Роман с ведьмой

Максим сделал жест, показывая, что деньги не проблема.

– Только мне еще Алису нужно уговорить.

– Я тебя умоляю! Она, конечно, может поломаться. Но ты должен понимать, что она это будет делать для приличия. И обращать внимание на подобное не стоит. А вот вынимать девушку из шикарного нижнего белья гораздо приятней, чем очищать ее тело от товаров старьевщика! Ты задумал нужное дело.

– Так что мне теперь? Я, конечно, мог бы попробовать положиться на саму Алису. Но боюсь, что в брендах она понимает еще меньше меня.

– И профукаешь кучу денег на сомнительные вещи. Ладно. Мы со Светкой все равно собирались кое-куда наведаться, помониторить скидки. Ты же послезавтра выходной? Когда твоя Алиска возвращается? Что тебе? – спросила Марго у появившейся на пороге с подносом Анжелы.

– За соком.

– Каким соком? Я не получал заказ, – сказа Максим.

– Я опять неправильно пробила? Сейчас исправлю.

– Стой. Какой там у тебя сок и сколько? – спросила Марго.

– Яблочный. Литр.

– Налей ей, Макс. Я сама сейчас схожу, посмотрю, что она там накуролесила.

– Алиса уехала вчера. Жду ее не раньше, чем завтра во второй половине дня.

– Ну, тогда завтра и договоримся. Нужно еще со Светкой посоветоваться.

– Привет, кладоискатель! Долго говорить не смогу. Сегодня вечером у нас многолюдно. Рассказывай.

– Приехали, наконец, в гостиницу. Провозились в деревне весь день. Представляешь, как я устала?! Сейчас поползу в душ. Ноги, блин, гудят. Руки болят. Все пальцы в занозах. Запах этого пожарища будет меня преследовать еще несколько дней.

– Пахнешь, похоже, как шашлычок.

– Сам ты шашлык! Блин, я еще и не ела сегодня толком. С удовольствием бы проглотила сейчас большой кусок мяса! Или пару салатиков. Хочу селедку под шубой! Но, сперва, мыться. А то в забегаловку, что здесь на первом этаже, меня не пустят.

– Все смогли загрузить в машину? Или часть драгоценностей оставили в огороде?

– А вот зря смеешься!

– Даже так? Интересно. Неужели нашли что-то?

– Нашли. И даже лопатой дяде Вите пришлось поработать.

– Небось, картошки накопали? Спонсируй мне пару килограмм. Нажарим завтра. А если бы еще и самогону деревенского!

– Издеваешься? Картошку ему подавай. Станешь ты пить самогон, как же! А картошку местные успели выкопать всю до нас. Даже какие-то кусты – крыжовник или смородину, фиг знает, что там росло – выкопали и унесли! Представляешь, забор растащили по дощечке!

– И что вы там копали?

– Мы погреб нашли. Бабушка, похоже, много лет в него не спускалась. Пришлось повозиться, чтобы расчистить к нему доступ.

– А местные как его проглядели?

– Один они разграбили. Только битое стекло, да гнилые овощи оставили. Мы другой обнаружили. Совершенно случайно. Я, представляешь?! В стороне от дома. Там все так травой заросло, что местным, видимо, и в голову не пришло туда заглянуть.

– А ты как догадалась?

– Повезло.

– И насколько повезло? Что там было?

– А вот это я расскажу при встрече. Надеюсь, скоро.

– Серьезно? Что-то ценное?

– Витя чуть не плясал от радости. Всю дорогу из деревни описывал мне наше светлое будущее. Теперь пиво хлещет и хвастается маме по телефону.

– Даже так? Уже сгораю от любопытства. Да и не только от любопытства. Опять сегодня буду спать один. Поматросили и бросили. Давай уже, возвращайся!

Белая рубашка светлым комочком лежала на столе. Там же, но уже аккуратно сложенные (в надежде на то, что утром не придется наглаживать стрелки) разместились брюки. Ставшие за день ненавистными носки – на полу.

