Зажги мой огонь

Вызов

“Вызов под конец рабочей смены, – ну что может отвратнее повлиять на настроение? Ну серьезно, – конец смены, конец недели, – какого хрена какому-то недоделку встряло пошалить с огнем? Сегодня даже не пятница, когда они обычно начинают “зажигать” на пьяные рожи… Нормально же все было, четверг, впереди два выходных дня, даже пятницу пропускаю…”

– Морган, мать твою, шевели жопой, что завис?

– Прости шеф, но иди-ка ты сам к этой матери, – я давно готов, – дерзко, но по делу ответил Билли Морган, – рядовой пожарной части городка Маунтин Спринг, штат.

Молодой, неженатый (хотя уже готовящийся сделать предложение своей прекрасной Энн), немного горячий, но надежный и верный. За его плечами было уже достаточно выездов, чтобы его не считали салагой, хотя в команде он был самый молодой. Вырванный из собственных предвкушений о вечере, он, может и дерзко ответил начальнику, но тот прекрасно понимал, что Билли не из тех, кто прячется от ответственности.

– Вижу, что готов, тогда чего завис?

– Да я мыслями был уже дома, шеф.

– Значит, все нормально, сейчас разберемся, что у нас там на Линкольн и Третьей, и потом пошуруешь к своей Мэри…

– Энн…

– Ты себе девку специально искал, чтоб как у человека-паука была? – шеф, Фред Николсон, герой города, не раз выносивший на собственных руках людей из пожаров, осклабился в улыбке.

– Там вроде была Мэри Джейн, – ответил Билли прибавляя шаг. Он как будто пытался убежать от шефа с его шуточками.

– Да главное, чтоб не Элеонора Рузвельт, – крикнул ему уже в спину, шеф и, запрокинув голову засмеялся, – я в них все равно ни хрена не разбираюсь.

Билли только махнул на него рукой, и прыгнул в пожарную машину. Хорошо, что шеф сел рядом с водителем, хоть не будет шутками своими доставать.

Ворота открылись как-то непривычно медленно, и пожарную машину, несмотря на включенные сирены и маячки, никто не кинулся пропускать. Биллу почему-то казалось, что, если время будет тянуться медленнее, и их смена закончится до того, как они приедут на перекресток хренова Линкольна и гребаной Третьей, шеф может дать отбой. Ну, вроде того, ребята, мы сделали что смогли, но наша смена все, вызывайте кого-то другого. Он даже улыбнулся этому варианту, но тут же отбросил его как невозможный. Точно не скажет. Да он и сам бы никогда не свернул бы с начатой дороги, но вот сегодня почему-то он устал. Нет, правильнее сказать так: он задолбался. По самое "не хочу", и этот чертов вызов поймал его уже на моменте, когда он расслабился. И обосрал весь вечер и все настроение.

Он посмотрел на лица ребят из дружины, которые сидели рядом с ним в кузове. Ничего необычного на их лицах не было. Моргану стало не по себе. Неужели только он настолько вымотался?

– Все норм, Билли? – спросил Мэтт, сидящий напротив, – ты какой-то хмурый… Предчувствие?

Билли замотал головой.

Все знали, что Мэтт на предчувствиях немного “сдвинут”. Всегда говорит, что "если что чувствуешь про себя, так стой внизу и не лезь в огонь. Лучше помочь снаружи, чем сдохнуть внутри. А если чувствуешь про кого другого, – никогда не молчи и скажи, пока есть возможность".

– Никаких предчувствий и никаких видений, Мэтти, просто я сегодня, – Билл сделал вид, что прикрывает рот рукой и говорит шепотом, но на самом деле выдал почти в полный голос – за-дол-бал-ся. Я уже мыслями дома был…

– Принято, Морган-бой, – ответил Мэтт и потрепал по плечу садящегося рядом Стьюи – Стью вообще за такое убить готов, когда кто-то так делает, да, Стью?

– На куски порву, особенно когда перед едой… – прорычал Стью и засмеялся, – не парься, Билли, пожар, судя по всему, херня…

– Это почему ты так решил? – спросил Мэтт.

– Потому что, в отличие от вас, балбесов, я посмотрел в интернете, что делается на третьей и Линкольна, там же камеры висят.

– И?

– И нет там ни хрена. Толпа зевак, а пожара нет. Может там кто спичками балуется, может кто на дереве яйцами зацепился и застрял, и нас всей бригадой как лестницу везут, но огня там нет.

