Розы цветут вечно

Её сердце забилось ещё сильнее, но она попыталась скрыть свой страх за внешним спокойствием.

– Увидеть меня? – переспросила она, вскидывая подбородок. – И для этого ты пробрался в библиотеку посреди ночи?

Карло засмеялся – мягко, едва слышно, но этот смех заставил её немного расслабиться.

– Да. И ты, кстати, выглядишь… как-то особенно, – заметил он, кивая на её распущенные волосы.

Лейла нахмурилась, но ничего не сказала. Она стояла перед ним, как перед хищником, который медленно кружил вокруг своей добычи.

– Завтра в десять вечера, – сказал он наконец, меняя тон. – Я буду ждать у двора.

Лейла удивлённо подняла брови.

– Завтра? Почему?

– Просто поверь мне, – Карло посмотрел на неё долгим взглядом, заставляя сердце Лейлы стучать всё быстрее. – Ты ведь справишься? Выйдешь незаметно?

Она замешкалась, обдумывая, как это сделать. Слишком много вопросов вертелось у неё в голове.

– Я не знаю… – начала она, но Карло перебил.

– Ты сможешь. Это ведь не сложно. И… ты же не хочешь, чтобы я пришёл за тобой сюда второй раз?

Его слова прозвучали с такой лёгкостью, что Лейла почувствовала, как внутри неё начинает пробуждаться любопытство. Ещё несколько секунд она раздумывала, глядя ему прямо в глаза, затем выдохнула:

– Хорошо. Я попробую.

– Это уже что-то, – он улыбнулся, затем повернулся к книжным полкам, не торопясь уходить. Пальцем провёл по корешкам книг, будто рассматривая их названия. – Ты здесь часто читаешь?

Лейла посмотрела на него, всё ещё держа книгу в руках.

– Иногда. Это место помогает мне отвлечься.

– Отвлечься? – он обернулся к ней, внимательно посмотрев. – От чего именно, Лейла?

Она замолчала, не зная, что ответить. Вопрос был слишком личным, и Карло, кажется, знал, что попал в точку. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно, затем он кивнул, будто прочитал её мысли.

– Не важно, – сказал он спокойно. – Мы поговорим об этом завтра.

С этими словами он медленно направился к двери, его шаги были лёгкими, но уверенными. У самого выхода он остановился и бросил ей последний взгляд через плечо.

– Уверен, ты меня не разочаруешь.

И он исчез, оставив после себя ощущение чего-то незаконченного.

Лейла уснула в библиотеке, обложенная книгами, как всегда, когда хотелось уединиться и забыться. Но спокойный, убаюкивающий мир книг вдруг сменился кошмаром.

Она снова была маленькой девочкой, сидящей в саду среди роз. В её ушах пела тишина, и её мир был простым и безопасным. Но в какой-то момент всё изменилось.

Громкий хлопок заставил её вскочить. Это было не как раньше – беззаботно, с любопытством. Она уже знала, что этот звук значил. Страх сжался в груди, и она побежала в дом.

Комната была полумрак, только тусклый свет настольной лампы освещал пол, на котором лежал мужчина. Лейла узнала его – это был один из тех, кого её отец часто приглашал в дом для «работы». Но теперь он не двигался.

Её взгляд застрял на его теле, на блестящей луже крови, которая медленно разливалась по ковру. Она почувствовала, как воздух вокруг неё сжался, а сердце ударяло в висках с бешеной силой.

– Он не должен был предать нас, – произнёс Габриэль, стоя над телом, его голос был холоден и лишён всякой эмоции.

Лейла не могла отвести взгляд от крови. Это было слишком – слишком много, слишком ярко. Она ощущала, как кровь в её венах застыла, а каждый вдох давался с трудом.

– Мы все обязаны быть осторожны, – продолжала Аделина, стоя в тени. – Но ты прав, Габриэль. Нельзя допускать ошибок.

От этих слов Лейла почувствовала, как её грудь сжалась, а дыхание стало прерывистым. С каждым взглядом на кровь её мир начинал рушиться.

– Лейла, ты не должна здесь быть, – сказал отец, но его взгляд был таким пустым и холодным, что Лейла не могла поверить, что он её отец.

Её дыхание стало всё более судорожным. Она не могла дышать. Ноги не держали её, и она почувствовала, как она падает. Всё вокруг закружилось.

Лейла проснулась с диким криком, который вырвался из груди, будто она сама была частью этого кошмара. Её тело было покрыто холодным потом, а сердце не могло успокоиться. Она резко села, пытаясь вдохнуть, но воздух был невыносимо густым.

