Файерфокс – Огненный лис

ГЛАВА 14. ЛЮБОВЬ – ЕЙ МЕРЫ НЕТ, ЕСТЬ ЛИШЬ ЗАБВЕНЬЕ…

…Шло время…

Глаз Лунной кошки широко открылся и снова закрылся. Солнечный день быстро удлинялся. Становилось все теплее днем, но по ночам было ещё достаточно прохладно. Снег сошел почти везде. Земля жадно пила влагу и никак не могла напиться вдоволь, она была беременна новой жизнью, собираясь дать её многим растениям. Птицы орали и пели, как оглашенные, перебивая друг друга, в попытке перекричать соседа на дереве рядом.

Мы жили, как и раньше, но постоянно помнили о часе, когда нам придется покинуть родную нору и уйти во взрослую жизнь. Мы понимали, что возврата к прошлому не будет и постепенно приучали себя к этой, казавшейся поначалу невозможной, мысли. Больше всех переживала Мяу. Она никак не могла представить себе, что рядом больше не будет Ма и нашего уютного дома тоже для нас больше не будет. Хоть нора и провоняла запахом лисиц, но другого жилища мы не знали. Тяжело расставаться с детством…

…Мама потихоньку поправлялась. Ее бока быстро округлялись. Ма еще охотилась вместе с нами, но мы старались, чтобы она как можно меньше принимала участие в охоте, особенно когда приходилось долго преследовать добычу.

Ма соглашалась. Всё же у нее было два почти взрослых сына. Она могла себе позволить больше отдыхать и не особо напрягаться.

Ма часто сидела или лежала на солнышке и смотрела, щурясь, прямо в огненный, распахнутый глаз своего вечного супруга. Она мурчала ему песенку, рассказывая о своем огромном женском счастье, о том, что она чувствует котят в своем брюшке и знает, что их много, и у них все хорошо. Они непоседы и пинают ее изнутри по ночам своими маленькими лапками. Огненный Кот слушал ее песню, подмигивая ей ободряюще сквозь голые еще ветви деревьев и густую вечнозеленую хвою. Иногда облачные мыши закрывали собой глаз Кота и поднимался легкий ветерок. Как тихий шёпот он пробегал по вздыхающей перед родами земле, лаская всех будущих матерей и наговаривая каждой на ушко свое, заготовленное только для нее тайное словцо…

…Ма сильно переживала за Мяу. В своем счастье будущего материнства она не забыла о дочери, нет! Она также любила ее, как и раньше и думала о том, как бы получше обеспечить ее будущее.

– Миу-миу, Мау, подойдите ко мне, – как-то утром после завтрака сказала нам Ма. – Я хочу поговорить с вами о будущем вашей сестры, пока она не слышит.

Мяу охотилась на лугу за первыми жужами, живущими в земляных норках и выползающими на солнышко погреть свои толстенькие тела. Сначала они долго сидели на земле или камушках, низко жужжа и потряхивая прозрачными крылышками, затем с трудом поднимались в воздух и, низко баражируя над поляной, медленно-медленно летели, ворчливо гудя в поисках первых цветов.

Мы подошли к матери.

– Что ты придумала, Ма, – спросил я шёпотом, начесывая задней лапой ухо в целях конспирации.

Мау отчаянно зевал, всем своим видом показывая Мяу наигранную леность и безразличие ко всему.

