Кристина. Забвение огнем

Апрельское утро было свежим и бодрящим. Кристина направилась к реке, протекающей в тридцати метрах от дома. Хантер послушно побежал следом. В этом году было много снега, потому горная река вышла из берегов, разливаясь по каменистой местности. Вода бурным шумным потоком устремлялась вперед. Девушка бросила подальше мяч, и Хантер, даже не дождавшись команды, громко залаяв, помчался за ним. Пока довольный пес бегал с игрушкой, не спеша принести ее хозяйке, Кристина, погрузившись в собственные мысли, занялась бросанием гальки в реку. Их прогулка заняла около часа, после чего вымотанный Хантер без сил свалился на коврик и уснул.

Весь день Кристина была рассеянной и несобранной, впрочем, такое с ней случалось довольно часто. Милена решила не приставать к сестре, так как сама была полностью поглощена уроками. После шестого урока Кристина пошла к машине, чтобы взять сумку со спортивной формой. Девушка замедлила шаг, когда увидела, кто ждал на стоянке.

Инна, какой знала ее Кристина, была довольно хмурым на первый взгляд человеком. Девушка облачалась только в черное бесформенное одеяние, на голове шапка, все, что можно было скрыть от окружающих, было спрятано темной материей. Агрессивный макияж – маскировка и способ обезопасить себя, вызывая у других страх. Ее черные, словно смола, волосы спадали вниз густым водопадом мглы. И Кристине действительно стало жутко от того, что Инна больше походила на мертвеца, чем на юную девушку семнадцати лет.

– Как ты поняла, что я тебя жду? – удивилась она, так как собиралась только звонить подруге.

– Ты куда пропала? – Кристина пропустила вопрос мимо ушей.

– Взяла небольшой отгул от уроков, – отмахнулась она, делая вид, что не заметила настроя подруги.

– Отгул от уроков? – Кристина не верила своим ушам. – От уроков и от меня? Тебя не поймешь, то на звонки не отвечаешь и не желаешь даже поговорить, то появляешься в школе, как ни в чем не бывало. Решила всех вконец напугать? – поинтересовалась девушка.

– Эй! Ты слишком опылилась от своей сестренки! Подалась в отличницы? Не хочешь прогулять? – пропустив пламенную речь мимо ушей, предложила Инна.

– Не получится, я обещала Милене, что отвезу ее на репетицию.

Кристина осмотрелась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости сестры, так как бессовестным образом лгала.

– Это не займет много времени, просто хочу поговорить. Ты нужна мне…

Кристина внимательно посмотрела в карие глаза, прежний знакомый взгляд и никаких признаков сумасшествия. И она могла бы поверить, что все как прежде, если бы не видела иное собственными глазами. Пока ее не хватились, Кристина села в машину, Инна не заставила себя ждать и, приподняв длинную юбку, заняла место рядом с водительским. Поговорить с подругой было очень важно, Кристина надеялась, что удастся ее вразумить. Миновав городские пробки и сворачивая в узкие проулки, девушка выбралась на объездную трассу. Инна протянула диск с довольно жесткой, по мнению Кристины, музыкой. Колонки с надрывом воспроизводили тяжелый рок, сопровождающий так называемое мужское пение, похожее на дикий грудной рев. Кристина не совсем поняла, о чем песня, да это и не требовалось, все, что интересовало Инну – это смерть. Благодаря этому увлечению они и сблизились. Инна всегда была неординарной личностью, и Кристина сторонилась ее раньше, до пожара. Девушка страстно хотела знать, что по ту сторону. Кристина не одобряла попытки черноглазой подруги. В уголках глаз уже появились морщинки, сопровождаемые синяками под глазами. Кристина была старше на восемь месяцев, но иногда у нее было такое чувство, что их разделяли столетия.

Где-то в десяти метрах ниже бушевал шторм, яростно разбивая бесчисленные волны о скалы, словно пытаясь снести эту каменную крепость, что возвышалась на пути его безумия. Черная вода завораживала и гипнотизировала Кристину. Девушка потрясла головой, стараясь избавиться от ненужных мыслей.

– Новый ожог? – Инна указала на забинтованное запястье.

– Да, – хмуро ответила девушка. – Наверное, от них и умру, однажды не проснусь, потому что кто-то сожжет меня дотла.

