Выбор народа

28.09.2020

В Карабах надо ввести миротворцев

Комментируя эскалацию противостояния в Нагорном Карабахе, глава Службы внешней разведки России Серей Нарышкин заявил, что у конфликта есть только политико-дипломатическое решение. Эта оценка способствовала возобновлению внутри экспертного сообщества дискуссии относительно путей примирения Армении и Азербайджана.

В связи с этим портал «Выбор Народа» обратился за комментарием к Владимиру Пряхину – доктору политических наук, профессору РГГУ, члену Высшего совета Национального союза политологов, Совета Ассоциации российских дипломатов и резерва посредников Политдепартамента Секретариата ООН, Чрезвычайному и Полномочному Посланнику.

– Владимир Фёдорович, как вы считаете, каким образом можно было бы положить конец нынешнему обострению конфликта в Карабахе?

– Положение в 1920 году было еще хуже. Но на территорию региона вошла 11-я армия РККА и навела порядок за неделю. Ее вмешательство позволило обеспечить мир в регионе почти на 70 лет. Подробное описание этого можно найти, например, в очерке Мариэтты Шагинян «Нагорный Карабах».

Соответственно, сейчас тоже нужно ввести мощный миротворческий контингент (две мотострелковые дивизии как минимум, ОБСЕ в своих лучших планах рассчитывает только на пять батальонов, а это слишком мало) и разоружить противостоящие стороны. Весь вопрос в том, кто будет этим заниматься. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни Россия на это сейчас не пойдут.

– Существует ли возможность окончательного урегулирования конфликта, за исключением чисто военных сценариев?

– Других вариантов урегулирования, кроме вмешательства «третьей силы», нет. В очень далекой перспективе можно представить себе, что интеграционные процессы в мире ликвидируют необходимость национальных и административных границ, и тогда установится мир. До этого, может быть, не так далеко с учетом обострения глобальных проблем.

Отдельно хотелось бы отметить, что урегулирование конфликта затрудняет отсутствие интегрирующей идеологии. Каждая из сторон противостояния имеет собственный набор ценностей, смыслов и воплощающих их символов. В результате исчезает возможность примирения участников конфликта на идеологическом уровне. Советский интернационализм оставлен в прошлом. Как следствие, стало гораздо сложнее убедить представителей противоборствующих сторон взглянуть своему врагу в глаза, увидев в нем в первую очередь человека.

29.09.2020

Политический эффект болезни Навального

Случилась трагедия тяжело заболел лидер российской несистемной оппозиции Алексей Навальный. Далеко не все в России разделяют его взгляды и позицию. Но без большого риска ошибиться можно сказать, что подавляющее большинство россиян желает ему скорейшего выздоровления и возвращения на политическое ристалище.

Факт остаётся фактом, при всех сложностях карьеры ему удалось занять свое «несистемное» место системе российской политики. Причем впервые в российской истории, если, наверное, не считать краткого опыта левых эсеров, длившегося несколько недель и закончившегося антибольшевистским мятежом.

Пока было бы затруднительно, на мой взгляд, делать какие-либо выводы о причинах его внезапного заболевания. Будем надеяться, что немецким эскулапам удастся в полной мере восстановить здоровье пациента. К сожалению, однако медицинская сторона проблемы отступает на второй план по сравнению с той политической бурей, которая началась в связи с трагедией.

Участие в судьбе больного приняли лидеры Франции, Германии, первый заместитель госсекретаря США специально затронул этот вопрос в беседах в Москве. Нечего и говорить про различные рода общественные организации на Западе. И уж, вне всякого сомнения, состояние здоровья российского оппозиционера заняла особое место на страницах и в эфире таких средств массовой информации как как пресловутый Bellingcat.

Причём, в корреспонденциях уделяется намного меньше места здоровью пациента, чем различного рода версиям причин заболевания. Как обычно, не обошлось без резких суждений и обвинений в адрес российских властей, Российского государства и его представителей: мешал-де Навальный российской вертикали власти, поэтому его и убрали с политической арены. Ведь если вернуться к медицинской стороне вопроса, то даже несведущему человеку понятно: после стольких дней пребывания в коме Навальный потеряет очень много в своей трудоспособности, необходимой для политической борьбы.

