате CCCР, когда еще работал с моим отцом на золотых приисках недалеко от Абакана. Во время командировки увидел ее, купил и с ней вернулся на пароме. Когда он пригнал ее в Махачкалу, ей было уже немало лет, но за нее сразу же предлагали в обмен новые ВАЗы, Волгу или деньги. Но дядя Фикрет не желал расставаться с легендарной машиной и сам с удовольствием ”рассекал” на ней по городу и даже ездил в горы на охоту (он был заядлый охотник). Его машину часто приглашали на свадьбы везти невесту знакомые или родственники. Дядя Фикрет не умел отказывать знакомым и родственникам, поэтому на выходных он был часто занят. Это продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день кто-то не отказался пропускать свадебный кортеж, и на лобовом стекле слева от водителя не появилась покрытая трещинами выпуклость от головы друга жениха. А сзади на подголовнике переднего сидения, обитого высококачественным велюром, не появились вмятины от огромных и крепких передних зубов невесты. Я помню только эти 2 свидетельства того ДТП, потому что после восстановления внешнего вида машины стекло и подголовник не меняли долгие годы… После той аварии приглашать машину на свадьбы перестали , возможно, поэтому дядя Фикрет и не спешил менять лобовое стекло. Со стороны водителя оно было целое, да и заказывать из заграницы лобовое стекло от иномарки тогда было очень долго и дорого. Когда мы бывали летом в селе, дядя Фикрет иногда давал Эмилю ключи, если дома были гости. Каждый раз мы обещали только «съездить за водой и помыть машину на роднике», а сами пропадали на несколько часов и гоняли на ней по ужасным сельским дорогам так, что приезжали грязнее, чем уезжали. Сотовых телефонов тогда не было. И позвонить и спросить «вы где пропадаете итить колотить?» возможности у дяди Фикрета тоже не было. Ему приходилось просто ждать. Сильно он нас не ругал, потому что был добрейшей души человек. Да и мы сами в ДТП не попадали, а если камнем где-то отбивало краску мы заезжали на автосервис и быстро красили у знакомых ребят. В селе в то время еще ГАИшников не было (только в райцентре), поэтому мы ездили без прав. В основном водил машину Эмиль, т.к. давали ключи нам редко, но иногда и мне удавалось порулить немного. Это было очень легко, я помню. Коробка автомат, не надо ничего переключать, две педали и руль…

Но это бывало очень редко на несколько минут и много лет назад от того момента, как я решил купить машину. У отца личной машины не было никогда, только служебная с водителем на севере. Я тоже долгое время даже и не думал о ней. Просто в Москве, когда появляются деньги, хочется свою машину. Тем более я уже несколько месяцев стабильно зарабатывал «больше штуки баксов», а тратил менее штуки. А тут за 20 дней пришло сразу $10000. У меня никогда не было столько денег, не смотря на то, что лет мне было уже под 30. Будущее казалось светлым: в феврале начинался тур по городам России, у меня не было ни жены ни детей. Почему бы не купить машину, подумал я. А лучше слетать в Тюмень, там провести посленовогодние каникулы, всех старых друзей увидеть и заодно купить праворукую японскую машину. Там их, наверное, больше, чем в Москве. И стоят они, наверное, дешевле. Я думал почему-то именно так, хотя на самом деле в огромной Москве праворуких машин было гораздо больше, чем в небольшой Тюмени…

Мой друг Дамир, у которого раньше тоже была праворукая машина, и к кому я обратился за советом после прилета в Тюмень, сказал, что в Тюмени мало хороших машин за $10000 в продаже. Он посоветовал ехать дальше в Омск, т.к. там таких машин было больше, чем в Тюмени и стоили они там дешевле. Дамир согласился поехать со мной на поезде. В Омске мы ничего не нашли на авторынке и решили ехать в Новосибирск, т.к. там было еще больше праворуких машин… В Новосибирске у Дамира были друзья, у которых мы остановились. Через день поисков мы нашли за 200 000 рублей тойоту Марк 2 , которой было лет 10, но она была в отличном состоянии. Я уже устал от переездов и поисков. На дворе уже было 7 января и вся страна отмечала православное Рождество. Мы оформили договор купли-продажи и пошли в ночной клуб обмывать машину. Там пили текилу с танцовщицами, потом приехали домой и дома продолжили пить с ними же. И только потом, когда текила закончилась и танцовщицы уехали, а мы остались «несолоно хлебамши», банкет закончился молчаливым чаепитием…

Днем мы окончательно «пришли в себя» и решили ехать домой, пока дороги пустые. Все спали после праздника. Я забыл рассказать о своем опыте вождения Дамиру, сам сел за руль, завел машину и поехал с умным видом «бывалого водилы» по направлению к выезду на трассу. Дамир даже и не заметил подвоха, потому что тойота Марк 2 была не менее легкоуправляемая машина, чем тойота Креста дяди Фикрета. Мы спокойно доехали до трассы по пустому Новосибирску, и тут я уже забыл, что не умею водить, поверил в себя и прибавил газу. Дамир решил вздремнуть и мы договорились при первой же возможности остановиться возле кафе перекусить, т.к. не завтракали нормально.

