- -
- 100%
- +
Я не был голоден и мчался, пока дух бесшабашенности и вдруг навалившейся легкости бытия не оставили меня. Я гнал прочь мысли о семье. Я должен был смириться со своим одиночеством и принять неизбежную судьбу…
…К вечеру я достиг края Бесконечного Леса и выскочил на открытое пространство. Увиденное удивило и испугало меня. Прямо передо мной расстилалась странная, черная, гладкая, дурно пахнущая, широкая тропа, на которой не росло ни единой травинки. Вдруг мимо меня с ревом пронесся ужасный, ревущий зверь огромного размера. За ним стелился шлейф вони. Я отпрыгнул назад.
"Кто это? – громко застучало в моей голове. – Что это за чудовище на странных круглых лапах? Оно мерзко пахнет и ужасно ревет. Оно крупнее и сильнее Свирепой Лапы и легко смогло бы победить ее в битве. И почему оно гуляет по такой странной тропе, похожей на выжженную пожаром землю. Опасное место, очень опасное! Мама про такое ничего не рассказывала. Что же делать? Куда идти дальше?"
Могучие, ревущие на разные лады звери проносились перед моими выпученными глазами один за другим, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я осмелел и подошел к тропе поближе. Вдруг один зверь пронзительно завизжал, остановившись возле меня и чуть не наступив мне на лапу. Я выгнул спину, приготовившись к последнему в моей жизни бою и угрожающе зашипел.
У зверя отвалилась часть бока и оттуда выскочило странное существо, стоящее на двух лапах, напомнившее мне внешним видом мамино описание Бесхвостых. Существо что-то громко заорало, замахало передними лапами и подскочило ко мне. Я обмер от ужаса. Меня словно пригвоздило к месту.
"Сейчас сожрет!" – колотилась мысль, и липкий страх наползал на меня, лишая способности к сопротивлению…
Существо вдруг крепко схватило меня и нырнуло внутрь тихо порыкивающего зверя на круглых лапах.
– Папа, я спасла котика, спасла! Ведь ты почти наехал на него! – радостно кричало существо, крепко прижимая меня к себе.
"Оно не стало меня есть сразу и не убило… Странно… почему? Оно понесет меня своим детёнышам? Тогда еще есть шанс спастись…" – я лихорадочно пытался найти способ вырваться и сбежать.
Одна лапа существа нежно, но крепко держала меня, а другая начала гладить и чесать под подбородком и между ушами, приговаривая что-то ласковое.
– Мяяяяяуууууу, – завыл я страшным голосом, пытаясь испугать Бесхвостого, – мяяяяуууууууууу!
– Ну что ты, котик, – существо не только не испугалось, а еще крепче прижало меня к себе, а потом ткнулось мне в макушку носом, засопело и замерло.
"Все, сейчас будет жрать… Прощай Ма, прощай Мяу, Мау и все мои новорождённые братья и сестры! Видимо пришел мой черед быть съеденным…" – я набрал в грудь воздуха и приготовился дорого отдать свою жизнь… Но… не произошло ничего. Существо громко чмокнуло у меня между ушей, издало странные звуки, похожие на дробь дятла, смешанную с пением птиц, и снова стало гладить мою спину и за ушами.
Я принюхался. От существа пахло молоком и еще чем-то незнакомым, но вкусным. У меня забурчало в животе. Я уже достаточно давно не ел и проголодался. Решив осмотреться, я вытянул голову. В брюхе огромного вонючего зверя сидело еще одно существо. Оно постоянно поворачивало ко мне свою уродливую голову и недовольно смотрело, наверное прикидывая стоит меня съесть сейчас или немного погодя. Я заметил, что оно гораздо крупнее того, которое прижимало меня к себе. Это Бесхвостые, точно, описание совпадало! Ма говорила, что они любят брать в свои логовища таких, как мы, не обижают нас и даже дают еду.
