Лучшие пьесы

ВАДИМ. Бабушка, вы идите, идите. Всё будет хорошо.

БАБУЛЬКА. Да, я пошла. Извините, сынки. Ну надо же!

Она, причитая, уходит.

ВАСЯ. Всё, если она ещё раз вернётся, я скажу, что... Я не знаю, что скажу. У меня уже мыслей нет по поводу братьев.

ВАДИМ. Зря ты над ней так. Старый человек.

ВАСЯ. Зато будет о чём с соседками поговорить. Мы ей никакого вреда не нанесли. Наоборот, эмоциями накачали. Да и сами повеселились.

Картина третья

В помещение заходит Банкир. Он в чёрных очках.

ВАСЯ. Добрый день!

ВАДИМ. Здравствуйте!

БАНКИР. Это я вам звонил. По поводу этих... беспилотников.

ВАСЯ. Да-да, вы по адресу.

ВАДИМ. Проходите.

БАНКИР. Я тогда дам команду, чтобы сгружали?

ВАСЯ. А много их у вас?

ВАДИМ. Пять? Десять?

БАНКИР. Сто коробок. Только что из Эмиратов. Все доки в порядке: растаможка и прочее. Сюда заносить?

ВАСЯ. В соседнее помещение, где свечки.

ВАДИМ. А что не влезет, сюда.

БАНКИР. Я сейчас распоряжусь. Покажете?

ВАСЯ. Да, конечно. Пойдёмте.

Банкир и Вася выходят. Вадим начинает бегать по помещению.

ВАДИМ. Сто? Сто «мавиков»! Сто! Так. Их цена – минимум двести пятьдесят. Минимум! Если быстро все сбагрить за наличные, за двести, это сколько же получается? Сколько это будет? Чёрт! Сто умножить на двести тысяч... Сколько это будет? Сто умножить на двести... Раньше же в голове мог посчитать, а тут что-то... (Садится к компьютеру.) Вот. Двадцать миллионов рублей. Двадцать, блин, миллионов. За неделю. Офигеть! А-а-а!

В помещение заходят Банкир, Василий и рабочие. В руках у всех, кроме Банкира, коробки. Он держит лишь папку с документами. Рабочие на протяжении разговора приносят ещё коробки.

БАНКИР. Вот. Тут все документы – гарантийные талоны, сертификаты. В общем, всё.

ВАСЯ. Спасибо вам большое!

ВАДИМ. Может, чай или кофе? Присаживайтесь.

БАНКИР. Кофе, пожалуй. Латте.

ВАСЯ. Вадик, у нас есть кофе?

ВАДИМ. Нет. Мы его выпили на прошлой неделе.

БАНКИР. Ничего страшного.

ВАСЯ. А чай есть?

ВАДИМ. Чай я допил сегодня.

БАНКИР. Да бог с ними, с этими условностями. Друзья, у меня к вам будет одна просьба.

ВАСЯ. Всё, что попросите. Всё, буквально всё.

ВАДИМ. Слушаем вас внимательно.

БАНКИР. Пожалуйста, нигде не упоминайте моё имя. Вообще нигде. Просто анонимный благотворитель сделал свою анонимную благотворительную акцию и подарил анонимные квадрокоптеры. Ключевое слово тут – «анонимный».

ВАСЯ. Да.

ВАДИМ. Я понял. Аноним подарил сто драгоценных квадрокоптеров.

БАНКИР. Спасибо за понимание! Я надеюсь, что моя фамилия нигде не прозвучит в связи с этой акцией. (Встаёт.)

ВАСЯ. Не прозвучит. Просто аноним.

ВАДИМ. А какая у вас фамилия?

БАНКИР (садится и снимает очки). А вы разве меня не узнали?

ВАСЯ. Нет.

ВАДИМ. Нет.

БАНКИР. Я Задунайский. Банкир.

ВАСЯ. А-а-а. Я-то смотрю, лицо знакомое.