– Когда я была молода, – начала Ма, – я жила в небольшой стае котов, в семье вожака. Я была его дочерью. Младшей. Почему я вам об этом никогда не говорила? Не было надобности. Но сейчас это важно. Я повзрослела и покинула семью, уйдя во взрослую самостоятельную жизнь, как и положено молодой кошечке. Я очень надеюсь, что моя бывшая стая осталась на месте. Они живут в половине дня пути отсюда, если идти строго в направлении, откуда выходит на прогулку Огненный Кот. Чуть в стороне и ближе к нашей норе проживала соседняя стая. Мой отец всегда хотел породниться с ними и создать общий клан. Он даже был готов признать вожаком соседа, лишь бы семьи объединились ради безопасности родОв. Меня сватали в свое время за сына вожака Мьяу. Но он ужасно не нравился мне тогда. Я мечтала о любви Огненного Кота и ушла за ним на запад в поисках своего счастья. Я больше никогда не искала встречи со своими родителями. Мне было неловко и стыдно за то, что я ослушалась их воли и презрела их заботу обо мне. Возможно моя и ваша жизнь сложились бы совсем по-другому, если бы мы были под защитой целой стаи. Но я не могла быть в раздоре со своим сердцем и чувствами, поэтому пошла на этот шаг. Идите туда, в соседнюю стаю. Расскажите обо мне и о Мяу. Она такая красавица, и у нее пока нет привязанности ни к одному самцу. Не дело, если она станет такой же одинокой мечтательницей, как была я. У вождя в то время было пять сыновей. Возможно, что и внуки появились. Может они примут нашу Мяу в свой род в качестве жены одного из них? Тогда бы я была спокойна за ее будущее.

– Хорошо, Ма, – прошептал Мау, изображая очередной зевок и косясь на притаившуюся за кустом Мяу. – Мы отправимся завтра утром, как бы на охоту. Найдем их и обговорим сватовство.

Ма еле заметно кивнула и, перевалившись на бок, вытянулась во всю длину своего тела, раздвинув подушечки на лапах, выставив и мгновенно спрятав когти.

…На следующее утро, едва рассвело, мы с братом отправились на поиски, держа курс прямо на восход. Мы были очень молоды, сильны и выносливы. Далёкий путь был для нас лишь игрой и развлечением. Когда Ма рассказывала, что до стаи полдня пути, она ориентировалась на свои ощущения времени. Мы добрались до места гораздо быстрее, потому что передвигались рысью, перебежками, иногда мчались, соревнуясь между собой в скорости и выносливости. Мау всегда оказывался впереди меня. Его более длинные лапы, физическая сила и ловкость всегда превалировали над моей осторожностью, размеренностью и привычкой внимательно оглядывать окрестности и примечать особенности…

…Вдруг мы вышли морда к морде на двух крупных, серых, полосатых котов, патрулирующих границы территории стаи, которую мы искали. Они вышли из-за куста, обходя его с разных сторон, преграждая нам путь и угрожающе зарычали.

– Кто вы, чужаки? – с завываниями взрыкивали они, обнажая длинные, острые клыки.

– Здесь хода нет! Это наша территория! Проходите мимо или умрите!

Мы с Мау резко остановились, присели, потом прилегли на брюхо, а затем на бок, открывая незащищенный живот и показывая тем самым самые мирные намерения и отсутствие агрессии. Я доброжелательно замурчал.

– Приветствуем вас, отважные стражи! – торжественно начал я. – Я – вожак маленькой стаи неподалеку отсюда, сын Серки, младшей дочери вашего соседа, вождя Серка! Я приветствую вас от ее имени и шлю вам и вашей стае пожелания доброй охоты и всяческого благополучия!

Мау замер, не сводя с меня глаз. Если физически он превосходил меня, то в вопросах политеса у меня была изрядная фора. Меня никто не учил, как нужно правильно вести переговоры. Ма говорила, что у меня это умение врожденное, доставшееся от ее отца, который завоевал уважение нескольких окрестных стай своей способностью бескровно разрешать конфликты.

Коты-пограничники переглянулись, перестали рычать, уселись и начали миролюбиво мести хвостами по земле.

– Добро пожаловать в стаю! – сказал один из них. – Мы рады видеть внука великого Серка! Проходите, пообедайте с нами и расскажите, что привело вас к нам.

Мы гордо и неторопливо, как предписывал протокол, прошли на территорию, вежливо оставив свои метки снаружи уже помеченного стаей пространства. Нас провели к жилищу вождя. Это была большая пещера, образовавшаяся в корнях вывороченного дерева. Густые, длинные плети свисали перед ней, образуя естественную преграду.

– У нас гости, вождь! – произнес один из котов.

