Вышиванка-вышиваночка

Поездка

Ветер, залетавший в открытую форточку автобуса, развивал короткие локоны Бьянки. Они упрямо лезли в глаза смеющейся девушки, но она не сердилась. Ее мечта сбылась! Она, наконец, едет в историческую Полтаву, город, который служил ей научным вдохновением последние два года!

– Ну что, панянки та панове, вы готовы ехать в гостинну Украину? – весело обратился к польским студентам водитель.

– Так, – хором закричали молодые люди.

– Ну, тогда поехали! – крикнул водитель и включил на полную громкость свою любимую группу «Селфи»:

– Ну что, понимаете? – обернулся водитель.

– Да, – зашумели поляки и стали подпевать.

– От и добре!

Бьянка Сенсато приложила немало сил, чтобы оказаться сейчас в этом автобусе. В каком-то смысле, ею двигал не только научный интерес, но и поиск возможных корней своего рода. Двадцать пять лет назад мать девушки – урожденная Катаржина Камински, вышла замуж за итальянца Маурицио Сенсато. И с тех пор семья жила то в Люблине, то – в Риме. Но мама рассказывала, что у нее одна из прабабушек была украинкой и жила в Полтавской губернии. Даже само название «Полтава» очаровало Бьянку еще в детстве. Она тогда все гадала, как же выглядит сейчас этот город.

Сначала они жили в Люблине, но когда дочь была в старших классах, отцу предложили работу в родном Риме, и семья вернулась в Италию. Тут же Бьянка и поступила в Университет Ла Сапиенца на исторический факультет.

Девушка очень любила исторические рассказы о Польше и украинской Полтаве. И, в конце концов, так заинтересовалась полтавской тематикой, что ее руководитель Антонио Моретти порекомендовал ей пообщаться с доктором Гжегожем Новаком из Люблянского университета, который долгие годы занимался исследованием украино-польских взаимоотношений. Бьянка пришла в совершенный восторг от одной мысли, что у нее есть теперь новый повод съездить в родной Люблин. Поэтому, во время предыдущих каникул она не стала тратить время зря, а сразу отправилась к пану Новаку.

Оказалось, что еще с советских времен, Люблин был городом-побратимом ее любимой Полтавы. Поэтому, в университете Марии Кюри-Склодовской были давно налажены тесные культурные и научные связи с городом-побратимом.

Бьянка была вообще восторженной личностью, поэтому теперь воодушевленно воспринимала знакомство с университетом на родине. Кроме того, что ее родной город был красив старинными постройками, сейчас он славился тем, что стал университетским городом, где регулярно учится около восьмидесяти тысяч студентов.

Это был город молодых! Молодежь была повсюду – не только в учебных корпусах. Хватало студентов и в читалках, и в кафе. И все это становилось местами развлечений и научных диспутов. Вообще, в Люблине жизнь била ключом. Бьянка удивлялась, как она раньше не замечала такое разнообразие жизни. Здесь же, в одном из кафе, она познакомилась с замечательным парнем Дариушем Ожешко. Он тоже был историком, мечтал стать археологом и исследовать Мачу-Пикчу и другие древние памятники Мезоамерики. Тем летом парень работал вместе с командой сотрудников Института археологии, под руководством другого профессора, доктора наук пана Анджея Коковского[1]. Тем самым, которым были найдены сокровища, известные под названием «Клад из Чермена».

Молодые люди взахлеб делились своими новыми открытиями истории.

Ее новый руководитель рассказывал ей много фактов и легенд об интересующем ее городе. Она знала, что до одиннадцатого-двенадцатого столетия поселение называлось Лтавой, так как располагалось по правому притоку большой реки, называемому Лтавой. Но с 1174 года город уже упоминался современным названием.

Интересную легенду и о названии самой реки рассказал ей пан Анджей. Когда Петр первый находился в городе и стоял на холме, на берегу реки, готовясь к бою со шведским королем Карлом, у него из подзорной трубы выпало стекло и упало в воду. И тогда, по преданию, Петр в сердцах воскликнул:

– Ах ты, вор скла!

С тех пор речку так и стали называть Ворсклой.

