Двойчата

Эту сказку лучше всего читать вашим детям на ночь. Каждый вечер по одной главе. Ни больше и ни меньше.

Как доказали британские учёные, после прочтения этой сказки детям снятся добрые и красивые сны.

Читайте не спеша. Негромко, но с интонацией и выражением.

И не забудьте поцеловать вашего ребёнка, когда он уснёт.

Двойчата[1]

Аля проснулась из-за того, что кто-то шлёпнул её по лбу. Даже не шлёпнул, а слегка задел. Или не задел. Просто рядом что-то плавно проплыло.

– Кто это? – спросила Аля.

– С добрым утром, – услышала она в ответ, – это я, твой старший брат. Меня зовут Саша.

Даже не услышала. А почувствовала. Голос зазвучал у неё в голове. Тихий, но чёткий и понятный.

– Ой, как здорово, – обрадовалась Аля, – я ещё не родилась, а у меня уже есть брат.

– Мы вместе родимся, – ответил Саша, – мы вдвоём у мамы в животике.

Аля задумалась.

– А почему ты тогда старший, – наконец спросила она, – если мы одновременно родимся?

– Потому что брат всегда старший, – рассудительно ответил Саша, – кто-то же должен быть старшим, чтобы оберегать младшего. Вот я и буду тебе оберегать.

– Хорошо, – согласилась Аля, – оберегай меня. Я согласна.

– И ещё я на пару грамм тебя тяжелее, – помолчав, добавил Саша.

– А откуда ты знаешь? – спросила Аля.

– На УЗИ сказали, вчера утром, – ответил Саша, – ты спишь всё время. А я слушаю, что про нас говорят.

– А кто про нас говорит? – испугалась Аля.

– Родители, – снисходительно ответил Саша, – мама и папа.

– А кто такие мама и папа? – заинтересовалась Аля.

– Мама, – терпеливо начал объяснять Саша, – это та, внутри которой мы сейчас находимся. У неё в животике. Она нас оберегает и кормит. Она с нами разговаривает. Ты её должна слышать.

– Да, да, – замахала ручками Аля, – я её слышу, она песни нам поёт и рассказывает, какие мы хорошие. И ещё кто-то говорит иногда. Тише. Но голос грубый.

– Который тише, это папа, – продолжил объяснение Саша, – он нас тоже оберегает и любит. И ещё они нам постоянно классическую музыку включают. Ты её тоже слышишь?

– Слышу, – ответила Аля, – я к ней уже привыкла.

– Это они нас к прекрасному приобщают, – пояснил Саша, – я к музыке хорошо отношусь. Мне Моцарт нравится. Но когда тебе одну и ту же сонату четыре часа подряд гоняют по кругу, никакой Моцарт уже не прививается.

– Может, им как-нибудь сказать об этом? – осторожно предложила Аля.

– Да я попытался ногой постучать, – вздохнул Саша, – а мама разволновалась. Подумала, что у неё что-то с нами не в порядке. Так что я стараюсь особо не расстраивать родителей. Они же нас любят.

– А что такое любовь? – спросила Аля.

Саша задумался.

– Любовь, это когда тебе хорошо от того, что кто-то есть в твоей жизни, – наконец ответил он, – кто-то родной и близкий.

– А кто нас больше любит? – вновь спросила Аля. – Мама или папа?

Саша опять задумался.

– Оба любят, сильно, – ответил он, – но по-разному. Тут больше или меньше – не определишь.

– Ну и ладно, – согласилась Аля, – главное, что любят. А почему меня Аля зовут, а тебя Саша?

– Да они имя придумали сразу, когда только узнали, что у них кто-то родится, – начал рассказывать Саша, – но не знали, кто будет: мальчик или девочка. Выбрали имя Александр. Или Александра, если девочка. А потом выяснилось, что нас двое тут. И чтобы не путать, меня зовут Саша, а тебя Аля. Сокращённо, от Александры.

– Понятно, – сказала Аля, – а когда мы родимся, что мы делать будем?

– Как что? – удивился Саша. – Мы будем расти и познавать мир. Там, за маминым животиком, целый мир. Большой и красивый.

