Лучшие пьесы

КУЦЫЙ. Вася, а что наше начальство про фальшивомонетчиков говорило?

АЛИБАЕВ. Да пятитысячные кто-то напечатал и ходит по городу, расплачивается ими. Но хорошо напечатали – не отличишь от настоящих.

КУЦЫЙ. Так давай накроем эту банду. Нам награды дадут. Вместо вот этой бестолковой работы настоящей займёмся.

АЛИБАЕВ. Давай накроем. Только дело за малым: найти этих фальшивомонетчиков. Ща будем искать или Шалимова подождём?

КУЦЫЙ. Я знаю, кто эти фальшивки печатает.

АЛИБАЕВ. Коля, ты экстрасенс, что ли? Так тебе на ТНТ надо, на эту… на «Битву экстрасенсов».

КУЦЫЙ. Вася, тут экстрасенсом не надо быть. Мой сосед по подъезду, Андрюха Лапицкий, купил себе коричневую «Джили-Тугеллу».

АЛИБАЕВ. И чё?

КУЦЫЙ. А баба его шубу норковую себе купила, под цвет машины – коричневую.

АЛИБАЕВ. И чё?

КУЦЫЙ. Да что ты заладил, «чё» да «чё»! Кто в мае покупает норковую шубу? Зима-то закончилась. Сразу видно, что нетрудовые доходы.

АЛИБАЕВ. Коля, все нормальные русские женщины покупают шубы после зимы, когда на них цены падают.

КУЦЫЙ. Прям все-все?

АЛИБАЕВ. Большинство.

КУЦЫЙ. А машина?

АЛИБАЕВ. А чё машина? Если бы он «мерседес» купил, то тогда да, подозрительно, а так не докопаешься – купил и купил консервную банку.

Картина третья

Входит Шалимов, пропуская впереди себя Галину Владимировну. Куцый и Алибаев встают.

ШАЛИМОВ. Проходите, пожалуйста.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Спасибо.

КУЦЫЙ. Присаживайтесь. Меня Николай зовут. Куцый Николай Алексеевич.

АЛИБАЕВ. А я их временный руководитель. Моя фамилия Алибаев. Алибаев Василий. Можно без отчества. Чем можем помочь?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Я Евстратова Галина Владимировна. Я постою.

АЛИБАЕВ. Чай будете? С молоком.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет. Я сюда пришла по другому поводу.

ШАЛИМОВ. Да, Галина Владимировна пришла с заявлением, а там, как назло, дежурный обедает. Хорошо, я по дороге попался и привёл её к нам в отдел по раскрытию особо тяжких преступлений.

КУЦЫЙ. У вас проблемы?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет, проблемы у моего мужа, Евстратова Александра. Он руководит компанией, которая по договору производит озеленение нашего города: клумбы, цветочки новые посадить вместо старых засохших деревьев и прочее. Он этим делом занимается уже пятнадцать лет. Но вот пять месяцев назад избрали нового мэра...

Галина Владимировна присаживается на стул.

ШАЛИМОВ. И что не так с нашим новым мэром?

КУЦЫЙ. Да. Что с ним?

АЛИБАЕВ. Не перебивайте, коллеги. Давайте выслушаем Галину Владимировну.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Что не так с нашим мэром? Он взяточник, вот что с ним не так. Он всех предпринимателей обложил данью. Саша вынужден платить ежемесячно этому монстру миллион рублей. Ежемесячно! Первую субботу каждого месяца наш всенародно избранный мэр, Медведев Борис Николаевич, сидит у себя в кабинете с самого обеда, и раз в полчаса ему приносят свёртки с деньгами. У него расписание, представляете? Мой муж должен прийти в 21:00 и принести деньги.

АЛИБАЕВ. А почему ваш муж сам не обратится в правоохранительные органы?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Потому что он боится, что его обвинят во взяткодательстве и посадят, а у него семья, он очень дорожит мной и сыном. Боится он.

АЛИБАЕВ. А вы не боитесь?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. А я не боюсь. Меня больше беспокоит то, что из нашего семейного бюджета каждый месяц утекает крупная сумма денег. И куда утекает?

