Тихушник возвращается

Ермаков сразу же направился к «Фольксвагену». Подойдя, открыл пассажирскую дверь, сел на переднее сиденье:

— А я знал, что ты ко мне в управление не приедешь, выпасешь меня у дома. Я ведь помню, как ты учил: в кабинете оперу можно говорить только о рыбалке и о грибах. Свои же коллеги подслушают и сдадут куда надо. Знаешь, я так и не поспал, голова раскалывается, мозг кипит. Душ принял надел новые трусы, хотел кофе попить, в окно выглянул — и ты тут как тут. Что тоже мозг кипит? Тебе хорошо, на пенсии времени вагон!

— Это как сказать, тоже день расписан по минутам, очередной роман пишу. Это мой хлеб, правда, название к нему еще не придумал, как назовешь корабль, так он и поплывет. Давай ближе к делу. Скажу одну важную информацию, заруби себе на носу. У меня в соседях живет водитель областного прокурора Шувалова. Николаем его зовут, простой нормальный мужик. Перебрасываемся иногда словами, еще служа в милиции, я ему помог сохранить водительские права, маленькое ДТП устроил, был чуть выпивши. Он меня уважает, ты же знаешь мою натуру: мимо человека не пройду, чтоб не узнать у него что-нибудь интересного. Умом понимаю: на кой черт мне все это надо, но оперские навыки, я бы даже назвал медицинским термином «комплексы», не удержать. Мой язык не контролируется своими же мозгами, чтобы замолчать.

Ермаков заулыбался.

— Я что-то не то сказал? — с удивлением спросил Семенов.

— Ты употребил слово «замолчать», фразу выцапал из фильма «Ликвидация», не так ли?

— Фима, добрейшего вам утречка. А где у нас случилось? Пару незаметных пустячков. Эмик, такое счастье, надыбал глосика! Два больших расстройства. Так надо жарить. При такой густой жаре лосик не выдержит, — Семенов на память высказал с одесским говором диалог двух героев из этого фильма.

— Мэтр, возвращайся в отдел, без тебя скукотища, добавишь перчика в кровь молодых оперов, а то они как зомби, туго соображают. По сто раз приходится объяснять, легче самому за них работу сделать. Вчера один из оперов предложил поставить на прослушку телефон жены покойного судьи. Прикинь, ведь разрешение на это мероприятие получаем у судьи, а вдруг этот судья и есть убийца? На что он заявил, мы его спровоцируем, сознается в убийстве, напишет явку с повинной. Законы он знает, ему светит пожизненный срок, а так отделается двадцатью годами. Опер мыслит, как сотрудник ФСБ, где для службы ума много не надо. Я ему прямо в глаза и сказал: переводись в их ведомство, будешь террористов ловить, это их хлеб. В любую квартиру зайди, где проживают бородатые братья, посмотри, какие читают книжки, и все станет ясно — перед тобой террорист, фанатик ислама, третьего не дано. В ФСБ не служба, а курорт! А в бандитском отделе в любой момент жулики поставят тебя на нож, даже глазом не моргнут. Ты, Фёдырыч, на своей шкуре испытал лихие девяностые, сейчас, конечно, они не такие грозные, но каска на голове не помешает.

— Юра, ты мне не даешь договорить, лекции о профессионализме оперов я сам читать умею. Послушай, что тебе скажу, и мотай на ус. Николай мне выдал интереснейшую информацию. Я ему закинул прокладку, якобы его шеф порядочный человек! Решил спровоцировать на разговор. Приукрасил, мол, таких честнейших прокуроров в нашей области еще не бывало, и сравнил его с бывшим прокурором, вот тот брал в свой карман сырым и вяленым! Помнишь, когда его перевели в другой регион, менты от радости вздохнули? Перед отъездом на Авито выставил объявление, продает свой коттедж, оценив его аж в пятьдесят миллионов, своими глазами видел. И это по тем деньгам. По нынешним временам у калькулятора на табло нулей не хватит. У соседа, видать, так накипело, что сдал шефа с потрохами. Будь я президентом, наградил бы его орденом «За заслуги перед Отечеством» и медалью «За отвагу»! Причина странного его поведения пока мне не ясна, но при удобном случае выужу, что он так невзлюбил своего кормильца. Его патрон с начальников ФСБ и покойным судьей — друзья не разлей вода. И дружба у них завязана на бизнесе, стригут коммерсантов по полной программе. Он краем уха слышал, что и твоего шефа хотят нахлобучить за то, что сует нос на их территорию. Погоны у него слетят и генеральской пенсии лишится. Думаю, уголовное дело на него повесят, взятку сунут. Губернатор тоже в их упряжке, у него скоро заканчивается срок губернаторства, так он свои лыжи навострил в компанию «Алур». Ты же знаешь, эта мутная компания в нашу область не так просто зашла, не обошлось без мохнатой руки. Кто бы пустил уранодобывающую компанию в густонаселенный район? Жители близлежащих поселков волком воют, всех людей потравят на хрен, если без угрызения совести за их огородами землю бурят, трубы тянут аж пар до потолка! Вот и попей молочка из-под коровы с оксидом урана UO2 плюс-минус «икс», последние волосенки на голове выпадут, — Семенов назвал химическую формулу, употребив часть аббревиатуры на латинице.