– Ой, как здорово, – обрадовалась Аля, – так давай быстрее его познавать. Раз он такой красивый.

– Подожди-подожди, – остановил сестру брат, – не спеши. Всему своё время. Нам вначале надо немного подрасти, набраться сил и родиться.

– Ну вот, – огорчилась Аля, – я хотела побыстрее. Может, сейчас родимся, чего ждать?

– Вот ты торопыжка, – рассердился Саша, – нельзя сейчас. Нам надо внутри мамы окрепнуть. А потом уже рождаться. Я же говорил – всему своё время. Если сейчас поспешить, то будет только хуже.

– Мне очень хочется узнать мир, – тихо сказала Аля, – он же красивый. Неужели нельзя что-то придумать?

Саша помолчал. Перевернулся с боку на бок. Аля почувствовала, как кто-то положил ладонь на мамин живот. Погладил его. Саша затих.

– Можно включить воображение и познавать мир уже сейчас, – негромко сказал он.

– Ой, как здорово, – обрадовалась Аля, – а где оно включается, это самое воображение?

– Так родители говорят, когда представляют, что мы делаем и как выглядим, – ответил Саша, – они включают своё воображение и видят нас, как будто мы уже родились. Особенно хорошо это у них получается во сне.

– Тогда давай спать, – сказала Аля и зевнула, – я уже устала с тобой беседовать и ждать нашего рождения. И хочется посмотреть на этот мир. Какой он, красивый и большой.

– Тогда спокойной ночи, – сказал Саша, – спи, и пусть тебе приснится мир. Тот, который нас ждёт.

– Спокойной ночи, – отозвалась Аля, – ты приходи ко мне во сне. Не одной же мне мир узнавать.

– Обязательно приду, – ответил Саша.

Тихо так ответил. Еле слышно.

И Аля уснула.

Когда она открыла глаза, то обнаружила, что стоит на краю кукурузного поля. На ней были колготки и лёгкое платьице в голубой горошек. На ногах белые кеды.

– Ура! – закричала Аля. – Воображение включилось.

– Вот только не надо так кричать, – раздался голос сзади, – а то оглохнуть можно.

Аля повернулась. В паре шагов от неё стоял мальчик. Такие же, как у нее, белые кеды. Синие штаны из джинсы и такая же рубашка. На голове у него была бейсболка с буквой S. И роста он был такого же, как и Аля.

За мальчиком росли несколько берёз. А уже за ними стояли четыре пятиэтажных домика.

– Ты Саша, – догадалась Аля, – у тебя тоже воображение включилось.

– Включилось, включилось, – улыбнулся брат, – ты такая смешная.

– Я не смешная, – ответила Аля, – я непосредственная. Куда пойдём? В какую сторону?

– Идти надо только вперёд, – сказал Саша и показал рукой на кукурузные заросли, – если идти назад, то попадёшь туда, где уже был. А чтобы узнавать новое, надо идти только вперёд.

Кукуруза была в два или даже в три раза выше детей. Лёгкий ветерок заставлял шевелиться зелёное поле, и казалось, что это какое-то живое существо стоит перед ними. Зелёное и доброе.

Саша подошёл к Але. Взял её за руку. Они сделали несколько шагов к кукурузе. Та стояла ровными рядами и шелестела.

– Иди за мной, – сказал Саша сестре, мы вдвоём между рядами не пролезем.

– Я не хочу за тобой, – возразила Аля, – я не увижу, что впереди. Впереди будет только твоя спина. А я хочу увидеть что-то новое.

– Хорошо, – согласился Саша, – иди рядом, в соседнем ряду. Но не теряйся.

Он сделал шаг в сторону. Раздвинул листья кукурузы и скрылся в зарослях.

Аля зачем-то подпрыгнула. И, как старший брат, устремилась в глубь кукурузного царства.

Внутри кукурузного поля царил полусумрак и пахло землёй. На уровне глаз кое-где висели ещё не созревшие початки. Листья ниже были сухие и шелестели под ногами.

Расстояние между рядами было узким. Аля шла, помогая себе руками. Где-то рядом шелестел Саша.

Аля вначале пригибалась, уворачиваясь от початков и острых стеблей. А потом и вообще встала на четвереньки и поползла по своему ряду.