КУЦЫЙ. Куда?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. К жене Медведева. Вы её видели? На неё же без слёз не взглянешь. Абсолютная безвкусица! Деревня! Надеть чёрные брючки и синюю майку – это же верх бескультурья. Это нонсенс!

АЛИБАЕВ. Нам нужно заявление от вашего мужа. Без этого мы ничего не сможем сделать. И желательно, чтобы он сам принёс деньги Медведеву, а мы бы взяли мэра на горячем, так сказать. Зафиксировали бы факт передачи денег.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Он не согласится. Он вообще не знает, что я к вам пришла. Он очень изменился за эти четыре месяца: стал пить, замкнулся в себе. Он точно не согласится. Но мой сын – гениальный мальчик. Он придумал, что делать. Он круглый отличник. А слышали бы вы, как он на скрипочке играет! Это божественно!

ШАЛИМОВ. И что придумал ваш вундеркинд?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. План такой. Я пишу заявление от имени мужа. Первая суббота месяца – завтра. Саша сегодня в маленьком запое, потому что переживает и боится, но деньги он приготовил – две пачки по пятьсот тысяч рублей, завёрнутые в газету и лежащие в небольшой коробочке. Так вот, я эти деньги принесла вам. Вы передаёте их какому-нибудь своему секретному сотруднику, и он несёт их мэру. Говорит, что Александр Евстратов заболел и просил передать взятку. Мэр берёт деньги, вы врываетесь в кабинет и арестовываете этого нечестного человека.

КУЦЫЙ. Гениально!

Галина Владимировна вытаскивает из сумки коробочку и кладёт её на стол.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот девятьсот пятьдесят тысяч, а полтинник я взяла на хозяйственные нужды. Дайте мне листок бумаги и ручку.

Алибаев даёт Галине Владимировне листок бумаги и ручку. Женщина пишет расписку.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот. Я надеюсь на ваш профессионализм и честность. (Встаёт.)

АЛИБАЕВ. Вы куда?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Я на педикюр опаздываю. Как посадите мэра, позвоните мне. Я там свой телефон оставила.

Галина Владимировна уходит.

Картина четвёртая

ШАЛИМОВ. Какие у неё обалденные духи!

КУЦЫЙ. Шикарная женщина!

АЛИБАЕВ. Да уж. А чего она нам написала?

ШАЛИМОВ (читает). Я, Евстратова Гэ Вэ, оставляю на ответственное хранение деньги моей семьи для поимки преступника Медведева. Подпись и телефон.

КУЦЫЙ. И чё делать будем?

АЛИБАЕВ. Пошли к начальству.

ШАЛИМОВ. И что дальше? Нам даже «спасибо» не скажут. Сами задержат кого надо, а нас опять в эту комнату запрут и заставят ещё Конституцию выучить, потому что Уголовный кодекс мы и так учим.

АЛИБАЕВ. А какие ещё варианты есть?

ШАЛИМОВ. В рамках оперативно-разыскной работы провести операцию по задержанию мэра города при получении взятки.

КУЦЫЙ. Нас за эту самодеятельность из органов выгонят, с волчьим билетом.

ШАЛИМОВ. Не выгонят. У нас тут производственная практика, вообще-то, вот мы и попрактикуемся.

АЛИБАЕВ. Но такие операции разрабатываются месяцами, а иногда и годами. Собирается доказательная база, организуется прослушка, свидетели, видеозапись опять-таки надо сделать в кабинете у главы города, а это всё долго.

ШАЛИМОВ. С видеозаписью проблем не будет, я думаю. У меня сосед сисадмином в мэрии работает. Он рассказывал, что во всех кабинетах висят видеокамеры (новый мэр распорядился), чтобы было видно, что сотрудники работу работают, а не балду гоняют. Я с соседом как раз сегодня пиво пью.

КУЦЫЙ. Зови соседа сюда пиво пить! Надо действовать быстро и нагло, иначе мы так до пенсии тут будем сидеть. А это шанс!

Шалимов достаёт телефон и выходит в коридор.

