Без визы

Дизайнер обложки Александра Черепова

© Николай Федорович Глухов, 2022

© Александра Черепова, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0056-1035-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящаю любимому внуку Антоше Глухову

От автора: ПОЧТИ ЗАКОНЧИВ ПУТЬ ЗЕМНОЙ

Я жизнь мою обозреваю

И сам себя подозреваю

Что это было не со мной.

Игорь Губерман

Правда ли всё, что я тут написал? Отвечу девизом американских рекламодателей, который гласит:

«Говорите правду! Говорите много правды! Говорите столько правды, сколько от вас даже не ждут. Никогда не говорите всю правду».

Всю правду я рассказал только «самому гуманному в мире» американскому суду, за что и был жестоко наказан.

Потому что эта самая Америка сначала по совершенно формальной причине не позволила мне встречаться с любимыми внуками, а когда я нелегально ходил к ним в гости – изловила меня на границе, отдала под суд и приговорила к максимально жестокому наказанию. В результате чего у всех американцев, участвовавших в этой истории, есть причины для гордости. Работники консульства США в Екатеринбурге могут гордиться тем, что выявили русского «разведчика» и отказали ему в визе, американские пограничники – тем, что изловили на границе «русского шпиона», американский судья – тем, что влепил несостоявшемуся шпиону максимально возможное наказание, а американские тюремщики – тем, что заработали на этом русском преступнике максимально возможное количество денег. Поистине – американский «хэппи энд» – все при деле, все заработали, все доказали свою нужность и полезность. А тот факт, что нарушитель государственной границы США не нанёс этой стране абсолютно никакого ущерба, что им двигала только любовь к внукам – гражданам США – это никоим образом не было принято во внимание. Американское правосудие не увидело в моём деле абсолютно никаких смягчающих доказательств. И всё же книга «Без визы» – это не исповедь раскаявшегося преступника, а рассказ, к которому следует относиться только как к художественному произведению, хотя и основанному на реальных событиях. Так что сразу хочу предупредить, что каких-то событий, из числа описанных здесь, возможно, не было, но они вполне могли быть. Или даже эти истории случились, но не со мной, а с кем-то другим. Поэтому любые совпадения с реальностью, с именами людей и названиями мест являются случайными и автор ответственности за них не несёт.

Автор признателен и благодарен друзьям и родственникам, оказавшим моральную и материальную поддержку в подготовке и издании книги «Без визы».

1 СТРАНИЧКА БИОГРАФИИ

Глухов Николай Фёдорович родился в 1947 году в одном из сельских районов Пермской области. В 1963 году окончил среднюю школу и поступил в Пермский университет, где в 1968 году получил диплом по специальности «химия». Работал в Перми сначала в НИИ полимерных материалов, затем – в Институте технической химии Уральского отделения РАН. Кандидат технических наук с 1980 г.

В молодости увлекался плаванием, лыжными гонками, многоборьем ГТО. С 1976 года начал заниматься спортивным ориентированием, выполнил разряд кандидата в мастера спорта и активно включился в пропаганду этого вида спорта.

Публиковал много материалов о спортивном ориентировании в пермских газетах «Звезда», «Молодая гвардия», «Вечерняя Пермь», в московских журналах «Спортивная жизнь России» и «Азимут».

В 1983 году Н. Ф. Глухов был избран председателем Пермской областной федерации спортивного ориентирования и переизбирался на эту должность 4 срока подряд, до 1999 года включительно. В этот период в Перми была открыта детская спортивная школа по ориентированию (1986), сборная команда Пермской области по лыжному ориентированию впервые выиграла командный чемпионат РСФСР (1986), пермские ориентировщики впервые были включены в состав сборной команды СССР (1988), пермский спортсмен впервые стал призёром чемпионата мира по лыжному ориентированию (1994). В эти же годы Пермская федерация при активном участии Глухова Н. Ф. организовала и успешно провела в Пермской области несколько крупнейших всероссийских и всесоюзных стартов – чемпионат РСФСР (1983), Кубок СССР (1985), чемпионат СССР (1989), соревнования по лыжному ориентированию в программе Спартакиады народов РСФСР (1989). Позднее, в годы перестройки, Глухов Н. Ф. организовал массовый выезд пермских спортсменов-ориентировщиков на международные соревнования в Швецию, Норвегию, Финляндию, Германию, США. Глухову Н. Ф. присвоено звание судьи по спорту Всесоюзной категории (1991), он награждён почётным знаком «Отличник физической культуры и спорта РФ» (1999), избран Почётным Членом Федерации спортивного ориентирования России и отмечен «Золотым знаком» этой организации (2005).

