По следам искушения

Пролог

Много по миру бродит историй, легенд, преданий. Есть среди них и такие, что повествуют о женщинах, встречающих демонов и вступающих с ними в близость. Поговаривают, что с этими существами можно испытать такое удовольствие, какого никогда бы не смог доставить обычный земной мужчина.

Демоны так умело угадывают желания своих жертв, что те и мысли не допускают о сопротивлении. Однако они редко ограничиваются одной ночью похоти и создают у своих любовниц болезненную зависимость от своих визитов. Женщины, отлучённые от встреч с ними, непереносимо страдают. Боль от разлуки с демоном настолько сильна, что жертва умирает в муках, осыпая проклятиями своего «героя». И эти страдания превращаются в энергию, с помощью которой демоны в поисках новых жертв могут перемещаться не только по земле, но и между мирами.

Сухие, скупые на эмоции отчёты и протоколы святой инквизиции сумели сохранить не только признания жертв, но и их последние слова – проклятья в адрес обольстителей и пожелания, чтобы когда-нибудь родилась та, что отомстит демонам за всех обиженных женщин.

Пророчество это гласит, что избранная влюбит в себя самого главного соблазнителя. Он настолько пленится ею, что разлука станет для него нестерпима. А когда дева сломит портал между двумя мирами – земным и миром демонов, Он увидит, что её душа – самая ценная из всех, что ему когда-либо доставались. Тогда он наречёт её своей Тёмной Герцогиней, и вскоре та явит миру демонов лженаследника – нового князя тьмы.

Глава 1

Нью-Йорк, Верхний Ист-Сайд

Тёмной звёздной ночью редкий осенний ветерок приятно охлаждает плечи. Толпа восторженных фанатов беспрестанно скандирует: «Dream nymphs!» Демонический грим группы идеально подходит к тематике нового альбома. Илэриас тщательно подготовилась к выступлению, и теперь по ее телу струится псевдогреческое платье цвета крем-брюле, опускающееся до самых щиколоток, с длинным шлейфом, развевающимся при каждом порыве ветра.

– Сейчас прозвучит моя новая песня, она о демонической любви! – объявляет девушка и, подождав, пока шквал одобрительных воплей немного утихнет, готовится к исполнению.

Пока по периметру потолка зажигаются прожекторы, а искры по краю сцены воспламеняются гейзером, Илэриас различает только стук своего сердца – так волнителен этот момент!

Ты – бедное невинное создание,

Высуши слёзы и дай показания.

Я знаю, что ты живёшь, чтобы сломать меня —

Не отрицай этой

Приятной жертвы, когда однажды

Ты утонешь в моей забытой боли…

Грубые и хриплые голоса гитаристов с неистовой силой рвутся из динамиков в зал, их пронзительный скрим рычит и воет, гитары в руках вытягивают стремительные проигрыши, ревут фузовой окраской и протяжно стонут на высоких нотах, а мелодичный голос красивой певицы приковывает внимание, будто околдовывая. Подражая ей, соединяясь с солистами группы в скоростную брызжущую энергетику, клавишник работает за двумя синтезаторами, будто фокусник, плетя яркую ленту полутонов.

Их музыка подобна живой симфонии ада: злой звук бьётся о стены шатра, имитирующего сцену, проникает в толпу и завораживает слушателей. Со стороны кажется, будто глаза солистов горят пламенем преисподней.

Продолжая петь, Илэриас оглядывает толпу. Её взгляд задерживается на двух парнях спереди. Те смотрят на неё во все глаза и перешёптываются. Это удивляет, равно как и то, что оба очень хороши собой. Но больше всего её привлекло дерзкое выражение лица и экзотическая, а оттого интересная, внешность одного из парней. Илэриас вдруг не выдержала и улыбнулась ему.

– Думаешь, это всё-таки она? – Серпенту всё ещё не верилось в подлинность пророчества.

– Я же сказал, – нетерпеливо ответил ему Абигор. Он был недоволен тем, что глуповатый фаворит Асмодея сейчас отвлекает его от лицезрения самой прекрасной девушки в мире.

Она и правда привиделась ему накануне. Вот только в жизни избранная оказалась не только очень красива, но и весьма талантлива. Неожиданно он ловит на себе её взгляд и, когда та улыбается ему, отвечает ей тем же.

