Стать мегапродаваемым писателем

Как стать мегапродаваемым писателем?

Этот вопрос интересует всех литераторов. Ведь, каждый хочет получать, если не баснословные прибыли, то, хотя бы адекватные. Но, как стать мегапопулярным в мире, в котором существуют миллионы авторов? И это – только в жанрах художественной литературы!

Существует много подсказок, расчетов, стратегий «воронок продаж» и литературных курсов для того, чтоб стать успешным писателем.

И мы поговорим об этом поэтапно в данной книге.

Но, что делать, если все эти попытки безуспешны?

Следующий вопрос – ты можешь стать автором, но что потом?

И как поступить, если твоя мегапродаваемость будет сопряжена с … риском стать убитым?

Глава первая

Ошеломляющее утро

Надежда Березина с раздражением отложила книгу. Это тоже был просто обычный маркетинговый ход! С подобными обманами она уже знакомилась много раз. А толку от этого не было никакого. Она уже поняла, что никакого секрета стать продаваемым автором на самом деле нет! Просто, везение или есть, или его нет!

Но вот как поймать это везение за хвост? Она не могла сказать, что ее совсем уж не читали. Изредка издательство электронных книг присылало ей жалкие гонорары. Отследить продажи было сложно, трудоемко и затратно во времени. А времени у нее, как раз и не было. Если бы она была моложе лет на тридцать, то обязательно занялась бы и продвижением своих книг. Но, сейчас, у нее было слишком много забот, чтоб погружаться в тайны маркетинговых ходов.

Ведь, написание книг было ее хобби. Но, у нее была и основная, интересная работа в кризисном центре. А был еще и взрослый сын, иногда требовавший ее внимания, были другие родственники….

Но, нездоровая ситуация, сложившаяся у них в коллективе, неожиданное соперничество с Аней, плагиат – все это теперь требовало и внимания, и времени.

Надежда глянула на часы – десять. Всего десять утра, а она – уже уставшая! Конечно, если с 5 часов заниматься исследованиями рынка психологических детективов, то к десяти уже можно устать!

За окном было чудесное солнечное утро. Погода просто требовала выйти сегодня и погулять. Надо будет вытащить подруг на природу.

Внезапно раздался резкий звонок в дверь. В такое время, в субботу обычно могли звонить только Свидетели Иеговы.

«Не буду подходить к двери», – решила Надежда.

Но теперь в дверь принялись настойчиво стучать.

– Гражданка Березина, откройте! – расслышала она.

Это было уже странно! Вроде бы, трубы она все поменяла не так давно, затопить никого не должна была! Она с досадой прошла в коридор, повернула ручку замка. И мгновенно двери распахнулись, и ее обдало волной от вносившихся в квартиру людей.

– Где гражданка Березина?

– Это – я, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Надежда.

Мужчина, бывший во главе «группы захвата» с сомнением посмотрел на нее. Перед ним стояла бодрая моложавая женщина в спортивном костюме. Леггинсы туго обтягивали ее стройные ноги, футболка – тело, без складок на боках. Это не могла быть женщина пенсионного возраста.

– Вы – Надежда Алексеевна Березина, 57 лет, психолог?

– Да.

– Покажите паспорт, – приказал мужик.

– Да в чем дело? Кто Вы? – с досадой спросила Надя, машинально вытаскивая паспорт из сумочки.

– Все верно, – удивленно ответил мужчина, сверив данные паспорта с ее фотографией.

– А что случилось?

– Одевайтесь. Вы задержаны по подозрению в убийстве Анны Келлер.

– Что? – не поверила своим ушам Надежда.

Голос у нее непроизвольно задрожал. Убийство? Она подозревается? Она? А, следовательно, Анна – мертва? Как же это?

Надя просто рухнула на пуф в прихожей.

Подозреваемая была просто в шоке. По ее оцепеневшему виду, следователь понял, что не зря провел вчера целый день, изучая всю подноготную этих писательниц. Сейчас он был убежден, что он поступил правильно.

– Может, пока напишите чистосердечное признание? – спросил он.

– Вы в своем уме? Да у нас были дружеские отношения!

– Раньше. А последний год? Мы допросили Ваших сотрудников, так что

понимаем вашу мотивацию.

– Какую мотивацию? Вы о чем?

