Vизарды. Бойфренд на тайме

Эпизод 1. Бойфренд на тайме. Астра Глава 1

Осточертели эти однокурсники! Видеть их не могу! В особенности новеньких. Откуда только взялись посреди учебного семестра на третьем курсе? Судя по одежде, богатенькие. Пижоны! А имена то какие понтовые, не выговоришь.

И что, если я из деревни? Дразниться сразу? Да, я не умею давать отпор. Еще и заикаюсь, когда сильно волнуюсь, даже слова выговорить не могу.

Один красноволосый, имя его Ексан Зарево, вылил на меня горячий кофе. Я бы не обиделась, но блузка-то белоснежная, и копила я на нее долго! Не хочу ходить в ношеном страшном тряпье, которое совала моя мать от других людей. Но про нее отдельный разговор.

Вот и убежала я перед началом следующей пары. Проветриться, прийти в себя.

Черт меня попутал потащиться на плаху Емельяна, что рядом с академией. Холодно же! Брр-рр! Снежок вон уже падает, правда, быстро тает. Мокрый. А ветер-то какой – у-у-у-х, промозглый!

Если что, “плаха” – это сокращение от слова “площадь”, а официально же зовется “Емельянина Площадь”. Обычно там тусуется большинство студентов…в более погожие времена.

А я отправилась туда, чтобы остыть. В буквальном смысле. Сесть жопой на замерзшую лавку, чтобы до цистита, а потом слечь с болезнью и не ходить на пары. Только удастся ли мой коварный план?

Еще имела смелость зайти по пути в магазин и взять сигареты. Так-то я никогда не курила, но слышала, что сижки успокаивают.

На плахе пустота. Вот и хорошо. Распечатала сигареты, чиркнула зажигалкой – ветер треклятый сдувает. Подставила руку и подкурила кое-как. Затянулась, закашлялась. По моей спине резко кто-то невидимый похлопал. Я взвинчено обернулась, увидела грязного и бородатого бомжа, худо одетого. Рожа красная, испещрена морщинами, глаза блеклые, сам весь поросший и борода до пояса. Не Дед Мороз. Жаль.

– Дочка, угости старика, – улыбнулся он, живо меняясь в лице.

– Да, п-п-пожалуйста, не ж-ж-алко, – я достала ему сижку сама, помогла подкурить. А после, небрежно замахала на него: – иди, д-д-дядя, я хочу п-п-побыть одна.

Тот пожал плечами и повернулся спиной. И тут я обалдела. У него жо… голая! То есть, как голая, джинсы в интересном месте до того исшарканы, что просвечивали.

– Эй, п-п-погоди! – кликнув доходягу, на ходу расстегнула куртку, бросила на скамью, чтобы тут же стянуть с себя джемпер. – Задний отсек п-п-повяжи му-у-ужик! – вручила.

Тот странно на меня взглянул, но взял.

Я же обратно надела куртку. Сижку, что оставила на лавке, уже куда-то сдуло. Ну и ладно, новую закурю. Убедившись, что бомж отошел от меня на приличное расстояние – он принялся рыться в баках, словно там что-то путное можно найти – я села обратно на скамью, предпринимая свою вторую попытку.

На сей раз в обзор попали мужские руки, заботливо прикрывшие огонь, чтобы не раздувало. Я устремила взгляд на наглеца, посмевшего подойти ко мне так близко – им оказался Аксим Зарево.

– Т-те-тебе ч-ч-чего? – я ощутила, как густо покраснела. Если до того мне было плевать, что подумает бомж, услышав сие заикание, то в этот раз я сделалась сильно смущена, и пристыженно отвела взгляд.

Ох уж эти городские. В принципе, что этот, что другие два новеньких – как я уже говорила – выпендрежники.

– Это ты чего? – ухмыльнулся, будто не замечая, что мне неловко.

Я снова вздрогнула: он резко наклонился, вплотную, а в его руках оказалась сигарилла из коричневой бумаги, которую он приставил – сделал это, чтобы подкурить и затянуться от моей сижки. Невольно утонула в его необыкновенных зелено-ореховых глазах, которые так маняще контрастировали с пудрово-фиолетовым цветом волос.

Красив! Но…

Постойте-ка, а почему у него разбита переносица? Некоторое время назад еще было все нормально.

Я полезла в карман куртки, потому что со вчера держала там сменный пластырь, ведь недавно глубоко порезала указательный палец. Наклеила быстро, однокурсник даже не сопротивлялся.