Её пальцы сжались в кулаки, а грудь так сильно болела, что ей казалось, что она не сможет вдохнуть. Пульс бился в висках, звуки становились всё громче и громче, а в голове всё повторялся этот звук – этот хлопок, звук крови, который не отпускал её.

– Лейла! – вбежала Аделина, её голос был полон тревоги. Она села рядом, пытаясь обнять дочь, но Лейла отстранилась, сжимая голову руками.

– Мама… – выдохнула Лейла, не в силах остановить дрожь. – Я не могу… дышать… Это кровь… это всё кровь!

Габриэль сразу появился в дверях, его лицо было настороженным, но беспокойства в его взгляде не было. Он спокойно подошёл, присел рядом с Лейлой, его рука легла на её спину, но она почувствовала, как он холоден и отстранён.

– Лейла, дыши, – его голос был низким и спокойным, но она не могла успокоиться. Каждое слово давалось с трудом.

Аделина взяла её лицо в ладони, её пальцы были тёплыми, но они не могли согреть её.

– Лейла, это просто кошмар. Ты в безопасности. Всё будет хорошо. Ты в безопасности, слышишь? Всё будет хорошо.

Но слова матери не помогали. Лейла продолжала задыхаться, её взгляд был паническим, а в глазах стояла та же кровь, которую она видела в своём сне. Кровь, которая теперь преследовала её и в реальности.

Она взяла несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание, но это не помогало. Боль в груди не уходила, и страх не отпускал. Каждое движение её тела казалось лишённым силы.

Габриэль молча наблюдал, его взгляд не сходил с дочери, но слова он не произнёс.

Аделина продолжала говорить, её голос был нежным, но Лейла не могла успокоиться. Паника накатывала волнами, и всё, что она видела, была кровь и её собственный страх.

– Ты не одна, – произнесла Аделина, снова обнимая её, но Лейла всё ещё не могла найти силы вырваться из кошмара, который сжигал её изнутри.

Лейла, несмотря на паническую атаку, всё больше ощущала тёплые, уверенные руки матери. Аделина продолжала шептать слова успокоения, её голос звучал как музыка – мягкий и нежный, как тогда, когда она учила Лейлу играть на пианино. Это был тот момент, когда Лейла могла почувствовать связь с тем, что было важным для неё – с музыкой, с покоем, с любовью матери.

– Я здесь, Лейла. Мы с тобой, – мягко повторяла Аделина, её пальцы бережно скользили по плечам дочери. Она не пыталась заставить её успокоиться быстро, не настаивала, что всё будет легко. Она просто была рядом.

Габриэль, стоявший в дверях, казалось, был невозмутим. Он следил за происходящим, но не вмешивался. Он знал, что в такие моменты Лейла нуждается в матери. Она была для неё крепостью, и он не хотел лишний раз разрушать это чувство безопасности.

– Всё хорошо, – произнес он спокойно, но его взгляд был более мягким, чем обычно. – Ты сильная, Лейла. Ты переживёшь это.

Но в отличие от матери, его слова звучали не как успокоение, а как утверждение. Он не был уверен, что её страх уйдёт так просто, но верил, что она справится.

Аделина продолжала держать Лейлу в своих объятиях, её мягкая рука скользила по её волосам. Она знала, что дочери нужно почувствовать, что всё, что её пугает, не может сломить её. Она должна была восстановить ту уверенность, которая была в Лейле.

– Ты научилась играть на пианино, несмотря на все трудности, – сказала Аделина, её голос мягко звучал в тишине комнаты. – Ты смогла научиться, и ты сможешь победить этот страх. Всё будет хорошо, потому что ты сильная.

Лейла, несмотря на панику, почувствовала, как её тело немного расслабляется. Музыка, которую она любила, вспомнилась ей снова. Это был момент тишины и успокоения. Она сжала руки матери сильнее, её дыхание стало более равномерным, хотя ещё оставалась дрожь в теле.

– Мама… – Лейла наконец-то смогла сказать, её голос был слабым, но в нём была благодарность. – Я боюсь. Но с тобой мне не так страшно.

Аделина вновь обняла дочь, её сердце билось в унисон с её дыханием.

– Я всегда буду с тобой, Лейла. Ты не одна, ты никогда не будешь одна, – шептала она, нежно прижимая её к себе.

Габриэль молча наблюдал, его взгляд был отстранённым, но в его глазах была тень какого-то сожаления, возможно, того, что он не может дать дочери такую же защиту, как Аделина.

Лейла почувствовала, как её страх начинает отступать. Она снова смогла дышать, и хотя кошмар всё ещё был в её голове, она знала, что её мама рядом, и это было главным.