– Анна стала более успешной, чем Вы. Вы решили отомстить!

– Вы с ума сошли! Разве из-за известности убивают? Разве это того стоит?

– Надежда Алексеевна! И это говорите мне Вы – писатель и психолог? Сейчас убивают из-за всего. И, даже, просто так!

– Послушайте, Вы допрашивали всех сотрудников? Элеонору Плотницкую – Ларсен, например?

– Ее не оказалось в городе.

– Да, она за границей. Пожалуйста, поговорите с ней, когда она приедет. Она лучше других знает, какие у нас были отношения.

– Допросим, не переживайте. Собирайтесь.

Надежда беспомощно оглянулась на соседей-понятых. Привычный мир рухнул…

– Ну, что, каково Вам теперь оказаться в качестве Вашего персонажа? – с иезуитской интонацией спросил следователь.

Боже, сейчас на лавочках уже сидят все знакомые бабки из подъезда. Что они будут думать о ней? Надежда только представила, как ее сейчас проведут мимо этих «скамеек обзора», и ей стало плохо.

– Послушайте, не надевайте мне, хоть наручники! Вам же самим потом придется приносить извинения, не ставьте себя в глупое положение, – взмолилась Надежда.

– Вот за наш имидж не переживайте. Если надо будет извиниться – извинимся, – грубовато ответил следователь, но приказ о наручниках не отдал. Группа задержания, вытолкнув подозреваемую за двери, проконтролировала процесс закрытия двери, и начала спускаться вниз.

– Доброго здоровьичка! – понимающе улыбаясь, сказала старая соседка снизу и прошмыгнула на улицу впереди них.

Сердце начало колоть. Надежда, стараясь не допустить какого-нибудь

инфаркта, глубоко выдохнула и принялась себя успокаивать.

Ее, буквально, втолкнули в машину. Видимо, следователь, обернувшись к ней, что-то говорил, но она, автоматически глядя на него, не слышала, ни одного произносимого им, слова. Сейчас она пыталась понять, что для нее является первоочередным. Ей же положен один звонок! Кому позвонить? Саше? Или…. Или, все-таки, Эле? Наверное, от нее будет больше толка!

– Мне положен звонок! – твердо произнесла она, оказавшись в кабинете следователя Новицкого М.Б.

По-крайней мере, это она прочитала на табличке двери.

Маркел Борисович поморщился. Насмотрелись иностранных сериалов. Но, что делать?

– Ладно, звоните, – протянул он мобильник задержанной.

Удивительно, что она помнила номер Элеоноры. У нее вообще была плохая память на номера. Но в номере Плотницкой была заложена простая математическая последовательность, поэтому он легко запоминался.

Слава Богу, что коллега сразу взяла трубку.

– Эля, ты не поверишь, но Аня убита. А меня арестовали по подозрению….

– Что? – воскликнула Эля.

– Да, я тебе звоню из мен… милиции. Что мне делать?

– Требуйте адвоката.

– У меня его нет!

– Ничего. Тогда можете говорить общеизвестные вещи. Но, на щекотливые вопросы не отвечайте без меня. Я завтра буду!

– Спасибо, Элечка! – выдохнула Надежда.

Ей стало сразу легче на душе. Элеонора, хоть и была слишком молодой, знала толк в таких делах. Ведь, она одна из их коллектива занималась криминальной психологией! К тому же, ее муж работал в Интерполе!

На мгновение, Надежда задумалась. Еще год назад, она относилась к этим

двум девчонкам, как к собственным дочерям, и лучшим подругам. Эля для нее

такой и осталась, а вот Анна!..

Может, причина ее гибели именно в этом?

– Объясните мне, каким образом … как убили Аню?

– А то Вы не знаете? – саркастически всплеснул руками Маркел Борисович.

– Слушайте, если Вы мне не верите, то, по-крайней мере, существует презумпция невиновности! Так что, извольте сообщить мне, в чем конкретно Вы меня обвиняете, – возмутилась Березина.

Маркела давно раздражало, что произошла определенная гласность, и теперь подозреваемые знали свои права. Исчез эффект неожиданного предъявления улик, средство психологического давления…. Но, формально задержанная была права.

– Вы подозреваетесь в том, что совершили нападение на гражданку Келлер и ударили ее несколько раз тупым предметом по голове.

