Временная остановка арбитражного процесса (вопросы теории и практики). Монография

Порядок наделения полномочиями председателей, замести – телей председателей, других судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации устанавливается федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации рассматривает отнесенные к его компетенции вопросы в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации. Решение конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, принятое в пределах его полномочий, не может быть пересмотрено иным судом.

Конституционные (уставные) суды субъектов Федерации и Конституционный Суд РФ не вправе вторгаться в полномочия друг друга, которые для Конституционного Суда РФ определены ст. 3 Закона. Полномочия конституционных (уставных) судов субъектов РФ установлены ст. 27 Федерального конституционного закона о судебной системе. Конституционный (уставный) суд субъекта РФ может проверять нормативные акты субъекта РФ на соответствие конституции (уставу) только субъекта РФ. Поэтому к полномочиям конституционных (уставных) судов субъектов РФ конституциями (уставами) и законами субъектов РФ не относится проверка актов субъектов РФ на соответствие Конституции РФ и проверка федеральных актов на соответствие конституции (уставу) субъекта РФ.

Относительно компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Федерации представляет интерес правовая позиция Конституционного Суда РФ о конституционности ч. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации».

В этом определении Конституционный Суд РФ пояснил, что дела, отнесенные Конституцией РФ, федеральными конституционными и федеральными законами к компетенции Конституционного

Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов, конституционным (уставным) судам субъектов Российской Федерации как судам, входящим в судебную систему Российской Федерации, неподведомственны. Предоставление же им полномочий вне указанных пределов не противоречит Конституции РФ, если эти полномочия соответствуют юридической природе и предназначению данных судов в качестве судебных органов конституционного (уставного) контроля и касаются вопросов, относящихся к ведению субъектов Российской Федерации в силу ст. 73 Конституции РФ.

Следовательно, по мнению Конституционного Суда РФ, содержащийся в ч. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» перечень вопросов, для рассмотрения которых субъекты Российской Федерации могут создавать конституционные (уставные) суды, нельзя считать исчерпывающим. Оспариваемая заявителями норма, оставляя на усмотрение субъекта Российской Федерации решение вопроса о создании конституционного (уставного) суда, носит не императивный, а диспозитивный характер и одновременно ориентирует на то, какие основные вопросы могут рассматриваться таким судом в случае его создания.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ ч. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» не препятствует закреплению в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации дополнительных, по сравнению с установленным перечнем, полномочий конституционных (уставных) судов, не вторгающихся в компетенцию Конституционного Суда РФ, других федеральных судов и соответствующих компетенции субъекта Российской Федерации. При этом из Конституции РФ и Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», других федеральных законов не вытекает требование установления конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации единообразного перечня полномочий конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации.

Конституционно-правовой смысл нормы, содержащейся в ч. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», по мнению Конституционного Суда РФ, соответствует предназначению конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации как судебных органов конституционного (уставного) контроля, осуществляющих свои функции в качестве судов субъектов Российской Федерации как составной части единой судебной системы Российской Федерации37.

Следует обратить внимание на то, что ст. 215 ГПК РФ обязанность суда общей юрисдикции приостановить производство по делу не связывает с рассмотрением дела судом другой ветви судебной власти. Суд общей юрисдикции обязан приостановить производство в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве. Такая обязанность сохраняется в случае обращения суда в Конституционный Суд РФ с запросом о соответствии закона, подлежащего применению, Конституции РФ. Как видим, ГПК РФ не содержит обязанности для судов общей юрисдикции приостановить производство по делу, если дело рассматривается в конституционном (уставном) суде субъекта Федерации 38. Такое несоответствие двух процессуальных законов вряд ли можно объяснить спецификой арбитражного и гражданского процессов. Вероятно, что оба эти процессуальные законы разрабатывали научные коллективы, придерживающие различных взглядов на роль и место конституционных (уставных) судов в системе правосудия. На что было обращено внимание в юридической литературе39.