10 глава

Аделина осторожно провела Лейлу в её комнату, мягко ведя её за руку. Лейла, хоть и чувствовала усталость, всё ещё не могла избавиться от тяжёлых мыслей, что тревожили её разум. Но мать была рядом, и это дарило ей хоть немного покоя.

– Лейла, давай ляжем, – тихо сказала Аделина, помогая дочери устроиться в постели. Она бережно укрыла её одеялом, поглаживая её по волосам. – Тебе нужно немного поспать. Ты чувствуешь себя немного лучше?

Лейла не ответила сразу, но её тело немного расслабилось от маминой заботы. Она закрыла глаза, но сцена из сна снова возникала в её памяти, но теперь было легче, зная, что её мать рядом. Ушёл хотя бы тот страшный холод, что сковывал её, когда она проснулась.

– Да… чуть лучше, – тихо ответила Лейла, её голос был еле слышен. – Спасибо, мама.

Аделина кивнула, а потом села на край кровати, не оставляя Лейлу одну. Тишина в комнате была почти осязаемой, но в какой-то момент мать заговорила.

– Лейла, ты можешь мне всё рассказать. Я знаю, что сейчас не лучший момент, но если что-то тревожит твоё сердце, я хочу это услышать.

Лейла открыла глаза и посмотрела на неё. Мать всегда была для неё островком спокойствия, и сейчас было не иначе. В её глазах было столько любви и тепла, что Лейла почувствовала, как её напряжение немного уходит.

– Мама… – начала Лейла, её голос был тихим, но решительным. – Я не могу… Я не смогу полюбить Райэна. Даже если выйду за него. Даже через две недели.

Аделина тихо вздохнула, но её взгляд оставался мягким, без осуждения. Она наклонилась чуть ближе, её рука снова коснулась плеча дочери.

– Лейла… – сказала она с пониманием. – Ты не обязана любить его сразу. Ты не обязана чувствовать то, что не можешь почувствовать.

Лейла почувствовала лёгкое облегчение, услышав слова матери. Но вопрос всё равно оставался.

– Но что мне делать? Я ведь выйду за него, и всё будет как-то… – она сделала паузу, не зная, как выразить свои чувства. – Я не могу заставить себя почувствовать то, что другие люди ожидают от меня.

Аделина молча наблюдала за ней, а потом ответила:

– Ты не обязана быть, как все, Лейла. В твоём сердце может не быть этой любви, но есть уважение. Райэн – не тот, с кем тебе нужно переживать за чувства. Ты сделаешь свой выбор, и всё будет зависеть от того, как ты будешь с ним. Он рядом, и ты должна смотреть, как ты себя чувствуешь рядом с ним. Но если ты чувствуешь, что это не твоё… я поддержу тебя, даже если это будет нелегко.

Лейла чувствовала, как в её груди растёт благодарность. Но ещё оставалась тревога. Взгляд матери был её опорой, но страх не отпускал.

– Я не хочу, чтобы кто-то думал, что я его не люблю. Я не хочу, чтобы все думали, что я совершаю ошибку.

– Никто не будет думать за тебя, Лейла. Это твоя жизнь, и твой выбор, – сказала Аделина, нежно поглаживая её руку. – Иногда мы не можем контролировать то, что чувствуем. Но важно, что ты чувствуешь в своём сердце. Ты в праве сделать так, как чувствуешь нужным.

Лейла вновь закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть в её сердце начинает уходить. Это не было решением, но было важно услышать от мамы, что она не одна в этом выборе.

– Спасибо, мама, – прошептала Лейла.

Аделина тихо поцеловала её в лоб и встала с кровати, направляясь к двери. Она не говорила больше ничего, но её взгляд был полон поддержки и любви. Перед тем как выйти, она оглянулась на дочь и мягко сказала:

– Ты сильная, Лейла. Всё будет хорошо.

Когда дверь закрылась, в комнате осталась тишина. Лейла вздохнула, пытаясь найти в себе силы для предстоящих двух недель и жизни, которая, несмотря на её страхи, продолжалась.

Лейла проснулась рано. Её дыхание было ровным, и, хотя она всё ещё ощущала лёгкую усталость после ночных переживаний, в её сердце было немного легче. Сегодня был новый день, и она решила, что нужно попробовать забыть о своих тревогах хотя бы на некоторое время.

Лейла поднялась с кровати и направилась в ванную. Тёплая вода наполнила ванну, и она погрузилась в неё с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом покоя. Пена лёгким облаком покрывала её тело, и в этот момент она могла забыть обо всём – о предстоящей свадьбе, о Райэне, о Карло… Вода смывала не только усталость, но и страх, что сковывал её.

