Когда весна придет, не знаю

«В покое кресла, лампы кабинета…»

В покое кресла, лампы кабинета,

От песен мне покоя нет.

Висит мигающая, дальняя планета

В вечернем сумрачном окне.

Теперь я знаю, осень где-то рядом,

Я по звезде приход ее узнал,

По краскам вечера, по ветру, по нарядам,

По фонарям, горящим допоздна.

И потому что мы немножко постарели,

И потому что листья кружатся в саду…

Дай руку мне, в цветы и птичьи трели

Тебя за песнями я снова поведу.

Пойдем… Пойдем… Еще пылают зори.

Еще лазорев день, а вечер вдалеке.

Весна звенит и в птичьем разговоре,

И в улыбающемся ветру старике.

Пойдем… Пойдем… Вот здесь, Цветным бульваром,

Где первый раз тебя поцеловал.

Где сонная луна, скосясь над шумной парой,

Подслушала мои неверные слова.

Я ничего не помню в этом разговоре.

Мне лишь луна напомнила о нем.

Пойдем… Пойдем… Уж догорают зори,

Цветы закрылись и простились с днем.

Как утихают к ночи в море плески,

Так засыпает город, шорох, топот, звук.

Уж ночь рассыпала по небу блестки,

Что люди звездами ошибочно зовут.

«Все забыть, до каждой мелочи…»

Все забыть, до каждой мелочи,

Все забыть и потерять.

Мой подарок – шубку беличью,

Первой встреченной отдать.

Позабыть, что было люблено,

Позабыть и вкус, и цвет,

Позабыть и имя Любино,

Будто Любы вовсе нет.

Улетайте, дни прожитые,

Улетай, мой яркий сон,

Пролетая, расскажи ты ей,

Что в другую я влюблен.

Пусть неправда эта явная,

Вся цена ей ровно грош…

Люба, Люба, моя яблоня,

Для кого теперь цветешь?

Все забуду, пусть припрятал я,

Потеряю лишь к утру…

Только ты, трава примятая,

Распрямляйся на ветру.

«Ветер бежит по дороге…»

Ветер бежит по дороге,

Чуть задевая березы.

Гнутся они, недотроги.

Вечер морозен и розов.

Синицы в кустах лопотали

Что-то про сень и лень.

Снегами весенних проталин

Уходит сегодняшний день.

И философски настроена

Дружная наша семья.

Тихо сидим мы, двое нас:

Трубка моя и я.

Ветер мне в самое ухо

Ересь какую-то мелет.

Трубка моя потухла,

Теплится еле-еле.

Кто-то идет по расселинам,

Льдинки ломая с хрустом.

Вы б подошли да сели к нам.

Может, вам тоже грустно?

Глядя на звезды

Распахнем окошко в звездный вечер настежь.

Никого не ждем мы нынче в гости к нам.

Помечтаем вместе, дорогая Настя,

Посидим тихонько рядом у окна.

Где-то тихо-тихо возникает песня.

Одинокий ветер бродит по кустам.

Мимо звезд далеких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

Ни в котором веке человек там не был,

Но мы завоюем эту высоту!

Мы откроем трассу в синем звездном небе,

Станцию «Юпитер»,

Станцию «Сатурн»!

Мы на дачу летом полетим ракетой.

– Что за остановка? – спросим мы в пути.

Проводник ответит:

– Полустанок это. «Марс».

– Прощай, планета!

– «Вега»!

– Не сойти ль? –

Ты представь – идем мы стройною аллеей.

Необычным цветом яблони цветут.

Тридцать солнц громадных, зорями алея,

В разных направленьях по небу идут.

Вдруг встречаем друга.

– Отдыхать?

– Ну, что вы!

В клубе «Красный пахарь» делаю доклад. –

Мы проходим дальше,

А с афиш метровых

Говорят нам буквы о гастролях МХАТ.

Над Дворцом Советов полыхает знамя,

И на всей планете вечер. Тишина…

– Мы откроем трассу.

– Скоро ли?

– Не знаю…

Окна в ночь раскрыты.

Блещет вышина.

Где-то очень тихо пролетает песня,

И, услышав песню, ветер тише стал.

Мимо звезд далеких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

«Горечь первой папиросы…»

Горечь первой папиросы,

Сладость первых поцелуев

Эти пепельные косы,

Эти дымчатые струи

Мне напомнили опять.

И с тобою по селу я

(Вечер тихий, пали росы),

Я опять иду, милуясь,

До зари в луга гулять.

Пусть все звезды смотрят косо,

Ходит ветер по откосу,

Твои косы теребя.