"Неужели мне повезло, и я наткнулся на Бесхвостых? – думал я. – Если это так, то я нашел то, что искал – новую семью. А этот быстро бегущий зверь на круглых ногах и есть их нора? Вполне уютная, но тесноватая. Да и пахнет в ней куда как неприятнее, чем в нашей, провонявшей лисами!"
– Дай ему колбасу с моего бутерброда! – проговорил большой Бесхвостый. – Видишь он голодный! Тощий какой, обшарпанный! Доча, мы же с мамой хотели тебе на день рождения котенка перса подарить! Договорились уже с заводчиком. Завтра должны были забрать, а ты подобрала какое-то чудище лесное. Грязное и блохастое. Зачем он тебе?
– Ну па, я его хочу! Он несчастный, одинокий и голодный! Его никто не любит и не ждёт! Ну посмотри на него! У него глазик больной! Давай его возьмем! Он такой же рыжий, как и я! Посмотри какие у меня волосы! Я честно-пречестно буду за ним ухаживать. И кормить. И лоток выносить! Я его отмою и блохов из него выведу! Он у меня самым красивым станет! Он ведь тоже еще котенок! Ну посмотри! Жалко же! Ну паааааа!
Я догадался, что более маленькое существо это ребенок большого Бесхвостого. От всех детей пахнет молоком. Я решил попытаться наладить с ним отношения так же, как и с детенышем Свирепой Лапы. Вдруг получится! Я тут же расслабился и громко замурчал, а потом потерся щекой о странную шкуру маленького Бесхвостого, поставил хвост строго вверх и стал помахивать им то вправо, то влево.
– Па, смотри, котику нравится! – заверещало существо оглушительно. – Он точно хочет к нам домой! На, котик, колбаску!
Я почуял запах еды, удивительно похожий на что-то знакомое мне по прежней жизни. Существо протянуло мне в лапе кусок своей добычи, поднеся его к самому носу. Я впился в него зубами и стал с рычанием отрывать от куски, глотать не жуя, торопясь, чтобы не отобрали.
– Ну, не торопись, рыжий, никуда еда от тебя не убежит, приговаривал большой Бесхвостый, глядя на меня. – Ладно, поехали, мама ждет.
Зверь зарычал громче, дернулся и побежал.
– Вы живете внутри огромного зверя? – мяукнул я насытившись и осмелев. – Он глотает вас, а потом выплевывает? Это ваша нора?
Я мяукал и мяукал, задавая вопросы, но было похоже, что они не понимают меня. Я вспомнил, что моя прабабка говорила Ма, что с Бесхвостыми нужно прожить много времени, чтобы научиться понимать их. Тогда я успокоился, лег и уснул, догадываясь, что это только начало необычной жизни вместе с ходящими на двух лапах Бесхвостыми. Мое потрясение было сильным и словно выпило из меня всю энергию. Нужен был хоть короткий отдых, чтобы восстановить силы и немного прийти в себя. Они не собирались мною пообедать и даже накормили чем-то вкусным. Значит и потом не съедят. Какой смысл переводить еду на ЕДУ? Я бы никогда так не поступил.
"Может они и правда добрые и не едят котов? Будущее покажет…" – засыпая подумал я, урча на коленях маленького Бесхвостого…
…Мне снилась Ма, которая выгуливала на поляне детенышей огромного ревущего зверя на круглых лапах. Как ни малы они были по сравнению со взрослыми, но все равно превышали мамин размер в несколько раз. Маленькие звери рычали, пронзительно визжали и пыхтели, передвигаясь на круглых лапах по траве, охотясь на стрекоз и лягушек…
Для чего нам серебро,
Золото, каменья эти?
Все – ничтожно.
Всех сокровищ
Драгоценней сердцу дети!
(Яманоуэ-но Окура)
ГЛАВА 18. ДОВЕРИЕ. НАВЕРНОЕ НАСТАЛО ВРЕМЯ…
…Я проснулся от толчка и открыл глаза… С удивлением обнаружив, что до сих пор лежу на коленях маленького Бесхвостого, я потянулся всеми конечностями, зевнул, показав четыре длинных клыка, и тихонько тронул ребенка лапой.