— Фёдырыч, тебе надо пойти работать в лабораторию, ишь как шпаришь химическими формулами! А про компанию «Алур» я в курсе. Информация о темных делах губернатора и о моём шефе Жилине до меня доходят. Да и интернет пестрит статьями «Народ против добычи урана». Удивляет, почему чиновники в Москве не вмешиваются, видать, тоже в доле. Уран — не огурцы за три рубля, он дороже алмазов. Вот ребятам подфартило, транспортная структура в метре от железной дороги, и это не Север с болотами и вечной мерзлотой. Копеечные вложения, а деньги льются рекой. Понятное дело, кто у власти, тот и на коне, что ж кусочек пирога и не положить себе в карман. Грех! Моего шефа перевели в нашу область из Башкирии, считай, другая страна, там национальные традиции многовековые, не помажешь — не поедешь. Такой статьи как взятка в их краях в обиходе нет, считается подарком. Я тебе говорил, генерал новобрачным на свадьбу подарил картину, жадный до денег. По его лощеной морде видно, любит сладко поесть. От него ни одного толкового указания не услышишь, как будто никогда и не служил в полиции.

— Говоришь, получить толковое указание? Ну-ну! Запомни мои слова, чтобы стать генералом не надо иметь семь пядей во лбу, нужно вовремя лизнуть одно мягкое место вышестоящему начальству, и высокая должность обеспечена. Ты телик смотришь, наверно, видишь, как перед президентом холопы распинаются. Он их тасует, как карты, но никого от себя далеко не отпускает, много знают. Я как вижу эту картину с лизоблюдством, сразу канал переключаю, тошнит, а им хоть бы хны, характер у них рабский. С генералом Жилиным будь осторожнее, всю полученную информацию по убийству судьи не выкладывай, отсеивай главное. Вчера после твоего звонка умишком убогим подумал, и вот что мне пришло в голову. Если убийца надумал бы убить судью, то замочил бы его в любом месте. А тут на свадьбе тьма народа, заметь, и у всех в руках смартфоны, вдруг в кадр попадет. С твоих слов, прибывший врач прямо сказал: судья принял яд. Я не сомневаюсь, судмедэксперт подтвердит его выводы. Кто убил судью, обладает умом и сообразительностью, — привел высказывание вымышленного персонажа — Птицы Говоруна из мультфильма «Тайна третьей планеты». — Версию о том, что к смерти судьи причастна его жена или родственники, исключаю. Нужно искать мотив преступления, а без него вы, опера, как слепые котята будете носом тыкаться до холодов.

— Это понятно, напиши сто версий и все они основные. Я тебе вчера не сказал, что фужер, из которого пил судья, именной, в смысле на нем написано слово «тесть», как и на других: «теща», «жених», «невеста». Свадьбу вел тамада, видать, по сценарию так было задумано. Берут сомнения, а если фужер обработали ядом еще до того как поставить его на стол? Ведь из бутылки, из которой наливали шампанское судье, пили и другие гости. Опять же, судья отбросил копыта не в начале торжества, времени достаточно прошло, или яд применили долгоиграющий? — задумчиво высказался Ермаков.