ВАДИМ. Это тот Задунайский, который в Бухаре на белом верблюде голый катался?

БАНКИР. Да, это я.

ВАСЯ. Мы никому ничего не скажем. Да, точно. Верблюд. Бухара. Ещё это... пьяный дебош в «Кунцево Плаза». И ещё что-то.

ВАДИМ. А почему такая таинственность? Аноним и прочее.

БАНКИР. Знаете, друзья, тут такое дело... В общем, я вращаюсь сами понимаете в каких кругах.

ВАСЯ. В каких?

ВАДИМ. В высоких.

БАНКИР. Ну да, в среде либералов и демократов. И у нас как бы не принято проявлять вот такие вот патриотические порывы. Грубо говоря, меня просто не поймут. Моё окружение не поймёт.

ВАСЯ. Мы поймём.

ВАДИМ. То есть голым на белом верблюде – это они поймут, а вот сто «мавиков» – нет?

БАНКИР. Абсолютно верно. Вести себя как идиот и жить как последний... ну понятно, как кто, – это нормально. А вот сделать что-то хорошее для других или для страны – это считается западло.

ВАДИМ. Ну так, может, на фиг таких друзей?

БАНКИР. Не могу на фиг. У этих друзей все их деньги в моём банке. Грубо говоря, я живу за их счёт.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

Идёт война, идёт война,

Сметая всё в труху.

Идёт беда и не одна,

Но есть в нашей стране страна

И имя ей Москва.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

А на войне как на войне.

Москва не весь народ.

Куёт за МКАДом в тишине

Победу наш народ,

Куёт, куёт, куёт.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

ВАДИМ. Ну мы то вообще то не за МКАДом. Мы, так сказать, в пределах.

БАНКИР. Да это я для усиления эффекта. Ну вы же тут в подвале не Москва сити.

ВАСЯ. Ну да. Не Сити ни разу. Мы никому ничего не скажем, не переживайте.

ВАДИМ. Да мы с вашими друзьями и не пересекаемся. Разные срезы общества, так сказать.

БАНКИР. Спасибо большое! Я знал, что на вас можно положиться.

ВАСЯ. У меня только один вопрос. Личного характера. Можно?

БАНКИР. Спрашивайте. (Встаёт.)

ВАСЯ. Вот вы когда на верблюде катались, он же двугорбый был?

БАНКИР. Да, двугорбый.

ВАСЯ. И вы голый были?

БАНКИР. Ну, не совсем. На мне носки были надеты. Точнее, один носок. На правой ноге. А что за вопрос-то?

ВАСЯ. Да мне интересно: вам там, во время поездки между горбами, ничего не натёрло? Всё-таки шерсть, а вы голый.

БАНКИР. Да я не помню ничего, я бухой был. Но вроде нормально всё, нигде не болело. Потом стыдно было, и посадить хотели, но обошлось. Зато привлёк в наш банк инвесторов из Средней Азии.

ВАСЯ. Спасибо за ответ! Очень интересно и познавательно.

ВАДИМ. Спасибо за ваш вклад в общее дело!

В помещение входят рабочие и Катерина. Банкир надевает очки. Катерина рассматривает коробки.

РАБОЧИЙ. Всё разгрузили.

КАТЕРИНА. Ой, какие у вас симпатичные грузчики!

БАНКИР. Тогда мы уезжаем. Спасибо! Приятно было познакомиться!

ВАСЯ. И нам было приятно!

ВАДИМ. А мне-то как приятно! Я так рад этой встрече, что завтра же куплю кофейный аппарат и сахар.

БАНКИР. До свидания!

Банкир и рабочие уходят.

Картина четвёртая

ВАСЯ. Девушка, а вы разве не с ними?

КАТЕРИНА. Нет. Меня бабушка к вам послала. Скажите, а вот этот мужчина в очках – это случайно не Задунайский? Тот самый скандально известный банкир.