Новая песня представлена и исполнена, теперь можно передохнуть, уступив место следующей группе – «Amaranthe». Возвращаясь за кулисы, Илэриас снова видит приглянувшегося ей парня из толпы. Он смотрит на неё, точно гипнотизируя, и, улыбнувшись краешком тонких губ, приближается неспешным прогулочным шагом. Сердце девушки бешено колотится: с одной стороны очень хочется оказаться в его объятиях, а с другой – появляется острое желание бежать. Рассмеявшись ему в лицо, она вдруг разворачивается и убегает через чёрный вход. Но, обернувшись, замечает, что тот следует за ней, и ускоряет шаг.

Оказавшись снаружи, Абигор попадает в клубы белого дыма. А когда те рассеиваются, замечает, как девушка скрывается в узком проходе между двумя зданиями. Бросившись следом, он застает её прислонившейся спиной к стене в ожидании. Девушка таинственна и очаровательна.

Не имея представления, кто перед ней, Илэриас дожидается, пока незнакомец приблизится вплотную. И, когда он над плечом упирается ладонью о стену, девушка, ухватившись за галстук на обтянутой рубашкой груди, привлекает его к себе ещё ближе. Абигор улыбается в ответ и податливо склоняется к тонкой шее: томительно и медленно проложив дорожку из поцелуев, находит её маленький пухлый рот и тут же впивается в него своим. Этот невинный поцелуй перерастает в страстный и ненасытный, постепенно становясь беспорядочным и болезненным. Останавливает возникшее безумие только неожиданно проступившая на губах алая кровь.

…

Пекло, Демония

Родная обитель Асмодея – крепость Вертерон, по одну сторону у самого ее подножия бушует тёмное море, а по другую – путешествуют Ветра Вожделения, свирепствующие над грешниками. Это место вмещает в себя семьдесят четыре легиона демонов и тридцать шесть войск воинов-карателей.

В ожидании посла Асмодей стоит у окна и наблюдает за бушующим ненастьем, причиной которого является он сам.

– Где Абигор пропадает, ангелы его побери, когда он мне так нужен?

Провидец должен вместе с ним явиться на светское празднество, устраиваемое Люцифером. Поводом для веселья стал ещё один дворец, воздвигнутый для наложниц, коими являются украденные души красавиц – земных и инопланетных.

– Видите ли, спальных мест уже не хватает. Гарем и так переполнен! И на кой ангел ему эти девицы? Поглумиться и скормить нерадивых грешниц своим монстрам? Очередная потеха для кровожадной публики! – негодует инкуб.

Его любимый фаворит Серпент сейчас смиренно стоит рядом, заложив руки за спину. С Абигором он очень близок, и ему совсем не хочется говорить Асмодею о том, что его друг отправился в гастрольный тур следом за понравившейся ему земной певицей. Господин только ещё больше разозлится.

– Быть может, он уже там, мой повелитель? – ненавязчиво предполагает Серпент.

– Очень на это надеюсь, – отзывается тот сухо.

Вдали сверкает когтистая лапа молнии, озаряя огненное небо, а самого Асмодея посещает дурное предчувствие.

На празднестве Абигора не оказывается – позже выясняется, что он засиделся в земном мире. Тогда инкуб решает своими силами узнать, что же удерживает там провидца, и по возвращении домой сразу отправляется в мир земных красавиц, в котором не был уже очень давно.

Куин-сити

Накануне ночи Хэллоуина должен был состояться грандиознейший рок-фестиваль, который всё никак не выходил из головы Илэриас. Мысли о предстоящем выступлении и новом образе донимали девушку до глубокой ночи, и когда ей, наконец, удалось заснуть, она увидела причудливый сон с тем самым незнакомцем.

В ожидании Илэриас он прислонился к двери её гримёрной и подбрасывал в воздух большое красное яблоко.

Девушка вернулась за кулисы, чтобы найти драгоценное украшение, которое забыла надеть перед выступлением. Подумав, что парень – участник какой-то малоизвестной группы, она мимолетно кивнула ему и прошла к себе, принявшись искать по ящичкам туалетного столика позабытую важную деталь.

– Привет. – Илэриас нервно обернулась на раздавшийся позади голос. – Ты не это обронила?

Она заметила в его руках пропажу и, улыбнувшись, протянула ладонь:

– Спасибо, где вы его нашли?

Незнакомец отдернул руку, не дав взять украшение. Вместо этого он произнес, лукаво сощурившись:

– А какую благодарность я получу взамен?