Так получилось намного быстрее. Саша отстал.

Между рядов появилось небольшое пустое пространство. Несколько семян не проросли. Пять или шесть. И в огромном поле кукурузы образовалась маленькая полянка. На полянке росла мелкая травка. А вверху светило солнце.

Аля вынырнула на эту полянку и нос к носу столкнулась с Лисёнком.

Оба замерли, на несколько мгновений перестав даже дышать.

Лисёнок был рыжий. Только нос у него был чёрный и влажный. По бокам топорщились усики. Треугольные уши торчали над вытянутой головой. Глаза-бусинки. Умные и немного шальные.

– Ух ты, – выдохнула Аля, – какой ты!

Лисёнок понюхал Алино лицо и чихнул.

Но полянку с шумом вылез Саша. Сразу же стало тесно.

– Он тебя не обижает? – спросил он Алю.

– Вообще-то при знакомстве принято здороваться, – вместо Али ответил Лисёнок.

Голос у него был звонкий и спокойный.

– Извините, – покраснела Аля, – здравствуйте. Как ваши дела?

– Здравствуйте, – эхом отозвался Саша.

– И вам здоровья, – ответил им Лисёнок, – дела у меня важные. Я сегодня узнаю мир.

– Ой, как здорово, – хлопнула в ладоши Аля, – я тоже с братом узнаю мир. Силой воображения.

– А вы кто? – Лисёнок втянул в себя воздух, принюхиваясь к детям. – Вы, случайно, не зайчата?

– Нет, – ответил Саша, – мы не зайчата. Мы брат и сестра. Мы скоро родимся. Вдвоём. Двойня мы.

– Двойчата, значит, – Лисёнок с умным видом кивнул головой. – А зайчат не видели? А то мне мама про них много рассказывала. Но я их ещё не встречал.

– Не видели, – сказала Аля, – но надеюсь, что встретим. Как и тебя. Пойдёшь с нами?

– А куда? – вопросом на вопрос ответил Лисёнок.

– Туда, – Аля махнула рукой в том направлении, откуда появился Лисёнок.

– Я там был, – ответил Лисёнок, – там лес.

– А что такое лес? – спросил Саша.

Лисёнок на минуту задумался. Когда он думал, у него смешно шевелился кончик носа.

– Лес – это поле, – наконец-то сказал он, – только вместо кукурузы там растут деревья. И ещё там есть мой приятель.

– Приятелей надо навещать, – сказала Аля, – пойдём с нами. Ты навестишь приятеля, а мы посмотрим на лес.

– А вы тоже будете моими приятелями? – спросил Лисёнок.

– Да, – ответила Аля, – а если подружимся, то мы станем друзьями.

– Здорово, – сказал Лисёнок. – А в чём разница между приятелем и другом?

Он развернулся и юркнул в заросли кукурузы. Аля полезла вслед за ним. Перед ней маячил пушистый огненный хвост. Сзади сопел Саша, замыкая их группу.

– Приятель – это тот, с кем ты знаком, – сказала Аля хвосту, – а друг – это как будто ты сам. Частичка тебя. Друг – это тот, кто тебя понимает и кого ты понимаешь.

– Это же здорово, – качнулся перед носом у Али рыжий хвост, – здорово, когда тебя кто-то понимает.

Кукуруза внезапно кончилась. Дети и Лисёнок вышли к лесу. Он начинался сразу же за полем. Лишь узкая, поросшая травой полоска отделяла их друг от друга. Кукурузный лес и поле из деревьев.

Аля задрала голову. Вверху были ветки и листья. А между ними виднелось небо.

– Вы идёте, двойчата? – Лисёнок уже выглядывал из-за ближайшего дерева, вопросительно глядя на детей.

– Идём, – Саша взял Алю за руку и шагнул к Лисёнку.

В лесу было темнее, чем в поле. И немножко неуютно из-за этого. Но рыжий Лисёнок ничуть не беспокоился. Он неспешно бежал по узенькой, едва заметной тропинке между деревьями, изредка оглядываясь на Сашу и Алю.

Около какой-то коряги Лисёнок остановился. Сел.

– Тут он был, – сказал, принюхиваясь.