Семенов после его слов заерзал на сиденье:

— Это уже интереснее, круг подозреваемых отравителей сужается! Я бы разделил мотив преступления на три категории, первая, и я думаю, она основная, коррупционные дела судьи. Не может быть, чтобы он в них не был замаран. Вторая — семья, много к ней вопросов. Не исключаю, что у жены любовник, дележ наследства тема щепетильная. И в довесок третья — это люди, лично осужденные покойным, затаившие на него обиду. Тут сразу скажу, эту версию впиши в план оперативно-розыскных мероприятий, чтобы замазать глаза начальству. Сейчас твой бандитский отдел с проверками в хвост и в гриву затормошат. Тот же прокурор Шувалов, друг судьи, с тебя снимет живьем кожу! Выговором не отделаешься. В кабинет принеси раскладушку, спать на ней будешь. Бывал я в твоей шкуре и не раз, — проговорил Семёнов вздохнув. — Первое время нужно продержаться, но чувствую, одним убийством судьи это дело не закончится.

— Подсказала твоя интуиция или так, наобум сказал? У оперов с потусторонними мирами дела не катят, на медкомиссии спишут со службы. О таких вещах вслух не говорят. Знавал я одного опера, он после очередного выговора сильно забухал, придя на службу, просил коллег срочно пойти к нему домой, у него в квартире черти поселились, и все с ножами. Обнесет их святым крестом, они от него отступают, как шведы под Полтавой, три дня их крестил, отбивался. Меня больше всего волнуют оперативные мероприятия по технической части. На свадьбе в кого пальцем не ткни — все со связями. Они не простые жулики, а жулики-интеллигенты, с мозгами и с большими деньгами. К ним тихо не подступишься, наши братья — менты сразу им стуканут, что их слушают компетентные органы. Предателей среди оперов хватает — миром правят деньги.

— Я уже тебе говорил, поговори с женой покойного, проникнись ее горем. Время только не тяни, пока она от траура не отошла. Похороны все равно дня через два, не раньше, по горячим следам оно как-то веселее раскрывать преступление. Когда она успокоится, слово не вытянешь. По закону полагается досмотреть жилище потерпевшего, но вся власть в руках прокурора, разрешения не даст. Интересно бы было покопаться и в его документах, тот же смартфон, ноутбук просмотреть. Попроси вдову, может, что и покажет.

Ермаков молчал.

— Папандопуло из Одессы, ты чего молчишь, как рыба об лед? — Семенов подколол его репликой героя из советского фильма «Свадьба в Малиновке».

— Думаю над твоими словами, сосредоточиться не могу. Слушай! — восторженно прокричал Ермаков. — Ты говорил, не можешь придумать название к своему роману, идею подкину, притом бесплатно, назови его «Тихушник возвращается».

— Кто обзывается, тот сам так называется! Детство вспомнил? Вот обижусь, не буду тебе помогать, крутись, как хочешь, — заулыбался Семенов.

— Хм! Кличку «Тихушник» не я тебе дал, а твои сослуживцы, а жулики ее подхватили! Недавно встречался со смотрящим, вспоминал тебя добрым словом, говорит, праведным опером ты слыл у блатных. Еще пошутил: из общака выделит деньги иконописцу, чтоб твой лик написал, икону отправит в зону зэкам, святым скоро станешь. Главное, обиду на тебя не затаил, хотя ты его крестника на нары отправлял, говорит, по-людски с ним поступил, высказал слова: «Кошка ловит мышей, а они от нее убегают».

— У правильных жуликов эта поговорка как у офицеров царской армии «честь имею», тоже ее чтят, только она у них воровская. Если опер все делает по закону, то обиды у воришек на него быть не должно. Но правильных воров сейчас осталось единицы со времен старой гвардии. У молодых бродяг, как они любят себя называть, в глазах только деньги. Выберу время и к нему заеду, вспомним молодость. Может, что расскажет нового о криминальном мире. Для написания романа мне нужны впечатления, и он их восполнит.

— Как на счет делового предложения! Давай я в твоем романе буду как бы главным героем, тем же Шерлоком Холмсом, а ты сойдешь за доктора Ватсона. Пишешь мою биографию, между делом суешь нос в мои дела, иногда помогаешь, а где и мешаешь, чтоб читателя держать в напряжении. И не надо ничего придумывать с тем же покойным судьей. Чем не сюжет?!

— Ничего нового ты мне не открыл, не почивать тебе на лаврах литературы! Писатели еще до твоего появления на свет использовали этот прием в своих произведениях.

Ермаков, включил смартфон, посмотрел на экран:

— Фёдырыч, время поджимает бегу на доклад в ФСБ, потом на исповедь к генералу.