Легенда была красивой, но Бьянка не очень верила в нее, потому что знала, что прежде на этой территории проживали скифы и сарматы. А они упоминали о большой реке под названием «Белая вода», что и переводилось, как «ворскла». В общем, у нее было, над чем-то интересным ломать голову.

Все у нее позапрошлым и прошлым летом складывалось замечательно. Но в этом году, пан Анджей сообщил ей, что появилась новая зацепка в поисках исчезнувших сокровищ Мазепы. И спросил, не хочет ли она сделать своей дипломной работой розыск этих сокровищ. Конечно, Бьянка не могла не ухватиться за такой чудесный повод побывать, наконец, на своей второй возможной родине.

Оттого-то она так радовалась сейчас, с энтузиазмом распевая «Вышиваночку».

Полтава

Оказавшись в Полтаве, Бьянка принялась сначала изучать город сама. У них было пару свободных дней до начала практики. Она побывала в краеведческом музее, посмотрела древние экспонаты – сохранившиеся ладьи, точнее то, что от них осталось, скифские каменные бабы…

– Представляешь, у них выставлен скелет мамонта! Целехонький! – вечером с восторгом делилась впечатлениями она с Дариушем. – В музее есть посуда эпохи неолита, скифская… А на посуде есть элементы, похожие на узоры вышивок. Ты же видел традиционные украинские сорочки-вышиванки?

– Конечно! – засмеялся Дариуш. – Когда мы познакомились с тобой, ты была в вышиванке.

Он помнил, в чем она была одета в день их знакомства! Бьянка почувствовала, как теплая волна радости захлестывает сейчас ее. Значит, судьба правильно свела их вместе.

Дариуш, конечно же, помнил, как к нему за стол подсела жизнерадостная симпатичная шатенка с веселым взглядом черных глаз и спросила, о чем он читает. И тогда он сразу понял, что именно она может стать верным другом на всю жизнь. Станет ли она его девушкой, он тогда еще не знал. А вот друга в ней он тогда почувствовал безоговорочно. Сейчас, спустя два года, их отношения перешли на качественно иной уровень. Оба чувствовали, что их постоянно влечет друг к другу. Не проходило и дня, чтобы они не обменивались свиданиями по скайпу или звонками. И как-то незаметно для себя, они стали планировать свое будущее, как само собой разумеющееся. Они даже договорились о том, что сейчас они вместе будут искать клад Мазепы, а потом, после окончания своих университетов, вместе поедут в Мачу-Пикчу или Теотиуакан. Таким образом, предполагалось, что через пару недель Дариуш тоже приедет к ней в Полтаву.

На другой день Бьянка побывала в музее Полтавской битвы и музее изобразительного искусства. Посмотрела город с высоты знаменитой Белой беседки – Ротонды на Ивановой горе. Побывала и в музеях – усадьбе Котляревского и Панаса Мирного. Сейчас Бьянка была в полном восторге. Она два года назад самостоятельно начала изучать украинский язык, и теперь услышав от экскурсовода на языке оригинала знаменитое: «Эней был парубок моторный…», подхватила – «и хлопець, хоч куды козак!», показав, что она – в теме.

А чего только стоили парки и скверы города?! Красавец – Корпусный, с памятником – орлом в центре города, Петровский, березовый сквер…

Бьянка, как хмельная, ходила по улицам города, наслаждаясь его свежим воздухом. Зелени было просто огромное количество. Некоторые старые полтавчане говорили, что их Полтава – это лес в городе и город в лесу. По-крайней мере, пару десятилетий назад. Хоть для Бьянка и сейчас видела большое количество деревьев на улицах. Даже дышалось здесь как-то по особенному легко!

Понимая, что восторгаться она может бесконечно, а ей предстоял еще и большой научный поиск, девушка обратилась к сотрудникам так понравившегося ей краеведческого музея. Она представилась и рассказала им о своих задачах. И с удивлением узнала, что через несколько дней состоится праздник города «современный поиск клада».