– Фред, чтоб его черти драли, наверняка знает причину вызова, но сел рядом с Филом, – Мэтт сделал вид, что рулит и во что-то напряженно вглядывается, – и пока мы не приедем, ни хрена не узнаем, а уже прямо любопытно.

Дом номер семьдесят восемь по Третьей (он же номер сорок пять по Линкольна), к моменту их прибытия был оцеплен по периметру полицией, за ограждением которой находились собственно жители этого дома, а также зеваки и журналисты.

Прилично разогнавшийся по “Линкольну” автомобиль пожарной службы уперся в край толпы и медленно пополз через нее. Казалось бы, – сирены и мигалки включены и работают, – но серая масса людей расступалась неохотно, как какой-то кисель. Фил даже начал давить на клаксон, как будто было мало шума. Машина проехала еще несколько футов и пошла на разворот.

– Приехали, парни, – сказал Мэтт, – сейчас быстро все потушим, и начнутся законные выходные.

– Хорошо бы, – ответил Билл, выглядывая в окошко – иллюминатор – только что тушить-то?

Команда выпрыгнула из кузова одновременно с тем, как автомобиль остановился, и замерла в ожидании приказа. Перед ними было здание, которое они внимательно осматривали, – никаких признаков огня или дыма. О том, что среди зевак находятся и жители дома, они пока не знали, но Шеф уже стоял рядом и тоже смотрел наверх, задрав голову.

– Фред? – спросил Стью, – а хрен ли мы тут забыли?

Все внимательно посмотрели на командира. Тот лишь развел руками и стал озираться в поисках хоть кого-то, кто объяснит ситуацию. К ним стремительно приближался молодой мужчина в полицейской форме. Видимо, он и должен был объяснить, зачем они здесь.

– Парни, кто у вас главный? – спросил он чуть запыхавшись.

Все молча посмотрели на шефа.

– Фредерик Джей Ти Николсон, – бригадир этой банды, – он сделал шаг назад и указал на отряд, – Гарри, Оливер, Мэтт, Стью и самый молодой, это Билли. За штурвалом сидит Фил. И мы все категорически хотим знать, какого хрена мы тут делаем.

– Лейтенант Мур, полиция штата, – сказал в ответ молодой человек в полицейской форме, предъявляя удостоверение. Фред скользнул взглядом по строке “Имя”. Там был написано “Ричард” – так вышло, что я тут главный, и я отвечаю за все, что тут произойдет. Это я отдал приказ вас вызвать.

Фред разглядывал молодого лейтенанта, отчаянно пытаясь подавить в себе желание сходу послать этого мальчика нахрен. На вид ему было двадцать три, может быть двадцать четыре года. Ну ладно, может быть двадцать семь. Блондин, дурацкая бородка, попытка ходить в тренажерный зал, раскачанный торс, но тонкие ножки в штанах, как будто специально подобранных на размер меньше. Такие, вроде и полицейские, а вроде и обтягивают задницу. Только задницы как таковой не было. Классический плоскожопик, проводящий большую часть времени на стуле в офисе.

Зато в переднице все торчало так, словно этот лейтенант переживал прямо сейчас бурную эрекцию. Или, спрятал в трусы картофелину… И еще эти дурацкие темные очки в сумерках. В голове Фреда проскользнула фраза, которую он слышал еще в младшей школе: “крутым и ночью солнце светит”.

За три фразы этот цыпленок дважды успел намекнуть Фреду, кто тут начальник. Фред, в целом, не страдал от комплекса подчинения, или какой-то подобной ерундой, и к начальству всегда старался относиться с пониманием. Но этот щегол так резко потянул на себя тонкую одеялку психологических отношений, что она едва не порвалась. Нехорошо, очень нехорошо.

– Давайте отойдем в сторонку, офицер, я бы очень хотел услышать, что тут происходит.

– Дельная мысль, Фредерик, – ответил лейтенант, он одновременно высунул изо рта язык, облеченный в жвачку, надул из этого пузырь, лопнул его, и протянул в сторону руку, словно пропуская пожарного вперед.

Мэтт закатил глаза. Одного этого жеста было понятно, что этот клоун бесил не только их шефа.

“Фредерик” – подумал Фред, и его даже передернуло внутри, – “последний раз я слышал такое обращение к себе в старшей школе… Хотя сам виноват, дал повод этому молокососу…”.

Они сделали несколько шагов в сторону от пожарной машины.

– Итак, Фредерик, – начал лейтенант Мур, – я вкратце…

– Мистер Николсон.