– Паааа, котик проснулся! – резанул мои уши вскрик.
– Вероника, выходи из машины и кота своего не упусти, а то он сейчас свободу почует и рванет туда, откуда пришел!
Большой Бесхвостый говорил какие-то слова, я внимательно прислушивался, пытался понять смысл и запомнить звучание, поймав ассоциацию. Было видно, что агрессии с их стороны нет и не предвидится. Эти Бесхвостые не излучали ее, не пахли ею. Они покормили меня и долго, приятно гладили. Я сам не ожидал, что в такой ситуации смогу заснуть, но все же уснул! То ли меня слишком утомил пройденный путь, то ли слишком сладко от маленького Бесхвостого пахло молоком, и я не чуял опасности, то ли нервное возбуждение от произошедшего и слишком много новых впечатлений сыграли со мной злую шутку, но так или иначе я уснул! И это было непостижимо!
Я был очень умным и сообразительным, мама не зря меня всегда хвалила. Поэтому запомнил, что большого Бесхвостого зовут "Па", а маленького "Вероника". Эти слова чаще других повторялись в их странной речи, при этом они поворачивали головы друг к другу.
– Па и Вероника – их родовые имена, – думал я. – Хорошо, я уже начал понимать их речь. А то вкусное и запашистое, что мне дали съесть, звучало как "Клбссссса". Наверное это их постоянный корм. Вкусный, не спорю, но немного не хватает крови.
– Па, помоги мне выйти! Мне неудобно с котиком!
У быстро бегающей маленькой "норы" на смешных круглых лапах снова отвалился бок, и Па, странным образом очутившийся с ее внешней стороны, протянул ко мне лапы. Я зашипел и зарычал, оскаливаясь.
– Ну чего ты, Рыжий! Рыжий, бесстыжий! Рыжий, рыжий, конопатый! Не убьёшь меня лопатой? – Па начал издавать отрывистые звуки, похожие на дробь дятла и уханье Ууха Ужасного. Только потом я понял, что так радуются Бесхвостые.
Па снова протянул ко мне лапу. Я весь сжался, но нападать не стал. Ведь если я первым начну драку, все мои планы найти семью и свой дом рухнут!
– Терпи, Миу-миу, – говорил я себе, – терпи, видимо так они проявляют свое дружелюбие. Тебе нужно научиться не бояться их и принимать желание коснуться тебя, как должное. Наверное они так общаются между собой.
– Ну что, Рыжий, пойдешь ко мне? Не будешь царапаться и кусаться? – Па снова протянул лапу в мою сторону, и я ткнулся в нее лбом, показав свои мирные намерения.
– Ну вот, хороший мальчик, но какой же ты неухоженный! А клычищи какие длинные, а когтищи! – Па взял меня на руки, и я прямо перед глазами увидел его уродливую, плоскую морду.
Дааааа. Бабушка, а за ней и Ма очень точно их описали… Ну ничего. Я и к этому привыкну. Лишь бы меня не били, не пытались сожрать и сытно кормили.
– Мяу! Миу-миу, – представился я, решив начать разговор.
Я уже понял, что они считают, что мое имя "Рыжий", и решил их поправить. Но они не понимали и продолжали называть меня Рыжим.
– Ну и ладно, – подумал я, – пусть Рыжий. Я не в претензии.
Из самодвижущейся "норы" вылезла Вероника, с шумом захлопнув дверцу, и "нора" несколько раз тоненько пропищала, словно огромная мышь.
Па со мной на руках и Вероника направились к огромному серому кубу впереди, с множеством странных блестящих глаз, выстроенных во множество рядов. Куб смотрел на нас и молчал. Мне стало не по себе от его безжизненного взгляда. Так я себя чувствовал, когда маленьким столкнулся с огромным, мохнатым пауком. Это жуткое создание так же смотрело на меня множеством глаз с ничего не выражающим взором. Я напрягся, но стерпел. Мы зашли внутрь куба.