Из-за корней показался старый, седой кот с умудренной долгими годами мордой. Его единственный глаз горел суровым, темным огнем, половина уха отсутствовала. Было видно, что когда-то он был великим воином, не боящимся встретиться с врагом морда к морде и никому никогда не показывавшим своей спины.

Я и Мау преклонили головы и вежливо молчали в ожидании пока вождь сам обратится к нам.

Молчание длилось долго. Старый воин рассматривал нас, шумно нюхал воздух, было видно, что его что-то тревожит.

– Я – вождь этого племени! Мое имя Фур! Кто вы, чужаки, и что забыли здесь? – хриплым голосом мяукнул кот. – Говорите правду, иначе не уйти вам отсюда живыми!

– О, Фур! Прости нас! – начал я свою речь. – Мы решились побеспокоить тебя по очень важному делу. Я, Миу-миу, и мой брат Мау – дети хорошо знакомой тебе Серки из клана Серка, живущего неподалеку, мы его родные внуки. У нас есть сестра, красавица Мяу. Она вошла в возраст невесты, и мы пришли предложить ее в качестве жены одному из твоих сыновей или внуков. Она хороша, как Лунная Кошка! Умна, как ее дед, Серк. Воспитана в лучших традициях кошачьего племени. Мяу молода и здорова. Она будет хорошей женой и принесет крепкое и красивое потомство, как придет срок. Прими ее в свой клан и относись, как к милой сердцу дочери.

Мы снова преклонили головы в ожидании ответа.

Фур сверлил нас своим единственным глазом, как будто хотел проделать в каждом дыру.

– То-то мне кажется знакомым ваш запах! – наконец заговорил он. – Я помню вашу мать. Она была очень своенравной молодой кошечкой. Как она ловко лишила моего сынка Мьяу невесты, сбежав ночью с чужаком! Мр, мр, мр, кх! – захохотал-закашлялся старик, утирая кончиком хвоста единственное слезящееся око.

– Мы просим прощения за свою мать, вождь, – сказал я еще ниже склоняя голову, – если ее неповиновение оскорбило тебя, мы готовы искупить ее вину как тебе будет угодно…

– Да ничего не оскорбило, кх, кх, – снова засмеялся, закашлял кот, – сердцу не прикажешь. А ваша мать оказалась с характером и предпочла одиночество немилому супругу. Что ж, так бывает…

Кот пожевал наполовину беззубым ртом и снова надолго замолк, задремав.

Мы стояли, не смея пошевелиться, соблюдая все правила поведения посланников.

Кот открыл глаз и спросил:

– За которого моего внука вы хотели бы отдать свою сестру? Все мои сыновья погибли, оставив свои семьи на мое попечение. Как и семья храброго Серка… Случилось несчастье в ту зиму, когда из стаи ушла ваша мать… Ночью, в ужасную стужу на них напали Серые Тени – волки. Мы, слыша звуки неравного боя, поспешили на помощь. Там и погибли все мои пятеро сыновей, Серых Теней оказалось слишком много – трое. Мы отняли глаза и удачу одного из них, а другому так искусали нос, что его кровь пятнала снег еще далеко за пределами наших владений. Потом они издохли от полученных воспалившихся ран. Бойся кошачьих укусов и царапин! Славная была битва… Мы отомстили за смерть наших близких. У меня подросло 8 внуков. Все сильны и здоровы. С двумя их них вы сегодня встретились на границе территории. Еще шестеро охраняют периметр с других сторон. Я вам представлю их вечером. Ведь вы погостите у нас?

– Не думаю, что это хорошая идея, вождь, – тихо сказал я, – мы оставили беременную мать и молодую сестру одних. Их некому будет защитить, если что-то произойдёт. Прости, Фур, нам нужно выдвигаться немедленно. Может ты познакомишь нас со своими внуками прямо сейчас?

– Хм, – сказал кот, – это слова не мальчика, но мужа. Ты мудр не по годам, юный Миу-миу, и нравишься мне. И ты, Мау, смотришься весьма достойно. Я рад, что семя Серка не погибло. Он продолжает жить в вас, своих внуках, хоть ты, Миу-миу, ну просто совершенно не похож на своего деда… Кхы-кхы… Ты наверное похож на того залетного кота, с которым сбежала твоя мать…

Кот затрясся от смеха, пряча улыбку в усы.