– По-моему, это круто! Поверь, ты себя недооцениваешь, иначе давно была бы уже мертва. Задумайся, это существо преследует какую-то цель! Попробуй узнать причину, возможно, тогда удастся избавиться от ожогов и кошмаров. – Инна говорила так, словно сама желала оказаться на ее месте.

– Да меня передергивает только от мысли, что это снова повторится! Я, знаешь ли, не на прогулку выезжаю. Наутро ощущение, будто побывала в аду! И единственный вывод, который сам напрашивается из трех лет страданий и страха, так это то, что именно я и есть цель огненной твари! – искренне возмутилась Кристина. – А знаешь, это жутко, но даже смешно, только ты можешь завидовать мне, – усмехнулась девушка.

– В последний раз, когда я лежала в клинике, то видела там парня примерно нашего возраста. На первый взгляд обычный псих, если бы не странные ночные кошмары. Однажды во время утреннего обхода его обнаружили на полу, всего залитого собственной кровью. Представляешь? Вопрос в том, как он мог себя всего изрезать, да и чем? Ведь там даже шнурков ни у кого нет. Его палата была перевернута полностью, но ничего не нашли. После того как все немного успокоилось и его начали выпускать на прогулки с остальными психами, я подошла к нему и подумала: «Чем ты себя порезал?». Парень пристально посмотрел мне в глаза и еле слышно прошептал: «Ничем, это был не я». Он боялся, что его услышат. Этот случай впечатался в мою память!

Кристина удивилась откровению подруги. Инна не относилась к числу людей, любящих изливать душу. В первый раз она заговорила о пребывании в психиатрической клинике.

– Возможно лишь совпадение, его все об этом спрашивали, вот он и повторял одно и то же. – Предположила Кристина. – Но вот зачем ты это делаешь? – девушка непонимающе посмотрела на Инну. – Ведь ты всегда была разумна! Ты здорова, но хочешь, чтобы все удостоверились в обратном. Инна, зачем?

– Хм, Кристина, в этом ты вся! Как бы тебя жизнь ни пинала, все равно оборачиваешься по сторонам в страхе, что скажут остальные! Не хочу расстраивать бабушку! – вторила Инна, повторяя частую фразу подруги.

– Не хочу ее убить, – уточнила Кристина. – Если придется и с этим жить, то смысла в моем существовании не останется вовсе. А что с тобой, я даже не знаю. Ты давно перешла черту подросткового бешенства, когда хочется противоречить всем и всему! Неужели не мечтаешь о другой жизни, всем девочкам хочется влюбиться и повзрослеть, как ты не поймешь, твоя идеология противоречит нормальной жизни! Все вокруг пятятся в стороны, как будто ты можешь их заразить своим образом жизни!

– Ничего не могу поделать, эта мысль червем жрет мне мозг. Я просыпаюсь и засыпаю с этой мыслью. И никакие психотропные препараты и гипнозы не могут вывести меня из этого состояния! Возможно, я не отсюда и жить среди людей для меня противоестественно! Разве тебе никогда не хотелось стать другой? Сделать то, что от тебя никто не ожидает?

– Зачем? Я такая, какая есть, если стану другой, это точно буду не я! – Кристина ужаснулась ее словам, так как знала, о чем она говорит. – Да, я не хочу расстраивать бабушку, потому что как ни стараюсь, но она страдает каждый день, видя меня и думая о маме!

– У каждого своя философия, – сказала Инна.

– Твоя философия разрушает жизни других людей! Ты давно обращала внимание на собственную мать? – Кристина решила действовать прямо.

– Ах, да, вы виделись, я в курсе. Она ничего не может скрыть от меня. Честно говоря, я решила, что ты испугаешься и даже говорить со мной не захочешь.

Инна достала из рюкзака сигарету, закурив, блаженно закрыла глаза. Кристина всматривалась в шторм, он передавал все, что творилось в ее душе. Внутри бушевала стихия, с которой не совладать. Она даже не могла контролировать собственное тело, то ее прошибал холод и била дрожь, то просыпалась в синяках и ожогах.

– Вчера на кладбище видела очередную неприкаянную душу. Может, как-нибудь сходим вместе? Как раньше? – Инна с интересом смотрела на нее.

Все, что девушка говорила, словно не доходило до ее ушей. Тамара Ивановна оказалась права, Инна была уже не в себе.