Следует согласиться с мнением В. М. Жуйкова, что такое состояние законодательства, когда одинаковые правоотношения, существующие в разных видах судопроизводства, совершенно безосновательно, т. е. без объективных причин, порожденных особенностями этих производств, регулируются по-разному, представляется недопустимым40.

Отсутствие единообразия в правовом регулировании однотипных процессуальных отношений ставит лиц, участвующих в делах, рассматриваемых в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах, в неравное положение и в неравной степени обеспечивает им доступ к правосудию.

Арбитражный суд обязан приостановить производство по рассматриваемому делу и в том случае, если другое дело рассматривается судом общей юрисдикции. Система судов общей юрисдикции закреплена в ст. 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»41; ст. 1 Федерального конституционного закона «О Военных судах Российской Федерации» от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ42; ст. 1 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»43. Система судов общей юрисдикции состоит из федеральных судов и судов субъектов Российской Федерации, к которым относятся мировые судьи. Следует обратить внимание на то, что Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции» п. 5 ч. 2 ст. 1 предусматривает в системе судов общей юрисдикции специализированные суды. Исходя из Концепции судебной реформы в РСФСР, были упразднены постоянные сессии Верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, действующие на особо режимных объектах, и сессии судов в особо режимных войсковых частях. Судебные дела, относившиеся ранее к подсудности постоянных сессий судов, были переданы на рассмотрение в отношении гражданских лиц – судами, действующими на территории Российской Федерации, в соответствии с подсудностью, определенной Уголовнопроцессуальным кодексом РСФСР и Гражданским процессуальным кодексом РСФСР44. На данный момент таких специализированных судов в системе судов общей юрисдикции нет. Военные суды согласно Федеральному конституционному закону «О судах общей юрисдикции» к специализированным судам не относятся. Иное положение закреплено в ст. 25 ГПК РФ, где военные суды относятся к специализированным судам. Вероятно, законодатель в Федеральный закон «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» предусмотрел такой вид судов с перспективой на будущее. В частности, более десяти лет назад в Государственную Думу представлен проект закона об административных судах45. Систему судов общей юрисдикции можно изобразить в виде следующей схемы.

Арбитражный суд обязан приостановить производство по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, если другое дело находится на рассмотрении любого из перечисленных выше судов общей юрисдикции. Преюдициальное значение для арбитражного суда, приостановившего производство по делу, будет иметь вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по вопросам об обстоятельствах, установленных решением этого суда и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ). Преюдициальное значение для арбитражного суда будут иметь не только обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по гражданскому делу, но и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда. Однако не все обстоятельства, установленные приговором суда, будут обязательными для арбитражного суда, а только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенными лицами. Если такая связь между уголовным делом и делом, находящимся в производстве арбитражного суда, будет установлена, то арбитражный суд и в этом случае обязан приостановить производство по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ. Перечень судебных органов при рассмотрении дела, в котором арбитражный суд обязан приостановить производство по правилам п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, является исчерпывающим. Поэтому, если другое дело рассматривается в международном суде, иностранном суде или в третейском суде, то оснований для приостановления производства по делу по правилам п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ нет. В отличие от АПК РФ 1992 г. в действующем АПК РФ не предусмотрено обязанности арбитражного суда приостановить производство по делу в случаях, когда дело рассматривается административными органами или органами, ведущими следствие и дознание. АПК РФ 1992 г. предусматривал в ст. 103 обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до рассмотрения связанного с ним другого дела органом, разрешающим споры, либо до разрешения вопроса соответствующими компетентными органами46.