Глухов Н. Ф. – автор книги «На дистанции» об истории спортивного ориентирования в Пермском крае (2015) и автобиографической книги «Точки на карте» (2007) также, во многом, посвящённой спортивному ориентированию.

Однако, все эти заслуги и достижения Глухова Н. Ф. вряд ли известны большинству его земляков. О них знают только специалисты и узкий круг его друзей и родственников. Но в 2017 году имя пенсионера Глухова неожиданно вновь появилось на страницах некоторых пермских изданий и в Интернете, в информационных сообщениях русскоязычных газет США и даже в «New York Times». Это случилось, когда Глухов Н. Ф. был арестован американскими пограничниками при нелегальном переходе границы Канады и США. После чего американский суд установил, что Глухов Н.Ф в течение 13 лет нелегально, беспрепятственно и многократно переходил границу США для встреч со своими американскими внуками, что и стало поводом для публикаций о русском пенсионере – нарушителе границ США. Получилось в точности как в песенке старухи Шапокляк из известного мультфильма:

2 В АМЕРИКУ С ВИЗОЙ

Мои контакты с Америкой начались летом 1991 года с рекламной листовки, которая приглашала принять участие в фестивале спортивного ориентирования в США осенью 1992 года. В то время я активно работал в федерации ориентирования Пермской области, и эта реклама меня сильно заинтересовала. Потому что проходившая тогда в стране перестройка дала возможность выезда за рубеж даже мне, бывшему сотруднику оборонного предприятия. К тому же в те годы, несмотря на более чем 40-летний возраст, я начал изучать английский язык и воспринял эту рекламную листовку как шанс применить свои знания в стране, о которой раньше слышал так много… плохого.

Не слишком рассчитывая на успех, я послал организаторам фестиваля письмо на английском – предложил своего рода контракт. Если команда из пяти американских ориентировщиков приедет в Россию для участия в соревнованиях в Перми и Екатеринбурге летом 1992 года, то мы готовы их разместить, обеспечить питанием и гарантировать участие в соревнованиях. А в ответ американцы должны принять команду из пяти пермских спортсменов на тех же условиях для участия в их фестивале спортивного ориентирования США осенью того же 1992 года.

Как я сейчас понимаю – это была авантюра чистой воды. Удивительно, но она сработала. Моё письмо опубликовал журнал «Ориентирование в Северной Америке», и его прочитали многие. Но откликнулась только одна спортсменка ветеранского возраста – Карен Шнибаум из столицы США, города Вашингтона. У нас завязалась переписка по телетайпу и вскоре смелая американка, совершенно не знающая русского языка, полетела через океан к чёрту на кулички, в неизвестную ей Пермь. Солнечным июньским днём 1992 года мы с друзьями встречали Карен в аэропорту Большое Савино, даже ещё не зная, как она выглядит. Но узнали её по лучезарной американской улыбке, едва он сошла с трапа самолёта.

Не очень-то рассчитывая на свой, весьма ограниченный тогда английский язык, я пригласил в качестве переводчика моего преподавателя Зырянову Татьяну Артемьевну. И с её помощью узнал, что Карен хотела бы жить не в гостинице, а в семье ориентировщиков, где хоть кто-то немного говорит по-английски. Так американка заселилась не в отель «Урал», где ей был забронирован номер, а в скромную двухкомнатную квартиру моей семьи, причём вместе со всеми нами. Тогда мы показали гостье наш город, сходили с ней на спектакль театра оперы и балета, съездили на экскурсии в Хохловку и в Кунгурскую ледяную пещеру. Побывала Карен и в семьях моих друзей, и русское гостеприимство пришлось ей по душе. Американка была в восторге от уральской природы, но недоумевала, почему на пермских улицах и даже в некоторых подъездах полно мусора и грязи (это был 1992-й, сейчас в Перми значительно чище). В Екатеринбурге на соревнованиях по спортивному ориентированию «Урал-92». Карен Шнибаум очень понравилась высокая точность российских спортивных карт и интересные дистанции, хотя в призёры ей попасть не удалось. Но не понравилась организация соревнований. Когда в один из дней старт задержали на целый час, взволнованная Карен почти всерьёз заметила, что за это организаторов следовало бы линчевать.