Илэриас с досадой взглянула на странного парня и вдруг заметила, как его глаза заволакивает непроглядная тьма. С ужасом осознавая, что он не человек, девушка захотела бежать, но ноги будто приросли к полу. Парень же, словно упиваясь её страхом, приблизился вплотную.

– Кто ты? – тело пробрала мелкая дрожь, в голове уже роились десятки догадок, кем он может оказаться.

Вдруг, склонившись над девушкой, парень с шумом втянул носом аромат, исходивший от её длинных волос и кожи, и ответил гремящим голосом:

– Я Асмодей!

Илэриас неожиданно почувствовала что-то в руке. Опустив глаза, она увидела красные рубины в серебряной оправе. Тогда демон мягко развернул девушку к зеркалу и надел на неё свое украшение, которое тут же плотным воротником прилегло к шее и спустилось в декольте, словно было живым. Оно поползло по коже и стянулось под волосами. В следующее мгновение демон щелкнул пальцами – и платье на ней из белоснежного сделалось чёрным, а на открытой спине и руках затянулось затейливым кружевом.

– Kulla qablak mush fakira, kulla ba3adak mush 3ayiza.… – опуская ладони на её тонкую талию, произнес он.

Когда девушка взглянула на отражение и поймала на себе взгляд изумрудных глаз демона, он улыбнулся ей и добавил:

– Ты будешь моей.

После этого Илэриас, тяжело дыша, проснулась в холодном поту.

***

Испытывая невероятную боль во всем теле, Илэриас с трудом села в кровати. Ощущения были такими, будто она попала под колеса грузовой машины. В попытке стряхнуть остатки жуткого и вместе с тем реалистичного сна, девушка помотала головой – и новая волна боли отозвалась в спине, заставив Илэриас вскрикнуть. Она всхлипнула, жалея саму себя, и огляделась.

Комната была погружена в кромешный мрак, но, несмотря на это, девушка различила очертания предметов. В правом углу мрачной глыбой возвышался гардероб, чуть подальше находилась ширма для переодеваний, а напротив уж очень широкой для одного человека кровати висело большое зеркало в резной раме. Непонятно откуда закралось подозрение, что она находится не в своем гостиничном номере, где останавливалась с группой на ночь. Страх завладел девушкой окончательно, и она закричала что есть силы, превозмогая боль:

– Эй! Кто-нибудь! Помогите!

Попытка опустить ноги с кровати и встать увенчалась лишь тем, что она с глухим стуком распласталась по полу. Уже чувствуя, что теряет сознание, Илэриас успела увидеть тёмную фигуру, появившуюся в проеме двери и метнувшуюся к ней.

…

Уфир только собирался разлить свой эксклюзивный напиток, по виду напоминавший кофе, как кто-то огласил его лабораторию отчаянным криком:

– Скорее, господин, она умирает!

Он обернулся на голос и увидел дворецкого Себастиана с обожжённой девушкой на руках.

– Очевидно, очередная жертва Вертерона? – спокойно произнес он, с неохотой откладывая трапезу.

– Не знаю, но господин Асмодей велел мне за ней присматривать.

Уфир приблизился и с сомнением взглянул на гостью – всё её тело покрывали ожоги и кровоподтеки.

– Почему она так выглядит, если Асмодей сам протащил её сюда?

– Не знаю…

– Ладно, как бы там ни было, клади её на кушетку.

Косясь на обгоревшую гостью, Уфир молча достал с полки над рабочим столом одну из множества склянок. Словно живой, внутри неё бился сгусток зелёной энергии. Выдернув пробку зубами, Уфир влил содержимое в рот девушки, и вскоре кожа на её теле вновь сделалась мраморной, а длинные волосы приобрели прежние лоск и упругость, завившись в длинные локоны.

Демон Уфир владел созидающей магией. Сами сгустки энергии не лечили, но при помощи них он обычно устранял разного рода повреждения у других демонов и даже мог отрастить конечности.

– О, она просыпается… – заметил он, когда девушка сладко потянулась.

Та открыла глаза и, не узнавая места, в котором находится, резко села, отчего её шелковистые развевающиеся волосы густым каскадом рассыпались по плечам и спине. Увидев перед собой двух парней непривычной наружности, она подумала о том, что они, должно быть, с другой планеты.

При виде незнакомки Себастиану в голову закралась мысль, что та невероятно мила. Уфир же поспешил поздороваться с ней первым:

– Привет, куколка! Как тебя зовут?