В АПК РФ 1995 г. обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу связывалась с невозможностью рассмотрения дела, находящегося в его производстве, до принятия решения по другому делу или вопросу, рассматриваемым в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного судопроизводства47. Однако судебная практика уже после принятия АПК РФ 1995 г. пошла по пути отказа от приостановления производства по делу в случаях его невозможного рассмотрения до разрешения другого дела, рассматриваемого в административном судопроизводстве. Как справедливо отмечалось в юридической литературе, в законодательстве отсутствует понятие «административное производство», в теории также не выработано единого понимания административного производства. Соответственно под административным производством можно понимать не только производство по делам об административных правонарушениях, осуществляемое административными органами, но и антимонопольные расследования, налоговые проверки и т. д. Практически это может означать возможность приостановления производства по делу по мотивам проведения административными органами практически любых проверочных мероприятий, если их результат может повлиять на будущее решение суда48.

На практике довольно часто были случаи, когда ответчик, пытаясь уклониться от ответственности, предпринимал все меры, чтобы приостановить производство по делу, не дать суду принять своевременно законное и обоснованное решение. В этих целях, как правило, ответчик под различными предлогами инициировал возбуждение уголовного дела против истца либо обращался в административные органы с различными притязаниями к истцу. Многие судьи арбитражных судов, понимая истинные причины заявляемых ходатайств ответчика о приостановлении производства по делу по основанию невозможности рассмотрения дела до разрешения другого дела в порядке административного судопроизводства, отказывали в удовлетворении таких ходатайств. Ходатайства удовлетворялись лишь в том случае, если против истца было возбуждено уголовное дело. Отказывали арбитражные суды в удовлетворении ходатайств о приостановлении производства по делу и в случаях, если другое дело рассматривалось в административных органах. Юридическим обоснованием отказа в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу считалось то, что решение административного органа не являлось преюдициальным для арбитражного суда, и любая из сторон по делу могла такое решение обжаловать в суде. Учитывая судебную практику, наработанный опыт арбитражных судов, АПК РФ 2002 г. исключил из числа оснований, при наличии которых арбитражный суд обязан приостановить производство по делу, рассмотрение другого дела в порядке административной юрисдикции. АПК РФ 2002 г. не только не обязывает арбитражный суд приостановить производство по делу, когда другое дело рассматривается параллельно органами административной юрисдикции, но и не предоставляет ему такого права (ст. 144 АПК РФ). В литературе приводятся случаи, когда некоторые арбитражные суды при рассмотрении исков при оспаривании исключительного права в Палате по патентным спорам (ППС) производство по делу приостанавливали, когда ответчик заявлял ходатайство о приостановлении производства по делу на время рассмотрения Палатой по патентным спорам возражений против выдачи патента или регистрации ТЗ49. Такая практика арбитражных судов не только противозаконна – она не способствует защите прав сторон по делу. Учитывая, что заявление в ППС может рассматриваться весьма долго, решение арбитражного суда, основанное на таком решении ППС, может оказаться неэффективным, а порой и потерять всякий смысл. Кроме того, решение административного органа, как уже отмечалось, не является преюдициальным для арбитражного суда, рассматривающего конкретное дело (ч. 3 ст. 69 АПК РФ), и может быть обжаловано в суде в соответствии с ч. 2 ст. 46 Конституции РФ. В тех случаях, когда арбитражные суды приостанавливают производство по делу, если другое дело рассматривается в органах административной юрисдикции не в силу процессуальной ошибки, допущенной судьей, а обосновывают это несовершенством процессуального закона, арбитражный суд выходит за пределы предоставленных ему полномочий и занимается нормотворчеством. Такое нормотворчество арбитражных судов противоречит принципу разделения властей, закрепленному в ст. 10, 11 Конституции РФ.

Необходимо различать приостановление производства по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ от оставления заявления без рассмотрения в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 148 АПК РФ. Несмотря на некоторую внешнюю схожесть данных процессуальных институтов, нормы ст. 148 АПК РФ применяются, когда в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям. В данном случае нет обстоятельств, препятствующих движению дела. Оставление заявления без движения по правилам абз. 1 п. 1 ч. 1 ст. 148 АПК РФ исключает возможность рассмотрения тождественных дел в судах различной юрисдикции.