ВАДИМ. Да.

ВАСЯ. Нет.

КАТЕРИНА. А конкретнее?

ВАДИМ. Нет.

ВАСЯ. Да.

КАТЕРИНА. Что вы тут дурака валяете! Это Задунайский или нет?

ВАСЯ. И да и нет.

КАТЕРИНА. Это как это?

ВАСЯ. Дело в том, что вот сейчас у нас был не сам Задунайский. Не этот прожигатель жизни, про которого все говорят.

КАТЕРИНА. А кто же это был?

ВАДИМ. Да. Кто?

ВАСЯ. Это был его... брат-близнец.

ВАДИМ. Да.

КАТЕРИНА. Да вы что! У этого ненормального есть брат?

ВАДИМ. Уже есть.

ВАСЯ. Да, у банкира Задунайского есть брат-близнец. И, в отличие от брата, этот Задунайский – очень порядочный человек. Очень! Тот Задунайский – кутила и хулиган, а этот мягкий, воспитанный и скромный. Вот в благотворительности участвует.

КАТЕРИНА. Здорово! Вот что значит два брата. Один за наших, а второй против наших.

ВАДИМ. Такова жизнь. А мы было подумали, что вы вместе с Задунайским приехали, точнее, с его братом.

ВАСЯ. Да. Вы прям такая появились вместе с рабочими, и я подумал... мы подумали.

КАТЕРИНА. Я не с рабочими. Меня бабушка прислала. Я чисто с деловым предложением. У меня есть месяц свободного времени, и я могу и хочу его посвятить вам. Вы такие молодцы! Такое дело организовали! А я займусь складским учётом, бумажной работой. Могу кофе сварить.

ВАДИМ. У нас нет кофе.

ВАСЯ. Мы его выпили.

КАТЕРИНА. А я как знала, с собой принесла. Давайте я вам налью. Есть кружки?

Вадим ставит на стол кружки. Катерина достаёт термос и наливает кофе, затем вынимает из пакета бутерброды.

ВАДИМ. Бутерброды.

ВАСЯ. О боже, этот запах. Это прелестно!

КАТЕРИНА. Это буженина. Бутерброды бабушка делала, а я – кофе. Бабушка сказала, что вы тут, в подвале, сидите голодные, холодные и что вас мало осталось. Было четверо, а двое на фронт ушли.

ВАДИМ. Четверо?

ВАСЯ. Да. Брат мой, монах, ушёл. Совсем ушёл. И у Вадика брат – монах. А можно ещё бутер?

КАТЕРИНА. Да, берите. Я не хочу, я уже обедала. Ничего, что я тут укусила немножко?

ВАСЯ. Ничего, я не брезгливый.

КАТЕРИНА. Вы молодцы. Вы такие красивые душой люди, как раньше были.

ВАДИМ. Да, мы такие.

ВАСЯ. Вы тоже очень красивая, очень симпатичная. И бутерброды у вас красивые.

КАТЕРИНА. Ну не смущайте меня, не надо. А вот это всё – квадрокоптеры? Я просто о них слышала, но не видела наяву. Только по телевизору.

ВАДИМ. Да сейчас покажем. У нас один собран, и уже батарея зарядилась.

ВАСЯ. Вадик у нас – компьютерный гений, а я руководитель нашего предприятия. Меня Василий зовут.

КАТЕРИНА. Очень приятно! Катерина.

Она жмёт руку Василию. Вадим запускает летательный аппарат. В помещение входят Вова и Инночка. Они смотрят на парящий квадрокоптер.

Картина пятая

ВОВА. Физкульт-привет неплательщикам!

ИННОЧКА. Здравствуйте!

ВАДИМ. Здравствуйте!

ВАСЯ. Добрый день!

КАТЕРИНА. Здравствуйте! Проходите. Кофе будете? Вы благотворители?

ИННОЧКА. А чё ты сразу обзываешься?