Надежда в ужасе закрыла лицо руками. Как бы ни глупила Аня в последнее время, но она не заслуживала такой страшной смерти. Она вообще не заслуживала смерти. Такая молодая! Всего тридцать три года! А на вид – так вообще девушка!

Она представила, какую боль испытала Аня перед смертью, и ей стало плохо.

– Что Вы на это скажете?

– На что?

Новицкий снова всплеснул руками.

– Я Вам уже в который раз твержу о том, что случилось, а Вы, будто не понимаете!

– Вы разве не видите, что я скорблю?

– Скорбите? По ком? По своей конкурентке?

– Она была конкуренткой не всегда. Мы с ней дружили! Погодите, сейчас посчитаю, – восемь лет дружили! И это не я от нее отдалилась, а она от меня.

– Расскажите подробней о Ваших отношениях.

– Пожалуйста. – вспомнила Надя Элино указание. – Она пришла на работу к нам в центр восемь лет назад. Ах, да, до этого, она была у нас на практике. Хорошо себя зарекомендовала. Три года отработала по госзаказу. А потом пришла к нам.

– Она была толковая?

– Очень. Как, впрочем, и все наши сотрудники. Иначе, наш босс не приняла бы ее на работу.

В кабинет стремительно вошел подтянутый мужчина средних лет. По манере общения, Надя поняла, что это тоже сотрудник милиции.

– Кофейком угостишь? – спросил он Маркела.

Не смотря на трагизм собственной ситуации, и с удивлением для себя самой, Надежда отметила, что вошедший был очень красив ясно-голубыми глазами и обаятельной улыбкой.

– Насыпь себе из банки, – великодушно разрешил хозяин кабинета.

Вошедший отсыпал кофе в стакан, и на мгновение задержал взгляд на подозреваемой, лицо которой сразу показалось ему знакомым. Пару секунд он силился вспомнить, где же он мог видеть ее, но так и не вспомнил, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Допрос продолжился.

– Первые несколько лет она показала себя старательным сотрудником и хорошим товарищем. Мы ходили друг к другу в гости, помогали. Когда Аня вышла замуж, и у нее семейная жизнь не заладилась уже через полгода после свадьбы, мы поддерживали ее. А после их развода я, кстати, тоже, немало, сделала для ее психической реабилитации.

Дверь в кабинет снова отворилась. К ним вернулся красавец.

– Посижу у тебя, а то там жена Хлыстового пришла.

Маркел понимающе кивнул. У их коллеги жена была полной истеричкой, и никто не понимал, почему тот до сих пор не развелся с ней. Присутствовать при сценах их общения не стоило для собственного психического здоровья.

Надежда продолжила. А Дмитрий Олегович снова стал усиленно

вспоминать, откуда ему знакомо ее лицо.

– Она восстановилась. Стала, правда, немного нервная. А затем, как я подготовила к защите диссертацию, ее, будто подменили. Никому не говоря, будто это была страшная тайна, она тоже начала делать диссертацию.

Со стороны это было похоже на какую-то необъявленную войну, гонку соперничества. Это выглядело смешно и глупо. Она все время так спешила, словно за ней гнались по пятам.

– Может, она предчувствовала свой быстрый конец? – заметил следователь.

– Что Вы?! У нее была масса планов, причем – наполеоновских. Ну, защитилась она…. В Германии познакомилась с будущим вторым мужем…. Мы все радовались, что у нее все идет хорошо. Но тут, внезапно…

– Вы написали книгу и она…. Как она отреагировала?

– Да, я написала книгу. И не одну, кстати. На тот момент у меня вышло уже пять книг.

– Я об этом знаю.

– Она мне как-то вскользь заметила, что тоже давно пишет роман.

– Как Вы отреагировали?

– Обрадовалась, сказала, что нашего полку прибыло!

– Серьезно?

– Ведь, у нее уже появился жизненный опыт, который она бы могла привнести в произведение! Она дописала книгу и опубликовала в одном сомнительном издательстве.

– Почему «сомнительном»?

– Сейчас в интернете появилось много псевдоиздательств, в которых откровенно «кидают» авторов.

– Как это? – заинтересовался Маркел.

Аферы в сфере издательского дела были ему в новинку.