— Ты когда купишь себе часы, хотя бы китайские, или тебе их подарить? Время высматриваешь на смартфоне. Не солидно начальнику бандитского отдела не иметь котлов. Выезжать на стрелки без часов и без златой собачьей цепи как-то не катит! И кто ты после этого? Бомж из подворотни!

— Вспоминаешь свои оперские годы. Хоть я и ношу полковничьи погоны, а в кабинете штаны не протираю, с операми выезжаю на задержание жуликов. А с часами на руке одно расстройство, вдруг кого-нибудь нечаянно «поглажу» по голове, разобью.

— Купи карманные, их не разобьешь.

— А зачем операм котлы, встаем с петухами, рабочий день ненормированный, а вот зарплата фиксированная. Тебе ли не знать, руководство страны ментов не любит, голь перекатная! У них в любимчиках судьи с разными прокурорами и фейсами, вот у кого полные карманы денег. И у этих ребят бандитские пули свистят за окнами кабинета — не работа, а детский сад!

Семенов протягивая руку Ермакову:

— Давай по петухам, утомил ты меня пустыми разговорами.

— Руку дать не могу, я же «блатной», не положено с мусором здороваться, братва не поймет, — шуткой ему ответил, пожимая руку. — Помнишь, как ты меня прикалывал, когда пришел к тебе в стажеры. Заставлял пить чифирь кружками, густой, аж ложка в нем стояла, да еще и без сахара. Предупредил, что чай с сахаром пьют только опущенные. А сам пил с конфетами. Не мог понять, где ты прикалываешься, а где мне, зеленому оперу, даешь полезный совет. Только потом твои шутки раскусил, они, как ключ, открывают замок к тайнам души человека. Психолог — твоя вторая профессия!

— Зато мои шутки пошли тебе на пользу. Жулики о тебе хорошего мнения, по секрету шепнули, значит, не зря зарплату получаешь.

— Твоими бы устами да мед пить, — Ермаков невесело ответил и вышел из машины.

Глава 3

За несколько дней до убийства судьи Морозова.

Судья Морозов, услышав на смартфоне знакомый голос, ответил:

— Подъезжайте в кафе «Светлана», там и поговорим. Постараюсь быть через тридцать минут.

Зайдя в кафе, Морозов в углу зала заметил Быкова, он сидел за столом, уткнувшись в смартфон.

— Странно, одет в спортивную форму, — подумал он. — Директору крупнейшего завода, депутату областной Думы положено иметь респектабельный вид, высокий статус обязывает. Подойдя к столику, без приглашения сел напротив:

— Петр Петрович, можете ничего мне не рассказывать, знаю, зачем я вам понадобился, — уверенным тоном первым начал разговор Морозов. — Вас беспокоит видеообращение в интернете беглого аудитора к органам полиции, где он прямо указывает, что это вы заказали его убийство! Скажу, как человек с большим судейским опытом, он наговорил на все статьи в Уголовном кодексе от корки до корки! Странно то, что обвиняет не только вас, но потащил на дно и начальника налоговой инспекции. Мне известно, как расследуется ваше уголовное дело — вы втроем поделили государственный миллиард. А это уже организованная преступная группа! Статья тяжелая, хотя вы лично идете по делу как свидетель, но это только пока! Благодарите бога, что вас вовремя разоблачили органы полиции. Одним этим делом вашей банде аппетит было бы не убавить, дай вам волю, всю страну растащите по карманам. Меня мучает вопрос, зачем вам убивать подельника?! Выйдет себе дороже, — высказал последние слова надменно.

— Константин Ильич, юмор я тоже люблю, но в этот раз он неуместен. Сказали, выйдет мне дороже, я так понимаю, в этот раз дать вам «взаймы» не ограничится той суммой, что в прошлый раз попросили. К большому сожалению, не готов дать больше. Видите, на мне спортивный костюм, испытываю финансовые трудности, пандемия дает о себе знать — бизнес в закате.

— Сразу берете быка за рога, хотя бы для приличия угостите чашечкой кофе, — Морозов говорил, улыбаясь, а сам думал о том, что Быков разговор записывает на смартфон, положил его на стол специально, мол, смотри, дорожу своей репутацией.