КАТЕРИНА. Я не обзываюсь.

ВОВА. Инночка, тихо. Ну, в какой-то мере я благотворитель. Пацаны, вы аренду уже второй месяц не платите. Мне чего, на счётчик вас ставить?

ИННОЧКА. Вова, давай не в моём присутствии.

ВАДИМ. Мы заплатим. Буквально на днях.

ВАСЯ. Да, заплатим. Вы присаживайтесь. В ногах правды нет.

КАТЕРИНА. Да вы что! Какая аренда? Люди благотворительностью занимаются, им есть нечего. Я вот бутерброды с кофе им принесла. Вы посмотрите на них. Они недоедают.

ВОВА. Ага, особенно Вася. Прям схуднул весь.

ИННОЧКА. Не выражайся в моём присутствии.

ВАСЯ. Это у меня наследственное. У нас в семье все полные были.

КАТЕРИНА. Да не в наследственности дело. Ребята же не просто так вам не платят. Они благотворительностью занимаются. Откуда у них деньги на аренду?

ВОВА. Какой, на фиг, благотворительностью? Вы тут вон вертолётиками развлекаетесь. Что, детство в жопе играет?

ИННОЧКА. Вова, я последний раз прошу: выбирай выражения.

ВОВА. Не учи меня жить, родная. (Далее обращается к Вадиму.) Да посади ты эту хрень на землю! Отвлекает от разговора.

ВАДИМ. Не могу. Кнопка заела.

ВАСЯ. Сейчас остановим. (Сбивает и накрывает квадрокоптер монашеской рясой.)

КАТЕРИНА. Вообще-то, это не игрушки. Эти беспилотники очень нужны на фронте. Вот. Всё, что тут лежит, всё пойдёт на фронт. И с этих игрушек, как вы выражаетесь, на врага будут сбрасываться гранаты и бомбы.

ВОВА. Да, мне бы такие игрушки в девяностые... Я бы свою войну по-любому у правобережных выиграл бы.

Девяностые года,

Это вам не ерунда,

Это память на века,

Не забуду никогда.

А тут влюбился как дурак

И сразу слеп стал и ослаб.

В душе смятенье и бардак.

Как хорошо я жил без баб.

Девяностые года,

Это вам не ерунда,

Это память на века,

Не забуду никогда.

Я на всё согласен с ней.

Забил на бизнес и друзей,

Забыл про возраст и врачей

И от неё хочу детей.

Девяностые года,

Это всё же ерунда,

В жизни главное жена,

Не забудьте никогда.

ИННОЧКА. Вова, не надо про девяностые, а то у тебя опять давление поднимется.

ВОВА. Не поднимется.

ИННОЧКА. Ну ты расстроишься, напьёшься, и оно всё равно поднимется.

ВАДИМ. Может, кофе?

ИННОЧКА. Я вам говорю, давление у человека. Что вы со своим кофе?

ВАДИМ. Извините.

ВАСЯ. Мы заплатим потом. Просто сейчас – вообще голяк. Вы, главное, не волнуйтесь.

КАТЕРИНА. Да, вы не волнуйтесь.

ВОВА. Да я не из-за денег волнуюсь. Я из-за них никогда не волновался. Я вообще по другому вопросу зашёл.

ИННОЧКА. Я не виновата.

ВОВА. Да погоди ты!

ИННОЧКА. А что случилось?

ВОВА. Я вон к компьютерному гению зашёл. Ребята вы ушлые. Может, посоветуете что. Дело у меня тут.

ИННОЧКА. Я не виновата.

ВАДИМ. Я с удовольствием помогу, чем могу. В чём проблема?

ВОВА. Да вот супруга ко мне год назад пристала – собственное дело решила организовать, типа чтобы от меня не зависеть. В общем, линия по супер-пупер-целебному крему. Заводик косметический ей захотелось.

ИННОЧКА. Ты всё неправильно рассказываешь.