АЛИБАЕВ. А что? Дальше Сибири не пошлют. Если выпрут, я на историческую родину подамся.

КУЦЫЙ. А где у тебя историческая родина?

АЛИБАЕВ. В Мурманске. Там хорошо. Меня там во флот звали, мичманом. Хорошая профессия, между прочим. Один недостаток: баб нету на корабле.

КУЦЫЙ. А тут есть?

АЛИБАЕВ. Да вот есть. Только что была, до сих пор её духами пахнет. Шикарная женщина. Жалко, замужем.

КУЦЫЙ. Да уж.

Шалимов возвращается.

АЛИБАЕВ. Ну что там?

ШАЛИМОВ. Через пять минут будет. Он как раз за пивом шёл, а тут я.

КУЦЫЙ. Отлично!

АЛИБАЕВ. А с деньгами что?

Куцый раскрывает Уголовный кодекс.

КУЦЫЙ. Девятьсот пятьдесят тыщ! Это крупный размер взятки. Статья 290. Было бы больше миллиона, квалифицировалась бы как особо крупная.

АЛИБАЕВ. А крупная от какой цифры начинается?

КУЦЫЙ. От ста пятидесяти тыщ. А что?

АЛИБАЕВ. Так давай в коробочке двести тысяч оставим. Чего зря лишние деньги туда-сюда таскать? А вместо недостающей суммы бумаги нарежем.

ШАЛИМОВ. Из чего? Из газет?

КУЦЫЙ. Оставшуюся сумму на троих разделим, что ли? Мало того, что нас из полиции выгонят, так ещё и посадят.

АЛИБАЕВ. Зачем «разделим»? Галине Владимировне отдадим. Но намекнём, что рассчитываем на вознаграждение.

ШАЛИМОВ. Ну, разве только таким образом...

Куцый достаёт из шкафа кипу газет и трое ножниц.

КУЦЫЙ. За работу, господа, за работу!

Куцый, Шалимов и Алибаев начинают нарезать из газет прямоугольники.

Картина пятая

Входит Близнецов с двумя банками пива и пакетом с рыбой. Ставит всё это на стол.

БЛИЗНЕЦОВ. Здорово, мужики! Меня Витей зовут.

АЛИБАЕВ. Василий.

КУЦЫЙ. Николай. Очень приятно.

БЛИЗНЕЦОВ. Как в старые добрые времена... А что это вы тут делаете?

ШАЛИМОВ. У нас тут спецоперация, так что пиво придётся отложить. Ты привлекаешься к этому делу в качестве эксперта.

БЛИЗНЕЦОВ. Я так и знал, я так и знал. Вот чувствовал что-то. А чего делать-то надо?

ШАЛИМОВ. Ты говорил, что в мэрии во всех кабинетах камеры висят. А куда картинка выводится? И можно ли записать, что происходит?

БЛИЗНЕЦОВ. Картинка из коридоров выводится на пульт охраны. А вообще, все кабинеты у меня на отдельный монитор выведены. Записать не проблема. Оно и пишется, в принципе, но только на сутки.

ШАЛИМОВ. Отлично! Значит, можем записать, что будет завтра происходить в кабинете мэра.

БЛИЗНЕЦОВ. У мэра нет в кабинете камеры. В бухгалтерии есть, а вот ни у мэра, ни у его зама нет. Какое начальство само себя будет наблюдать?

КУЦЫЙ. Ну вот, вся операция насмарку…

АЛИБАЕВ. Наливай.

Куцый достаёт четыре кружки из шкафа. Близнецов разливает пиво. Шалимов и Алибаев начинают чистить рыбу.

БЛИЗНЕЦОВ. Я когда камеру у мэра вешал в кабинете, тот вначале ходил, смотрел, а потом спросил, что я делаю. Я ему ответил, мол, камеру наблюдения вешаю. Он так матерился, так матерился!

КУЦЫЙ. Погоди, так у мэра можно камеру повесить?