Дорога была прямая и пустая и я, позабыв о том, что за окном мороз, а на дороге снег и лед, нажимал на педаль газа, разгоняясь все сильнее и сильнее. Где-то на скорости 120 км/ч машина начала предупреждающе пищать, а на скорости 180 автоматика начала блокировать дальнейший разгон. Я успокаивался и сбавлял скорость. Время от времени Дамир открывал глаза, смотрел на дорогу, потом на спидометр и потом уже на меня. Он не знал, что в детстве я, возможно, ударился головой и, видя мое уверенное спокойное лицо, засыпал снова. Через какое-то время ему надоело дремать, и он вместе со мной смотрел на дорогу, потому что мы ехали уже часа 2-3 голодные… и тут он неожиданно стал стучать мне рукой по ноге и, показывая на дорожный знак, кричать «Ёлочка! Ёлочка!». Я дал по тормозам, мы начали потихоньку останавливаться и когда доезжали до поворота, скорость была еще приличная. Абсолютно не подозревая о том, что такая прекрасноуправляемая машина, как тойота Марк 2, тоже имеет свойство скользить по снегу и льду, я начал медленно поворачивать. Но машина почему-то не слушалась руля. Мы немного повернули и потом перестали. Просто неслись дальше с той же скоростью (несмотря на то, что я жал на тормоз и крутил руль уже в разные стороны), только как бы под небольшим углом. Все дальше и дальше вправо от направления трассы. Система АБС на той модели 95 года выпуска возможно уже стояла, но мы просто неслись, как на санках, до ближайшего препятствия, потому что под колесами был большой слой сухого уплотненного снега..

Первым препятствием оказался полуметровый бетонный столбик, торчащий из земли вертикально вверх на съезде к придорожной заправке. Не знаю, какая была скорость, но столбик нормально вошел внутрь капота машины и сломал радиатор, из которого сразу вытекла охлаждающая жидкость. Машина заглохла…

Мы, скорее всего, были не пристегнуты, потому что у меня еще пару лет болела грудь от удара об руль. Но все равно мы были целы и невредимы. Тойота Марк 2 1995 года выпуска – оказалась не только прекрасноуправляемой машиной, но еще и очень крепкой. Единственный минус оказался в том, что радиатор был пластмассовый и сломался от нападения бетонного столбика.

Удар, как оказалось потом, был сильным, потому что пришлось вытягивать прочный кузов мощным гидравлическим роботом. В тот момент боли я не ощутил, видимо от шока. Дамир тоже «нехило долбанулся» всем телом об бардачок, но виду не подавал. Мы были рады, что остались живы. На улице было под минус 30 градусов Цельсия, поэтому долго рассматривать повреждения машины мы не стали и снова сели внутрь. Но двигатель не работал, поэтому печка тоже не работала и температура в машине начинала быстро падать. Мы решили все-таки зайти в эту кафешку, на которую показывала та злополучная «Ёлочка» и там уже решать, что делать. Сотовые телефоны тогда ловили только в крупных населенных пунктах, поэтому звонить кому-то и жаловаться на свое бедственное положение мы не могли. Нам повезло, что рядом с трассой оказалось татарское село, и его жители не отмечали рождество. Кафе в виде вагончика работало. Хотя вокруг была полнейшая тишина, пустая трасса и ни единой души на горизонте. Мы попили чаю, что-то поели типа супа и пошли в сторону заправки. Заправка тоже работала, но обычный телефон не помню, был или нет. Я не помню, чтобы мы куда-то звонили. Мы узнали, что ближайший сервис в ближайшем городе, до которого еще больше сотни километров. Да и наверняка он не работает, потому что праздники новогодние, плюс Рождество вчера было… Мы увидели вдалеке человека на лошадиной упряжке и побежали в его сторону. Он тоже нам ничего нового не сказал и уехал в сторону деревушки. Мы вернулись в машину и стали думать, что делать и надеяться на чудо.