– Держи мою, а эту гадость выкини, – он нахально вырвал из рук мое курево и приставил к губам свое.

Я молча попробовала затянуться, и голова приятно закружилась. Аромат ванили был выражен очень ярко.

– Полегчало? Прости за Ексана, он настоящий козел, – усевшись рядом, улыбнулся и скорчил такое милашное лицо, что мне действительно отлегло.

Мы остались на плахе еще некоторое время. И разговаривая, я почти не заикалась. Это было несколько странно. Вместе же вернулись в академию. А затем он демонстративно сел рядом со мной, и это тоже было странно.

Еще шепотки за спиной…

Другие двое притихли и не проронили ни слова. Обычно, они веселили всех вокруг и были центром внимания. а теперь им стала я, старательно избегающая любого контакта глазами с однокурсниками.

Но после той злополучной ситуации обидевший меня Ексан смог удивить сильнее, чем утешивший Аксим – после пятой пары взял и вырос рядом с букетом идеально свежих белых роз.

– Прости меня, Астра! – громче, чем следовало бы, произнес он, тем самым вогнал меня в краску.

Только тогда, устремив на него взгляд, я заметила алеющий фигнал под его глазом, и мне все стало понятно…

…

По завершению учебного дня все трое вызвались проводить до дома. Но я сказала, что можно только до остановки. Зачем им тащиться в глушь, где я обитаю?

Услышав о том, где находится мой дом, они обменялись взглядами, что меня, естественно, смутило. Хотя, другое смутило еще больше – я ведь ни разу не запнулась, когда разговаривала с ними. Подразумевается заикание.

Что это со мной? Аксим так повлиял? Кстати, он держался ко мне ближе всех, пока мы не добрели до пункта назначения. А дальше. Дальше они зачем-то принялись ждать вместе со мной рейсовый автобус. “225-ый” должен был приехать без двадцати шесть вечера. Ждать еще минут двадцать, о чем я сообщила сопровождавшим. И замолкла, ушла в себя, потупив взгляд. Поймала себя на том, что задрожала. Крепкие руки обняли меня слева. Когда я взглянула, кто это, к удивлению, обнаружила, что им оказался Иней Пепел. Третий парень, о котором я еще толком ничего не успела вам рассказать. Помимо того, что все вместе новички – носители странных имен.

– Ты будто стала худее. Кстати, где твой джемпер? – спросил он, ласково заглядывая в глаза.

– Бомжу отдала, – с усмешкой произнес Аксим. Он стянул с себя зеленый вязаный шарф и намотал его на меня.

– С чего ты вдруг это сделала? – хмыкнул Ексан. – Дурочка, на вот, держи мою. Свою отдай – говоря это, проливший на меня свой обеденный кофе, парень с лихвой расстегнул длинный в пол пуховик и протянул его мне. Еще строго взглянул на Инея и несколько властно добавил: – руки от нее убери.

– Только ради благого дела, – ощущая неловкость, тот подчинился.

Я с подозрением взглянула на Аксима. Он же широко улыбнулся:

– Чего ждешь, давай бери, – кивнул. – У него самая теплая вещь из нас всех.

И откуда ему было об этом знать? Удивилась. Но поспешила переодеться. Когда сделала это под пристальном надзором всех троих, а Ексан легко влез в мою куртку не по сезону, вдруг последовал очевидный укор:

– Чего она тонюсенькая такая?

– Могу снять обратно, – выдавила неестественную улыбку, уже намереваясь расстегнуть его теплющий пуховик.

– Да, щаз-з! Переживу, я же мужик! – однокурсник округлил глаза и демонстративно стукнул по своей груди кулаком.

– Не ной перед девчонкой, несчастный, – Аксим хищно вздернул верхней губой, чем вызвал мой смех, который я поспешно спрятала за рукой.

– Я не понял, а ты, чего, выходит, раздевалась при нем? – Иней с подозрением взглянул на меня прищурился. Потом поднял взгляд на Аксима: – когда это вы оба успели быть вдвоем?

От такого замечания, скорее – неверно истолкованной формулировки Инея, мое лицо густо покраснела, что не ушло от внимания виновника столь курьезного конфуза.

– Мы гуляли. Там все произошло, – Аксим вдруг подмигнул, чем нагнал еще больше краски на мое лицо.

– Вот это наглость! Астра, есть, что прояснить? – Ексан резко наклонился к самому лицу, и я выкатила глаза от неожиданности. – Разве ты с ним встречаешься?