Окно распахнуто. Тюль слегка покачивался. Комнату освещал тусклый свет ламп (из трех на люстре горели лишь две). У потолка кружила большая черная муха. Ее жужжание Максим слышал, несмотря на уличный шум.

Наблюдая за мухой, Максим сидел на диване. Из одежды – только трусы. Крестик на золотой цепочке, поникшие плечи, босые ноги. На коже все еще блестели капельки влаги, оставленные струями душа.

Самый обычный вечер после работы.

С Алисой Максим разговаривал совсем недавно. Ни о чем. «Что делаешь, скучаю, скоро увидимся». Разговор в этот раз длился не долго, Максим больше слушал. Не бомбит музыка, тихий монотонный голосок. Еще пару минут, и Максим бы задремал. Но девушка, похоже, сегодня устала. Поток ее слов закончился быстро. Стандартные «пока, созвонимся».

Так и не решившись прогнать муху, Максим перевел взгляд на стену. Карандашные наброски. Много. Десятки. Разного формата. Кое-где наполовину скрывают друг друга.

И одно лицо встречается чаще других. Аккуратная челка, прямые волосы чуть ниже плеч. До мельчайшей подробности знакомые губы и уши. Глаза (голубые – Максим помнил их цвет). Смотрит где весело, где с лукавством, где с укором.

Что-то в ней изменилось – в девушке с рисунков. Даже во внешности. Проявилось множество деталей, ранее не замечаемых. К примеру, родинка на шее (как это он успел о ней забыть?). Или вот эти морщинки у глаз.

Воспоминания о девушке за последние дни переместились в более глубокие слои памяти, стали менее четкими.

Максим подумал о том, что портреты Люды нужно убрать. Сейчас, когда он все чаще бывает в квартире не один, их присутствие неуместно, и, возможно, злит Алису. Снять вообще все. В топку это художество! Почему он раньше не догадался это сделать?

Максим вздохнул… и вновь перенес внимание на муху.

Громко и неожиданно заголосил домофон.

Третий час ночи.

Мысль о том, что пришла Алиса, Максим сразу отбросил.

– Ключи забыли?

Его окна выходили во двор. Горит свет. Возможно, Максим сейчас единственный, кто не спит в этом доме.

Максим громко зевнул, неохотно поднялся с дивана. Под аккомпанемент хруста в суставах поплелся в прихожую.

– Кто там? – сказал он.

– Максим, это я. Откройте!

В женском голосе, которым заговорила трубка домофона, Максим уловил смутно знакомые интонации.

– А я – это кто?

– Анжела! Анжела Журова. Впустите меня, пожалуйста!

Максим торопливо натянул брюки, приоткрыл дверь. Подошел к перилам, посмотрел вниз, туда, где раздавался перестук каблуков. Звук шагов был все ближе и ближе. Максим увидел черноволосую девушку, торопливо поднимавшуюся по ступенькам.

– Ты как тут оказалась? – сказал Максим. – Заблудилась?

Анжела улыбнулась. Она стояла, вытянувшись по струнке. Белый топ на тонких бретельках, черная юбка. Золотые колечки-сережки в ушах, черная сумочка на плече, из зажатого в руке пакета выглядывает горлышко винной бутылки. Несмотря на каблуки, ее макушка была как раз на уровне глаз Максима.

– Нет, – сказала Анжела. – Я по навигатору к вам ехала. Простите, что так поздно. Раньше не получилось. Я заехала домой переодеться. От моего дома добираться сюда сорок минут. И еще помылась. Хорошо, что вы не спите! Ой, у вас столько волос на груди! Нужно купить крем-депилятор. Я читала, что лучше покупать с ромашкой, а если у вас чувствительная кожа – с алоэ. Можно я войду?

Максим посторонился, поддавшись словесному напору. Плечо девушки скользнуло по его груди. Излишне резкий сладковатый запах духов. Шуршание целлофана.

– Ну и квартиру вам подсунули! Вам нужно договориться с хозяевами и в счет арендной платы произвести ремонт. Уговорите их хотя бы поклеить обои.