– Ну, некоторые из них откровенно отслеживают авторов на страницах

самиздатов, в блогах писателей, приглашают публиковаться у них. Предлагают

заоблачные гонорары.

– Так было с Анной?

– Да. Не знаю, как она попалась на удочку таких прохиндеев, она, ведь, всегда была такой дотошной! Я ей рекомендовала свое издательство, но она решила, что ей будет выгодней печататься в иностранном.

– Насколько я знаю, Вы издавались в электронном?

– Да.

– А почему не в бумажном? Классическом, так сказать?

– Мне тоже больше импонирует «пейпер бук», но сейчас это очень дорого, а иногда – и вообще невыполнимо. Посудите сами. Новых авторов очень много. Конкуренция сумасшедшая. Издательство, подписывая договор, берет «кота в мешке». Писатель может не оправдать надежд. Поэтому, они предпочитают печатать уже давно раскрученных отечественных «Донцовых» или переводить мировые бестселлеры. Пробиться на книжный рынок сейчас очень трудно.

Если у Вас есть деньги и сумасшедшие амбиции, Вы можете заплатить издательству, и Вас напечатают. Но, раскупится ли весь тираж – одному Богу известно. А, если Вы публикуетесь в издательстве электронных книг – как правило, это происходит бесплатно. Да еще, Вы и гонорар будете получать, если окажетесь продаваемым автором. Мое издательство честно предупреждает, что при таком огромном числе конкурентов, на раскрутку нового автора приходится не менее года полтора.

– Так в чем была проблема издательства, в котором напечаталась Анна? И как Вы узнали, что она напечаталась?

– Она опубликовала пост в Фейсбуке. И я, конечно, зашла посмотреть страничку ее немецкого издательства. И с чувством досады узнала, что она попалась на удочку мошенников.

– Вы ей об этом сообщили?

– Зачем? Ведь все равно, было уже поздно!

– В смысле «поздно»?

– Когда я изучала, в какое издательство посылать рукопись, я тоже рассматривала множество издательств. И это – в том числе. Тут были совершенно кабальные условия договора. Автор должен отдавать издательству исключительные права на произведение на семьдесят (!) лет.

– А в Вашем?

– На три года. И неисключительные права.

– То есть, если бы она хотела вернуть свое произведение себе, то могла бы сделать это только через семьдесят лет?

– Вот именно! Или же, выплатив огромную неустойку.

– Как же это она так лопухнулась?

– Сама диву даюсь. Кроме того, в этом издательстве выставлялись совершенно непомерные цены на готовые книги, ничем не обоснованные.

– Например?

– Например, в моем издательстве книга, в среднем, стоит около двух евро. В ее – больше двадцати.

На лице Маркела Борисовича застыл немой вопрос.

– Это о чем же должна быть такая книга, чтоб столько стоить?

– Да, к тому же, книга оказалась не романом, а рассказом. Интересным, трагическим, но – рассказом.

– И за это двадцать евро?

– Да. Да, у них там у всех такие цены. Если мы будем говорить о таком мировом гиганте – магазине книг «Амазон», то там цены составляют от пол-евро до шести-семи, иногда – девяти! Это даже среди таких лидеров, как Ю Несбё и Тесс Герритсен! То есть, там выставлены реальные цены, в зависимости от популярности автора. В ее издательстве цены были «от потолка»!

– Может, она рассчитывала на немецкого читателя, у которого зарплаты намного выше, чем у русскоязычного населения?

– Так, ведь, прикол и заключался в том, что опубликована ее книга была

не на немецком, а на русском языке! А у тамошнего русскоязычного населения

тоже нет таких зарплат, чтоб покупать книги за 20 евро. Я не знаю, как она попала впросак! Вообще, она была очень осторожной. Может, ее новый муж подталкивал ее честолюбие?

– Что было дальше?

– Дальше? Дальше она была очень горда тем, что стала писателем. Она даже продолжала писать посты на эту тему. Хотя в серьезных писательских кругах, официально получаешь статус писателя, если у тебя есть минимум две книги.

– Почему?

– Считается, что одну книгу можно написать случайно. Вдохновение на вторую может больше не прийти. Сюжеты почти все избиты уже в любом жанре. А, чтоб быть оригинальным, надо придумать совершенно новый сюжет.