ВОВА. Да блин! Ну рассказывай сама.

ИННОЧКА. В общем, у меня есть подруга, с которой мы вместе в институте повышения квалификации учились. Она сама на Сахалине живёт. И вот она сказала, что тюлений жир очень полезный для кожи, то есть удивительное косметическое средство. Делает кожу мягкой и шелковистой. Не имеет аналогов в мире.

ВАДИМ. А я тут при чём?

ВОВА. Да не при чём. Я закупил две тонны этого тюленьего жира. Расфасовал по баночкам. Дизайнер нам баночки дизайнил. Этикетки. Сами баночки из стеклокерамики. Баночки для жира из стеклокерамики. Она не горит, не бьётся, баночка. В общем, вложился по полной. От души. И вот когда первая партия была готова, только тогда решил попробовать, что за хрень мы продавать будем.

ИННОЧКА. Это неправильный жир. Они нам вместо тюленьего моржовый подсунули.

ВАДИМ. Так в чём проблема-то?

ВОВА. Да воняет он. И за сто баксов эту баночку никто покупать не хочет. И за границу не сбагришь. Закрыты границы. Вот и стоят у меня в соседнем с вами помещении двадцать тысяч баночек с этим жиром. Стоят и воняют.

Вася берёт баночку, нюхает и отворачивается. Даёт понюхать Вадиму. Тот начинает чихать и выходит из помещения. Катерина садится за компьютер.

ИННОЧКА. Я пробовала. Кожа стала мягкой и бархатистой.

ВОВА. Ага, а потом всё бельё в спальне пришлось выкинуть и халат шёлковый, твой любимый.

ВАСЯ. Мы что-нибудь придумаем.

КАТЕРИНА. А чего тут придумывать? Вот. Жир морских млекопитающих можно использовать в виде горючего или для освещения.

ИННОЧКА. Я и говорю, что полезная штука у нас получилась.

ВАСЯ. А как его использовать?

КАТЕРИНА. Ну вы даёте! Окопные свечи из него можно сделать. Смотрите, и баночки по форме удобные, и жир внутри уже есть. Осталось только купить пеньковой верёвки и соорудить из неё фитили.

ВОВА. Я больше ни копейки на этот праздник косметологии не дам. Из принципа. Никакой пеньковой верёвки.

Вадим возвращается.

ВАДИМ. Так чем мы можем вам помочь?

ВАСЯ. Фитили нужны для окопных свечей.

КАТЕРИНА. Да. Или верёвка пеньковая. Из неё можно сделать.

ВАДИМ. Так это... у нас полная комната церковных свечек. В каждой свечке есть фитиль.

ВАСЯ. Блин, ты гений!

КАТЕРИНА. А откуда у вас столько свечек?

ВАДИМ. Да тут один благотворитель свечками дал. Налоговая его свечной заводик закрыла. Он остатки нам и сбагрил, на монастырь.

ВОВА. А чего вы жалуетесь, что у вас денег нет? Продали бы свечки и расплатились бы.

ВАСЯ. Да? А кому мы их продадим?

ВОВА. Да в любую церковь за полцены бы отнесли, и всё, или населению онлайн продали бы.

ВАСЯ. Да щас! В церкви свои свечки есть, с чужими приходить нельзя. У них там свой «госплан» и своя отчётность. Мы с нашими свечками не вписались в их мир.

КАТЕРИНА. Да и неправильно это – продавать то, что вам дали бесплатно. Это не по-божески.

ВОВА. А хватит ваших фитилей для наших свечек?

ВАДИМ. Хватит.

ВАСЯ. Но это надо будет парочку людей взять, чтобы они вот этим делом занимались. С одной стороны, ничего сложного, а с другой, муторное дело.

КАТЕРИНА. Да мы сами этим и займёмся.

ИННОЧКА. Вот, Вова, решение проблемы.