– Нет, мне хватает собственных призраков. Инна, пора заканчивать с этим занятием. Скоро экзамены и выпускной. Нам пора подумать о реальной жизни!

– Ты права, ничего хорошего из этого бы не вышло, – задумчиво согласилась Инна, делая очередную затяжку.

– Ты сама не своя. Что-то случилось?

– Я встретила парня, такого же, как и я, родители пытались его лечить, в итоге он сбежал. Никогда не видела такого чокнутого! – восхищенно ответила девушка.

– Ты имеешь в виду, что у вас отношения? Романтические? – недоверчиво спросила Кристина.

– Я имею в виду, что у нас образовалась группа, где можно говорить о чем угодно и делать практически все, на что у многих не хватит смелости и мозгов. И уж точно тема экзаменов у нас не обсуждается, – поддернула подругу Инна. – Нам не хватает одного важного элемента – тебя. Может быть, в следующий раз пойдем вместе? Например, сегодня?

– Нет, это не для меня, – внезапно Кристине стало не по себе рядом с подругой, ее будто подменили, рядом сидела не Инна. Она вспомнила о коллекции на подоконнике, и девушку передернуло от отвращения. – Ты изменилась, не припомню такого фанатизма прежде! Я знаю человека, задавшегося вопросом после смерти отца, которым задается каждый! Но после всех твоих выходок я сомневаюсь в адекватности твоего поведения! Ты одержима! Ты уже не ты! Неужели не видишь сама, какую боль причиняешь всем тем, кто тебя любит? Ты же не задумала очередную глупость? Инна, опомнись, пока не поздно! – Кристина коснулась холодной руки.

– Хватит из себя разыгрывать дурочку! – выкрикнула Инна, пытаясь заглушить шторм. – Можешь претворяться нормальной и дальше, да только себя не обманешь! Пойдем со мной, то, что ты увидишь, будет самым важным событием в твоей никчемной жизни! У каждого есть миссия, мы рождены для чего-то нового, и ты поможешь положить ему начало!

– О чем ты? О каком новом начале ты говоришь? – прошептала Кристина, со страхом наблюдая, как Инна самозабвенно и в то же время отрешенно пророчит ей великую миссию на Земле. – Я не хочу знать ни кто эти парни, ни чем вы занимаетесь под покровом ночи, неужели ты не понимаешь, во что ввязалась и кем стала? Ты заигралась, и боишься сознаться в этом. Инна, ты говоришь, словно посторонний человек, будто это делает кто-то за тебя. Я чувствую холод смерти, – прошептала она, по щеке скатилась единственная слеза бессилия, Кристина была вынуждена опустить руки. – Инна, послушай, я не шучу, у меня дурное предчувствие, не встречайся больше с этими ребятами, с ними что-то не так…

– Я лишь нашла себя, чего желаю и тебе, – ответила Инна, поднимаясь, чтобы уйти. – Напоследок лишь хочу пожелать тебе удачи. Несмотря на все твое скучнейшее занудство, ты моя подруга и я желаю тебе только добра. Возможно, ты права, но проблема в том, что мы не в силах изменить предначертанное, потому что для тебя «сейчас» – это сейчас, а на самом деле «сейчас» – для кого-то уже давно в прошлом, а будущее не сокрыто!

Девушка ушла, оставив Кристину наедине с ее мыслями и страхами. Одиночество больше не пугало, оно было единственной постоянной во множестве переменных, из которых состояла ее жизнь. Волны швыряли щепки и обломки деревьев, то унося дальше в море, то возвращая на берег. Кристина посмотрела на забинтованную руку. Она испробовала все: убирала предметы, при помощи которых можно было обжечь себя, запирала двери в спальню на ночь и прятала ключ в ящики с бельем. Ее первая мысль была – лунатизм, она решила, что все делает во сне. Мама умерла в огне, ее мучает чувство вины, и поэтому по ночам в бессознательном состоянии девушка наносит себе увечья, а потом забывает об этом. Но все попытки выяснить правду только толкали к еще более нереальным предположениям. Утром ключ от двери лежал на том же месте, стопки с бельем не тронуты, ни зажигалок, ни спичек, ничего. Дошло до того, что она установила регистратор, который странным образом выключался в полночь, имея достаточный заряд батареи.