– Не думал, что в книжном деле все так сложно, – признался следователь.

– Что Вы! Добиться популярности в нашем деле очень сложно.

– Но Вы, же стали популярной?

– Да. По-крайней мере, в среде психологов и … некоторых коллег-писателей. Но, это не приносило мне существенных гонораров.

– Как это?

– Очень просто. Как-то я решила потратить время, и проследить продвижение одной из моих книг – первой. За один квартал официально куплено было всего двенадцать книг, и произведено восемьдесят семь бесплатных скачиваний!

– Не понял. Поясните.

– Хакеры – вот Вам и все объяснения. Взламываются сайты и интернет-площадки, на которых продаются книги, и читаются бесплатно.

– То есть, Вы «потеряли» восемьдесят семь гонораров только лишь по одной из книг?

– Да. К сожалению, пиратство – повсеместный бич.

– А как было с гонорарами у Келлер?

– Не знаю. Мы разговоры на такие темы не вели. Я вообще считала это

бестактным.

Думаю, что она и сама поняла, куда попала. В ее издательстве, если хочешь иметь свой авторский экземпляр, то его тоже надо было выкупить по той же цене. Она принесла один экземпляр, подарила нашей начальнице…

– Вы что-то говорили о том, что у нее изменился характер.

– Да. Вообще, у нее когда-то был свой сильный характер. Но, мы заметили, что когда она вышла в первый раз замуж, то ее убеждения стали копировать идеи мужа.

– Наверное, жена должна быть солидарна с мужем? Это же правильно? – возмутился Маркел, не любивший независимых женщин.

– Да, если это не противоречит твоим прежним убеждениям. Затем, когда у нее появился Йохан, она стала копировать его. Стала этакой чеховской «душечкой».

Да, его подозреваемая, по-видимому, была как раз, из независимых и убежденных феминисток.

Маркел взглянул на коллегу и заметил, как тот просто пожирал глазами задержанную.

Шалдуга вспомнил, откуда ему была знакома эта женщина. Он видел ее, когда она давала интервью одному из телеканалов. Это была известная женщина, а Маркел вел себя с ней так, как будто она была уличной забулдыгой! Но, так как в кабинете велась аудиозапись допросов, то он не мог при ней сделать замечание коллеге.

– После всего этого, я заметила, что Аня стала, вроде, копировать меня во всем. Я писала научные статьи, она тоже стала писать. Причем, мы заметили за ней не очень хорошую деталь. Она могла публиковать в своей статье практический опыт коллеги, без ссылки на него, что является откровенным плагиатом.

– Вы ей говорили об этом?

– Мой же она не печатала. Но, одна из пожилых коллег сочла это уместным, и заметила ей.

– И что? Она удалила это?

– А как, если статья уже вышла? Кто первый опубликовал – тот первый

пирожок и съел!

Дмитрий Олегович подумал о том, какие эти психологи чересчур тактичные, много миндальничают. В мужской среде этот вопрос решился бы окончательно фингалом под глазом. И прецедентов больше бы не было!

– После того, как она защитилась, она вообще не отдавала их на рецензию шефине, самомнение у нее возросло до небес. Конечно, у нее был свой опыт, но мы могли бы подсказать ей что-то важное, от чего ее работа бы только выиграла.

– Вас всех это раздражало!

– Огорчало!

– А что у Вас вышло после выхода ее романа?

– Она все время куда-то спешила! Спешила так, будто ей наступали на пятки!

– Может, она хотела переехать в Германию, к мужу?

– Может, не знаю. Отношения между нами охладились, мы уже не общались так тесно, как прежде. Единственное, что она сказала, что хочет заняться написанием романа.

– Именно – романа?

– Да, с ее слов.

– Но, Вам тогда делить было нечего? Ведь, Вы писали детективы? То есть, вы писали в разных жанрах?

– Да. Теперь Вы понимаете, что Ваши подозрения смешны?

Лицо Дмитрия Олеговича стало менее напряженным.

– Послушайте, пошлите кого-нибудь из Ваших сотрудников ко мне домой, и возьмите ноутбук или флешки. Вы найдете массу фотографий, где мы с Келлер вместе на отдыхе, в кино, на прогулках. И не только со мной, но и с Элеонорой Плотницкой. Вы поймете, что мы с ней были в дружеских отношениях. Почему я должна была бы желать ей чего-то плохого?