ВОВА. А навар с этих свечек будет какой-то? Или тоже благотворительность?

ВАДИМ. Ну, надо подумать.

ВАСЯ. Это как считать.

КАТЕРИНА. Не будет никакого навара. Эти свечки пойдут нашим бойцам в блиндажи. Бесплатно. Зато мы освободим ваш склад от ненужного товара, тоже бесплатно.

ВОВА. Я подумаю.

ИННОЧКА. Володя, я считаю, что ребята придумали идеальное решение. Всем будет хорошо. У тебя всё равно денег много. Миллионом больше, миллионом меньше. Вон на аренде и отобьёшь.

ВОВА. Я подумаю. Вы пока мне сделайте сотню-другую баночек со свечками. Посмотрю на это чудо электрификации и приму решение.

ИННОЧКА. Вова, ты прелесть! Я тебя обожаю!

ВАДИМ. Да, конечно, мы всё сделаем.

ВАСЯ. Всё будет в лучшем виде.

КАТЕРИНА. Я спрошу пару знакомых девочек. Думаю, они нам на первых порах помогут. А потом кинем клич, и прибежит народ. Народ у нас отзывчивый. Свой временный свечной заводик на вашем складе забабахаем.

ИННОЧКА. Я его уговорю. До свидания!

ВАДИМ. До свидания!

ВАСЯ. До свидания!

КАТЕРИНА. Вы молодцы: и вы, Инна, и вы, Владимир. Молодцы! До свидания!

ВОВА. Покедова! Я подумаю.

Вова и Инночка уходят.

Картина шестая

ВАДИМ. Уф, пронесло.

ВАСЯ. Если мы с тюленьим жиром ему поможем, то он нам долг простит. У него денег, как у дурака махорки.

КАТЕРИНА. Конечно поможем. Ребята, а у вас сколько этих свечек?

ВАДИМ. Много.

ВАСЯ. Очень много. Для двух тонн тюленьего жира фитилей хватит и даже останется.

КАТЕРИНА. Что значит много? Вы вообще, что ли, складской учёт не ведёте? Это же материальные ценности.

ВАДИМ. Материальные. Только их не продать и даже не раздать. У церкви на свечки – монополия, как выяснилось.

КАТЕРИНА. Всё равно учёт должен быть. Я сейчас домой за телефоном, ноутом и тетрадкой сбегаю, это быстро, а потом всё перепишу. Хорошо?

ВАДИМ. Хорошо. Беги, Катя, беги.

КАТЕРИНА. Я быстро. (Убегает.)

Раздаётся телефонный звонок. Вадим снимает трубку.

ВАДИМ. Да, Алтуфьевское. Да, первый корпус. Там дверь – и в неё. Склад номер шесть. Ждём. (Вешает трубку.)

ВАСЯ. А я вот не понял: мы её что, в наш коллектив приняли?

ВАДИМ. А чего? Симпатичная девчонка.

ВАСЯ. Что же ты такой влюбчивый? Ладно, пусть нам учёт сделает.

ВАДИМ. Блин, забыли на этого... на майнера пожаловаться, который электричество у всех ворует.

ВАСЯ. Да тут все чего-то воруют. Такая страна. Вор на воре сидит и вором погоняет. Вот наш арендатор, откуда у него такие бабульки?

ВАДИМ. Откуда?

ВАСЯ. Он в девяностые бандитом был – правой рукой одного вора в законе. Вора потом пристрелили, да и всю банду или постреляли, или посадили. А вот Вова как-то остался на плаву, и у него теперь склады, магазины и косметический бренд.

ВАДИМ. И жена-красавица.

ВАСЯ. Ну, во-первых, она не в моём вкусе, а во-вторых, ты на чужих жён не заглядывайся, особенно на бандитских.

ВАДИМ. Так он же уже не бандит. Он из бывших бандитов.

ВАСЯ. Запомни, Вадик, бывших бандитов не бывает, как и бывших милиционеров.