– Что, простите?

– Для вас я “мистер Николсон”, офицер Мур.

Лицо Мура перекосило так, как будто он выпил молочный отвар с чесноком.

– Я думал, в современно мире все давно уже перешли на обращение по именам.

“Хорош, говнюк, – подумал про себя Фред, – своего-то имени ты не сказал совсем”

– Но не будем тратить время, на эти формальности. Итак, что мы имеем. На третьем этаже семиэтажного дома расположился какой-то псих, который угрожает взорвать все здание. Вы здесь для того, чтобы войти к нему.

Фред внимательно разглядывал лицо молодого полицейского, пытаясь понять, шутит тот, или нет. Но, судя по всему, он не шутил.

– Офицер Мур. То, что вы предлагаете, не является работой пожарных. Террористами занимаются ФБР, ЦРУ, АНБ, SWAT, и прочие организации. Пожарная охрана не имеет к этому никакого отношения. Нами было получено сообщение, – пожар на углу Линкольна и Третьей. Мы прибыли, – пожара нет. Если это ваша идея, – это будет указано в рапорте о ложном вызове.

– Это не ложный вызов, Фред. И ты со своей командой останешься тут ровно столько, сколько потребуется.

– Да кто ты вообще такой, Ричи? Самый большой Дик на этой улице?

Фред с удовольствием отметил, что щеки зарвавшегося щегла окрасились в пунцовый цвет. Глаза сощурились в узкие щелочки, а губы сжались в одну сплошную белую линию.

– Ты не смеешь так говорить с начальством, старый козел, – прошипел мистер “Я-тут-главный”, – вы не покинете это место, потому что пожар здесь будет. И, когда (заметь, я не говорю “если”) пожар будет, а вас не окажется рядом, и когда будут жертвы, я потрачу все свое свободное время, чтобы ты, Фред, не вылез из того говна, куда я тебя буду макать, пока мне не надоест. А теперь слушай внимательно.

Фред сделал вид, что слушает.

– У нас заложник. Заложница. Третий этаж. Ее парень, то ли нарк обдолбившийся, то ли бухой в хлам, открыл баллоны с газом и собирается взорвать и себя, и ее, и вообще весь дом.

– Вот, когда взорвет, тогда и потушим.

– Хер там, мне надо, чтобы кто-то зашел туда в одном из ваших противовзрывных костюмов, и уладил ситуацию.

– Да ты рехнулся. Одно дело работать в пожаре в этом костюме, а другое, – лезть в самый эпицентр взрыва.

– Фред, давай на чистоту, – я могу вызвать сюда хоть все ФБР и ЦРУ, и даже Дональда, мать его, Трампа, но ситуацию это не спасет. Мы с тобой не с того начали. Давай попробуем сначала.

Фред поморщился. Этот надменный лейтенант хоть и вылез совсем недавно из мамкиной норки, рассуждал вполне логично. Если произойдет взрыв газа, – противовзрывной костюм пожарного вполне может это выдержать. И это будет куда лучше, что все, что могут сделать другие спецслужбы. Одной искры, одного выстрела достаточно, чтобы весь третий этаж улетел в Вальхаллу. И бронежилеты тут не помогут. А вот костюмчик… хм… вполне может помочь.

– Я был не прав Фред, – вдруг искренне сказал лейтенант Мур и протянул руку, – я правда приношу извинения.

Фред посмотрел на протянутую руку, и, протянув свою, – пожал ее.

– В твоих словах, Ричард, есть смысл, но подставлять ребят под удар я не буду, так что пойду сам, они на подстраховке. Что известно о квартире?

– У нас есть план, сейчас принесу.

– Дай мне время объяснить парням, что к чему, и начнем.

– Договорились.

Мур двинулся в сторону стоящих полицейских, а Фред, – к своей команде.

– Что он сказал шеф? – спросил Мэтт, – какого хрена мы тут?

– Будет уникальная операция по спасению заложницы пожарным, – ответил Фред и ухмыльнулся.

– В каком смысле? Мы что, спецотряд что ли? – не понял Гарри. Гарри всегда был молчуном, и предпочитал просто делать то, что надо. Но даже тут он не выдержал и спросил.

– На третьем этаже заперся какой-то псих, и удерживает в заложниках девушку, угрожая взорвать квартиру. Газ, как говорит этот полицейский, – уже выпущен. Наша… Нет, моя задача, – зайти туда, и забрать девушку, если получится. Ваша тут, – тушить нахрен все, что может загореться.