В попытке припомнить последние события девушка напряглась, а потом голосом наивного и слегка напуганного ребёнка произнесла:

– Я не помню…

Она смотрела то на одного, то на другого, а на лицах демонов расплывались леденящие душу улыбки.

…

Появившийся в Вертероне Асмодей созвал всех на совет. Уфир тоже должен был на нем присутствовать, и потому решил взять девушку с собой: уж очень ему стало интересно, каким образом незнакомка здесь появилась.

– Милая, если ты узнаешь кого-то из тех, к кому мы сейчас явимся, подай мне знак, – ласково попросил он, заправляя прядь волос ей за ухо.

Девушка согласно кивнула, и демон, бережно обвив её талию, в мгновение ока переместился с ней в главный зал крепости Вертерона. Перед остальными они появились с хлопком в облаке белой дымки.

Заметив удивление на лице девушки и её нездоровую бледность, демон поспешил оправдаться:

– Прости, пешим ходом от подвалов добираться было бы очень долго.

– Илэриас! – обрадованный её появлением Абигор сорвался с места, но девушка отчего-то нырнула за спину Уфиру и только после этого с осторожностью.

Реакция возлюбленной привела Абигора одновременно в замешательство и отчаяние.

– Что – ты не знаешь его? – обратившись к девушке так, чтобы его услышала только она, произнес Уфир. Побоявшись произнести малейшее слово, та в ответ лишь покачала головой.

– Белоснежка! – холодно позвал его Асмодей.

– А? – тот деловито заложил руки за спину и приготовился внимать каждому слову инкуба. У него, и правда, были длинные неоново-белые волосы с голубым отливом, потому глупое прозвище, придуманное Асмодеем, основательно к нему прилипло.

– Вижу, ты уже познакомился с нашей гостьей.

– Что ты с ней сделал? Она не помнит своего имени. Хоть и, благодаря Абигору, я теперь знаю, как зовут эту прелестную красавицу… – он взглянул на провидца. Тот недовольно фыркнул и, отвернувшись, обиженно уставился на Илэриас.

Асмодей тоже странно посмотрел на него, но затем продолжил, вновь обратившись к Уфиру:

– Что произошло в мое отсутствие?

– Она сгорела. Я её исцелил.

– И теперь она ничего не помнит?

– По крайней мере, она так говорит.

– Сделай так, чтобы помнила!

– А ты мне скажешь, кто она?

– Сейчас – нет.

– И почему же?

Обычно словесная перепалка между Уфиром и Асмодеем длилась до тех пор, пока в разговор не встревал Абигор. Вот и в этот раз, совладав с собой и бушующими внутри эмоциями, тот поспешил заметить:

– Илэриас принадлежит мне.

– Несносный мальчишка… – ощерился инкуб, почувствовав, как накатывает волна злости. Ему вовсе не хотелось сознаваться в том, что он имеет виды на эту земную певичку. – Абигор, будет лучше для нас двоих, если Илэриас самостоятельно сделает выбор. А ты… – Асмодей вновь взглянул на Уфира, явно заинтересовавшегося исходом разговора, – немедленно займись её памятью, потому что я собираюсь устроить светский приём.

Глава 2

Абигор долго стоял перед дверью Илэриас, прежде чем, наконец, решившись, толкнул створку и тут же оглох от громкой музыки. Демон сразу узнал исполнение «Nickelback». Он любил их слушать, разъезжая на своем мотобайке по ночному Куин-сити. Чед Крюгер когда-то с первой ноты зацепил его песнями о любви.

Девушка весело, словно маленький ребенок, прыгала на кровати и, казалось, даже не думала собираться на мероприятие. Хоть он и знал, что Асмодей лично намеревался заняться приготовлениями, но сомневался, что инкуб уже успел у неё побывать.

Увидев Абигора, Илэриас замерла, уставившись на него во все глаза, не в силах отвернуться.

– Лэр? – сделав пару шагов навстречу, осторожно позвал демон. – Ты правда меня не помнишь?

Девушка соскочила с кровати и, оказавшись рядом, задумчиво обошла его вокруг. У демона были светлые волосы, раскосые карие глаза, острые скулы, тонкие губы и чёткая линия подбородка. Она искренне старалась припомнить хоть что-нибудь, но поняла, что парней такой редкой и колоритной внешности никогда не встречала.