Следователь какое-то время помолчал.

– Судя по Вашим рассказам, она по-прежнему, считала Вас своей личной

конкуренткой?

– Могу только догадываться об этом. Но, это были ее проблемы. Мне, например, было все равно, чем она занималась. Пусть бы была, хоть Олимпийской чемпионкой! У нее была своя жизни, у меня – своя.

– Но, о Вас писали интересные рецензии. Отзывы на книги. А у нее этого не было?

– Повторяю, это были лично ее амбиции. У меня к ней претензий не было.

– Зато, у нее были претензии ко всем окружающим. Мы нашли у нее дневник. И там она в последнее время писала о том, что чувствует зависть со стороны всех сотрудников.

Надежда, с выражением крайнего удивления на лице, слушала Маркела Борисовича.

– Она писала, что завидуют ее работоспособности, разносторонности, таланту и тому, что она молодая.

– Она не одна у нас такая была! Самая молодая у нас Элечка!

– А, вот послушайте, что она писала: «Старые кошелки не должны править миром! Это несправедливо, когда превозносят их «талант» и апеллируют к их авторитету! Все должно быть вовремя! Не успел в молодости себя реализовать – сиди тихонько и не высовывайся. Дай дорогу молодым!»

На лице Надежды застыло грустное и расстроенное выражение.

Маркел Борисович ожидал всплеска гнева, каких-то эмоций. А задержанная находилась всего-навсего в состоянии обиды.

– Как Вы думаете, о ком это она написала?

– Видимо – обо мне?! Вот теперь, я вижу, что это она завидовала мне, нашей начальнице и всем успешным окружающим людям. Вам не кажется?

– Мне не должно казаться. Я оперирую фактами.

– Да чему-то было завидовать? Что она довела себя до состояния психического стресса и изнеможения? Вы знаете, что у нее уже тогда появился

неконтролируемый тик на лице?

– Сделаем перерыв, – сказал следователь.

И крикнул дежурному, чтоб тот увел задержанную.

– Это же известная писательница! Ты бы полегче с ней….

– Еще чего! Она подозревается в убийстве! Мне все равно, кто она.

Дмитрий вздохнул. Маркел был хороший мужик, но слегка туповат. И этого было не изменить. Шалдуга не верил, чтоб такая умная женщина стала мараться убийством конкурентки. Надежда ему внушала полное доверие. Он покинул кабинет, и решил навести о ней справки.

А Березина, находясь в «обезьяннике», подумала о том, что надо бы как-то предупредить сотрудников, чтоб они не проболтались следователю о воровстве ее книги. Иначе, она окончательно останется первой подозреваемой.

Опасный быт

Эля, встревоженная непредсказуемыми событиями в коллективе, скомкано попрощалась со Стивом и срочно вылетела из Брюсселя. У нее в голове не вмещалось, как могло случиться, чтоб убили ее сотрудницу, и обвинили в этом старшую коллегу?

Ей всегда раньше казалось, что криминальную опасность несут явные конфликтные ситуации. Хотя, Стив ей говорил, что чаще всего маньяки формируют свое неадекватное поведение именно из-за беспросветного быта в детстве. Но, то речь шла о маньяках! Об обычных «бытовых» преступлениях она пока не была наслышана. Вот, если бы она, во время очередной поездки к родителям, зашла к знакомому местному судмедэксперту Гаврилову, тот бы ее просветил, что процентов 80 всех преступлений против жизни и здоровья людей совершается именно на бытовой почве.

Но, разве можно убить человека из-за …? Из-за чего? Почему Надежду арестовали? Видимо, против нее что-то нарыли. Что можно было найти на такого доброго «божьего одуванчика», как всеми любимую Надю Березину?

Конечно, сама Эля проработала в «Отраде» меньше, чем Келлер. Но, сначала у всех них были замечательные отношения. И Плотницкая считала обеих своими подругами. К сожалению, Аня вскоре «зазвездилась», став автором, чего совершенно невозможно было сказать о Надежде Алексеевне. Та продолжала относиться ко всем доброжелательно, и по-дружески. Келлер же, сразу после защиты диссертации, словно проложила невидимую полосу отчуждения между собой и всеми остальными.