– Шеф, ты ненормальный? – спросил Мэтт, – куда ты лезешь? Пусть этим полиция занимается!

– В том и дело, Мэтти, что у полиции нет наших противовзрывных костюмов. И потому у меня есть шанс туда зайти, и даже выйти, если вы будете меня прикрывать. Я не геройствую, парни, вы меня знаете, но в данном случае, если не мы, то кто?

Бригада переглянулась. Расклад хреновый, но рабочий. Действительно, все эти SWAT и прочие бригады, они может и хороши против террористов, но против поджигателей… Старый добрый пожарный тут справится куда лучше. Мэтт потоптался на месте:

– Шеф, а ты уверен, что именно ТЫ будешь лучшей кандидатурой на вход туда?

– А ты предлагаешь себя? – ответил Фред, посмотрев Мэтту прямо в глаза.

– Я готов!

– Мэтт, давай по-чесноку. Ты классный борец с огнем, но как тягач… чтобы вытаскивать кого-то из пожара… ты, ну прости, слабоват. Твои мозги и умение просчитывать ситуацию, – они нужнее тут. Если б шел не я, то, я б, скорее, отправил Билли, он вон какой здоровый – Билл тут же сделал шаг вперед, но Фред только махнул рукой, – тебе еще представится возможность отличиться, а сейчас пока дай сделать дело мне. Ну-ка, ребятки, где у нас там наши костюмы?

Костюмы, понятное дело, лежали внутри машины. Обычно их использовали… да почти никогда не использовали. Последний, действительно крупный пожар в городе произошел еще до того, как эти костюмы появились у бригады. Конечно, тренировки в них были, что называется, святым делом, но в реальных боевых условиях Фред даже не помнил, применялись ли они… Скорее всего, нет.

Он открыл тяжелую дверь, ведущую в нутро пожарного автомобиля, и приготовился запрыгнуть в него, как вдруг откуда-то сверху раздался испуганный голос. Кричала девушка:

– Нет! Нет, остановись Дерек, ты нас всех убьешь, пожалуйста, остановись!

Ответа не было слышно.

– Дело – дрянь – буркнул Фред и, облокотившись на руку запрыгнул внутрь машины.

Что произошло дальше, – так никто и не понял. Распахнутая дверь, вроде бы стоявшая на стопоре, неожиданно стала закрываться. Фред, оказавшийся внутри, почти не попал под удар, но и этого “почти” было слишком. Тяжеленная дверь практически бесшумно захлопнулась, гильотиной придавив пальцы, которые шеф не успел убрать из проема.

Раздался мерзкий хруст, а за ним сдавленный крик Фреда изнутри пожарного фургона. Находившийся ближе всех к двери Мэтт, ухватился за ручку и потянул на себя дверь. Та распахнулась. На полу лежал шеф. Он моментально притянул к себе поврежденную руку, оставляя следы крови за ней. Один палец был практически отрублен, из двух других высунулись наружу кости.

– Сукааа, – простонал Фред, – как так-то? Кто дверь закрыл?

– Никто, шеф! – ответил Мэтт. Он видел много дерьма в жизни, но отрубленный палец и вся эта кровища едва не отправили его в нокаут, – она просто сама закрылась, как будто от ветра.

– Вот же сука. Позовите сюда врача! И где этот коп с его планом??

Мэтт рванул в сторону стоящей рядом с полицией карете “Скорой”. Навстречу ему уже шел лейтенант, держа в руке какую-то схему. Мэтт пролетел мимо, даже не обратив внимания. Муру это не понравилось. Он нахмурился, но спрашивать ничего не стал. Увидев внутри машины Фреда, прижимающего к груди изувеченную руку, он от неожиданности даже отступил назад. Осмотрев кровь на полу машины, лейтенант аккуратно, чтобы не вляпаться, уперся руками в проем двери (именно там, где полминуты назад дверь переломала пальцы Фреду), и полушепотом спросил:

– Фред, все нормально?

Фреду потребовалось большое усилие, чтобы не проорать. Он глубоко вдохнул, выдохнул, и постарался смотреть на лейтенанта самым обычным взглядом. Получилось не очень, словно он пытался скрывать горячий паяльник в собственной заднице.

– Да все просто охеренно, лейтенант. Мы с парнями все обсудили, и, поскольку я тут решил прилечь, то вместо меня отправится Билли Морган. Отличный солдат, борец с огнем, и вообще замечательный собеседник. Билли! Подойди, пожалуйста!