– Мой истинный отец Огненный Кот, вождь, – тихо поправил я его. – Он примеряет шкуры земных котов, чтобы найти любовь и понимание среди земных красавиц. Так говорит моя мать…

– Ну да, ну да… Ей, конечно, виднее, твоей матери… – Фур устало прикрыл глаз. – Я устал. Позовите моих внуков сюда и решим это дело!

Не прошло и нескольких минут, как у висящих корней собрались все внуки великого вождя. Они были серы и полосаты. Но один молодой кот отличался красивым, ровным, бежево-дымчатым окрасом. Почти, как наша Мяу. У него были чёрные ушки, чёрные носочки, чёрный кончик хвоста и чёрное пятно вокруг чёрного носа, занимающее площадь морды почти до самых ушей. Он поразил нас своей красотой. Заметив нашу оторопь при виде столь необычного окраса его внука, вождь произнес:

– Вижу ваше удивление, друзья, этот сюрприз нам приподнесла одна из моих дочерей, сойдясь с бывшим домашним котом, выгнанным за какие-то провинности. Он был странным. Не похожим на нас. Но воином оказался отменным. Я ценил его. Он тоже отдал свою жизнь в той схватке. Его сын – достойное продолжение отца. Доблесть и смелость его не знают границ. Он лучший певец в нашей стае. И никого нет даже близко похожего на него. Его имя Фурк. В честь меня!

Кот важно раздул усы, любуясь внуком, а тот приосанился и распушил хвост, чтобы поразить собеседников густотой шерсти. Раскрыв пасть в деланном зевке, он обнажил клыки такой длины, что ему позавидовали бы даже лисы. Когда пасть была закрыта, клыки нависали над верхней губой и создавали угрожающее впечатление. Я бы никогда не стал задирать ради пустого бахвальства такого противника…

– Вождь, мы приглашаем твоего достойнейшего внука Фурка проследовать на наши земли, для знакомства с возможной невестой. Если они понравятся друг другу, Фурк вернется к тебе с женой. Если нет, мы примем его, как дорогого гостя и он проведет у нас столько времени, сколько посчитает нужным.

– Уважительные и правильные слова, Миу-миу, ты прирожденный вожак. Ты очень похож на своего деда умом и ловкостью ведения переговоров. Цвет шкуры – всего лишь цвет! Главное здесь! – и старый, мудрый кот коснулся лапой моего лба. – Идите, как задумали, я понимаю, что время не ждет, когда мать и сестра без защиты.

Мы низко поклонились, быстро попрощались со всем кланом и пустились в обратную дорогу.

Фурк оказался немногословным, выносливым и сильным котом. Он без напряжения поддерживал любую скорость передвижения, которую мы предлагали. Мало того, по дороге он успел вынюхать лежбище полевых кротов, и мы прибежали домой с кучей подарков будущей невесте и матери. Мы с Мау принесли по одному кроту, а Фурк приволок сразу двоих…

…Уже начало темнеть, когда мы достигли границ своих владений. С края поляны было видно нервно ходящую у норы Ма и сестру, лежащую возле выхода и тревожно смотрящую вдаль.

– Они идут, Ма, я их вижу! – громко замяукала Мяу. – Но с ними чужак! Я не знаю его!

Мяу подскочила, выгнула спину горбом и зашипела.

Фурк немного отстал, пропуская нас с Мау вперед.

– Не бойся, сестра, это не враг! – закричал я издалека. Это внук соседа отца нашей матери! Мы с Мау ушли охотиться очень далеко и там случайно встретились в общей охоте на кротов! Ты не должна его бояться! Он пришёл с миром, чтобы посмотреть и познакомиться с самой красивой и необыкновенной самочкой во всей округе! Его зовут Фурк. В честь его благородного деда! Прими его как полагается, Мяу, с нужным уважением. Вспомни законы гостеприимства!