ВАДИМ. Ты прям сегодня кладезь мудрости.

ВАСЯ. Да, я талантливый человек. И скромный, что примечательно. Давай квадрокоптер погоняем?

ВАДИМ. А давай.

Друзья поднимают квадрокоптер в воздух и с упоением гоняются за ним.

Картина седьмая

Открывается дверь и входит Константин с раздутым портфелем.

КОНСТАНТИН. Добрый день! Меня зовут Константин Сиваков.

Стремишься и бьёшься

Как рыба об лёд.

Чуть-чуть усмехнёшься

И сново вперёд.

И сново вперёд

На месяц, на год.

В туман или вьюгу

Ты рвёшься повсюду

Вперёд.

Все козыри биты,

Забыт родной дом,

Все дамы забыты,

Вперёд напролом.

И сново вперёд

На месяц, на год.

В туман или вьюгу

Ты рвёшься повсюду

Вперёд.

Но вот вам беда,

Ты недавно узнал -

Кругла вся земля.

Ты по кругу шагал.

И сново вперёд

На месяц, на год.

В туман или вьюгу

Ты рвёшься повсюду,

Ты рвёшься по кругу

Вперёд.

ВАСЯ. Здрасьте!

ВАДИМ. Добрый вечер!

КОНСТАНТИН. Я по поводу квадрокоптеров. Сколько у вас их?

ВАСЯ. А сколько надо?

КОНСТАНТИН. Вы писали, что сто штук. Я все сто заберу.

ВАСЯ. Да. Но вы в курсе наших условий?

ВАДИМ. Я всё написал товарищу.

КОНСТАНТИН. Только вы писали про «мавики», а у вас тут чёрт-те что летает. Хотя вижу коробки. Можно?

ВАСЯ. Нужно. У нас всё по-честному.

ВАДИМ. Берите любую коробку, вскрывайте. Вот документация на аппараты.

Константин берёт одну коробку, кладёт её на стол. Вадим приносит папку с документами. Гость смотрит бумаги. Жулики отходят в сторону.

ВАСЯ. Ты ему какую цену зарядил?

ВАДИМ. Две сотни за коптер.

ВАСЯ. Не дёшево?

ВАДИМ. Зато сразу всё возьмёт – все сто. И я писал, что оплата наличными. Смотри, у него с собой портфель, пухлый.

ВАСЯ. Вижу. Двадцать лямов – это сорок пачек. Не, не влезут сорок пачек пятитысячных в такой портфель.

ВАДИМ. А мне кажется, что влезут.

ВАСЯ. Когда кажется, креститься надо.

Оба крестятся на икону. Константин распаковывает одну из коробок и начинает смотреть аппарат. В это время в помещение входит Катерина.

КАТЕРИНА. Я встретила Вову и Инночку. Они сказали, что если вы из их косметического тюленьего жира сделаете окопные свечки, то за аренду не надо будет платить. Инночка – просто прелесть. Они мне ключи от склада с жиром оставили. Ой!

ВАДИМ. Катерина, давайте об этом потом. К нам вот товарищ приехал по делу. Про свечки потом.

КОНСТАНТИН. А у вас и окопные свечки есть?

ВАСЯ. Нету, но будут позже. Договоримся.

КАТЕРИНА. Конечно будут. Они уже практически готовые. Нам надо только фитиля из церковных свечек вынуть и в окопные поставить.

КОНСТАНТИН. Ну вообще то в окопных свечках фитиль из картона делают. Из церковных не подойдёт. Но картона я вам могу привести сколько захочешь.

КАТЕРИНА. Ой, а я не знала. Привезите картона.

КОНСТАНТИН. Гофрированного.

КАТЕРИНА. Да какого скажете.

ВАДИМ. Катя, потом.

КОНСТАНТИН. Какая у вас симпатичная работница! Меня Костя зовут. Можно просто Костик. А вас?