В итоге Кристине стало страшно засыпать по ночам, потому что периодически появлялись царапины, синяки либо ожоги. Доведя себя до истерического состояния, она начала вздрагивать от малейшего шороха, что не осталось без внимания бабушки. Женщина забеспокоилась и повезла внучку к психотерапевтам. Конечно, правду Кристина не сказала никому, иначе ее оставили бы в клинике надолго, так же, как Инну после признания, что она видит призраков. Врач составил заключение, что все отклонения и страхи – это последствия перенесенной утраты и угарного газа, который все-таки нанес вред мозгу. Этого было достаточно, чтобы девушка начала считать себя сумасшедшей.

Однажды Инна предложила сходить вместе на кладбище, Кристина долго упиралась, но в итоге пошла. Поначалу ничего особенного девушка не заметила, но Инна помогла ей сосредоточиться. И Кристина услышала шепот, такой же, который был в сгоревшем доме. Затем увидела блики, слабые очертания силуэта. Инна начала описывать свои видения, и оказалось, что она видит то же, что и Кристина, но более четко. Именно тогда девушка впервые задумалась о том, что, может быть, с ней все нормально и никакими галлюцинациями она не страдает. Вот только признать такую правду оказалось еще труднее, ей стало страшно, Кристина начала видеть ужасные вещи. Людей, которые людьми не являлись. Намного проще было считать себя ненормальной, чем видеть ненормальный мир. Ведь поверь она в обратное, то, возможно, в ту роковую ночь не несчастный случай отобрал бы маму девушки, а тварь, что хочет ее смерти.

Кристина всерьез задумалась над словами Инны. Может быть, девушка права и возможно сопротивляться, но как? Сложно найти решение, когда не совсем понимаешь, в чем состоит проблема. Кристина поежилась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Девушка не спеша направилась к машине, склон горы – не лучшее место для размышлений в одиночестве.

Олег, затаив дыхание, следил за стоявшей в нескольких метрах от него Кристиной. Будь его воля, он бы воспользовался этим идеальным моментом, когда она одна и нет ни одного свидетеля, но парень не был уверен, что выбрали именно эту девчонку, а привлекать излишнее внимание было пока опасно.

Инна так и не назвала имени первой жертвы. Она обладала огромным потенциалом, привела к месту, о котором другие не имели ни малейшего представления. Там покоились самые черные души, которых только знал этот свет. Инна видела много призраков, которые входили с ней в контакт.

Накануне вся троица шла за Инной след в след, как много раз до того дня. Каждый раз она подбиралась все ближе к разгадке. Внезапно, девушка затряслась в конвульсиях, глаза широко раскрылись и стали еще чернее. Такая же мрачная и бесчувственная, как и мертвая земля. Когда Инна пришла в себя, то ее молодое лицо выглядело осунувшимся и постаревшим, не сказав ни слова, она прошла вперед, ведя их за собой. Через некоторое время, пробираясь через лесные заросли, они прошли через узкую щель между огромными валунами, ведущими в пещеру, затем оказались в центре места с невероятно мощной отрицательной энергетикой. Олег понял, что они нашли потерянное древнее кладбище – Чистилище проклятых душ. Девушка подошла к огромному валуну, напоминающему каменный стол, на него были нанесены старые руны, что не давали душе вознестись. Они запечатывали проход, и душа навечно оставалась здесь, наделяя это место силой, что способна расколоть землю.

– Здесь они совершали обряды жертвоприношения, – металлическим голосом наконец промолвила Инна, проводя тонкой рукой с серебряными кольцами на каждом пальце по поверхности, поросшей мхом. – А там, – девушка указала на самый дальний склеп с массивными неприступными валунами, – погребены останки.

– Кто они? – Олег накрыл ее ладонь своей.

– Существа, похожие на ангелов… приносящие смерть…

Парни многозначительно переглянулись. Она помогла найти то, что было утеряно столетия назад, здесь было место для жертвоприношений. Их предки избавлялись от неугодных и сильных. Девушка, погрузившись в свои мысли, осматривала каждый уголок зоркими глазами. У нее было такое лицо, словно мертвые рассказывали ей из могил о каждом укромном уголке, о каждом тайном месте. Она внимательно слушала послание проклятых.

Инна подошла к возвышенности, напоминающей могильник, она была захламлена сухими ветками и мелкой растительностью. Девушка протянула руку в густую траву, словно наперед зная, что достанет оттуда. Олегу стало не по себе, когда он увидел в ее руках скелет человеческой руки.