Морган появился в проеме кузова. Лейтенант никуда двигаться не собирался, поэтому Билл, вздохнул чуть глубже обычного. Его широченные плечи раздались еще шире, и мелкого лейтенанта в его узких штанах подвинуло само собой. Билл выдохнул.

– Да шеф!

– Сынок, твой звездный час настал. Напяливай костюм и дуй вперед. Я останусь тут, и клянусь всеми серафимами, мы вытащим тебя обратно живым. Лейтенант, – Фред перевалился на правый локоть, прижимая к себе изуродованную левую ладонь, – покажите план квартиры.

Лейтенант Мур молча посмотрел на следы крови на блестящем алюминиевом полу машины. Фред закатил глаза, то ли от усталости, то ли от брезгливости этого сосунка, но Билл моментально выбросил вперед руку, и достал из-под ближайшего сиденья тряпку. Этой тряпкой они протирали пыль и грязь с окон-иллюминаторов машины. Два движения, и пол стал идеально чистым. Даже Фред удивился.

Лейтенант с серьезным видом, не сказав ни слова, расстелил на полу большой лист ватмана. Черт его знает, откуда он достал чертеж в таком огромном размере, но хоть и то хорошо, что не надо было разглядывать мелкие детали. Все было видно превосходно.

– Итак, – начал лейтенант, – это план этажа. Вот это, – квартира номер шестнадцать, в которой все и происходит. Вход в нее расположен тут, – он указал пальцем на место. А вот эти окна, это…

– Шеф, я врача привел! – раздался из-за спины лейтенанта голос Мэтта.

Лицо Мура побагровело от ярости. Второй раз за час. Он начал разворачиваться, чтобы высказать все, что думает о том, кто его прервал, но в этот момент Фред сам начал двигаться к выходу. Его униформа на груди, то место, к которому он прижимал свою руку, вся пропиталась кровью. Да и лицо самого Фреда сильно побледнело. Его синие глаза под седыми бровями, смотрели цепко, было видно, что такая сосредоточенность дается ему очень тяжело.

– Продолжайте, лейтенант. Мне надо, чтоб меня немного подлатали, хотя бы боль сняли, потому что чем дольше я просто так сижу, тем хуже мне становится. Я могу слушать, пока мной занимаются. Мэтью, спасибо тебе.

Мур перевел взгляд на Фреда, потом на его руку, и его снова передернуло. На этот раз то ли от отвращения, то ли от сочувствия. Рука выглядела просто отвратительно.

– Док, – меня только перемотать и вколите что-нибудь, чтоб не было так больно. Мы управимся за десять-пятнадцать минут, если нас не будут прерывать, но мне надо быть это время тут. А потом, я вам клянусь, – поеду и сдамся вашим коллегам.

Доктор из скорой только покачал головой, открыл свой чемоданчик и начал промывать рану. Фред выставил руку подальше, предоставив доктору возможность действовать так, чтобы не мешать остальным. Было больно. Было охренеть как чертовски больно, особенно когда он осматривал торчащие кости. Даже этот гребаный оторванный палец так не болел. Фред почувствовал, что док закончил с промыванием, и начал перематывать руку. Как ни странно, это было даже немного приятно. Боль превращалась из острой в ноющую. И только теперь он понял, что пропустил момент укола. Они разрабатывали план, как Билли войдет в квартиру, и как он будет выводить заложницу.

Внизу будут дежурить бригада пожарных, лучших (мать их как же больно) пожарных в этом городе. И если этот сумасшедший все-таки подожжет квартиру, они тут сделают все, чтобы понизить температуру до приемлемой для Билли в его костюме. А это не так сложно.

– Держи дверь, лейтенант, – сказал Морган, запрыгивая в машину

Через полминуты он выпрыгнул обратно в полном костюме взрывозащиты. Его личный рекорд был двадцать четыре секунды, но в этот раз он старался не торопиться, чтобы не упасть, поэтому надел его за двадцать семь.

–Парни по местам, – прохрипел Фред, – подключайте рукава к гидрантам и готовьтесь помогать Билли.

Прежде чем Билл Морган исчез в проеме входа в дом, бригада уже развернула брандспойты и приготовилась. Билли, как космонавт, остановился в проеме, помахал всем рукой, и исчез в темноте.

Псих

Как только Билл зашел в здание, на него накатила унылая волна предопределенности. Это даже был не страх, и не “предчувствие”, которых так опасался Мэтт. Наоборот, это была какая-то омерзительная смесь безысходности и смирения.