БЛИЗНЕЦОВ. Пять минут! Я везде проводку кинул: и мэру, и заму. Я же не смотрел, чей кабинет. Мне было сказано во все помещения провести, я и провёл. А Медведев так материться умеет, оказывается. Виртуоз прям!

АЛИБАЕВ. А ты можешь сегодня камеру подключить в его кабинете?

БЛИЗНЕЦОВ. Легко, хоть сейчас. Там только разъём поставить и камеру закрепить. У меня лишних три штуки лежат. Ну, что? За знакомство?

ШАЛИМОВ. Стоп, стоп. Пиво отменяется. Операция продолжается.

КУЦЫЙ. Да, жалко. Пиво свежее, сразу видно, но работа превыше всего.

БЛИЗНЕЦОВ. Да вы издеваетесь надо мной?!

АЛИБАЕВ. Мы тебе после операции бутылку водки поставим или даже две, в зависимости от результатов.

БЛИЗНЕЦОВ. Я водку не люблю. Я пиво люблю, с рыбкой. Ну можно хоть глоточек?

ШАЛИМОВ. Нет, Витя, нет. Рыбку можно, а пиво нельзя.

БЛИЗНЕЦОВ. Фашисты вы.

АЛИБАЕВ. Будет тебе и пиво, и рыбка будет. Пиво чешское, рыбка астраханская. Твоя задача – поставить сегодня камеру в кабинете мэра, а завтра произвести запись того, что там будет происходить. Понял?

БЛИЗНЕЦОВ. Понял. Разрешите выполнять, господин начальник?

АЛИБАЕВ. Иди, выполняй. Коля, а ты вылей пиво. Отвлекает.

КУЦЫЙ. Может, не надо?

АЛИБАЕВ. Надо, Коля, надо.

БЛИЗНЕЦОВ. Ну вы и звери.

Близнецов уходит. Куцый выливает пиво. Курсанты садятся за стол и начинают нарезать газету.

Картина шестая

КУЦЫЙ. У нас разрешения на запись нет. Это как доказательство в суде не проканает.

ШАЛИМОВ. А мы не для суда запись сделаем. Мы, если что, выложим всё это взяткодательство в открытый доступ, будто хакерская группировка взломала сеть мэрии нашего города.

КУЦЫЙ. И как эта хакерская группа будет называться? «Три курсанта»?

ШАЛИМОВ. Не, называться она будет «Алабамские беспредельщики».

АЛИБАЕВ. А почему алабамские?

ШАЛИМОВ. Потому что Америка всегда во всём виновата. У нас если что плохо в России, то всегда виноваты американцы. Общественное мнение! Против него не попрёшь.

АЛИБАЕВ. А кто эту группу организует в интернете?

ШАЛИМОВ. Витька. Я его попрошу. Он зарегистрируется, где надо, и видео выложит. Он голова, светлая голова! И пиво светлое любит.

КУЦЫЙ. Вот не надо о грустном.

АЛИБАЕВ. Режьте давайте, алабамские беспредельщики.

Картина седьмая

За углом у мэрии стоят Алибаев и Шалимов. К ним подходит Близнецов.

БЛИЗНЕЦОВ. Камеру установил. Картинка чёткая, изображение записывается. Если что, я у себя в каморке – последний этаж, пятьсот пятьдесят пятый кабинет.

ШАЛИМОВ. Ни пуха ни пера!

АЛИБАЕВ. К чёрту!

Близнецов уходит. Вместо него появляется Куцый с двумя девушками, Аней и Светой. На нём плащ и широкая шляпа.

КУЦЫЙ. Познакомьтесь, коллеги. Эти две прекрасные девушки согласились сегодня побывать нашими понятыми.

АЛИБАЕВ. Очень приятно. Василий.

АНЯ. Аня.

СВЕТА. Светлана. Можно просто Света.

ШАЛИМОВ. Оперуполномоченный Шалимов.

КУЦЫЙ. Ну что там?

АЛИБАЕВ. Ладно, я пошёл. Как выхожу из кабинета, заходите вы.

ШАЛИМОВ. Стойте!

КУЦЫЙ. Что?

АЛИБАЕВ. Чего случилось? Я только-только настроился идти.