Уезжая, американка потребовала от меня пять фамилий спортсменов, чтобы оформить на них приглашение на фестиваль ориентирования в США. Моё недоумение по этому поводу развеяла просто:

– Николай, в вашем контракте был предусмотрен обмен пять на пять. Но вы же не виноваты, что я не смогла уговорить приехать к вам в Россию ещё четверых…

Так в октябре 1992 года в столице США высадился десант из пяти пермяков, которым предстояло защитить честь России на фестивале спортивного ориентирования США. Ведь мы приехали туда едва ли не первыми из российских ориентировщиков. И чести российского спорта не посрамили. Особенно успешно выступили наши мастера спорта супруги Александр и Нина Свирь. Так успешно, что теперь в истории американского ориентирования записано, что чемпионом США 1992 года стал россиянин Александр Свирь. Да и моя личная коллекция спортивных трофеев тоже пополнилась вымпелом за 3-е место по группе М-45 в чемпионате Северной Америки (США плюс Канада).

А новоиспечённый чемпион США Саша Свирь укрепил авторитет в глазах американцев ещё и таким эпизодом. Однажды Карен – наша хозяйка и бессменный водитель – уезжая с соревнований, заблудилась в серпантине дорог, хотя у неё была карта. Пришлось обязанности штурмана взять на себя Саше, и он довольно быстро помог Карен выехать на нужное шоссе. После чего американка виновато оправдывалась:

– Но я же не мастер спорта…

Привезли мы из США немало и неспортивных впечатлений. Побывали, например, на экскурсии в резиденции президентов США в Белом Доме. А той осенью Америка как раз выбирала хозяина этого дома. И мы побывали на этих выборах. В избирательном участке мне, как человеку знающему, английский язык, выдали бюллетень и разрешили принять участие в голосовании. Я вошёл в кабинку и специальным стержнем сделал прокол в бюллетене напротив фамилии выборщика, который должен проголосовать за Билла Клинтона. Но опустить бюллетень в урну для голосования мне не позволили. Сотрудник избирательной комиссии забрал мой бюллетень, порвал его и выбросил в мусор. А взамен приклеил мне на куртку наклейку «I voted» (я голосовал), и мы поехали на соревнования.

Другой сюрприз ожидал меня на экскурсии по музею авиации и космонавтики США в городе Вашингтоне. Там я увидел советскую совершенно секретную тогда межконтинентальную баллистическую ракету СС-20 во всей её могучей красе. С надписями на русском языке, с тактико-техническими данными и указанием, что ракета изготовлена на машиностроительном заводе города Воткинска, что в Удмуртии.

Вторая моя поездка в Америку состоялась уже через год – осенью 1993 года и тоже была связана со спортом. В той поездке я вёл дневник и хочу привести здесь несколько записей из него:

25 сентября, суббота. Утром садимся в машину моего гостеприимного хозяина Дугласа и едем на пробег, который проводится в его городке на острове Лонг-Айленд. Дуглас – опытный марафонец, участвовал в серьёзных соревнованиях, в том числе в Санкт-Петербурге. Сегодня он побежит 25 миль. Я к такой дистанции не готов, но для меня есть более короткая трасса, 20 км. Приезжаем на бесплатную автостоянку недалеко от центральной площади городка, где будет дан старт. Переодеваемся, оставляем всё лишнее в машине, Дуглас хлопает дверью и показывает, что нам пора на старт. Я говорю, что надо закрыть машину, а то её могут угнать, пока мы бегаем. Дуглас хохочет и говорит, что закрывать не нужно. Он будет только рад, если машину угонят – тогда страховая компания оплатит убытки, и Дуглас сможет купить новую. Но его старенькую «Субару» никто не угонит – автомобиль в Америке, да ещё не новый, ценностью не считается.