– Двадцать восьмого числа будет отмечаться 300-летие Полтавской битвы. Оказывается, есть меценаты, которые заинтересованы в том, чтобы возродить поиски клада Мазепы! Представляешь, как я вовремя приехала сюда! – рассказывала она вечером Дариушу по телефону. – Так вот, эти спонсоры высыпали в реку десять тысяч монет по одной гривне и объявили квест – поиски клада. Таким образом, их городская управа хочет привлечь интерес к историческим поискам. Будет даже воссоздан фрагмент битвы, наверное, – отступление Мазепы и Карла. Ведь, это они рассыпали первый «клад», когда переплывали через реку. Представляешь, как здорово и интересно! Все это действо будет освещать телевидение. Ты обязательно должен приехать! Ты успеешь к 28-му числу тут быть?

– Ой, нет, у меня же будет игра! – огорченно воскликнул Дариуш.

Он был игроком в футбол и входил в университетскую сборную. А в скором времени была запланирована игра между его и румынским университетом.

– Как жаль! – расстроилась Бьянка.

Она уже представляла, как весело и познавательно они могли бы вместе провести несколько дней здесь. Ведь у него была и своя летняя практика, которую он должен был пройти в Люблине. А на несколько дней пребывания здесь он бы мог отпроситься у своего куратора. Но, если ему предстоит международная игра – то уже не получиться встретиться.

– Ничего, есть же «Скайп», ты можешь снять видео. – Уговаривал не расстраиваться свою подругу Дариуш. – Повеселись и за меня, хорошо?

Деваться было некуда, поэтому Бьянке пришлось направить свои мысли не на любовные переживания, а на чисто научные. Сначала она решила выписать сухой хронологический порядок событий, произошедших с городом за последние пятьсот лет. Это может понадобиться ей впоследствии. Но, быть чисто посторонним наблюдателем у нее не получалось.

Когда она читала о том, сколько раз город переходил из рук одних властителей к другим, она живо представляла себе, как его улицы топтали войска литовского князя и польского короля, крымских татар и русского царя. Жители Полтавы и Полтавщины всегда стойко боронили родную землю. Правда, в 1658 году они не устояли под натиском татар, союзников Выговского, и город был почти уничтожен. Зато, во времена Северной войны, когда Карл ХІІ шел на Москву через Малороссию (как в те времена в Российской империи именовали Украину), именно здесь, с помощью Полтавского гарнизона, да и козаков со всей страны, Петр І смог остановить шведов.

Бьянке, как историку, было известно, что все города в прошлом подвергались нападениям, но Полтаве досталось особенно много перестрадать и вынести. Поэтому, она преклонялась перед героизмом полтавчан и сочувствовала его людским потерям. С благоговением она осматривала вещи, которые свидетельствовали о былой военной славе города: пушечные ядра и старинные пушки, которые были по всему городу, шлемы и лавровые венки победителя, увековеченные в памятнике.

В музее она принялась расспрашивать о поисках клада Мазепы. Она уже знала, что при бегстве Мазепы из Полтавы, он оставлял или бросал части клада по дороге. Великие Будищи, Прилуки, Лохвица, Хорол, Днепр, Мишурин Рог, Батурин – вот таким оказался неполный список населенных пунктов и рек, в которых оказалась оставленной львиная доля Мазепинского клада. Но, его сокровища искали тогда практически по всей Малороссии. А находили очень мало…

Общаться с ней вызвался сотрудник музея, кандидат исторических наук Александр Надточий. Он рассказал ей о наиболее известных маршрутах поисков кладов гетманов Полуботка и Мазепы. А затем поделился своими воспоминаниями, которые особенно вдохновили ее на собственные поиски.

– Легенды и слухи о кладах периодически будоражили все население города. Помниться, я был совсем мальчишкой – в классе четвертом-пятом, и гулял в Пионерском парке. Он, как раз, через дорогу от нашего музея. В нем была хорошая детская площадка и пункт проката. И школьники любили приходить сюда – кататься на каруселях, брать велосипеды и ездить по парку.

И вот, в один из дней, мы пришли на свою любимую «крутилку», а площадка оказалась оцепленной.