– Это их жилище! – понял я. – Они живут совсем не в той передвигающейся, вонючей, тесной норе, а внутри этой, огромной и пахнущей… чем-то съедобным.
Па и Вероника зашли в маленькую отдельную тесную норку, стена которой со скрежетом раздвинулась перед ними, когда Па ткнул пальцем во что-то, и так же закрылась, когда он снова ткнул пальцем. Норка дернулась и задвигалась, тихо рыча.
– Вот это даааааа, – думал я, – у этих Бесхвостых норы не обычные, они самодвижущиеся! Предыдущая бегала по земле на круглых лапах, а эта не имеет ни лап, ни крыльев, но поднимается вверх, как птица! Это волшебство! Эти Бесхвостые совсем не просты. Видно они могучие кудесники, раз заставляют норы двигаться!
"Нора" со скрежетом остановилась, и ее стена снова раскрылась. Мы вышли, Па сунул в стену какой-то сучок, повернул, и она распахнулась. А потом и следующая стена раскрылась, и я увидел незнакомого Бесхвостого с белой шерстью на голове.
Меня окутал густой мясной дух, такой сладкий, такой узнаваемый и в то же время незнакомый… Я вытянул шею и принюхался. Мой нос заходил ходуном. Новый Бесхвостый пах… мясом! Пахли его передние лапы, которые он вытирал тонкой белой шкуркой…
– Ну где вы так долго? – тонким голосом заговорил незнакомый Бесхвостый. – У меня котлеты стынут! А это еще что такое? Что это за чупакабра?
– Ма, это котик! – запищала Вероника. – Он потерялся и очень хочет кушать! Дай ему одну котлетку, пожалуйста!
– Еще чего! – сказала Ма. – Я это блохастое чудовище не собираюсь котлетами кормить! Мясо слишком дорого стоит, чтобы я всех подзаборных котов им кормила! Зачем вы притащили эту грязь в дом?
– Он не чудовище, он несчастный котик! – заныла Вероника. – Мамочка, ну пожалуйста, разреши ему у нас пожить! Я сама за ним ухаживать буду и кормить. Тебе совсем-совсем ничего делать не придётся!
– Ну конечно, знаю я вас! – Ма махнула на Па и Веронику лапой. – Когда это вы что-то делали в доме? Только свинячите! А все убирать мне приходится! И еще этого беспородного заморыша притащили! Мне что, делать больше нечего, как с ним возиться?
– Дорогая, я сам его отмою и к ветеринару отнесу, все прививки сделаем, кастрируем. Я корм буду ему сам покупать и наполнитель таскать. Ты не переживай так! – Па говорил ласково и убежденно. – У Ники через неделю день рождения. Мы же обещали ей кота подарить! Ну вот. Этот сам пришел! И деньги не нужно будет за перса платить! Этот ничейный, бесплатный! А то, что грязный и нечесаный – не беда. Отмоем и расчешем. Накормим, приласкаем – хороший кот получится! И, главное, бесплатный!
– Ну раз бесплатный, то ладно! Проходите! И чудовище свое сразу в ванную несите! А то он мне все диваны блохами заселит!
Па со мной на руках и Вероника что-то скинули с задних лап и зашли внутрь жилища. Оно было просторным. Очень просторным. Везде стояли какие-то странные вещи, непонятного назначения.
Па прошел в маленькое, отдельное помещение, белое, как снег. И опустил меня в глубокую, гладкую, белую яму.
– Ну что, Рыжий, придется помыться, друг, извини… – произнёс Па, и перед моим носом вдруг потекла… вода!
Я жалобно мяукнул. Топить будут! Так я и знал, что нельзя было безоглядно доверять словам бабушки! Она была старой, и в ее голове просто все перепуталось! Сейчас он меня утопит, а потом съест! Он просто трус! Он не стал драться со мной, когда я вызывал его на бой, и решил поступить просто и подло!