Девушка примостила туфли на обувную полку, сумочке нашла место на крючке рядом с зонтом. Одернула края короткой юбки. В ее непривычном образе Максим выделил голые плечи и острые коленки, ярко-красный лак на ногтях пальцев ног.

– Где у вас кухня? – спросила Анжела. – Ага. Я купила пирожные. Только одно мне подсунули мятое. Я постеснялась заменить его. И еще вино. Вы пьете красное вино? Я пить не буду – за рулем. Так что вся бутылка для вас. Ой, забыла одеть тапочки. Я свои прихватила. Читала, что от чужой обуви можно заразиться грибком. Вы не вымыли посуду. Я вам потом помогу. Вы кипятите бутилированную воду или наливаете в чайник прямо из крана?

– Стоп-стоп-стоп!

Максим поднял руки, призывая к тишине. Он стоял на пороге кухни, в которой происходила непонятная ему суета. Следил за мелькавшей на фоне темного окна худощавой фигуркой.

– Ты что делаешь? – спросил Максим.

– Хочу заварить чай, – сказала Анжела. – Я не знала, есть ли у вас хороший. И потому привезла свой. С ароматом земляники. Вам понравится.

– Я не о том. Как ты тут оказалась?

– Приехала на машине. Еле нашла, где припарковаться у вас во дворе. Наверное, поблизости есть платная стоянка, но я не стала тратить время на поиски. Боялась, что вы уснете, и придется вас будить. Я очень много болтаю? Так всегда, когда волнуюсь. Не обращайте внимание. Просто я не привыкла находиться ночью наедине с мужчиной. К тому же, вы не одеты.

Рука Максима дернулась к груди, словно проверяя наличие рубашки. Несмотря на жару, захотелось набросить что-нибудь на плечи.

Максим указал пальцем на стену, где за мутным стеклом притаились стрелки часов.

– Я все, конечно, понимаю. Но поздновато уже для походов в гости. Как ты меня нашла? Снова Маис подсказал?

– Нет. Света. Она сказала, что вы будете мне рады. Я зашла бы раньше, но никак не получалось. Света настаивала, что мне нужно быть в новом белье, но у меня не было денег. Маме только недавно перечислили аванс. А у вас уже появилась эта рыжая. Я случайно сегодня услышала, что ее не будет. Вот и приехала. Может, вы сами заварите чай? У вас лучше получится. Мне нужно еще кое-что сделать.

Девушка прошла мимо Максима быстро и бесшумно, оставив шлейф из запаха духов.

Максим провел ладонью по уже колючему затылку. Посмотрел на стол: бутылка вина, пачка чая, эклеры. В шуршащем пакете было что-то еще, Анжела унесла это с собой.

Максим напряг память, вспоминая, есть ли у него заварочный чайник. Обычно Максим использовал чайные пакетики. Да и те – очень редко: предпочитал кофе. Рассеянным взглядом пробежался по кухне, не совсем понимая, что и зачем собирается делать.

Увидел свое отражение в стекле окна: глупое выражение на лице, голый торс, брюки с не застёгнутой молнией на ширинке.

– Кошмар. Какой может быть чай? Что за бред?

Максим обернулся, прислушался.

– Слушай, Анжела, – сказал он, – а твоя мама вообще в курсе, куда ты поехала?

Он пошел на поиски девушки.

Верхний свет в комнате погашен. На столе, на шкафу, на полу вздрагивает пламя свечей. Пузатые баночки, в которых пляшут яркие огоньки. В воздухе появился цветочный аромат. Окно зашторено.

Максим щелкнул выключателем.

Бумажник, ключи, телефон перекочевали с дивана на стол. Их место заняла стопка чужой одежды и баночка со свечой. Рубашка Максима переместилась на спинку стула, носки притаились под столом.

– У вас здесь муха летает.

Анжелу Максим обнаружил на кровати. Девушка сидела, выпрямив спину, испугано смотрела на него большими темными глазами. Часто вздымались ее обтянутые тонкой кожей ребра, на верхней складке пупка блестело колечко. Белое шелковое белье, контрастно выделялось на фоне ровного загара. Анжела замерла, скромно сведя вместе колени и уложив ладони на бедра.