Я часто заморгала, мотнула головой, отбрасывая дурные мысли, тут же полезшие в голову. Они, что, с ума сошли: все трое?

– Ни с кем я не встречаюсь! – запоздало, но достаточно утвердительно и даже гневно сказала я, глядя в глаза Ексану.

– Совсем ни с кем? – будто не поверил Иней.

– А что? Нужны доказательства? – теперь мой гневный взор обратился на него. – Мне не до парней. Учеба превыше всего.

– Ух, какая… – засмеялся Иней.

– Но у нас ведь впереди зимние каникулы. Будешь зубрить все это время? – Аксим сел по другую сторону от меня. – Тогда…может, со мной? Давай встречаться?

– С чего ради это должен быть ты? Может, я хотел ей предложить это же сам.

– А как же я? Моего мнения не спросили?! – сейчас искренне возмутилась такому внезапному азарту парней.

– Не слушай их, Астра. У нас впереди еще зачетная неделя. И только потом каникулы. А затем экзамены. Учеба важнее, – вдруг поддержал меня Иней и похлопал по спине.

– Молчи, зубрила, нам твое мнение, итак, известно, – Ексан шутливо толкнул его в плечо.

– Какой он скучный, – хмыкнул Аксим. – Но умные девушки мне очень даже по душе, – встретившись со мной взглядом, он снова подмигнул.

А я опять покраснела. И краем глаза увидела свой “225-ый”.

– Мне пора! – соскочила с холодной скамьи мгновенно, выхватила из руки Аксима свою зашарканную торбу с изображением любимой группы, и резво юркнула в раскрытые двери автобуса.

– Ты не оставила мне свой номер! – крикнул Ексан, отчего я тут же пристыженно отвернулась и затем села подальше, чтобы никого из подлецов не видеть.

Играть со мной вздумали? Знаю я подобных богатеньких подонков! Схемы их дурацкие. А потом поднимут на смех на всеобщее обозрение. Не бывать этому! Нашли идиотку!

Глава 2

Когда я вернулась домой, в нос мгновенно ударил запах перегара. Уже стало понятно, что мой отец опять нажрался. И то верно, сегодня ведь день зарплаты. Интересно, мама уже вернулась с работы? Не очень-то мне хотелось оставаться с пьяницей наедине. Я было полезла в карман за телефоном, но с ужасом обнаружила, что я, мать его шлеп, в чужом пуховике и с чужой мобилой.

– Черт, – шлепнула себя по лбу.

И, видимо, так громко, что, услышав это, где-то зашевелился отец.

– Пришла, тварь жирная?! А ну, корми, меня, твой мужик жрать, бля, хочет!

“Жирная тварь” – это типа моя мать. Да, у нее есть излишний вес, она неповоротлива. Но… а сам то он. Худышка что ли?

Я гневно уставилась в проем родительской спальни, дальше по коридору прямо за кухней – оттуда исходил пьяный рык отца. Мои глаза тут же застлали слезы.

– Папа, это я! – крикнула в ответ. – Сейчас сделаю твои любимые бутерброды! – глотая слезы, начала поспешно раздеваться, чтобы унести и спрятать чужие пуховик и шарф к себе в комнату, на второй этаж.

Из прихожей, свернув влево, где находился гостевой зал, я взлетела по лестнице: деревянные ступеньки заскрипели под ногами. Наспех столкав вещи в шкаф, на третью полку – между верхним, где хранилось мое постельное белье, и нижним – где лежали всякие дорожные сумки, я едва успела спуститься вниз, пройти на кухню и встать у плиты. …прежде, чем пьяный в умат отец появиться там и сядет за стол, прихватив из холодильника новую бутылку водки.

Взяв глубокую плошку, я взбила туда при яйца, добавила туда мелко нашинкованные репчатый лук, колбасу и зелень – смешала. После, открыла и полезла в хлебницу за свежеиспеченным мамой с утра багетом, но обнаружила его безобразно надкусанным. Безмолвно выматерилась на пьяного отца и отрезала ненужную часть. Остальную – нарезала ровными сантиметровыми слоями. Уже успела поставить на плиту чугунную сковороду, предварительно растопив на ней маргарин. На одну из сторон каждого кусочка багета ложкой распределила получившуюся раннее массу и опрокинула ею вниз, чтобы зажарилась.

– Где твоя мать? – грозно прорычал отец за спиной.

– Скоро придет! – обернувшись заверила я, на что он недовольно крякнул.