– Нет. Я помню лишь того, кого вы все называете Асмодеем…

Абигор тяжело вздохнул. Заметив это, Илэриас поспешила добавить:

– Асмодей злой, он мне совсем не нравится… Я бы предпочла помнить тебя. Твои добрые глаза подсказывают, что, повстречай я тебя раньше, мы как минимум стали бы хорошими друзьями, – последнее она произнесла с некоторым сожалением.

Услышав это, демон почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Ему захотелось обнять девушку и крепко прижать к себе. Но от мысли, что этот порыв может быть расценён неоднозначно или того хуже – вызвать испуг, ему стало не по себе, и вместо этого демон произнёс:

– Я потерял голову, как только встретил тебя.

На минуту воцарилось молчание. Девушка опешила, не в силах поверить услышанному. «Что это… Радость? Облегчение?» – решив, что сейчас самое время, Абигор подошёл вплотную и, взяв её руку в свою, прижал к груди.

– Это правда? – Ей очень хотелось поверить, но сомнения всё ещё одолевали девушку.

– Это случилось на рок-фестивале в Ист-Сайде. – Провидец волновался и даже не заметил, как крепко обвил другой рукой хрупкую талию девушки. Опомнившись, он испугался, что мог сделать ей больно, и тогда, ослабив хватку, вдруг совсем по-доброму взглянул и вкрадчиво добавил: – Лэр. Я сам могу вернуть тебе воспоминания. Асмодей знает это и потому не хочет, чтобы в них ты увидела нас вместе.

– Почему? Что ему от меня нужно?

– По правде, я и сам до конца не понимаю. Я считаю, что он намеренно стер твои воспоминания обо мне. Ведь его же ты помнишь? – левая бровь провидца вопросительно взметнулась вверх, и, соглашаясь, девушка кивнула. В следующий миг Абигор наклонился к её лицу настолько близко, что коснулся кончика носа своим и, продолжив проницательно смотреть в глаза, хрипло прошептал в самые губы: – Ты доверяешь мне? – Девушка вновь кротко кивнула. – Тогда смотри…

Сказав это, он приложил указательный и средний пальцы рук к её вискам. После чего Илэриас ощутила, как сознание погрузилось в вязкую тьму.

Но уже в следующую секунду, когда мглу рассеяла яркая вспышка, в голове девушки появилась картинка, будто сотканная из тумана и тут же окрасившаяся в яркие цвета. Первым событием, которое она увидела, были их объятия – такие же, как сейчас. Они с Абигором целовались так, словно пытались выпить все силы друг из друга. Картинка внезапно сменилась, и следующее, что увидела Илэриас, был его разговор с Асмодеем. Сейчас девушка наблюдала происходящее глазами демона.

Вместе с Абигором и своей группой она отдыхала в пабе, веселилась и выглядела счастливой и влюблённой. Но в следующий момент произошло нечто, не поддававшееся никакому объяснению. Внезапно люди вокруг, да и она тоже, замерли так, как если бы кто-то нажал на паузу. Даже невзначай расплескавшиеся капли алкоголя зависли в воздухе, словно их что-то удерживало. Подвижным оставался только сам Абигор. Илэриас увидела, как из образовавшегося в пустоте серого облака дыма навстречу ему величественно вышел Асмодей. Приблизившись, он угрожающе направил в лицо Абигору острие своего длинного скользкого хвоста и произнёс:

– Ты, мальчик, забыл о некоторых своих обязательствах.

– Я прошу прощения, Асмодей. Я должен был…

– Так вот из-за кого ты застрял в мире земных? – Казалось, инкубу не нужны были его оправдания. Заметив девушку рядом с Абигором, он повернулся, пристально вглядываясь в её лицо. Затем Асмодей вдруг приподнял стрелообразным наконечником хвоста полы ее длинного платья и стал бесцеремонно разглядывать тело девушки.

– Полегче, – вставая со стула, Абигор опустил ладонь на его плечо и отдернул инкуба.

– Да ладно тебе, мне просто интересно стало, – расплылся в улыбке тот. И только он сказал это, как морок начал стремительно таять, и последние слова уже раздались менее отчетливо: – А можно поинтересоваться…

Так что Илэриас не успела услышать то, что он собирался сказать, картинка в её голове затянулась в маленькую точку – и исчезла, уступая место ясному сознанию.