После ванной Лейла выбрала красивое цветочное платье с нежными розовыми оттенками, которое она любила за его легкость и изысканность. Она расчёсывала свои светлые волосы, которые мягкими волнами спадали ей на плечи. В этот момент она чувствовала себя немного спокойней – хотя бы внешне.

Когда Лейла вышла в сад, её встретила уже приготовленная для неё чашка чая. На деревянном столике стояли две чашки, а рядом – свежие цветы, собранные вчера её матерью. Аделина сидела рядом, а Габриэль, казалось, был сосредоточен на своём утреннем чтении газеты. Весь дом был наполнен светом раннего утра, и казалось, что даже воздух был чище, чем обычно.

– Доброе утро, моя дорогая, – сказала Аделина, поднимая взгляд от чашки. – Как ты себя чувствуешь?

Лейла села рядом, чувствуя уют и тёплый свет утреннего солнца. Она сделала глоток чая и улыбнулась матери.

– Лучше, мама. Спасибо.

Габриэль отложил газету и посмотрел на неё, его взгляд был холодным, как обычно, но в нём не было осуждения.

– Я рад, что ты восстановилась, – произнёс он. – Но это не должно длиться долго. Есть вещи, которые нужно делать.

Лейла почувствовала, как её сердце ёкнуло. Она знала, что отец не будет долго молчать о важном. И вот, он заговорил.

– Свадьба – это важный шаг для нашей семьи, Лейла, – сказал он, его голос был твёрдым. – Ты знаешь, что для нас это необходимо. Семья Розье и семья Марлоу должны объединиться. Это не просто твоя личная жизнь. Это связи, которые важны для всей нашей семьи.

Лейла опустила взгляд в чашку. Она знала, что эти слова будут звучать в её жизни снова и снова, но это не делало их легче. Она почувствовала, как тревога снова подступает к горлу.

– Райэн хороший человек, – продолжил Габриэль, его глаза немного смягчились. – Он будет хорош для тебя. Это важно. Семьи Розье и Марлоу должны быть едины.

Лейла попыталась сосредоточиться на его словах, но её мысли унеслись к Карло. Её разум, несмотря на попытки успокоиться, начал возвращаться к ночным событиям. Вспомнив вчерашнюю встречу в библиотеке, она почувствовала лёгкий холодок по спине. Он был рядом, незаметно, как тень, и сказал, что будет ждать её в десять вечера во дворе.

Карло…

Её дыхание немного сбилось, но она попыталась удержаться, не показывать своих чувств.

– И ещё, Лейла, – продолжил Габриэль, не заметив её замешательства, – недавно мы заключили мир с семьёй Кастелло. После всей той страшной войны, что была между нами, я наконец-то договорился с Карло Кастелло. Это большой шаг для нашей семьи. Но ты понимаешь, как это важно.

Когда Лейла услышала имя Карло, её сердце замерло. В голове сразу возникли образы – его глаза, тёмные и проницательные, его слова, его близость, когда он стоял в библиотеке, не замеченный ею. И теперь его присутствие как-то не давало ей покоя. Почему она вспомнила об этом? Почему он был в её жизни сейчас?

– Я понимаю, – ответила она, пытаясь скрыть все свои мысли и эмоции. – Это действительно важно.

Но её голос предательски дрогнул, и Аделина, заметив это, осторожно положила руку на её.

– Лейла, ты можешь мне всё сказать, – сказала она, и её голос был полон заботы.

Лейла почувствовала, как внутри неё снова заколебалась буря. Мечты о будущем, о своей жизни, о том, что будет дальше – всё это казалось не таким ясным, как раньше. Как она может двигаться вперёд, если её мысли обрываются на образе Карло и её чувстве, что всё, что происходило с ней в последние дни, было какой-то игрой?

Но пока она не могла найти ответы, и её жизнь, похоже, шла в другом направлении, навязанном семьёй.

Лейла вздохнула и сделала последний глоток чая, пытаясь снова сосредоточиться на разговоре с родителями. Аделина и Габриэль продолжали беседовать о семейных делах, но её мысли всё ещё были далеко. Она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так, что её жизнь, как бы она ни пыталась на это закрывать глаза, была за пределами её контроля.

Габриэль говорил о важности заключённых соглашений и о том, как семья должна укреплять свои позиции в этом непростом мире. Лейла слушала, кивая, но её мысли не покидали её, и она ощущала, как каждое слово становится тяжелым грузом на её плечах.