– А здесь сжигали ведьм, все, что вы видите – пепел и человеческие останки, они давно смешались с землей, став одним целым – ее голос был безразличным и отстраненным, Инна словно находилась в трансе под влиянием мертвых. – Это место проклято! Мы нашли Чистилище проклятых душ. – Инна встала на колени. – Священное место для страшных существ.

– Отлично! – отозвался Макс. – Теперь остается только выбрать первую жертву!

– Не спеши, – мрачно ответил Глеб. – Инна, расскажи подробней об этом месте. Почему за столько лет никто так и не нашел его?

– Обычному человеку сюда не попасть, даже находясь в нескольких шагах отсюда, он пойдет в противоположную сторону, интуитивно захочет находиться как можно дальше от этого места. Руны сокрытия запечатали все здесь. Только чистый по крови может найти это место или проводник, подобный мне.

– Хорошо, что в будущем нам не нужно будет идти пешком, – обрадовался Макс.

– Заткнись! – оборвал его Глеб. – Продолжай, Инна.

– То, что мы видим, – это лишь малая часть подземного государства, скрытого глубоко. В одном из склепов есть тайный проход в подземную систему тоннелей, которые имеют протяженность несколько миль. Сюда привозили людей, отличавшихся от других своими необычными способностями, их называли по-разному: ведьмы, колдуны, ведьмаки, экстрасенсы и медиумы, если выражаться более современным языком. Это место появилось задолго до возникновения и заселения города.

– Откуда ты все это узнала? – с глуповатым видом осведомился Макс.

– Со мной говорит некий Аристарх. – Инна подняла на него свой стеклянный взор, от которого Макс невольно поежился.

– Аристарх? Это невероятно. Чего он хочет? – Олег осмотрелся по сторонам.

– Он хочет жить, а для этого нужно разбудить это место.

– У нас одна цель, мы здесь для того же! – триумфально объявил Глеб.

– Нужна сильная жертва, для того чтобы это сделать.

Инна взяла горсть земли с могильника, глубоко вдыхая запах, за столетия пропитанный страданиями и болью.

– Кто? – в глазах Макса загорелся огонь.

Инна, словно задав этот вопрос кому-то более мудрому и могущественному, закрыла глаза, замерев, словно статуя. Ее хрупкое тело вновь пронзили судороги, она упала на землю, кости затрещали, а конечности вывернулись, словно переломанные. В глазах была ярость. Олег отшатнулся. Зрачки, заполненные черной мглой, это был не ее взгляд. Парень хотел поспешить на помощь, но Глеб грубо схватил его за плечо, она лишь пешка в этой игре.

Инна несколько минут лежала без движения, словно неживая. Когда она пришла в себя, Олег, оттолкнув Глеба, подошел к ней, помогая приподняться.

– Ну что? – терпение Макса закончилось.

– Они показали мне жертву, я сама приведу ее, – спокойно ответила девушка. – Это должна быть моя миссия.

– Когда? – Глеб, наклонившись, подался вперед.

– В полную луну.

Девушка, поднявшись, направилась к одному из склепов, остановилась перед массивным валуном. Олег сразу выполнил безмолвный приказ и, навалившись всем весом, отодвинул камень. Инна стояла перед входом, не решаясь войти, ее окружали трое высоких парней, таких же мрачных, как она. Поборов страх, она вошла внутрь, вдыхая едкий запах серы. Ее рука указала на один из каменных гробов.

– Здесь находится ритуальное оружие и все необходимое, – закашлявшись, девушка быстро покинула склеп, хотя на свежем воздухе легче не стало. Казалось, запах разлагающейся плоти, который был законсервирован здесь в течение стольких лет, проникая в кровь, словно кислота, разъедал легкие. Все, чего она хотела, – это быстрее убраться подальше из этого черного места.

– Я не могу больше здесь находиться, – ее голос становился все тише.

– Олег, выведи Инну отсюда, – дал разрешение Глеб, рассматривая древнее оружие. Ему этот запах даже нравился, это был запах власти.

Олег, позволив девушке опереться на себя, повел ее обратно в сторону расщелины. Через некоторое время Инна почувствовала себя лучше. Девушка снова смогла контролировать свои мысли и действия, ужаснувшись произошедшему. Она, словно марионетка, выполняла чужую волю, не владея собой.