И, качая в поле просо

Удивительного роста,

Он приветствует тебя.

«Давай, мой друг, поднимем тост…»

Давай, мой друг, поднимем тост

За цвет кудрявых лип,

За бесконечность дальних верст,

Что мы с тобой прошли.

Я снова в комнате своей,

А ты желанный гость.

Пронзил из сада ночь насквозь

Разбойник-соловей.

Сейчас нам сутками дано

Прогнать усталость спин,

Уж ночь, уж за полночь давно,

А мы с тобой не спим.

Совсем недавно – помнишь, друг? –

Упал последний лист,

И два десятка зверских вьюг

За нами погнались.

Когда мы выбились из сил

И встали, как стога,

Ты помнишь, звезды погасив,

Смеялися снега.

Но тут огромная весна

Пришла на помощь к нам.

Светает…

Тихо у окна

Качается сосна.

Дума матери

К непогоде ломит спину.

У соседки разузнать:

Может быть, пасьянс раскинуть

Или просто погадать:

На бубнового валета,

На далекого сынка.

Что-то снова писем нету,

Почитай, уж три денька.

Как-то он? Поди, несладко?

Не доест и не доспит.

Ведь землянка да палатка

От невзгод не охранит.

И окоп не дом, не отчий,

Пусть не больно новый дом.

Смерть, поди, там зубы точит,

Ходит, бродит за бугром.

Только ведь сынок нехрупкий,

Рос, как на опаре кис.

На стене его зарубки

Под карниз подобрались.

Он не даст себя в обиду,

С честью носит свой погон.

Это только разве с виду

Не обидит мухи он…

Так сама с собой украдкой

Мать-старушка говорит,

Бледно-желтая лампадка

Под иконами горит.

За окном дожди косые.

Низко клонится лоза,

Над большой землей – Россией,

Грохоча, идет гроза.

За окнами падает снег

Ветер первые зимние числа

Сплошь снежинками расцеловал,

Только я понимать разучился

Подгулявшего ветра слова.

Это было…

Я знаю, что было.

Ночью лезешь на сеновал,

А на крыше причудливо выл он…

Но тогда я его понимал.

Я не помню те даты и числа,

И не то чтобы память слаба,

Просто я понимать разучился

Подгулявшего ветра слова.

Он о чем-то в трубе разговаривал,

Замолкая, ворочаясь, и

Снег валил и до окон наваливал

Голубые сугробы свои.

Ничего не случилося, просто

Я от юности ранней отвык…

Не случайно знакомую поступь

Мне напомнил цветной половик.

Так всегда, если встретишь в доме

Хоть намек па прожитую даль,

То звучнее, гораздо знакомей

Пред тобою проходят года.

Разыскавши потерянный след свой,

День за днем ты узнаешь лицо.

Встань, мое загорелое детство,

На высокое наше крыльцо.

Постучись в постаревшие двери,

В нашу комнату ветром ворвись

И, увидя меня, не поверя,

Рядом с юностью остановись.

Я узнаю тебя по приметам –

По веснушкам, по вихрю волос,

Потому непокорное это

Я, как дар моей юности, нес.

Я намного тебя стал старше,

В сыновья ты годишься мне.

Полнокровным

«Мужнинским» маршем

Я сегодня иду по стране.

Ты же первые брюки надело

И еще не привыкло к перу,

Тебе уши дерут, и за дело –

И без дела еще дерут.

Еще куришь тайком папиросу

И, мысленки свои теребя,

Хочешь стать ослепительно взрослым,

Чтоб девчонки влюблялись в тебя.

Ну, а мы, слесаря, инженеры,

Комбайнеры и моряки,

В прошлом своем – пионеры,

В будущем – старики,

В жизни потерянный след свой

Ищем в распутице дней,

Чтоб на миг ощутить свое детство,

Чтобы прошлое стало видней.

Чтобы мать, что тебя качала,

Заглянула в твои глаза.

Что ушло, улетело, промчалось…

Даже слово «прощай» не сказав.

Ветер тихо в трубе разговаривал,

Замолкая, ворочаясь, и

Снег валил и до окон наваливал

Голубые сугробы свои.

Видно, так предназначено ране

Слушать вьюги и, слушая их,

Все ходить, как бродяга и странник,

По страницам мечтаний своих.

Мне от них уже некуда деться,

Слышу рядом рассыпчатый смех.

Там смеется чужое детство.

.

За окнами падает снег.

«Забываю и вновь неизбежно…»

Забываю и вновь неизбежно,

Вспомнив все, я шепчу – ты моя.

Теплый ветер ребячески нежно

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.