Я изо всех сил оттолкнулся от дна ямы задними лапами и прыгнул! Прямо на грудь Па, повиснув на его отдельно болтающейся шкуре!
– Бейся со мной! – кричал я, отчаянно суча лапами, которые никак не могли найди под собой опоры и беспомощно болтались. – Бейся, а не то я сочту тебя трусом!
– Ты что, Рыжий, воды боишься? Да не бойся, малыш, смотри, это не страшно! Ну давай, не царапайся, а то придется тебя крепко держать, а тебе это точно не понравится.
Па, не обращая внимания на мои дикие вопли и шипение с плевками, рассчитанные на то, чтобы до дрожи напугать противника, плотно прижал меня к себе и начал тихонько поглаживать. Я немного успокоился. Вода безобидно шумела. Па сунул под нее свою лапу.
– Вот видишь? – ласково приговаривал он. – Все хорошо. Мне не больно, а очень даже приятно. И тебе будет приятно. Давай, Рыжий, не подводи меня и себя под монастырь. Будешь грязным – выгонят тебя. Что я тогда дочке скажу?..
Меня снова поставили на дно белой ямы. Там уже не было сухо. Вода, теплая вода, доставала мне до брюха. Я напрягся и посмотрел на Па.
– Моя смерть будет вечно грызть твое сердце! – говорили мои отчаянные глаза. Я попробовал лакать, чтобы выпить всю воду, но она прибывала гораздо быстрее, чем я пил.
Вдруг поток воды прекратился, меня намазали чем-то, воняющим еловыми ветками, и начали тихонько тереть и почесывать. Ооооо! Это было ужасно! Вроде как и не больно, и стоять в теплой воде было даже немного приятно, но вся моя натура восставала против этой изощренной пытки! Я мычал и рычал, пока мне натирали этой дрянью туловище, но ужас поступил к моему сердцу, когда Па дошел до морды. Непонятно откуда взявшаяся пена лезла в нос, в пасть, глаза щипало, я отчаянно вырывался, но мои лапы только скользили в этой пенистой жиже, пахнущей елками…
– Видимо пришел мой последний час, – обреченно подумал я, приготовившись к прыжку.
Вода снова откуда-то потекла, и с меня стали смывать эту отвратительную пену. Я шумно отфыркивался, понимая, что побежден и ни о каком нападении невозможно думать, когда практически тонешь! Я только греб лапами, но было слишком мелко, чтобы у меня появилась реальная возможность поплыть по-настоящему.
Наконец меня вытащили из воды и завернули в мягкую, белую, тонкую шкуру. Я мелко трясся. Что за удовольствие видят Бесхвостые в мытье? Я и так был достаточно чист! Всегда следил за мехом, ежедневно умывался…
– Ника, давай его вытирать и сушить!
Меня нежно обтерли мягкой, белой шкурой и отпустили.
Я спрыгнул с ложа, на котором сидели Па и Вероника, поочереди тряся всеми четырьмя лапами. Я был абсолютно мокрым от кончика хвоста до кончика носа и противно пах. Странно, мокрый я должен был бы мёрзнуть, но мне не было холодно. В этой норе холод не имел силы!
Отойдя подальше от Бесхвостых, я начал быстро вылизываться, чтобы немного подсушить и пригладить шерсть. Было противно, я пах, как дерево в лесу, но делать было нечего, и я лизался, пока не расчесал себя целиком. Распушив шерсть для лучшей просушки, я улегся, поджав под себя лапы, на шкуру на полу. Это точно был мех, но он совершенно не пах зверем.