– Кто был? – не понял его Саша.

– Приятель мой, – ответил Лисёнок, – который не зайчонок. Тут был. Ещё час назад. Ушёл.

– Ну вот, – расстроилась Аля, – мы тут в гости к приятелю пришли, чтобы с ним подружиться, а он ушёл.

– Далеко не уйдёт, – сказал Лисёнок, – у него ноги короткие. От меня ещё ни один приятель просто так не уходил.

– И много приятелей у тебя было? – ехидно спросил Саша.

– Этот первый, – ответил Лисёнок, – этим-то он и дорог. Что первый.

Лисёнок с деловым видом принялся нюхать траву возле коряги. Обежал её по кругу. Вначале по часовой стрелке, потом против часовой. Отошёл в сторону. Сел около куста боярышника.

– Выходи, – сказал Лисёнок, – я тебя нашёл. Не прячься.

Из кустов выкатился шар с колючками. Выкатился и остановился.

Вначале из колючек появился носик. Такой же, как и у Лисёнка, но намного меньше.

Вслед за носиком появились ушки. А затем и сама мордочка. Пушистая и смешная.

– Вот, мой приятель, – сказал Лисёнок, показывая лапой на шар из колючек.

– Здрасьте, – сказал шар, – это зайчата?

Голос у него был на удивление грубый и низкий.

– Здрасьте, – в тон ему ответила Аля, – мы не зайчата, мы двойчата. Меня зовут Аля, а моего брата Саша. А ты кто?

– Меня зовут Ёжик, – ответил колючий шар.

– Приятно познакомиться, – подал голос Саша, – а зачем тебе столько колючек?

– Обороняться от врагов, – ответил Ёжик.

– Но это же неудобно, – Саша дотронулся до одной из колючек и одёрнул руку, – они же и тебя колют. Может, проще иметь много друзей, которые могут тебя защитить?

– У меня нет друзей, – вздохнул Ёжик, – я один. Бездрузейный.

– Как один? – крикнула Аля. – А мы?! Мы же специально перешли поле и половину леса, чтобы стать твоими друзьями. У тебя с этой минуту три настоящих друга.

– Правда? – удивился Ёжик. – Самые настоящие друзья? И вот этот рыжий тоже?

– Между прочим, у меня имя есть, – сказал Лисёнок, – и неважно, какого цвета твой друг. Друг, он может быть любого цвета. Хоть чёрного, хоть жёлтого, хоть рыжего…

– Может, – согласился Ёжик, – но мне всё равно твоя рыжая хитрая мордочка не нравится.

– Это у кого она хитрая? – обиделся Лисёнок. – Да я… Да мы…

– Она не хитрая, – вмешалась в спор Аля, – она просто вытянутая. Очень даже симпатичная мордочка. И цвет замечательный. Рыжий цвет всегда в моде. Пойдёшь с нами?

– У него ноги короткие, – мстительно сказал Лисёнок, – он нас только задерживать будет.

– Я могу понести Ёжика, – вдруг сказал Саша, – а чтобы я не укололся, можно его в мою бейсболку посадить, он как раз туда поместится.

– Здорово, – захлопала в ладоши Аля, – прекрасная идея. Ёжик, залезай.

Саша снял с головы бейсболку. Положил её на землю. Ёжик тут же залез в неё. Поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Саша поднял бейсболку с Ёжиком. Положил её на свои согнутые руки. Ёжик выглянул из бейсболки и счастливо улыбнулся.

– Мой размерчик, – сказал он, – как будто для меня сшили. Удобно, уютно и не дует.

Аля с Сашей рассмеялись. И даже Лисёнок хихикнул.

Друзья продолжили свой путь. Впереди с бейсболкой в руках шёл Саша. Из бейсболки торчал нос Ёжика, который постоянно шевелился, как локатор, из стороны в сторону.

За Сашей шла Аля, Она смотрела по сторонам и то и дело останавливалась. В момент остановки на неё постоянно налетал Лисёнок, замыкающий шествие. Лисёнок тоже вертел головой, разглядывая деревья и кусты.

– Извини, – каждый раз говорил Лисёнок, натыкаясь на Алю.

Аля махала рукой и шла дальше.