На старте мне выдают карту городка, на которой обозначена моя короткая дистанция. Значит, не заблужусь. Стартуем все вместе. Скорость пока невысокая, я успеваю «прочитать» все повороты. Весь городок – почти сплошной парк. Богатые дома стоят в глубине садов, один другого краше. Один дом оказывается уменьшенной копией Белого Дома – резиденции Президента США, другие виллы тоже копируют какие-то известные в Америке здания. Чернокожих американцев не видно – этот городок только для белых с высокими доходами. Бежим мимо синагоги. Чинные еврейские семьи подкатывают на шикарных авто и вместе с детьми идут в церковь. Сегодня у евреев праздник, суббота. Таких праздников у них 52 в году.

После 10 миль пути спортсменов расходятся. Дуглас убегает дальше, а я с группой бегунов поворачиваю в сторону финиша. Устал, с трудом пробегаю последние 4 км и финиширую почти без сил. Пью сок, жую гамбургер, восстанавливаю силы, лёжа на солнечной поляночке. Друзья Дугласа постепенно разъезжаются, машут мне руками. А Дугласа почему-то всё ещё нет. Неожиданно подкатывает машина с надписью «Полиция». Двое полисменов под руки выводят Дугласа из их машины и со смехом пересаживают его в «Субару». Оказывается, он так обессилел на дистанции, что не смог добежать до финиша. Говорит мне, еле ворочая языком:

– Ох, Николай, как я устал, как я сильно устал…

Спасибо полиции, выручила ветерана. Наши милиционеры отвезли бы его, пожалуй, в вытрезвитель…

26 сентября, воскресенье. Утром сидим дома, смотрим телевизор. По нескольким программам показывают Москву, там происходит что-то серьёзное. Вижу Президента Ельцина с автоматом, вице-президента Руцкого в окружении депутатов, людей с красными флагами. Но из-за своего убогого английского не могу понять комментарии диктора. Осторожно интересуюсь у Дугласа, где в Нью-Йорке можно купить русские газеты. Он куда-то звонит и сообщает, что русскую прессу продают только на Брайтон Бич авеню. Там он никогда не был и предлагает поехать туда вместе после 11 утра. Я, естественно, соглашаюсь.

На Брайтон Бич авеню сразу же вспоминаю знаменитый очерк Максима Горького «Город жёлтого дьявола». Над улицей со множеством магазинов и толпами людей проложена на уровне второго этажа линия метро, по которой со страшным грохотом проносятся поезда. В промежутках между поездами на улице слышна только русская речь и почти не слышно английской. Множество рекламы и надписей на русском языке. Негр прямо на улице продаёт русские газеты. Спрашиваю по-английски, сколько стоит «Комсомолка». К моему изумлению, негр отвечает… по-русски. Но «Комсомолка» старая, за 14 сентября. Покупаю свежую эмигрантскую газету «Новое русское слово» и ещё что-то. Читаю по диагонали – в Москве вооружённый конфликт между сторонниками Президента России Бориса Ельцина и депутатами Верховного Совета. Это очень тревожно. Изучу подробно вечером, дома.

Время обеденное, заходим в кафе. Дуглас подходит к стойке и пытается сделать заказ. Но хозяйка заведения не говорит по-английски! Она знает только русский и иврит. Дуглас раздосадовано машет рукой и говорит:

– Николай, заказывай обед сам, я тут чувствую себя иностранцем… В 1997 году я попал в США в третий раз – ездил туда в составе команды пермских спортсменов-ветеранов на Кубок Мира по спортивному ориентированию. Впечатления от поездки хорошие. Настолько хорошие, что через год двое из нашей команды уезжают в Америку на постоянное жительство. И понять их можно – в России жизнь трудная, зарплаты низкие, уверенности в светлом будущем нет. Но когда в 2000-м году в США уезжает и не возвращается в Россию мой младший сын, который недавно окончил Пермский пединститут с красным дипломом, я начинаю думать о новой поездке в Америку. Тем более, что сын в Нью-Йорке обзавёлся семьёй, возможно, у меня там скоро появятся и внуки. Газеты, правда, пишут, что после терактов 2001 года американцы стали отказывать в визах гораздо чаще, чем в 1990-х годах, но меня это коснуться не должно. Ведь я уже трижды ездил в США и никогда не нарушал там правил для иностранцев. Кому-кому, а уж мне-то визу в США обязательно дадут. В те дни я и предположить не мог, как сильно ошибался…