ШАЛИМОВ. У нашей операции нет названия.

АЛИБАЕВ. И что?

ШАЛИМОВ. Это неправильно.

КУЦЫЙ. Операция «Ы». Устроит название?

АЛИБАЕВ. Это несерьёзно.

СВЕТА. Фильм такой был, про Шурика.

АНЯ. Комедия. Я смотрела.

ШАЛИМОВ. Я серьёзно. Хоть какое-то название должно быть. Но только не «Ы». И чтобы никто не догадался, что оно обозначает.

КУЦЫЙ. Какое?

АЛИБАЕВ. Блин, я уже настроился, а вы тут с названием... Давайте быстрее придумывайте!

АНЯ. Я предлагаю – операция «Ю».

ШАЛИМОВ. А почему «Ю»?

КУЦЫЙ. Да. Почему?

АНЯ. Потому что у меня фамилия Юнгманова, первая буква Ю. Никто не догадается.

ШАЛИМОВ. Офигеть!

КУЦЫЙ. А по-моему, гениально. И красиво.

АНЯ. Правда?

КУЦЫЙ. Да.

АНЯ. Тогда операция «Ю»?

СВЕТА. Мне нравится.

ШАЛИМОВ. Ладно, начинаем операцию «Ю».

КУЦЫЙ. Пошли. Василий первый, мы чуть попозже.

Понятые и курсанты уходят.

Картина восьмая

Приходит Евстратов. В одной руке у него коробочка, в другой – телефон.

ЕВСТРАТОВ (в трубку). Галочка, Галочка, зачем ты выключала телефон? Я проснулся, а тебя нет. И денег нет. Я чуть с ума не сошёл. Галчонок, не ругайся. Галушечка, не надо.

Евстратов слушает, что ему говорит жена по телефону.

ЕВСТРАТОВ. Я больше не буду пить. Клянусь! Нет, я сейчас правда клянусь! Прошлые разы не считаются. А сейчас вот точно не буду пить! Я не буду. Я уже допился – ничего не помню. И, самое главное, не помню, куда я спрятал деньги. Ну что значит «какие»? Для Медведева. Галиночка моя...

Он снова замолкает, слушая голос в трубке.

ЕВСТРАТОВ. Что значит, где я? Я у мэрии. Мне сегодня в девять у Медведева надо быть. Галюшечка, не ругайся. Ну что я делаю? Иду к нему. Ведь назначено же. Без денег, да. Но я утром проснулся, тебя не было. Я запаниковал. Я из газеты бумаги нарезал, в две пачки сложил и в коробочку точно такую. Да, он не смотрит же. Сразу в стол кидает, не считая. Я же не могу прийти пустой. А там, может, он не поймёт, кто ему «куклу» подбросил. Может, обойдётся, а? Может, обойдётся? Аллё! Аллё! Галина! Галя!

Евстратов дует в трубку. Смотрит на дисплей.

ЕВСТРАТОВ. Батарейка сдохла. Да что ж такое! Деньги пропали, жена ругается, а тут ещё телефон разрядился. И голова болит, и не похмелиться.

Евстратов уходит.

Картина девятая

Приёмная. Справа дверь в кабинет Медведева, с табличкой «Мэр города». Слева дверь с надписью «Заместитель мэра». Медведев сидит за столом в своём кабинете и что-то пишет. Секретарша поливает цветы, затем берёт лейку и уходит в кабинет заместителя. В приёмной появляется Алибаев. Он на мгновение замирает, потом решительно входит в кабинет Медведева. Сразу же после этого из кабинета зама возвращается секретарша, садится за стол и начинает печатать.

АЛИБАЕВ. Добрый вечер!

МЕДВЕДЕВ. Добрый! Вы к кому?

АЛИБАЕВ. К Медведеву Борису Николаевичу. К вам.

МЕДВЕДЕВ. Вам назначено?

АЛИБАЕВ. Мне назначено.

МЕДВЕДЕВ. Подождите, я закончу и займусь вами.

АЛИБАЕВ. Хорошо.