Лес постепенно становился светлее. Исчезли мелкие кусты. Деревья стали больше и выше. Тропинка шире.

Внезапно Саша остановился. В его спину тут же врезалась Аля. А в неё Лисёнок.

– Извините, – сказал Лисёнок за себя и за Алю.

– Что случилось? – спросила Аля.

– Тихо, – ответил Саша. – Слышите? Моцарт.

Все замолчали, вслушиваясь в лесные шорохи.

И действительно, где-то далеко, впереди, плыла знакомая мелодия. Играла скрипка. Звуки разносились по лесу, поднимаясь к небу и исчезая там, в небесной синеве.

– Вперёд, – скомандовал Ёжик, высунувшись из бейсболки так, что чуть не вывалился из неё, – вперёд и только вперёд.

Все ринулись вдоль по тропинке к звукам скрипки.

Лес внезапно расступился. Как совсем недавно кукурузное поле.

Расступился и выпустил наших путешественников на полянку. Овальную. Поросшую невысокой травой.

Посередине полянки росла старая яблоня. А под ней стоял мальчик в белых гольфах и старомодном камзоле. И играл на скрипке.

Друзья остановились, заворожённо слушая музыку. Казалось невероятным то, что творит этот мальчик со скрипкой и смычком. Весёлая весенняя вырывалась из-под его рук и заставляла расплываться в улыбке слушателей.

«Это волшебная флейта, это опера, – подумала Аля, – и играют её на волшебной скрипке»…

Незнакомый мальчик между тем закончил играть. Он в последний раз взмахнул смычком и поглядел на пришедших из леса друзей.

На несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Первой её нарушил Лисёнок.

– Браво, – закричал он, – браво, маэстро!

Аля захлопала в ладоши.

– Красиво, – сказал Саша, – красивая музыка.

Ёжик тоже хотел что-то сказать. Или похлопать в ладоши. Он приподнялся на задних лапках, потерял равновесие и вывалился из бейсболки.

– Всё в порядке, – сказал он, отряхиваясь, – я не ушибся. Не беспокойтесь. Всё в порядке.

– Привет, – сказал им мальчик со скрипкой, – спасибо за овации. А вы кто и куда идёте?

– Мы друзья, – ответил Саша, – Ёжик, Лисёнок и Аля. А меня зовут Саша. А тебя я знаю. Ты Моцарт. А идём мы узнавать мир. Вот.

И почему-то застеснялся дальше говорить.

– А можно, я тоже буду вашим другом? – спросил Моцарт. – А то я тут совсем один.

– Конечно, можно, – сказала Аля, – даже нужно. Чем больше друзей, тем лучше. Вон у нас даже Лисёнок с Ёжиком подружились. А ты покажешь, как на скрипке играть?

– Конечно, покажу, – ответил Моцарт, – подходите ближе.

И он уселся прямо на траву в своих белоснежных гольфах. Все подошли поближе к нему и также расселись под яблоней.

Вблизи Моцарт выглядел как обычный мальчик. Чуть постарше Али и Саши. На год или два. У него были пухлые щёки и живые весёлые глаза.

Рядом с ним валялся белый детский парик. Лисёнок понюхал его и чихнул.

– Вот это скрипка, – начал объяснять мальчик, – на ней натянуты четыре струны. Все струны разные. Как и вы. Вот эта, толстая, она похожа на Ёжика. Голос у неё грубый и толстый.

И Моцарт подёргал одну из струн. Она отозвалась глухим басом.

Ёжик встал на задние лапы, чтобы разглядеть струну, которую назвали его именем.

– Она, наверное, самая главная в скрипке, – сказал он и оглянулся на остальных.

– Нет, – рассмеялся Моцарт, – не бывает струн главных или не главных. Все полезны. Все нужны.

– А моя какая струна? – спросил Саша.

– Твоя следующая, – ответил Моцарт, – она звучит позвонче. Но построже, чем остальные две струны.

И Моцарт дёрнул Сашину струну. Все послушали, как она звучит.

– Следующая струна – Лисёнок, – влезла в разговор Аля, – она задорная и звонкая.

– Правильно, – сказал Моцарт, – следующая – Лисёнок. Тембр у неё мягкий, как этот рыжий хвост.