Хотя, сама не была уверена, что она придет сегодня вовремя. Вроде бы, еще вчера мама говорила нам, что задержится в конторском отделе, где с коллегами они намерены были справлять чей-то день рождения. Моя мама работает в частной ветеринарной клинике у своей одноклассницы. А я пошла по ее стопам. Потому поступила на факультет ветеринарной медицины.

Черт, лучше бы я тоже задержалась. Где-нибудь в закусочной или кафе, где наличествовал вай-фай, и преспокойно готовилась бы к первому зачету – по анатомии животных.

О том, зачем таким красивым парням, вроде Аксима, Ексана и Инея учиться на подобном потоке – задумалась только сейчас. Но вовремя спохватилась, потому что бутерброды нужно было переворачивать.

Уже через минуту, вкусные и хрустящие, они лежали перед отцом.

– Ах, фука, горячо! – махая перед ртом рукой, но все равно запихивая в большой рот, завопил тот. – Как же вкусно!

– Не за что, – растерянно кивнула я, наблюдая за ним. Окликнула: – пап, я пойду? Мне заниматься надо. Завтра первый зачет.

Тот промычал что-то невнятно, теперь махнув на меня.

– Матери позвони! – донеслось мне, когда я уже оказалась наверху. Видимо, он прожевал свой первый горячий бутерброд.

– Бли-и-ин, как же быть – простонала я, оказываясь уже внутри, прижатой спиной к двери.

Недолго поразмыслив, закрыла ее на допотопную задвижку.

Слух различил мерное жужжание, вибрацию – из шкафа. Очевидно, что это был мобильный Ексана Угарного.

– Как же быть… – снова в волнении повторила.

Я кинулась к шкафу, достала айфон из куртки: высвечивался входящий с моего андроида; удивилась, так как для совершения какого-либо действий требовался отпечаток моего большого пальца. Думаю, на айфонах та же система. Либо же пароль. И, скорее всего, это дата рождение или другая банальная фигня.

Будто поняв по ту сторону, что я не приму вызов, если не войду в систему, Ексан выслал сообщение с заветным паролем, отобразившемся в пуш-апе, который, едва увидев, мне следовало запомнить очень быстро. но это оказалось очень легко, так как символы были просты. И даже больше – состояли из странного набора чисел: “696969”. Ну, да хрен с ним.

Разблокировав чужую мобилу, я тут же принялась печатать сообщение на свой номер с просьбой, потерпеть до завтра, так как дома условно катастрофа, и мне не до него. А просить его немедленно приехать – у меня и мысли не было. Мой пьяный отец, похожий на безобразного борова, то еще зрелище. Не хочу позора!

Но Ексан, вопреки ожиданиям, отказался входить в мое положение:

“– Нет, мне нужен телефон сейчас.

– Я не могу. Правда. Прости, мне некогда разговаривать.

– Что-то случилось? Говори адрес, приеду.

– Только не это. Пожалуйста!

– Теперь точно приеду! Я уже вижу твою геолокацию. Все! Выезжаю!

– Ексан, умоляю!

– Уже гоню, крошка!

– Ну, ты и придурок!”

Я с психа швырнула телефон на постель. Одна мысль, что однокурсник сейчас приедет и увидит весь этот ад, в котором я живу, заставила гореть мое лицо от безудержного гнева, стыда и сожаления.

Может, как-то уложить отца спать? Я ведь даже матери сейчас позвонить не могу.

Меня, как осенило – а почему я, собственно, не могу набрать ее с его телефона. Да пофигу вообще! Моя репутация висит на волоске. Нужно хотя бы спросить, где лежит седативное средство – то, чем она отца колет, когда тот сильно буйствует. Это инъекции “фенобарбитал”.

Дрожащими пальцами я набрала номер мамы – по ту сторону раздались тягучие гудки, но трубку никто не брал. Значит придется самой искать. Наверняка, в аптечке, что хранилась на кухне.

Я стала спускаться, опасливо заглядывая в проем кухни. Отец сидел за столом, схватившись за голову, и чего-то бормотал. вторая бутылка водки была уже ополовинена. Еще он зачем-то открыл окно, откуда прямо на стол запорошило снегом (москитные сетки отец на холодное время снимал, потому что любил дымить прямо дома, хоть у любого окна, чтобы не морозиться снаружи). Очень громко работал телевизор, был включен канал с музыкальными ретро-песнями. Прямо сейчас проигрывала “Дрянь” группы “Комиссар”. И, видимо, мычание отца следовало расценивать, как подпевание. Приблизившись, я это поняла не сразу:

“А помнишь наш вечер и белый снег

Ложился на плечи тебе и мне,

Шел первый и теплый снег декабря,

Тогда я не знал какая ты ДРЯНЬ!”