Медведев продолжает писать. В приёмную входят Аня, Света, Куцый и Шалимов.

Картина десятая

СЕКРЕТАРША. Вы к кому, граждане?

ШАЛИМОВ. К Медведеву Борису Николаевичу.

СЕКРЕТАРША. Вам назначено?

КУЦЫЙ. Нам назначено.

СЕКРЕТАРША. Присаживайтесь. Как мне о вас доложить?

ШАЛИМОВ. Не надо докладывать. У Медведева посетитель. Мы подождём.

СЕКРЕТАРША. Какой посетитель? Борис Николаевич один. Он работает, у него сегодня приёмный день. Всё по записи. А вас я не знаю.

ШАЛИМОВ. Перед нами посетитель в кабинет вошёл, мы видели. Мы подождём.

КУЦЫЙ. Да.

СЕКРЕТАРША. Я отходила к заму цветы поливать. Может, кто и проскочил. Надо по записи приходить. Я сейчас разберусь и запишу вас, если Борис Николаевич позволит.

Секретарша встаёт и идёт к двери мэра, но Куцый преграждает ей путь и хватает за плечо.

КУЦЫЙ. Вас как зовут? Меня Колей.

СЕКРЕТАРША. Маргарита. Уберите руку. Что вы себе позволяете?

КУЦЫЙ. Уголовный розыск, убойный отдел. Идёт спецоперация. Оставайтесь на своём месте.

АНЯ. Ой!

СВЕТА. Ну ни фига себе!

СЕКРЕТАРША. Вы... ты... Может, ты меня ещё обыскивать будешь?

КУЦЫЙ. Буду.

ШАЛИМОВ. Коля, успокойся.

СЕКРЕТАРША. У меня пистолет в трусиках.

КУЦЫЙ. Сейчас посмотрим.

Куцый ставит секретаршу у стены и начинает её обыскивать. Потом надевает на неё наручники.

ШАЛИМОВ. Скотч есть?

СЕКРЕТАРША. В ящике стола, нижний отдел, слева.

Парни сажают секретаршу на кресло и привязывают её скотчем.

СЕКРЕТАРША. Скажите, а вы меня изнасилуете?

КУЦЫЙ. Нет. Я вас задерживаю и нейтрализую, чтобы вы не могли помешать нашей операции.

СЕКРЕТАРША. А что за операция?

АНЯ. Операция «Ю».

КУЦЫЙ. Задержание мэра города за взятки.

СЕКРЕТАРША. Я много чего могу рассказать про мэра. Если на меня поднажать, то я могу расколоться. И я всё расскажу.

КУЦЫЙ. Я поднажму. Потом.

Куцый заклеивает рот секретарши скотчем. Она начинает мычать. Затем Куцый и Шалимов завозят кресло с нею в кабинет зама. Девушки заходят за ними и закрывают дверь.

Картина одиннадцатая

Медведев перестаёт писать и откидывается в кресле.

МЕДВЕДЕВ. Слушаю вас, молодой человек. Вы по какому вопросу?

АЛИБАЕВ. Я от Александра.

МЕДВЕДЕВ. От какого Александра?

АЛИБАЕВ. От Евстратова. От Александра Евстратова. Вы должны его знать. Он это... пестики, тычинки...

МЕДВЕДЕВ. А, от этого. А чего он сам не пришёл?

АЛИБАЕВ. Заболел он. Заболел человек.

МЕДВЕДЕВ. Чем?

АЛИБАЕВ. Делирий у него. Совсем плох.

МЕДВЕДЕВ. Делирий?

АЛИБАЕВ. Делирий. Вот, он просил передать.

Алибаев достаёт коробочку и кладёт её на стол Медведеву.

МЕДВЕДЕВ. А что там?

АЛИБАЕВ. Не знаю.

МЕДВЕДЕВ. Это всё? У вас всё?

АЛИБАЕВ. Всё. Разрешите идти, Борис Николаевич?

МЕДВЕДЕВ. Идите и передавайте мои пожелания скорейшего выздоровления.

АЛИБАЕВ. Кому?

МЕДВЕДЕВ. Евстратову, Александру Евстратову.