Но другое дело реальный политический эффект от усилий западных доброжелателей Навального. Не сотвори добра – не получишь зла, гласит старинная притча. Пыл, с которым доброхоты торопятся объявить произошедшее покушением и ищут авторов «отравления» в российских властных сферах может лишь повредить Навальному. Ведь, хотя многие россияне весьма и весьма сочувственно относятся к политическому кредо Алексея Навального, провозгласившего себя борцом с коррупцией и казнокрадством, у него есть один существенный, с точки зрения российского обывателя, изъян. Этот его откровенная прозападная ориентация и тесная связь с доброжелателями в США и Европе. Ещё со времен запущенной Владимиром Александровичем Крючковым легенде о том, что главный «прораб перестройки» был американским агентом влияния, российский обыватель убеждён, что каждый российский студент, который хоть полгода учился в американском университете завербован, или, как минимум, вербовался американскими спецслужбами. Отсюда вывод: «вербанули цэрэушники нашего Алексея». Вот он и выполняет их заказ, имея в виду не борьбу с коррупцией и казнокрадство, а создание анархии в российском государстве, подобной той которая привела и к развалу СССР в прошлом, породила Евромайдан на Украине вчера и трясет братскую Белоруссию сегодня.

В этом контексте и воспринимаются россиянами дипломатические демарши высокопоставленных западных политиков в связи с болезнью Навального, их громогласные требования найти виновников «отравления». Опять же для подстраховки говорят о «почти» доказанном факте отравления, хотя доказательств никаких нет. Но факт остается фактом. Министры иностранных стран Евросоюза провели в Берлине неформальную встречу, среди главных тем которой были не более и не менее, а отношения с Россией после инцидента с Навальным. «Мы, заявил накануне встречи представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррель, собираемся поговорить об отношениях с Россией… особенно после предполагаемого отравления оппозиционного лидера».

Высокопоставленный американский эмиссар Стивен Биган в ходе своего недавнего визита в Москву также пообещал принять «жесткие меры», если подтвердится, что Алексей Навальный был отравлен. «Заранее определив случившееся как «инцидент», американская сторона подчеркнула, что «в случае подтверждения версии о его отравлении как оппозиционера Вашингтон примет меры, на фоне которых померкнет реакция американского общества на российское вмешательство в президентские выборы в США в 2016 году». После этого невольно возникает вопрос, где здесь забота о здоровье пациента, а где политическая спекуляция.

Я лично, кстати, совсем не отрицаю возможности отравления Навального. В конце концов, у него действительно есть враги, конкретные лица, которые воровали из российской казны, брали и давали взятки. И враги эти, кстати говоря, и сейчас вполне спокойно могут скрываться в оффшорных, а не на предусмотренных для них российским законодательством, зонах, загорать на пляжах Лазурного берега, жуировать в злачных местах Сохо и кататься на лыжах в баварских и тирольских Альпах. Правоохранительные органы заинтересованных стран и России, конечно, должны разобраться в том, что произошло, найти и наказать злоумышленников, если версия покушения подтвердится. Но ведь в огульных обвинениях западных политиков конкретно никто не называет скрывающихся от правосудия за рубежом как возможных авторов возможного покушения. А вот обвинения в адрес российских властей имеют место быть. Это ли не грубое нарушение презумпции невиновности? Тем более что, объективно говоря, как показывает, трагическая история с Борисом Немцовым, гибель видного оппозиционера наносит престижу власти гораздо больший ущерб, чем его политическая деятельность. Мотив отсутствует.

А вот ущерб политическому реноме Навального нанесен доброхотами очевидный, и наклеенный на него и без того лейбл «Made in USA» будет теперь отодрать еще труднее. Впрочем, для него сейчас важнее не политическое реноме, а выход из комы и выживание. Чего мы ему искренне – без политической подоплеки – и желаем.