Человек он предусмотрительный, дать денег «взаймы» без расписки не в его характере. А беглого аудитора органам полиции еще нужно поймать и расследование уголовного дела годом не ограничится. Так зачем Быкову бежать впереди паровоза, расставаться с деньгами раньше времени? Вдруг с аудитором произойдет несчастный случай, к примеру, попадет в ДТП, на нем замыкается вся мошенническая схема по отмыванию бюджетных денег. По закону следственные органы уголовное дело приостановят. Стало быть, позвал на разговор по другому поводу, если что, по его покупке на торгах якобы обанкротившегося завода. На нем одного оборудования на несколько сот миллионов, а с торгов он ушел как по цене велосипеда. Обанкротил завод все тот же беглый аудитор, у него целая фирма «юристов». Обычная мошенническая схема по приобретению недвижимости. Но мошенничество еще нужно доказать, ведь все документы оформлены как бы законно, простым гражданам подводные камни не видны. Их могут видеть только специалисты с юридическим и экономическим образованием, и их достаточно в правоохранительных органах.

Быков поднял руку, чтоб к столику подошел официант.

— Пожалуйста, два капучино со сливками, — сделал заказ.

Официант не успел отойти, как он продолжил:

— Последние деньги трачу на кофе, все, что осталось в кошельке, — похлопав по карману брюк. — Не поверите, но на работу езжу на маршрутном автобусе! — не сводя взгляда с Морозова, ехидно ему улыбаясь.

Морозов решил не тянуть время, все равно разговор коснется денег. Тут нужно не прогадать, сколько Быков сможет ему их дать «взаймы». Ведь вопрос касается его свободы:

— В моей семье радость в следующую субботу — дочь выходит замуж за сына вашего товарища, бизнесмена. Приглашу вас на свадьбу через него. Не откажете «бедному» судье!? Думаю, вы как желанный гость подарите молодоженам красивую коробку, перевязанную бантом, а в ней… Придумайте, что в нее положить. Хотя, что думать, все гости дарят деньги, чем их больше, тем лучше. Молодожены — выпускники МГУ решили домой не возвращаться, планируют остаться жить в столице. С женой посоветовались, жилье им понадобится, так купить сразу современные апартаменты и поближе к центру. Но у меня нет столько денег, а вот на свадьбе дорогой гость их им подарит. Только подарит не помпезно, огласив о своем подарке во всеуслышание, а так, скромно положив деньги в коробку. Пусть для молодоженов он будет сюрпризом. И после этого вам не стоит беспокоиться, как жить дальше, — и посмотрел на свои ручные часы. — Опаздываю на встречу, ждет товарищ — он работает прокурором. Хорошо иметь в друзьях главного прокурора, вовремя спину прикроет и плечо подставит. Жизнь, ведь она долгая, заранее нужно думать о своем будущем. А вы думаете о своем будущем? Хороший дом, красивая жена, что еще нужно, чтобы встретить старость, — употребил реплику героя из советского фильма «Белое солнце пустыни» таможенника Верещагина.

В это время официант принес заказ:

— Пожалуйста, ваш кофе, — поставив на стол чашки, ушел.

— А вы умеете читать чужие мысли, наперед знаете, о чем пойдет речь — о моей покупке машиностроительного завода в одном из районных центров. Органы полиции посчитали, что я его купил не по закону, возбудили уголовное дело. Шерстят все документы, якобы в сделке присутствует коррупционная схема. Большие люди в погонах по секрету шепнули: следственный комитет доведет дело до конца, направят его в суд. Зная не понаслышке карательную правоохранительную систему в нашей стране, мне суда не избежать. Вы же знаете, я уже бывал в шкуре подсудимого и как-то не хочется снова очутиться на той же скамье. Поэтому попросил с вами встречу. Если я вас правильно понял, приглашение на свадьбу — и вопрос по моей дальнейшей судьбе конкретно вами будет закрыт?

— Не верите на слово, понятно, вам нужны гарантии!

Морозов без разрешения взял со стола смартфон Быкова, на экране нашел кнопку «Диктофон», её включил и вслух проговорил:

— Я, Морозов Константин Ильич, судья высшей категории, обязуюсь исполнить договоренность с Быковым Петром Петровичем по его дальнейшей судьбе. Печать, подпись, — два последних слова сказал, еле сдерживая смех, и положил смартфон на стол. — Сейчас я у вас на крючке, с этой записью идите прямо на прием в ФСБ, они знают, что с ней дальше сделать. Своей рукой подписал себе приговор, — пытаясь говорить серьезным тоном.