…ДРЯНЬ! ДРЯНЬ! ДРЯНЬ! – отца просто понесло не по тексту, он несколько раз опустил увесистый кулак на стол, грозясь переломить его. Но пока в такт его кулаку побрякивал только нож. Но, что он там делает? Аа-а-а, вижу, огурцы пытался резать – достал банку засола, которую я заметила не сразу.

Все также осторожно ступая, я зашла спину отца, вытянула руку и быстро схватив за рукоятку, обтянутую черной изолентой, стянула.

После, становилась у кухонного гарнитура к отцу спиной, беззвучно положила нож там, где он должен быть, достала аптечку и принялась осторожно перебирать медикаменты.

Есть! Нашла! Довольная собой, я заготовила инъекцию.

– Э! Где мать?!

Я аж подпрыгнула от того, как басисто пророкотал это отец. Сущий дьявол, ей богу!

Собственное сердце учащенно забилось.

– Я ей позвонила, па! Уже едет! – резко обернувшись, соврала, сама завела руку со шприцом за спину.

В этот момент в кухонное окно пролился свет из остановившегося напротив за оградой авто. И я очень понадеялась, что это и правда будет мама. Но, нет…

Пока отец становился у двери, раскинув руки в стороны, чтобы удержаться на ногах, перед ним появился мой однокурсник – влетел как пуля. Его глаза расширились от ужаса, когда игла шприца с размаху вошла в плечо здорового борова, которого я бы сама испугалась больше.

– Ах ты маленькая сука! – взревел, напоминая свинячий визг.

– Бежим! Что встал? – я схватила Ексана за руку и что есть силы, дернула на себя.

– Что? К-куда?

Но отвечать было лишним, я поспешно увлекла его за собой на второй этаж и к себе.

– В моей комнате дверь на чердак, туда мы сейчас отправимся, Но перед этим закрой дверь на щеколду.

– На щекол… что?

Начав сгребать вещи из шкафа, включая телефон, я обернулась на их обладателя – метнула убийственный взгляд.

– А, понял! – вскинув палец вверх, взглядом ушел в себя, чему-то кивнул. – О, нет, он идет! – замечая моего отца на лестнице и его устрашающий грозный вид, сообщил однокурсник. – Что-то я сомневаюсь, что эта хлипкая вещица выдержит, – сталкиваясь взглядом уже со мной, округлил глаза.

– Идем же! – потянула его за рукав по направлению к потайной двери и на лестницу за ней. – Нам нужно минут сорок.

– Это действие того, что ты ему вколола?

– Да!

– Ты уверена, что все правильно сделала? Мне кажется, ему нужна двойная доза.

– Четыреста миллиграмм фенобарбитала на двести килограмм веса, думаю, этого будет достаточно.

Наконец, мы оказались в безопасности. Хорошо, что дверь на чердак была довольно толстой, просто так ее не пробьешь – казанки сломать можно, да что уж там, руку переломить! Но, надеюсь, до этого дело не дойдет. И засов там, как на сарай. Правда, я его прятала – мама приобрела втайне от отца, чтобы мы в такие вот моменты вместе скрывались от него на чердаке. Даже полностью оборудовали там все.

И, кстати, при всем желании, отец бы там не пролез – проход был узким для его габаритов.

Поблизости к люку, через который мы вылезли с лестницы на чердак, по левую сторону располагалась двуспальная кровать. Там же рядом шкаф с постельными принадлежностями и сменной одеждой. Стоял у кровати ретро-торшер, и прикроватная трехъярусная тумба – правда старая и обшарпанная.

Мы с мамой стащили на чердак все старье вдвоем. Вообще, площадь сего обиталища огромна. В противоположной стороне от кровати организована мини-кухонная зона. Для нашего собственного удобства, мама раскошелилась на складной стол и стулья палаточного типа. Там же на нем оборудованы чайник, микроволновка, индукционная варочная плита. Сама я время от времени запаслась разными вкусняшками к чаю и самим чаем. Все это добро хранилось на стеллажах в допотопном и никому не нужном хрустале.

Еще там находился морозильник, где мама хранила запасы мяса и водки. И очень старый советский холодильник марки “бирюса”, полки которого сплошь заполнены медикаментами – как для людей, так и для ветеринарного дела.