30.09.2020

Почему правящей элите нельзя отрываться от народа

Кризис в Белоруссии еще достаточно далек от своего завершения. Но интерес к нему продолжает возрастать. Как в политических элитах, так и у широкой общественности. Как на Западе, так и на самом постсоветском пространстве. И это вполне понятно: цветные революции, Евромайдан, нынешние события в Минске требуют своего анализа, выводов и рекомендаций на будущее. Никто ведь не исключает, что происходящее сейчас в Белоруссии, завтра не повторится в какой-либо другой стране постсоветского пространства и даже за его пределами.

В чем же тут дело? Дело, на мой взгляд, в самой сути политических процессов на постсоветском пространстве. В 1991 году все постсоветские страны и их народы дружно отказались от системы «социалистической демократии» и бросились в объятия «демократии настоящей» – с плюрализмом, многопартийностью, регулярными выборами, сменяемостью руководства, многочисленными партиями и общественными организациями. Заметим, правда, что уже через три-четыре года после развала Союза большинство центральноазиатских постсоветских государств прошли через процесс, названный Евгением Киселевым «башибузацией», и лидеры, пришедшие тогда к власти, удерживают ее и поныне, кроме отдавшего душу Аллаху Ислама Каримов и ставшего жертвой «плюшевой» революции Аскара Акаева.

Но всё течёт и изменяется. Электоральная демократия покоится на свободной рыночной экономике, а законы рынка жестоки – если вы не производите продукцию высших мировых образцов, то вы автоматически опускаетесь вниз на дно экономической биологической цепочки, где обладатели более высокотехнологичных товаров пожирают свои сырьевые придатки и превращают их в своих политических вассалов. Подавляющее большинство постсоветских стран прошли этот путь. Где сейчас Тбилисский авиазавод, Рижский вагоностроительный, Ереванский институт физических исследований, украинские флагманы советского тяжелого машиностроения Южмаш, ХАЗ, ХТЗ, Николаевские верфи, на которых, кстати, изготавливались из нижнетагильского железа детали для нью-йоркской статуи Свободы?

Вот только за запорожский завод «Сич» сцепились китайцы и американцы. Китайцам нужны двигатели для своих боевых вертолетов, а американцы именно поэтому хотели бы снести его. Но это частная деталь, которая не меняет общей картины: статус индустриально-аграрных советских республик снижается до уровня африканских слаборазвитых государств. Для того чтобы противостоять этому процессу нужны сильные государства. Но сильная государственность, как например в лукашенковской Белоруссии сталкивается с мнением тех, кому до лампочки статус государства, и кто выше всего ценит доступ к хот-догам и пепси-коле. Политическая элита заинтересована в повышении статусов своих государств, что же касается народа, то он не всегда руководствуется высокими патриотическими чувствами. Так десятки тысяч советских физиков, химиков, биологов в девяностые годы побежали на Запад, даже не бросив нежного взгляда на потерянную ими Родину. Что уж говорить о десяти миллионах квалифицированных рабочих, в одночасье превратившихся в «челноков». И вот в условиях электоральной демократии этот народ голосует и решает судьбы своей страны. И политической элите бывает нелегко убедить миллионы избирателей, что суверенитет важнее сиюминутных материальных благ. Вспомним содержательный диалог Карена Шахназарова с главной государства 2 октября 2013 г.: «Мы понимаем, что и внутри страны сложилась некая общность людей, некая партия, которая вполне искренне полагает, что можно променять суверенитет на так называемое лучшее качество жизни. Действительно, ведь есть страны, которые не обладают суверенитетом, но неплохо живут. Правда, гораздо больше стран, которые и суверенитетом не обладают, и живут паршиво».

Но что если этой «некой общности» удастся повести за собой часть или даже большинство электората. А именно это мы сейчас и наблюдаем в Белоруссии. Тогда все постсоветские государства целиком или в «расчленёнке» очень быстро станут вассалами Соединенных Штатов Америки также, как таковыми сейчас является подавляющее большинство стран мира. И не надо тешить себя иллюзиями о многополюсном мире. Кроме Китая и России реальным полнокровным суверенитетом не обладает ни одна страна мира. Все внимательно прислушиваются и следуют рекомендациям «Вашингтонского обкома».