2. Другим основанием, когда арбитражный суд обязан приостановить производство по делу, является пребывание гражданина-ответчика в действующей части Вооруженных Сил РФ или ходатайство гражданина-истца, находящегося в действующей части Вооруженных Сил РФ.

Часть 2 ст. 243 АПК РФ различает два случая, когда арбитражный суд обязан приостановить производство по делу. Во-первых, это когда гражданин-ответчик пребывает в действующей части Вооруженных Сил РФ. Во-вторых, когда имеется ходатайство гражданина-истца, находящегося в действующей части Вооруженных Сил РФ.

В первом случае достаточно любых достоверных сведений, подтверждающих тот факт, что гражданин-ответчик пребывает в действующей части Вооруженных Сил РФ. При наличии таких фактов арбитражный суд может по своей инициативе приостановить производство по делу, не дожидаясь, когда поступит об этом ходатайство от лиц, участвующих в деле.

Во втором случае необходимо ходатайство о приостановлении производства по делу от гражданина-истца, находящегося в действующей части Вооруженных Сил РФ. При отсутствии такого ходатайства арбитражный суд приостановить производство по делу по своей инициативе не может. Однако что следует понимать под нахождением или пребыванием одной из сторон по делу в «действующей части Вооруженных Сил РФ»? Необходимо отметить, что подобная формулировка имела место в п. 3 ст. 214 ГПК РСФСР. Статья 215 ГПК РФ 2002 г. изложена в новой редакции: «участия ответчика в боевых действиях, выполнения задач в условиях чрезвычайного или военного положения, а также в условиях военных конфликтов или просьбы истца, участвующего в боевых действиях либо в выполнении задач в условиях чрезвычайного или военного положения, а также в условиях военных конфликтов». Вот что пишет по данному вопросу А. Ф. Воронов: «Данная формулировка, несомненно, лучше старой. Раньше мы, “расшифровывая” понятие “действующая часть”, с определенным сомнением ссылались на Директиву Генерального штаба Вооруженных Сил РФ “О порядке отнесения воинских частей к действующим во время Великой Отечественной войны и других боевых действий” 1992 г. ДГШ-1. Сомнения состояли в том, что в различных нормативных актах Министерства обороны и Генерального штаба критерии “действующей части” можно было определять по-разному, в частности по исчислению срока службы для военнослужащих, по выплате надбавок к денежному довольствию и т. п. Теперь же задача облегчается, поскольку есть современная законодательная база, прежде всего это Федеральные конституционные законы от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ “О военном положении и от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ “О чрезвычайном положении”. Заметим, кстати, что в соответствии с этими Законами в соответствующих местностях может изменяться территориальная подсудность дел. Отметим также, что “старая” формулировка основания с упоминанием “действующей части” сохранилась в новом АПК РФ (ст. 143)»50.

Отсутствие легальной формулировки в законе понятия «действующая воинская часть» порождает конфликты и в правоприменительной практике судов. Так, в своей жалобе в Конституционный Суд РФ гражданин П. оспаривал конституционность п. 2 ч. 1 ст. 143 АПК РФ об обязанности арбитражного суда приостановить производство по делу. По мнению заявителя, указанное законоположение, как содержащее неопределенность в отношении того, что считать «действующей воинской частью», нарушает его права, гарантированные ст. 19 (ч. 1) и 46 (ч. 1) Конституции РФ51.

Пунктом 1 ст. 11.1 Федерального закона «Об обороне» предусмотрено, что управление объединения, управление соединения и воинская часть Вооруженных Сил РФ могут являться юридическим лицом в форме федерального казенного учреждения.

На основании п. 4 ст. 11.1 указанного Закона управления объединений, управления соединений и воинские части Вооруженных Сил РФ в качестве юридических лиц действуют на основании общих положений, утверждаемых Министром обороны Российской Федерации. Решение о создании в качестве юридического лица управления сформированного объединения, управления сформированного соединения или сформированной воинской части Вооруженных Сил РФ, а также о реорганизации или ликвидации указанного юридического лица принимается министром обороны Российской Федерации.