Прямо у одной из качелей образовался провал земли и открылся подземный ход. Он был довольно большой. Мы вполне могли бы туда влезть. Но на цепочке висело предупреждение, что этот оползень опасный и можно погибнуть, а кроме того, подземный ход находился под охраной государства. На нас это произвело неизгладимое впечатление. Мы много дней, после уроков, приходили сюда и кружили около провала, иногда видели исследователей, но так и не решились сами залезть туда. Понимали, что если произойдет еще один оползень, то мы останемся похороненными заживо. Но, в то время ходили слухи, что тот ход постепенно расширялся и вел к выходу на берег Ворсклы. А еще говорили, что именно этим ходом бежал из города Карл.

– Как интересно! – как зачарованная, произнесла Бьянка.

Она фиксировала все на диктофон, чтоб не упустить ни одного интересного слова, услышанного в этом замечательном городе.

– И что, действительно, Карл мог идти этим ходом?

– Карл – вряд ли. А вот другие – может быть…

Бьянка оказалась так впечатлена рассказом сотрудника музея, что ночью ей приснился очень реалистичный и исторический сон.

… Снилось ей, хоть, впрочем, во сне она ощущала, будто с ней это происходило наяву, будто она стала очевидцем событий, произошедших между королем Карлом и царем Петром.

У Карла вновь открылась рана на ноге, и его гвардейцы драбанты стремительно несли его на носилках по широкой тропине в Яковецком лесу. Король, испытывавший мучения от ранения, случившегося накануне битвы, и контузии от ядра, разбившего прежние носилки, на которых его несли уже во время битвы, впал в забытье и тихо стонал.

Спустя некоторое время, он очнулся и стал выспрашивать об исходе битвы.

– Пипер, Реншельд, принц Виртембергский и многие другие взяты в плен, Ваше Величество, – наклонился к нему один из носильщиков.

Карл вновь застонал, теперь уже от злости и бессилия. Он, который был для своего войска талисманом победы, оказался бессильным и побежденным. А, ведь, всего несколько лет назад, в ноябре 1700 года он разбил войска Петра под Нарвой в пух и прах! Он даже хотел тогда отчеканить памятную монету с издевательским изображением плачущего и убегающего царя Петра!..

А теперь как все обернулось?! Спасибо верным гренадерам, что еще жив остался! Карл вспомнил, что на поле боя потерял памятную ему саблю, с рукояткой, украшенной бриллиантами. Сабля когда-то принадлежала Петру, и тот подарил ее польскому королю Августу. Когда Август втайне заключил договор с Карлом, то он передарил саблю шведскому королю.

– Вы нашли мою саблю?

– Нет, Ваше величество. Куда прикажете выступать?

– К Переволочены, – ответил раненый и вновь потерял сознание.

И тут же, спустя мгновение, Бьянка очутилась на знакомой площадке, в сквере напротив музея, и увидела открывшийся большой провал под землю. Она стремительно шагнула туда, немало не сомневаясь, и вдруг обратила внимание на то, что сейчас она больше не Бьянка Сенсато, а является … царем Петром!

Вот уж причуды сонного сознания! Она была огромного роста, видела свои длинные черные усы, ниспадающие с щек, мужскую одежду, стремительное движение ног, отбрасывающих полы сюртука…

Подсознательно она понимала, что это не она, но сознание воспринимало себя, как Петра. Она спала и в то же время думала о том, не являются ли эти видения картинками из ее прежней жизни?

Она неслась по высокому туннелю, чтобы успеть захватить своего давнишнего обидчика. Но, тут вдруг увидела, как под ногами что-то блеснуло. Она нагнулась и подобрала с утоптанной земли царский червонец. А говорили, что изменник Мазепа вез серебро! Чуть поодаль виднелся еще один червонец, далее – серебряная монета. Проклятый враг был здесь совсем недавно!

На этом месте действие сна внезапно перенеслось куда-то в лесные заросли. Она увидела, как воины в шведских мундирах закапывали что-то в землю, под стеной небольшой постройки, совершенно неожиданно оказавшейся в лесу.

Вот где изменник прятал украденные богатства! Где же находился этот лес? У изменника Мазепы было много угодий!