Но политическая воля к сохранению «свеженького» постсоветского суверенитета есть. А ему угрожает отнюдь не Москва, а электоральная демократия. Вот почему главы государств СНГ, которые очень часто расходятся по обсуждаемым вопросам, единодушно приняли еще в июле 2004 г. документ, осуждающей ОБСЕ за избирательный подход к оценке итогов выборов своих странах.

Вот и возникает соблазн превратить электоральную демократию в «управляемую», как в свое время в сукарновской Индонезии или в «суверенную», как в современной Белоруссии. На Западе проблема решается просто. При наличии единства политической элиты за золото Форт Нокса можно выдвинуть любого кандидата и купить любое число голосов избирателей. Когда же элита оказывается расколотой, как сейчас в США, возникают, по сути дела, те же проблемы, что у нас на постсоветском пространстве.

Отсюда желание «подкорректировать» в свою пользу результаты «свободного» волеизъявления масс. Помню, в Бурунди после выборов 1993 г. офицеры пришли к президенту Пьеру Буйое и предложили ему «добавить» недостающих бюллетеней, чтобы сохранить власть. К чести африканского лидера надо сказать, он отказался от этой «услуги», зато через три года был избран вновь и находился у власти еще тринадцать лет. Но это скорее исключение, чем обычная политическая практика. Соблазн добиваться победы на выборах любой ценой «во имя Родины и независимости» будет всё время присутствовать в менталитете политических элит постсоветские государства до тех, пор пока по уровню своей экономики они не достигнут развитые западные государства, а до этого еще очень и очень далеко.

Где же выход? А вот нашел его Нурсултан Абишевич Назарбаев. Неслучайно ведь, прежде чем стать президентом, а затем национальным лидером, он побывал в ипостаси и первого секретаря Коммунистической Партии Казахстана. Надо на внутрипартийных выборах правящей партии Казахстана «Нур Отан» сформировать «народные партийные списки», выбрать авторитетных лидеров с высокой общественной поддержкой, которые знают реальное положение дел, смогут поднимать острые проблемы на местах и решать их.

А что это означает на практике? А это означает, что если народ будет избирать членов партии, то в стране очень быстро восстановится однопартийная система и шестая статья советской конституции о руководящей роли партии. С той лишь разницей, что если принимать инициативу национального лидера за чистую монету, то членов партии должны избирать беспартийные на местах, и партия могла бы стать своеобразным всенародным парламентом. Эх, если бы Нурсултан Агишевич выдвинул и осуществил свою замечательную идею в бытность свою членом Политбюро. Ведь и СССР тогда не распался бы. Может быть. А так мы, его ровесники, невольно вспоминаем последние строки из «Краткого курса истории ВКП(б)»: легендарный Геракл задушил Антея, оторвав его от матери Земли, вот и партия никогда не погибнет, пока ее не оторвут от народа. Сейчас можно спорить, оторвали ли КПСС от народа, или она сама оторвалась. Скорее всего, имело место и то, и другое. Но в любом случае отрываться правящей элите от народа нельзя. Это главный урок белорусского кризиса. Кто первым извлек уроки из белорусского кризиса?

07.10.2020

Киргизия: национальная политика и электоральная демократия

Опытные наблюдатели предвидели возникновение новых ситуаций подобных белорусской на постсоветском пространстве. И реализация этих прогнозов не заставила себя долго ждать: ещё не завершилась белорусская драма, а сходные по политологическим параметрам события разыгралась в Киргизии. Причем с учетом специфики страны, киргизская вспышка более темпераментна и носит четко выраженный насильственный характер.