– Наверное его давно убили, поэтому запах успел выветриться – подумая я с тоской. – Странный зверь. Совершенно незнакомый окрас. Цветы, как на лугу. И поистине огромный. Всю землю укрыла его шкура. Эти Бесхвостые великие охотники… Значит у них и мяса должно быть в избытке… Может и мне что-то перепадет… Размышляя я клевал носом и в итоге заснул…
Не знаю сколько я проспал – в этой странной норе было невозможно определить время. Моя шерсть основательно подсохла и невероятно распушилась. Я даже и представить себе не мог, что она может быть настолько нежной и пушистой, как пух летнего жёлтого цветка, который потом превращается в белое облачко и улетает от порыва ветра.
Рядом со мной никого не было, но где-то слышались голоса. Я ужасно хотел есть, в животе громко урчало, словно лягушки весной пели брачные песни.
– Неужели меня заморят голодом после всех этих пыток водой и мерзкой пеной? – думал я. – Надо пойти, посмотреть чем они там занимаются…
Я встал и отправился на голоса, которые все время пересекались друг с другом. Потом я узнал, что это называется "разговор". Жилище Бесхвостых оказалось весьма просторным. Я обнюхал каждый уголок, ища опасность и пищу, но как ни странно, ничего не нашел. Везде пахло чем-то неживым. Не лежало никаких экскрементов, да и меток территории я не нашел… Предметы необычных форм и непонятного назначения окружали меня со всех сторон. Я запрыгивал, куда смог достать и знакомился с тем, что там находилось…
Наконец я дошел до отдельного помещения, откуда шел запах мяса и еще чего-то незнакомого. Трое Бесхвостых находились там и питались. Они сидели на возвышениях, а их добыча лежала перед ними на еще большем возвышении, на странных предметах, похожих на перевернутые шляпки огромных грибов. Бесхвостые тыкали в еду острыми палочками и клали ее в пасть, вкусно причмокивая.
– Мяу, – сказал я, решив быть воспитанным и показать свои лучшие качества, – вы странно грызете добычу! Я покажу вам, как нужно правильно разделывать ее, если вы поделитесь со мной кусочком…
– Ма, Па, – закричала Вероника, – котик кушать хочет! Смотрите он сам пришел и просит!
– Давайте ему дадим что-нибудь, – робко сказал Па. – Если у нас нет сырого мяса, я дам ему половинку своей котлеты… А после обеда схожу в магазин и куплю все, что нужно коту.
– Как бы не так! – воскликнула Ма. – Смотрите-ка! Котлетку он ему отдаст! Да разве эту тощую морду половинкой котлетки накормишь? Ешь сам! Я печенку говяжью сегодня купила. Свежая, не мороженая. Сейчас отрежу этому проглоту блохастому! Ника, не смей котлету пол стол совать! Я все вижу! А то я быстро этого помоечного кота отправлю туда, откуда он явился!
Смотря на это и прислушиваясь, я понял, что вожаком стаи была Ма. Хоть она и не превышала размером Па, и голос ее был не так громок и мощен, как у него, но она явно привыкла командовать этой маленькой стаей. И было заметно, что ее приказы исполняются.
– Нужно подружиться с ней, – подумал я. – Нахождение общего языка между двумя вождями – всегда половина успеха любого дела.
Подойдя к Ма, я вежливо муркнул:
– Приветствую тебя, о, вождь клана Бесхвостых! Позволь представиться: я – вождь маленького клана Серки, дочери великого вождя Серка, брат будущего вождя Мау, клана великого Фура. Не позволишь ли ты, уважаемая, присоединиться к вашей трапезе? Я голоден, мне нужно восстановить силы. И ты не опозоришь свою честь, если накормишь меня!
Ма выслушала мою тираду, встала, открыла высокий белый предмет, из которого пошел сильный холод, как зимой, достала кусок чего-то вкусно пахнущего и положила это на возвышение. Потом взяла длинный, блестящий предмет и стала кромсать кусок на длинные полосы.
– Это клык! Это отдельный клык, которым они кусают мясо, чтобы засунуть его в пасть! Хитрые Бесхвостые! У них нет когтей, нет клыков, нет лохматой шкуры, они огромны, но беззащитны! Поэтому они придумывают себе самоперемещающиеся "норы" и клыки, которые носят в лапах!