Обведя сии “богатства” взглядом, Ексан присвистнул:

– Миленько у тебя тут. Не обращая внимания на пьяные крики моего отца-борова, Ексан обошел аккуратно заправленную позорным розовым пледом с кружевами кровать, и поравнялся напротив шкафа с полками, правда тот был без дверей. Но зато вся “красота” девяностых, которая досталась мне от рано ушедшей на тот свет кузины, была на виду. Именно это и привлекло внимание моего однокурсника.

Самые популярные из коллекции – любовно разложены мной в ряд. На первой полке поместились тамагоччи с виртуальным питомцем и тетрис советского программиста Алексея Пажитнова. Ниже поселились бумажные куклы с таким количеством одежды, которой не могла позволить себе ни одна “маша”; и с ними пупсы-голыши размером с детскую ладошку. За ними на третьей полке снизу была мини-коллекция разных лизунов, плюс к ним “водяные колечки”.

Водяные колечки – это очередной карманный детский гаджет. На самом деле, сложная и нудная игра, как по мне. Нужно было забросить все разноцветные колечки на палочки. Но треклятые колечки не надевались на палочку, а те, что уже были на своем месте, выпадали. И приходилось начинать все сначала.

Про коллекцию киндер-игрушек я вообще молчу… Я до сих пор иной раз покупаю шоколадное яйцо, правда, каждый раз, когда несу его на кассу, мне стыдно смотреть продавщице в глаза. Хотя, мало ли я ребенку какому покупаю. Но, а вдруг подумает, что я себе? Это и смущало.

Помимо киндер-сюрпризов, там же расположились кэпсы, фишки, сотки.

Ексана так заинтересовали все эти предметы, что я буквально потеряла его на полчаса. За это время успела почаевничать, усевшись за стол и с задором ребенка посматривала за его реакцией.

Он сам еще ребенок! Все мужчины – как дети, что уж говорить…

Глава 3

Ексан по всему, видимо, залип на советские игрушки. И это было надолго. А я, залипнув на него, в какой-то момент поймала себя на том, что начала засыпать. Снизу уже не доносились ни грохот, ни отцовская ругань. А я, будучи находясь там же за столом и подперев рукой голову, ощутила, что веки сделались тяжелее. Вскоре они окончательно сомкнулись.

Мне снился дивный сон. И в нем фигурировали все трое новичков моего академического потока по специальности ветеринарии – Аксим Зарево, Ексан Угарный, Иней Пепел.

Но в главной роли был именно мой гость: Ексан представился в образе обнаженного рептилоида, коих в пригородном селе, где я обитаю, издавна дракониа́нцами называли. Он был гигантом ростом в два с половиной метра, физически слаженным, частично с покрытой чешуей кожей. Глаза его зеленого цвета и с вертикальным узким зрачком, будто у крокодила.

Странно, но хвост у него отсутствовал, а конечности не были уродливыми и трехпалыми с когтями. Напротив, я сидела на его правой руке и ластилась, как кошка какая.

Ну, и бред! Тьфу!

Но еще большим бредом было то, что он гладил меня под подбородком, как питомца какого!

Остальные двое – Аксим и Иней – предстали такими же чешуйчатыми гигантами. Они становились с ним рядом и наблюдали за мной с удивленными выражениями лиц, тоже пытались сюсюкать со мной.

Прямо во сне я вспомнила, что в прошлом мне, совсем маленькой девочке, мама рассказывала страшилку об этих странных существах. Она говорила, будто они – обитатели космоса, из далекой Холодной Звезды. И среди оных женских особей вообще нет. Но мужчины этой расы крадут их, совершая рейды на Землю буквально каждый год – группами.

Но не всегда с этой целью. В основном, преследуя важную миссию. Миссии раздают в определенный возрастной период – каждые семь лет, начиная с четырнадцати.

Почему – пока загадка. Но так или иначе, мне уже стукнуло двадцать один, большинству моих однокурсников тоже. Наверное, и новеньким – которые к нам откуда-то перевелись на третьем курсе – столько же.

Был еще вариант, когда особи этой расы намеренно терялись среди людей – они, якобы, просто сбегали из своего дома. В основном, это свойственно их парням-подросткам или уже более взрослым юношам, которые не собирались следовать отцовскому указу.

Большинство таких дракониа́нцев прикидывается уже существующими людьми; настоящих временно отправляя к себе на Холодную Звезду, пока грозные отцы не понимают, что перед ними подделка.