Также как в Минске мы видим недовольство оппозиции итогами выборов, активную деятельность оппозиционеров, зачастую с применением финансовых стимуляторов. Имеется и определенное, хотя и не столь четко выраженное вмешательство извне. Чего стоит, например, заявление Верховного комиссара ЕС по иностранным делам Жозепа Борреля: «Мы с нетерпением ожидаем проведения новых заслуживающих доверия, прозрачных и всеобъемлющих выборов в соответствии с международными обязательствами Киргизии и демократическими правами граждан». Господину Боррелю придется запастись терпением, ждать возможно, придется долго. А вот проблемы страны, оказавшейся на пороге гражданской войны, необходимо решать уже сегодня.

К счастью, киргизская ситуация не имеет какой-либо антироссийской направленности. Это понятно, так как вся киргизская независимая государственность стала возможной благодаря активной поддержке Москвы. Стабильна и благожелательна по отношению к России настроенность подавляющего большинства населения. Помню, в 2010 году в схожей с сегодняшней ситуации правозащитник Нуркамил Саскеев публично предложил провести в стране референдум о присоединении о присоединении Киргизии к Российской Федерации на правах федерального округа. Я в это время был на юге страны, наиболее пострадавшем от межэтнических столкновений. На мой вопрос, какая часть населения поддержала бы эту идею на референдуме, получил однозначный ответ – 100 процентов.

Поэтому антироссийской составляющей в происходящих сейчас событиях не было тогда, нет и сейчас, и вряд ли будет в обозримом будущем.

Но есть другая тревожная сторона событий. Специфика Кыргызстана – синдром «Север – Юг». Тот самый цивилизационный разлом, о котором любят говорить на Западе, очень часто прикрывая этим понятием глобальную пауперизацию, увеличение пропасти в доходах между «золотым миллиардом» и остальным миром, в Кыргызстане – объективная реальность.

Этот разлом делит страну по западным отрогам Тянь-Шаня на Север и Юг. На Севере временный президент Роза Исаковна Отунбаева в 2010 году могла публично высказаться по ТВ в том плане, что она атеистка и не скрывает этого. На юге, близком к пороховой исламистской бочке Средней Азии – Ферганской долине, девушки не всегда рискуют выйти на улицу в платьях с коротким рукавом, опасаясь нареканий со стороны шариатски настроенных аксакалов.

Существуют и проблемы межнационального общения. К счастью, эти проблемы не касаются достаточно компактного и многочисленного российского национального меньшинства. Потомки семиреченских казаков, проживающие в Чуйской долине, не чувствует себя иностранцами в Киргизии. Они живут здесь в четвёртом-пятом поколениях на своей земле, пользуются уважением киргизов и сами проявляют должный пиетет к обычаям страны своего проживания.

Но вот в отношениях с многочисленной на юге страны узбекской общиной имеются трудности, которыми нередко пользуются политические авантюристы в борьбе за власть в самом Кыргызстане. Так в 2010 году братья Текебаевы, стремясь заполнить политический вакуум, образовавшийся после смещения клана Курманбека Бакиева, инспирировали межэтнические беспорядки, повлекшее за собой гибель сотен людей и волну беженцев в соседний Узбекистан, не говоря уже об огромном материальном ущербе, нанесенном всей стране.

Следует упомянуть еще одну важную составляющую нынешней киргизской ситуации. Жээнбек Соронбаев, действующий президент Кыргызской Республики, удалился из Белого дома в Бишкеке. Но он продолжает оставаться действующим президентом. Кстати говоря, остриё нападок протестующих направлено не столько против него, сколько против организаторов выборов, относительно которых сам президент тоже высказал определенные сомнения и допустил возможность повторного голосования с учетом недовольства значительной части избирателей. Но сам президент продолжает оставаться у власти. Даже, если он покинул северную столицу Бишкек, то он может выполнять свои обязанности, находясь на юге страны в Оше, который по конституции республики является таким же столичным городом, как и Бишкек. И в этом городе есть резиденция главы государства, не менее, кстати говоря, обширная чем в Бишкеке. Поэтому говорить о каком-либо «бегстве» президента, как в случае с Бакиевым в 2010 году, не приходится. Президент исполняет свои обязанности.