3 МОСТ ЧЕРЕЗ НИАГАРУ

Все россияне, ездившие в США или пытавшиеся туда поехать, знают, что после терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года попасть в Америку стало ох как трудно. Посольство отказывает в визах в США направо и налево. Говорят, в Москве отказы получают до трех тысяч человек в месяц. Если у тебя небольшая зарплата – отказ, если редко ездишь в Европу – отказ, если неженат – тоже отказ, если похож на араба или кавказца – тем более отказ… Но когда в 2002 году в семье моего сына в Нью-Йорке родился мой первый внук Андрюша и я обратился за визой в США, чтобы поехать к нему в гости, у меня со всеми этими параметрами было более или менее нормально, да и физиономия у меня вполне славянская. Поэтому на отказ я никак не рассчитывал. Тем не менее, чиновник Консульства США в Екатеринбурге с кислым видом просмотрел мои документы и сказал примерно следующее: «Моё правительство сейчас находится в состоянии войны с мировым терроризмом, поэтому мы вынуждены ограничить въезд иностранцев в США. По этой причине я не могу выдать вам визу в мою страну» – и влепил, скотина, штамп отказа прямо на первую страницу моего паспорта.

Вернувшись домой, я решил посмотреть в Интернете, какие же ещё есть пути, чтобы попасть в Америку, что об этом знают другие. У меня довольно много друзей и знакомых в этой стране, ведь я уже трижды приезжал туда, и побывать в Америке хотелось. И, оказывается, не мне одному. Сотни безработных мексиканцев переплывают по ночам пограничную реку Рио-Гранде. Американские патрули называют их «мокрыми спинами» и усиленно отлавливают на своём берегу. Другие прут из Мексики в США пешком, через пустыню Невада. Некоторые даже погибают от жажды, других опять же отлавливают пограничники. Но кому-то всё же удается просочиться в Америку – граница-то не охраняется. Но мексиканский вариант мне не понравился. Испанского языка, на котором там говорят, совсем не знаю, к жаре я дома не привык, да и тащиться пешком по пустыне – удовольствие сомнительное. Вот если бы по лесу…

Но леса в Америке есть только на северной границе – с Канадой. И граница там тоже не охраняется. И тогда у меня родилась идея – а не попробовать ли попасть в Америку из Канады? Через лес – по азимуту. Всё-таки за долгие годы занятий спортивным ориентированием этот приём я освоил хорошо. Правда, и на канадской границе американцы тоже бдят. Вот на озере Эри один канадец катался на водных лыжах, да и заехал в Америку в объезд пограничного контроля. Так его взяли. Другой потихоньку ездил из Канады в США за дешевым бензином – так его тоже агент ФБР выследил и повязал. Но чтоб в лесу кого-нибудь изловили – об этом в Интернете я ничего не нашёл. Написано только, что на границе колючей проволоки нет, да и сама граница вроде как обозначена не везде. Пишут, что даже существуют дома, где одна половина стоит на канадской стороне, а другая – уже на американской. Вот я и решил попробовать – через лес. В лесу-то я чувствую себя как дома. Иногда даже лучше.

А в нашем городе у меня есть приятель Володя. Так он пытался поехать в Америку ещё раньше, чем я. Но его тоже не пустили. А почему, он и сам до сих пор не понял. Мужик он видный, под два метра ростом, косая сажень в плечах. Вот только лицо ему от папы с мамой досталось некрасивое. Даже какое-то слегка бандитское, на первый взгляд, лицо. Не зря некоторые приятели называют его просто Вован. А на самом деле наш Вован – добрейшей души человек. Поделился я с ним своими планами – и он тоже ухватился за эту идею. У него в Америке в то время жена работала. Она уехала туда ещё до сентябрьских взрывов и его звала. Но он что-то долго собирался. А когда собрался, случился облом. Не пустили мужика в Америку. Может, из-за терроризма. А может, из-за физиономии. А по жене Володя к тому времени сильно соскучился и за мою идею поехать к ней через Канаду ухватился сразу. Он, правда, не ориентировщик, но зато рыбак, охотник, мастер на все руки. И мужик на сто процентов надёжный – с таким и в разведку пойти можно, и через американскую границу.