– И что же было дальше? – вновь невинно захлопала глазами девушка.

– А дальше я пообещал, что вернусь помочь в том, что ему требуется. И пока меня не было, он, скорее всего, возвратился к тебе. Сейчас меня волнует и одновременно пугает то, что могло произойти между вами.

Илэриас захотелось поверить ему, поверить, что они действительно были вместе, и чтобы все сомнения, до того её одолевавшие, улетучились. Обдумывая навеянные демоном воспоминания, она пришла к мысли, что по какой-то неясной, известной только коварному Асмодею, причине, оказалась в аду.

Все еще оставаясь в объятиях Абигора, девушка вздрогнула – ей сделалось страшно за саму себя. И провидец, будто прочтя её мысли, поспешил успокоить:

– Что бы там ни задумал инкуб, я обещаю, что не дам тебя в обиду, – он ещё крепче прижал девушку к себе и, склонив голову, снова дотронулся носом до её щеки.

От такой близости Илэриас ощутила жар во всём теле и навязчивое желание впиться в его рот своим. Девушка заметила, как он вдруг переменился в лице. И тогда ей сделалось неловко от собственной мысли. Но не успела Илэриас задуматься, а могут ли демоны и впрямь видеть тайные пороки человека, как он нетерпеливо завладел её губами.

Абигор ушёл, и вскоре в сопровождении уже знакомого Илэриас Уфира явился Асмодей. Вместе они напоили её какими-то снадобьями, сказав, что это лекарства, которые помогут акклиматизироваться в новом месте. Но, как только она проглотила прозрачное содержимое двух склянок, всё тело болезненно заныло. А после произошло нечто невероятное. Кожу на спине разорвало перепончатыми отростками, которые, вытянувшись и разросшись, распахнулись огромными крыльями летучей мыши с восемью остроконечными шипами, готовыми проткнуть любого недоброжелателя. Завиваясь, из головы выросли тонкие изящные рожки. Позади раздался звук удара бича – и показался остроконечный полутораметровый хвост, он яростно дергался из стороны в сторону, словно пробовал свою силу. Из треугольного наконечника на мгновение возник острейший шип, который тут же исчез обратно.

С чувством выполненного долга Уфир поспешил откланяться перед Асмодеем.

Дождавшись, пока тот скроется за дверью, инкуб развернулся к Илэриас.

– Сегодня перед гостями я собираюсь представить тебя в качестве своей герцогини, – увидев, что девушка вознамерилась возразить и уже открыла было рот, он поспешно добавил: – Только так я смогу оправдать твоё пребывание здесь. Те, кто тебя не знает, сразу почувствуют, что новообращенную. Они начнут задавать вопросы, и, возможно, отвечать придется тебе.

– А где же будете вы?

– Я?.. Я буду немного занят, – замявшись, произнёс Асмодей. – Мне надо будет развлекать часть гостей. Другими займешься ты.

– И как же мне узнать, кем именно?

– Они сами захотят к тебе подойти, – при этих словах инкуб лукаво улыбнулся и, выставив руку в сторону, щёлкнул пальцами. В покои вошел Себастиан. В ладонях он держал зеркальный поднос, на котором зачем-то лежал черный лоскут. – Он поможет тебе одеться, – известил Асмодей и, резко развернувшись, направился к выходу.

– Госпожа? – позвал дворецкий. – Если захотите, вы можете завязать мне глаза.

– То есть как это, «если захотите»? – Она скрестила руки на груди и, чуть наклонившись к нему, с сомнением взглянула на поднос. Там действительно была повязка.

– Ну, очевидно же, что вы будете обнажаться, чтобы переодеться… – губы демона дрогнули в ехидной усмешке.

– Ну хорошо, – Илэриас несколько смутилась, но уже в следующий момент, подцепив ноготком повязку и становясь позади Себастиана, завязала тому глаза.

Она пристально всмотрелась в его лицо, чтобы убедиться, что он точно ничего не видит, и только потом решилась спустить с плеч бретельки выходного платья. Когда оно заструилось по ногам и упало вниз, демоница затаила дыхание.

– Себастиан… Вы можете приступить.

С абсолютной точностью, будто зная, где что находится у наряда для вечера, дворецкий справился с поставленной задачей за несколько несложных движений. Стоя к нему спиной, Илэриас чувствовала, как профессионально, будто проделывает это всегда, он затягивает корсет на её спине и затем расправляет пышный шлейф.