Мне стало жаль их, никчемных, я подошел к задним лапам Ма и лизнул одну их них.
– Ой, – сказала Ма, – смотрите, он ко мне подлизывается. Ну ладно, ладно, не стану я тебя гнать. Живи у нас! Если не будешь гадить по углам и рвать обивку диванов и обои, то мы с тобой подружимся. Ты вполне симпатично выглядишь, когда чистый. На Солнце похож! Будешь зваться Рыжиком!
Я понял, что моя речь пришлась ей по вкусу, стал, тереться о ее задние лапы мордой, боками и громко урчать.
– Ладно, ладно, – уже не зло ворчала Ма, – я поняла, ты хороший, умный котик. Мы с тобой подружимся.
Она положила мелконарезанные кусочки печени на перевернутую шляпку гриба и поставила перед моим носом. Уговаривать меня не пришлось. Я мгновенно оказал ей честь, сметя пищу в один присест.
– Ооооо, какой ты голодный… – промолвила Ма. – Но я тебе пока больше ничего не дам. Так и объесться недолго. Иди пока, знакомься с домом…
Я благодарственно муркнул, сыто икнул, ткнулся носом в ее лапу, подошел к Па и Веронике, боднул их, выражая уважение и пошел знакомиться с жилищем поближе. Меня снова стало клонить в сон, и я, найдя укромный уголок, лег на теплую, пушистую шкуру, совершенно не пахнущую зверем и заснул…
…Мне снились странные, мохнатые животные огромных размеров, на шкурах которых росли яркие цветы. Они паслись на зеленом, пышном лугу, а рядом сидели трое Бесхвостых, резали острым блестящим клыком густую пену, удушливо пахнущую еловыми иголками, и запихивали ее себе в пасть.
– Эти травоядные похожи на знакомых мне зверей, носящих "кусты" на голове. Помню, что Ма называла их Лосями, – пришла в голову последняя на сегодня разумная мысль, и я, измученный событиями бесконечного дня, провалился в глубокий, освежающий сон без сновидений…
Отважным мужем ведь родился я, -
Ужель настал конец короткого пути
Без славы,
Что могла из уст в уста,
Из года в год, из века в век идти?!
(Яманоуэ-но Окура)
ГЛАВА 19. И МЯГКО НЕЖНОЙ БАБОЧКОЙ МНЕ СЧАСТЬЕ СЕЛО НА НОС…
…Я быстро привыкал к новой жизни. Наблюдал, изучал ЛЮДЕЙ – так они назывались. У каждого из них было свое родовое имя, очень сложное, совершенно не произносимое для кошек. Они оказались совсем не так уродливы, как мне привиделось вначале. Просто у них была другая красота. Конечно, мне больше по вкусу длинный хвост, шерсть по всему телу и острые уши, но ведь и в моем лесу многие создания выглядели не слишком похожими на нас, котов. Это не делало их ужасными и уродливыми. Вот и люди для меня сначала смотрелись непривычно. Как же! Голые, бесхвостые, носящие съемные шкуры. Шерсть только на головах, да и то не у всех…
У человека, которого называли Па, шерсть росла и на груди, и на лапах, но разве можно было сравнить его редкую шерсть с нашей? Даже не близко! Люди любили часто менять шкуры. Как змея во время линьки. Они просто снимали старые и надевали новые. Странное занятие! Зачем менять шкуру, если она совсем не испорчена – не пробита когтями Ууха или зубами Серой Тени, например?
Люди, пригласившие меня в свое жилище, оказались очень добры ко мне. Я никогда не думал, что на свете существуют создания, не принадлежащие к твоему виду, которые будут относиться к тебе так нежно и ласково, словно ты являешься их ребенком. Ма часто гладила меня по спине и чесала за ушами, приговаривая:
– Свалился ты на мою голову, морда рыжая, корми теперь тебя… Рыженький, поешь курочки. Или ты больше котлетку хочешь? Давай малыш!..