Сестра тут же выпрямила спину, опустила шерсть и начала лизать правую лапу, исподтишка поглядывая на молодого Фурка и строя ему глазки.

Фурк поклонился матери, положив перед ней одного из кротов и сел напротив Мяу, не сводя с нее призывного взора. Глаза у него тоже оказались необыкновенного цвета – ярко-голубые, как небо, они светились двумя драгоценными лужицами на черном пятне его морды. Мяу засмотрелась и замерла, подняв лапу и забыв ее полизать…

Они смотрели в глаза друг другу достаточно долго. Фурк не произнес ни звука. Он просто сидел и словно гипнотизировал сестру своим жутковатым и прекрасным видом. Потом медленно подошёл к ней и, положив второго крота к ее маленьким лапкам, произнес:

– О, великолепная дева, прими этот скромный дар в качестве части будущего свадебного подарка, который ты получишь от меня, если согласишься стать моей женой и матерью мои наследников. Я не умею красиво изъясняться, но обещаю тебе, что никогда ни в чем ты не будешь знать нужды и отказа. Ты прекраснее Лунной Кошки и мое сердце с этой минуты и навсегда принадлежит лишь тебе. Если ты откажешь мне во взаимности, я не найду покоя и стану искать быстрой смерти. Полюби меня, красавица, и ты никогда не пожалеешь о своем решении!

Мяу слушала его, открыв свой маленький ротик. Ее розовый носик ходил ходуном. Она принюхивалась к запаху Фурка. И, судя по всему, он нравился ей!

Конечно! Кому же не понравится запах молодого, здорового, сильного и красивого, как Бог, кота, скажите на милость?!.

…Ма ни разу не влезла со своими советами в разговор Фурка и Мяу. И мы молчали, давая им возможность привыкнуть и понравиться друг другу.

Позже мы все вместе отужинали пойманными кротами, и прилегли рядом с норой отдохнуть. А молодая парочка решила прогуляться по поляне. Мы не мешали. Просто наблюдали за Мяу. Она сильно изменилась, находясь рядом с мощным Фурком. Завлекательно поглядывая на него своими голубыми с поволокой глазами, то и дело присаживаясь и начиная бесконечный туалет, перемывая лапку за лапкой, тщательно вылизывая каждую подушечку, попутно постреливая глазками, подергивая хвостом и поводя ушками, Мяу откровенно кокетничала с нашим гостем.

– А дело-то, похоже, ладится… – прошептал я так тихо, что меня услышал только брат. – Видишь, он нравится ей. Она даже очарована. Смотри, как сестра вертится перед ним в надежде произвести впечатление! Настоящая кокетка! Как она выросла! Ей и правда, похоже, пора замуж. А мы с тобой этого даже не заметили, брат! Значит и мы выросли и повзрослели. И сами можем основывать свои семьи и создавать родЫ…

День подошел к концу и мы пригласили гостя в нору переночевать.

– Спасибо, но мы еще немного посидим наверху, – тягуче пропел он, пытаясь обнюхать мордочку Мяу.

Мы решили не мешать им и скрылись в норе. Ма забралась в самый дальний угол. Мы с братом легли посередине, оставив место у выхода для молодых влюбленных. Среди ночи мы слышали пение Фурка. От этого пения мороз по шкуре продирал. Как он пел! Я никогда не слышал больше такого красивого пения! Фурк рассказывал Мяу о битвах, в которых он победил, о богатой добыче и сытой, счастливой жизни, которая ждёт его будущую супругу. О вспыхнувшей внезапно в его сердце любви к маленькой красавице-кошечке по имени Мяу, об их будущих потомках, которые в будущем покроют себя славой на поле брани… Это было прекрасно и продолжалось всю ночь…

Когда утром мы вышли из норы, Фурк спал, обернувшись кольцом вокруг Мяу, которая со счастливым выражением на мордочке дремала, прикрыв озябший носик хвостом. А может он раскраснелся от жарких поцелуев Фурка и Мяу, застеснявшись, решила прикрыть этот факт от чужих глаз…

Стараясь передвигаться как можно тише, мы с Мау отправились на утреннюю охоту, чтобы обеспечить хороший завтрак не только своей семье, но и дорогому гостю.