— Опять меня разыграли, кто мне поверит, что на записи ваш голос? Мне что заявление прикажете на вас писать, вымогаете взятку?! Я пока в своем уме. Идти против государственной машины — это что вилами подпирать танк.

— Вот видите, вы все отлично понимаете. У нас в стране повсюду Басманный суд. Судья судье руку моет. Назовите мне хотя бы одного независимого судью, который пошел против власти, и ему народ поставит из золота памятник. Спите спокойно, все уголовные дела ложатся на мой стол, а в судебном разбирательстве оно умрет, говорю о прекращении дела за неимением доказательств. Не вы первый, и не вы последний. Извините, временем не располагаю, ждет прокурор, и сегодня у меня судебная коллегия, государственные дела превыше личных дел! Свой спортивный костюм приберегите до следующей покупки недвижимости, что у вас на очереди, космодром?! Вот где деньги льются рекой! Недавно по служебным делам был в Москве, разговаривал с коллегами, осудили уже пятого подрядчика строительства космодрома. Представляю, что там дарят молодым на свадьбу! Не коробку же из-под обуви, а железнодорожный контейнер и не с рублями, — еще раз специально напомнил Быкову о завуалированной взятке, о подарке для своей дочери.

Встал, улыбаясь:

— Жаль, не попил вашего кофе, но долг платежом красен, на следующей встрече расходы возьму на себя, буду экономить на обедах, — и пошел на выход.

Быков, допив кофе, на смартфоне набрал номер абонента:

— Борис, привет, у тебя как сегодня со временем, вечер свободен? — слушая. — Тогда жду у себя в офисе. Один подъезжай, разговор у меня к тебе серьезный, как раз обговорим и по твоим ребятишкам. Не на улице же им выяснять, кто из них сильнее, а на боксерском ринге, — слушая. — С тобой соглашусь дети наше будущее! Не опаздывай, жду.

Быков звонил смотрящему по городу Титову Борису по кличке «Тит». Знакомство с криминальным авторитетом началось еще в девяностые годы, когда, будучи студентом машиностроительного института, спекулировал на вещевом рынке ондатровыми шапками и был под его крышей. Отошел от его покровительства, когда устроился на завод по производству запорной арматуры на должность инженера, но связь с ним не терял. Имея коммерческую жилку, организовал с завода хищения арматуры, сбывая ее цыганам, посредником выступал как раз Тит, он контролировал в городе все темные сделки. А провести сделку мимо его — это значит попасть к нему в немилость, мог и жестко наказать. Долгое знакомство с преступным авторитетом переросло как бы в дружбу. Чубайсовская приватизация завода прошла не без помощи Тита. Тит помог Быкову отодвинуть всех претендентов и стать единственным собственником советской индустрии. Впоследствии Тит как бы считался негласным его соучредителем, но не вмешивался в коммерческие дела. Иногда обращался за финансовой помощью для своей спортивной секции бокса, расположенной при Доме культуры железнодорожников, где у него и находился офис. Органы правопорядка знали о дружбе Быкова с Титовым, но в городе в какого бизнесмена не ткни пальцем — у всех рыльце в пушку. Лихие девяностые никого не обошли стороной, все побывали под крышами преступных группировок, свой бизнес начинали с ларьков. Но некоторым бизнесменам все же везло, по стечению обстоятельств лишались своих покровителей. В основном крыши уходили в иной мир ни по воли Бога, а от выпущенной пули из пистолета киллера. Заказчиками преступлений, а иногда и исполнителями выступали друзья, решившие прибрать к своим воровским рукам общие деньги. Жить в волчьей стае — значит жить по волчьим законам, где выживает сильнейший — закон природы!

Титов, зайдя в кабинет к Быкову, не поздоровавшись, сразу прошел к гостевому столику и плюхнулся в кожаное кресло. Быков сидел за столом, уткнувшись в ноутбук.

— В приемной не увидел секретаршу, ты, что ее уволил? И кто нам водки нальет? — гость высказался уставшим голосом.

— Отпросилась пораньше уйти. А ты что, выпить хочешь?! Загляни в комнату отдыха, найдешь в холодильнике все, что нужно, и я с тобой выпью. Жду письмо из Москвы, Министерство обороны обещало прислать заказ для подводных лодок.