Получить визы в Канаду тоже оказалось непросто. Допрос нам с Володей в их посольстве учинили не слабый. Но на терроризм не ссылались. Они больше боялись, как бы мы с Вованом в Канаде на нелегальное жительство не остались. Но мы ведь на самом деле задерживаться в Канаде не собирались – посольские это поняли и визы нам дали.

Володина жена из Нью-Йорка прислала нам денег на самолёт, и вот уже аэробус «Боинг-747» германской авиакомпании «Люфтганза» летит в небесах, а в его салонах немецкие стюардессы окружают неземной заботой двух пермяков и 398 других пассажиров:

– Что желаете пить? Минеральную воду? Кока-колу? Вино?

Я выбираю красное сухое вино, а убеждённый трезвенник Вован пьёт апельсиновый сок. Меню обеда в самолёте, оказывается, тоже можно выбирать почти как в ресторане. При покупке билетов можно было заказать, например, кошерные блюда, которые так любят евреи, или специальную еду без свинины, которую так не любят мусульмане. Мы с Вованом ни к той, ни к другой категории пассажиров не относимся, поэтому выбираем между рыбой, говядиной и цыплёнком.

Внизу, за редкими разрывами облаков, остаются гейзеры Исландии, ледники Гренландии и стада айсбергов, плывущих по морю Лабрадор. Наш самолёт появляется над Канадой с севера и долго летит над снежной пустыней. Признаки жилья на земле появляются только в самом конце полёта, когда лайнер начинает снижаться для посадки, а за его иллюминаторами сгущается темнота. В Перми уже утро, в Торонто восьмой час вечера и от бескрайнего моря огней под крылом самолёта не оторвать глаз.

В аэропорту нас встречают граждане Канады Юра и Ирина Барановы, бывшие ставропольчане. Раньше мы с ними не встречались, знакомимся в зале прилёта. Юра – специалист по торговой и счётной технике, обслуживает торговые точки по всему Торонто. Ирина – медсестра, работает в большом госпитале. Говорить о своих зарплатах ребята не хотят, но их доходы позволяют им арендовать просторную двухуровневую квартиру в «русском» районе Торонто, где они живут с двумя детьми-школьниками. Но считают это жильё промежуточным этапом и планируют уже в будущем году купить собственный дом.

Мы с Володей прилетели в Торонто в пятницу вечером, впереди у нас два выходных дня, которые мы посвятим знакомству с городом. А вот у наших канадских хозяев суббота, как правило, день рабочий. Рано утром Юра привозит нас в центр города и оставляет среди скопления небоскрёбов, за верхушки которых цепляются низкие мартовские облака. Торонто иногда называют младшим братом американского Нью-Йорка, потому что его центр тоже застроен множеством высоченных небоскрёбов. Только Торонто – город более молодой, чем Нью-Йорк – и его небоскрёбы выглядят более новыми и изящными. Зеркальные стёкла, сверкающие панели чёрного, коричневого и зелёного цветов устремлены ввысь к небу. Выше их только самая высокая в мире телебашня «CN Tower», которая уже стала символом города Торонто. А мы как раз идём к ней.

Скоростной лифт бесшумно набирает ход – за его прозрачными стенами город стремительно уходит вниз. За пару минут мы возносимся на высоту 447 метров и выходим на смотровую площадку, отделённую от внешнего мира бронированными стёклами. Но первое, что мы там видим – это огромный рекламный плакат, летящий в небе на нашем уровне, как воздушный змей. Его тащит за собой маленький самолёт, взлетевший с аэродрома на острове посреди озера Онтарио. Отсюда, с телебашни, открывается прекрасный вид на это озеро-море, на почти игрушечный аэродром, на стаю белоснежных яхт в гавани и на серые массы тающих льдин, оставшихся от минувшей зимы. В солнечную погоду, говорят, отсюда можно разглядеть силуэты небоскрёбов американского города Баффало на другом берегу озера. Но сегодня, 22 марта 2003 года так туманно и сыро, что даже кварталы Торонто, растянувшиеся вдоль берега озера на несколько километров, теряются в туманной дымке. Но вид на город, открывающийся с этой высоты, впечатляет даже в плохую погоду.