Нам повезло. Рябчик не успев проснуться, оказался в наших когтях. Один негромкий крик, и все было кончено. Мы не любили мучить свою добычу. Смерть будущей еды должна быть быстрой. Тогда мясо вкуснее и сочнее. Так нас учила Ма.

Завтрак прошел в общей приятной беседе. Мы уже поняли, что молодые понравились друг другу. Мяу не сводила с Фурка восхищенных глаз.

– Мяу, – обратился я к сестре, – по обычаю я должен спросить тебя. Согласна ли ты стать женой Фурка, внука великого вождя Фура, быть матерью его детей и верной подругой ему, расчесывать его усы и мыть ему уши, зализывать его раны, полученные в боях и оплакать его гибель, если такое случится… Готова ли ты на это?

– Как оплакать? Какие раны? – глаза Мяу расширились и смотрели на меня с ужасом. – Я еще не стала его женой, а ты уже говоришь о его отпевании, брат! Как можно?

– Есть определенный обряд соединения сердец, Мяу, я его провожу по правилам, принятым нашими предками. Если ты не готова оплакать его, как подобает хорошей жене, ты не готова и к замужеству! Отвечай на вопросы. И пусть он слышит твои ответы!

– Хорошо, я готова оплакать его, если такое несчастье случится! – зарыдала Мяу, но мое сердце будет разбито, и я не приму другого мужа, кроме тебя, отважный Фурк!

– Тебя устраивает такой ответ, дорогой гость? – поинтересовался я у будущего зятя.

– Я поражён глубиной чувств твоей сестры, брат, – серьёзно ответил молодой кот. – Я и не думал, что такое может случиться со мной. Мяу покорила мое сердце своей нежностью, добротой, умом и искренностью. Я никогда не встречал таких красавиц, как она. Я благодарен вам, Миу-миу и Мау за предложение взять в жены такую драгоценную жемчужину. И тебе, мать моей невесты, я выражаю бесконечное восхищение и обещаю сыновью любовь и почтение. Я знал твою семью, Серка. И знаю, как они закончили свои дни. В этом бою отдал жизнь и мой отец, и мои дядья. Это была великая битва. Смерть объединила их в одну семью. Мы же, живые, объединимся в семью для продолжения рода великих дедов и отцов. И да будет так!

– Да, правильно, как это правильно… – шептала Серка, не имея сил сдержать слезы внезапно нахлынувшего горя потери. Уже давнишней, но все равно очень острой.

– Ма, мы не сказали тебе, – промямлил Мау. – Мы боялись тебя расстроить в твоем положении. Ты не должна ощущать горя, пока носишь солнечных котят. Прости Ма. Это мы должны были тебе сообщить…

– Я не стану плакать и рвать на себе шерсть и усы. Я сдержусь. Они погибли доблестно и нет стыда в таком уходе. Лишь слава и честь. Я, как дочь, буду гордиться своим отцом и братьями. И я благодарна семье Фура, которая пришла на помощь моим родным. Я всю жизнь буду почитать их, как своих и просить Радугу послать их на Землю в новом обличие. Да будет так! Я отпускаю тебя, Мяу, отпускаю с радостью, зная, что новая семья позаботится о тебе, как о своей дочери. И твои дети будут законными наследниками великих имен. Ты будешь счастлива там, поскольку полюбила и уйдешь с любимым. Мое сердце будет спокойно за твою жизнь. И еще… У вас будут очаровательные детки! Будьте счастливы!

Ма счастливо засмеялась сквозь слезы и быстро вытерла их кончиком хвоста.

Мы нежно попрощались с сестрой и новоприобретенным братом, обещая иногда ходить друг к другу в гости, Ма прижалась к Мяу, вдохнув ее запах в последний раз и лизнула на прощание в нос. Ма знала, что прощается навсегда. Ее долгом будет забота о других котятах, наших братьях и сестрах. Ей будет не до нас…