АЛИБАЕВ. Обязательно передам. (Он выходит из кабинета в приёмную, крутит головой и садится на стул.)

Медведев двумя пальцами берёт коробочку и бросает её в мусорную корзину. Потом туда же кидает две скомканные бумажки. Из кабинета зама выходит Шалимов и понятые.

ШАЛИМОВ. Ну что?

АЛИБАЕВ. Птичка в клетке.

ШАЛИМОВ. Заходим. Понятые, за мной!

Картина двенадцатая

В кабинет Медведева входят Алибаев, Шалимов и Света с Аней. В руках у Шалимова видеокамера.

ШАЛИМОВ. Внимание, производится видеосъёмка! Медведев Борис Николаевич, вы подозреваетесь в получении взятки. Руки, пожалуйста, положите на стол.

МЕДВЕДЕВ. Вы кто?

СВЕТА. Я Света.

ШАЛИМОВ. Полиция вашего города. Товарищи понятые, подойдите поближе, пожалуйста. Куда гражданин Медведев положил взятку?

АЛИБАЕВ. В ящик стола, вон в тот.

ШАЛИМОВ. Подвиньтесь. Открываем ящичек и видим... Что мы видим?

АЛИБАЕВ. Что мы видим?

АНЯ. Что он пуст.

ШАЛИМОВ. Открываем другой ящичек и что видим?

СВЕТА. Что он тоже пуст.

ШАЛИМОВ. Да ну на фиг!

Шалимов и Алибаев отодвигают кресло с мэром в сторону и выдвигают все ящики стола.

АЛИБАЕВ. Нет ничего. Но было!

МЕДВЕДЕВ. Пошли вон отсюда! Пошли вон!

АЛИБАЕВ. Все уходим! Извините. Уходим.

Шалимов, Алибаев, Света и Аня выбегают в приёмную.

Картина тринадцатая

В приёмной.

ШАЛИМОВ. Где коробочка?

АЛИБАЕВ. Не знаю. Он её в ящик положил. Я своими глазами видел. Пропала.

ШАЛИМОВ. Не могла она пропасть. Пошли к Витьке, у него же камера пишет. Посмотрим, куда этот гад деньги засунул.

АЛИБАЕВ. Пошли.

АНЯ. Мы с вами!

ШАЛИМОВ. Конечно, с нами.

Шалимов, Алибаев и Аня со Светой выбегают из приёмной. Спустя несколько секунд в приёмную из кабинета зама выходит Куцый.

КУЦЫЙ. Офигеть! «Ударь меня» да «ударь меня». И глаза бешеные. Вот девки пошли! А где все?

Куцый заходит в кабинет к Медведеву.

Картина четырнадцатая

Медведев сидит за столом, в руке у него телефон. На столе бутылка с водой и стакан.

МЕДВЕДЕВ. Вы кто?

КУЦЫЙ. Николай.

МЕДВЕДЕВ. Вам назначено?

КУЦЫЙ. Мне назначено. Положь телефон.

МЕДВЕДЕВ. Я в полицию звоню.

КУЦЫЙ. Я и есть полиция. Уголовный розыск, убойный отдел.

МЕДВЕДЕВ. Убойный?

КУЦЫЙ (кричит). Положь трубку! Положь трубку, гнида! (Достаёт из кармана пистолет.)

МЕДВЕДЕВ. Не надо, не надо.

Медведев кладёт телефон на стол. Куцый разбивает его рукояткой пистолета и обломки выкидывает в мусорную корзину.

КУЦЫЙ. Сидеть и не шевелиться! Не шевелиться, говорю!

МЕДВЕДЕВ. Я не шевелюсь, я вообще не шевелюсь. Ох, лучше бы я в прошлом году умер.

КУЦЫЙ. А что было в прошлом году?

МЕДВЕДЕВ. Да я на рыбалке у губернатора в речку упал и воды нахлебался. Выпивши был. Но меня спасли.

КУЦЫЙ. У нас люди добрые. Сердобольные, я бы сказал.

МЕДВЕДЕВ. Да.