– Ну вот я и здесь, – сказал он сам себе, стараясь не уточнять, где именно “здесь”. И так было понятно.

Весь мир разделился на “здесь”, где царил витающий аромат пропасти, по грани жизни и смерти, к которой он шел, и “там”, – улица, с ее свежим воздухом, толпой зевак и начинающимися сумерками. Если бы Морган снял шлем, кроме “витающего аромата грани”, как он сам это все охарактеризовал, он бы почувствовал еще вполне материальный запах тухлых яиц. Многие думают, что так пахнет газ, который они зажигают для приготовления пищи. Но, на самом деле это было не так. Сам газ не имел запаха совершенно, и в этом было его коварство. Вонь сероводорода к нему добавляли искусственно, на заводе, чтобы люди не забывали перекрывать газ, или чувствовать его утечку. Решение было гениальным и простым. И сейчас последствия этого решения заполнили все здание, и чем выше по лестнице поднимался Билл, тем сильнее становился запах. Но сам Билл его не чувствовал. Он смотрел на компактный прибор, показывающий концентрацию газа в воздухе, – этого вполне хватало.

Здание было полностью отключено от электричества во избежание случайной искры. Полиция предупредила электро-компанию, и те вырубили весь квартал, чтобы не было никаких сомнений. Однако Билли знал, что сомнения всегда остаются.

Современная техника стала слишком умной, и у многих в домах были электроприборы на батарейках и аккумуляторах. Так что, если вдруг какому-то роботу-пылесосу срочно приспичит начать уборку, она может стать последней в его, робомать, жизни.

Билли поднялся на третий этаж и вышел в коридор. Налево и направо располагались квартиры жильцов. Он поймал себя на мысли, что дом больше похож на отель, не самый дорогой, но и не халупу для бродяг, это точно. Как они сейчас называются… хостинги… хостелы… точно, хостелы. Морган не был большой любитель путешествовать, но читал, что хостелы, один из самых доступных способов остановиться в другом городе, или даже стране. Он посмотрел на номера квартир. Налево уходили тринадцатый и четырнадцатый. Пятнадцатый был справа.

– Шестнадцатый там же, – пробормотал Билли и двинулся направо.

Он оказался перед нужной дверью буквально через несколько шагов, и замер. А дальше-то что? Позвонить?

“В задницу себе позвони, – раздалось в голове, – динь-дон? Бабах. К тому же, электричество отключено.”

Постучать?

“И спросить, все ли у них дома?” – раздался тот же ехидный внутренний голос.

Морган натурально завис.

Если бы рядом были парни, то у Гарри был бы с собой таран для выбивания двери. Они бы жахнули им по двери…

“Выбили бы искру, и взорвали бы тут все к херовой матери”, – закончил за него внутренний голос.

Хорошо ему, он сидел внутри, и ему ничего не угрожало. А еще он мог не беспокоиться, что выглядит как идиот. В то время как Билл уже начал нервничать. Капли пота потекли со лба на глаза, но он терпел. Снять шлем, – значит подставиться под возможный взрыв. На улице давно уже было не жарко, и в доме, в общем-то тоже должна была быть нормальная температура. По крайней мере намного ниже, чем во время пожара, когда этот костюм должен был бы быть использован. Но Билли потел, потел от напряжения и ответственности. От страха тоже потел, но не так сильно.

– Так что будем делать-то? – тихо спросил Морган, задавая вопрос сам себе. Точнее своему умному внутреннему голосу.

“А давай откроем дверь, просто взявшись за ручку?”, – ответил голос и противно хихикнул.

Билли как зачарованный медленно протянул руку и взялся за поворотную ручку. Ее медный цвет утонул в огромной перчатке противовзрывного костюма. Это, конечно, было полное безумие, но Билл попробовал ее повернуть. Ручка легко поддалась. Медленно, стараясь лишними движениями не высечь искры, он повернул ее до упора и толкнул дверь. Она медленно стала открываться. Точно безумие. Бред.

Билл зашел в квартиру, стараясь не шуметь, и ужасно боясь быть застигнутым врасплох. Ему все еще казалось, что он сможет прокрасться незамеченным внутрь, как в фильмах, и на месте сориентируется, что надо делать. Как Брюс Уиллис в “Крепком орешке”. Или этот здоровый еврей, который считал себя монголом… как же его, еще кока на корабле играл, когда террористы их захватили, и он всех терками и ложками для десерта разнес… Но представившаяся ему картина не оставляла никаких шансов остаться незамеченным.