– Ты что тут делаешь? – сказал Максим.

– Жду вас.

– А… чай?

Максим указал руками в сторону кухни.

– Я читала, что перед сексом не рекомендуется есть. Тяжесть в желудке вызывает ощущение усталости и притупляет желание. Кушать нужно уже после, что бы восстановить потраченную энергию.

Шторы на окне качнулись.

– Интересная информация, – сказал Максим. – Нужно будет почитать об этом в интернете. И что дальше?

Губы девушки дрогнули, изобразив подобие улыбки.

– Света говорила, что мне нужно сбрить все под мышками и оказаться перед вами в одном белье. А дальше вы сами разберетесь. Я занималась этим уже один раз. Но тогда все было по-другому. Было очень неудобно. Мне совсем не понравилось. Я читала, что в первый раз часто так бывает. Может, я неверно выбрала ароматические свечи? Думаете, стоило взять с запахом хвои?

Максим почесал грудь. После его пальцев на ней остались розовые полосы.

– Даже не знаю. Хотя, мне кажется, что цветочный все же получше. Знаешь, приятно так пахнет!

– Спасибо! – сказала Анжела. – Значит, я угадала.

– Да. Вот только с остальным вышло не так хорошо, – сказал Максим. – Ты зря послушалась Свету. Ты очень красивая, и белье выбрала просто чудесное! Однако ничего между нами не будет; уж, во всяком случае, не сегодня. Извини. Но, могу напоить тебя чаем!

– Это из-за рыжей? Да? Я опоздала?

– Прости. Боюсь, что так. Я уже встречаюсь с девушкой.

– Но, она же не жена! – сказала Анжела. – Что тут такого? Вы же еще не давали друг другу никаких клятв?! Я читала, что…

– Это не имеет значения. Осенью мы с ней собираемся пожениться.

– Правда?

Максим и сам захотел повторить себе этот вопрос. Столь наглой лжи от себя он никак не ожидал. Она выплеснулась спонтанно: защитный рефлекс.

Девушка вздохнула. Ее руки вышли из-под контроля: прикрыли чашечки бюстгальтера. Анжела ссутулилась, на животе появились складочки.

Чем-то испуганная муха хаотично заметалась под потолком.

– И почему я вечно везде опаздываю?! Почему я такая невезучая?!

По щекам девушки скользнули слезинки.

– Зато ты очень красивая!

– Это вы говорите, чтобы меня успокоить. На самом деле, я вам даже не нравлюсь. Вот почему некоторым рыжим везет, а мне – никогда?! Ведь говорила мне Света сделать это еще до ее появления! Лучше б я заняла у кого-нибудь денег! Может и я бы сейчас… замуж.

Анжела провела ладонью по лицу, размазывая тушь. Шмыгнула носом.

– Еще как нравишься, – сказал Максим. – Но ты, правда,… опоздала.

Краники слез закрылись. Анжела подняла на Максима глаза и спросила:

– А можно мне тогда, хотя бы, посмотреть на него?

– На кого?

Девушка протянула руку, указывая на брюки Максима.

– Он, действительно, полметра?

– Кто?

Максим вдруг понял, о чем его спросила Анжела.

– Нет! – сказал он. – Не будем мы ни на что смотреть!

Решительно застегнул ширинку.

– Одевайся, – сказал Максим. – Пошли лучше чай пить.

Максим проводил Анжелу до машины.

Обошлось без истерик. Порция лжи, много лести – это для Анжелы. И терпение.

Максим вернулся домой, не снимая одежду, повалился на диван.

– Ну, Светка! – сказал он.

Посмотрел на часы.

– Позвонить бы тебе прямо сейчас, да устроить скандал!

Муха жужжала под потолком, полностью соглашаясь с его словами.

Но к телефону Максим не притронулся.

Вздохнул. Уловил в воздухе на фоне цветочного аромата тот приятный запах мускуса, что исходил от Алисы. Или запах ему сейчас лишь почудился?

– А ведь Алисе придется рассказать, – сказал Максим. – Лучше сам, чем она потом случайно узнает.