Лисёнок выпятил грудь от важности и распушил свой хвост, о котором только что сказал музыкант.

– А моя струна всё равно главнее, – чуть слышно сказал Ёжик, – без басов в нашем мире никуда. Строгость нужна во всём, и даже в музыке.

– А последняя струна, самая мягкая и самая нежная, это Аля, – сказал Моцарт, – послушайте.

И над полянкой прозвенела самая высокая нота, которая есть на свете.

– Самая красивая, – сказал Саша, – такая же красивая, как моя сестра.

– Моцарт, ты научишь меня играть на скрипке когда-нибудь? – спросила Аля мальчика.

– Научу, конечно же, – ответил тот, – только называйте меня по имени. Моцарт – это фамилия. А зовут меня Вольфганг.

– А что оно обозначает? – быстро спросил Лисёнок.

– Походка волка, – чуть подумав, ответил Моцарт, – у меня несколько имён, а это самое главное.

– Ну какой ты волк? – рассмеялся Саша. – Ты не волк, ты праздник. И имя сложно выговаривать. Давай мы тебя будем звать Моцарт. Так привычнее.

– Ну, хорошо, – согласился Вольфганг, – зовите Моцартом. А вы куда идёте?

– Мы идём познавать мир, – ответила Аля, – только я устала уже куда-то идти. Можно же познавать мир сидя? Или лёжа?

– Конечно, можно, – сказал молчавший до сих пор Ёжик, – если постоянно куда-то идти, то можно пройти мимо чего-то интересного. Да и перекусить иногда надо. Без еды ни туды и ни сюды.

Все засмеялись шутке Ёжика.

– Кстати, – сказал, отсмеявшись, Лисёнок, – а зайчата тут не пробегали?

– Не видел, – ответил Моцарт, – кто-то пробегал, но я не успел разглядеть кто.

– Что ты к этим зайчатам привязался? – спросил Саша. – Только и слышно: зайчата и зайчата. Даже нас вот двойчатами прозвал.

– Так это, – замялся Лисёнок, – кушать-то хочется…

– Ой, мамочки, – вдруг догадалась Аля, – Лисёнок хочет скушать зайчат. Какой ужас. Да как ты можешь?

Все уставились на покрасневшего Лисёнка. Он и до этого был рыжим. А покраснев, стал просто огненным.

– Я не виноват, – сказал он, – я не виноват, что лисы питаются зайчатами и воруют кур.

– Он ещё и кур ворует, – застонала Аля.

Ей стало безумно жалко всех тех, кого хотел скушать Лисёнок.

– Так ты, выходит, и нас при знакомстве хотел слопать, – насмешливо спросил Саша.

– Неправда, – обиделся Лисёнок, – я не ем друзей. Друзей нельзя есть. Я вообще ещё никого в своей жизни не съел. Это мне инстинкты подсказывают, что надо охотиться на зайчат. А я их в глаза даже не видел.

– У них длинные уши и быстрые ноги, – задумчиво сказал Моцарт. – А ты яблоки любишь, Лисёнок?

При этих словах все посмотрели вверх. На яблоню. На её ветках росли яблоки. Зелёные, с красными боками.

– Не знаю, – сказал Лисёнок, – не пробовал.

– Вот сейчас и попробуешь, – сказал Саша и стал карабкаться на дерево.

Он долез до толстой ветки и начал срывать яблоки. Срывать и кидать вниз. Моцарту.

Тот ловко ловил их и складывал около своего парика.

– Хватит, – сказал Аля, – слишком много яблок мы не съедим. Пусть остальные дальше растут.

Саша послушно спустился вниз. Взял одно из яблок, зачем-то протёр его рукавом. Протянул Лисёнку.

Лисёнок понюхал яблоко. Осторожно откусил его. Пожевал. Проглотил. Откусил ещё.

Остальные завороженно смотрели, как он ест. Было тихо. Лишь раздавалось чавканье Лисёнка.

– Ну как? – первой не выдержала Аля. – Съедобно?

– Съедобно, – ответил Лисёнок, – не зайчатина, но есть можно. Желудок забит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Dvojčata – в переводе с чешского «двойняшки».