– Как тебе это удается? – восхитился Олег.

– Годы практики. После моего первого знакомства со смертью ко мне начали приходить умершие. Желание узнать больше подтолкнуло к следующему шагу, меня снова спасли, в чем я и не сомневалась. Дальше, подобно наркоманке, я нуждалась в очередной дозе смерти. Друзья начали бояться и в итоге отвернулись от меня, все, кроме одной. Меня запирали в клинике, где я черпала свое вдохновение. Не все безумные таковыми являются! Многие, видя демонов и души мертвых, недальновидно начинают делиться этим с окружающими. Соединять два мира и посвящать в это посторонних – непростительная оплошность. Да и я была глупа когда-то, по наивности рассказывала о том, что могу видеть мертвый мир.

Инна, тяжело вздохнув, вспомнила молодого специалиста, что обрек ее на страдания не только физические, но и душевные. Если бы он тогда знал, что его ждет…

– Вскоре я научилась слушать и понимать, о чем они шепчут. Я вижу, когда, притаившись за спиной, невидимый враг нашептывает своей жертве, что делать дальше, как сводит с ума, как разрушает жизнь и заставляет отнимать ее у других. Это любимая игра демонов и не только… Мы – всего лишь безвольные марионетки в чужих руках. Так и сегодня, я была лишь деревянная кукла, которую, будь на то их воля, можно легко сломать.

– Каков мир твоими глазами? – в его глазах было неподдельное любопытство.

– Сейчас ты видишь кладбище с могилами, для тебя оно безжизненно, – Инна прошла вперед, погруженная в мрачные рассуждения. – А для меня это место наполнено другой жизнью, но скажу тебе лишь одно: здесь нет ни одной упокоенной души, лишь неприкаянные, они намертво привязаны к своей земной оболочке.

– А что ты видишь сейчас?

Она услышала знакомый шепот, но не ожидала, что перед ней окажется сам Олег.

Его астральное тело было не похоже на человеческое. Инна, испугавшись, зажмурила глаза. Наверное, она никогда не привыкнет к подобным существам, паразитам, что живут, высасывая чужую жизнь.

– Значит, для тебя все так же, как и для меня, – промолвила она. – Выходит, ты и есть один из тех, кто сводит людей с ума.

– Было всякое, но тебя я не трону. Хотя в таком обличье не могу долго контролировать себя полностью, и меня одолевает жажда плоти. – Он оскалил острые зубы.

– Тогда, может быть, лучше не будем испытывать судьбу? – осторожно спросила девушка, покосившись на бездыханное тело Олега. – А остальные?

– Не так уж ты и сильна, если сразу не увидела наше истинное обличье. Иди вперед.

– Ангелы, несущие смерть, – прошептала Инна.

Инна, облегченно вздохнув, направилась к тропе, выводившей на основную дорогу из кладбища. Как она ни пыталась унять дрожь, ничего не выходило, девушка не была готова к такому повороту событий. Но страшно ей было вовсе не из-за того, что приглянувшийся парень оказался чудовищем. Инну ужасало, что под властью чужой воли она пообещала привести свою подругу на погибель. Она все еще помнила это ощущение радости и триумфа, словно ей предстояло нечто необыкновенно прекрасное. Она уже пробовала отнимать жизнь, но не у человека, и только не у Кристины. Кристина заслуживала жить, она так сильно этого хотела, но не могла. К облегчению Инны, Олег так и не появился, возможно, он решил проследить издалека. Проблема состояла в том, что она и сейчас чувствовала, что временами сознание подменяется чужим. Некто по имени Аристарх был не единственной душой, которой удалось войти в ее тело. Это имя было знакомо троице. Чтобы не терять контроль, ей приходилось бороться, девушке не всегда удавалось победить в войне за собственное тело и разум.

Инне предстояло сделать трудный выбор, ее завораживало найденное место. И она знала, что если переступит черту снова и приведет с собой Кристину, то немедля убьет ее. Если же придет одна, несложно представить, что в этом случае ее будет ждать. Девушка больше не боялась боли, тем более смерти, она вообще не страшилась ничего в этой жизни. Ее пугал предстоящий выбор. Олег открыл Инне, кем являлся на самом деле, дал понять, что они осечки не потерпят. Открыв все карты, девушка стала не нужным свидетелем. Так или иначе, они совершат задуманное.