В случае переформирования (расформирования) объединения, соединения или воинской части Вооруженных Сил РФ осуществляется реорганизация (ликвидация) соответствующего юридического лица52. Этими положениями Федерального закона «Об обороне» и следует руководствоваться при решении вопроса о том, является ли воинское подразделение действующей частью Вооруженных Сил РФ.

3. Абзац 3 ч. 1 ст. 143 АПК РФ обязывает арбитражный суд приостановить производство по делу в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле, если спорное правоотношение допускает правопреемство.

Данная правовая норма возлагает на арбитражный суд обязанность приостановить производство по делу при наличии трех обстоятельств:

во-первых, должен иметь место факт смерти гражданина;

во-вторых, умерший гражданин должен быть стороной по рассматриваемому делу;

в-третьих, спорное правоотношение должно допускать правопреемство.

Понятие стороны по делу в арбитражном процессе дано в ст. 44 АПК РФ. Несмотря на то что в абз. 3 ст. 143 АПК РФ не говорится об обязанности арбитражного суда приостановить производство по делу в случае смерти третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, эти лица в силу ч. 2 ст. 50 АПК РФ пользуются правами и несут обязанности истца. Исключением из этого правила является обязанность соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором. Таким образом, если из дела выбывает третье лицо с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, то арбитражный суд, руководствуясь ст. 50 и 143 АПК РФ, обязан производство по делу приостановить. Аналогично арбитражный суд должен поступить, если стороной по делу выступает не истец, а заявитель. Заявители в соответствии с ч. 2 ст. 45 АПК РФ пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, если иное не предусмотрено АПК РФ. Если же имеет место смерть гражданина, участвующего в деле (ст. 40 АПК РФ), но не являющегося стороной по делу, арбитражный суд не обязан приостанавливать производство по делу. Данный вывод подтверждается судебной практикой. Отказывая в передаче дела в Президиум ВАС РФ по заявлению открытого акционерного общества «Холдинговая компания “Центродорстрой”», суд указал, что возражения заявителя об обязанности суда на основании п. 3 ч. 1 ст. 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приостановить производство по делу в случае смерти руководителя предприятия основаны на неверном толковании норм права. Указанной нормой предусмотрено, что арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле, если спорное правоотношение допускает правопреемство. Между тем стороной в данном деле является не гражданин (руководитель предприятия), а общество (юридическое лицо), таким образом, приостановление производства по настоящему делу по указанному основанию невозможно53.

Арбитражный суд приостанавливает производство по делу на основании п. 3 ч. 1 ст. 143 АПК РФ также и в случае смерти третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора (ст. 51 АПК РФ). Характерным примером является дело по иску Л. Суд кассационной инстанции указал, что Л. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, и не является стороной, поэтому п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ в данном случае не подлежит применению. Суд надзорной инстанции согласился с доводом Л. о противоречии указанного вывода ч. 2 ст. 51 АПК РФ. Согласно данной правовой норме, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта54.

Смерть гражданина – не только биологический процесс, которым завершается человеческая жизнь, но и особый юридический факт, влекущий определенные правовые последствия. Пункт 3 ч. 1 ст. 143 АПК РФ связывает с этим юридическим фактом (событием) обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу. В качестве оснований юридической смерти в литературе различают:

1) наступление биологической смерти, удостоверенной медицинским работником;

2) вступление в законную силу решения суда, вынесенного в порядке п. 8 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ об установлении факта смерти в определенное время и при определенных обстоятельствах в случае отказа органов записи актов гражданского состояния в регистрации смерти;

3) вступление в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим при установлении судом факта отсутствия человека и каких-либо сведений о нем в месте его проживания в течение пяти лет;

4) вступление в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим при установлении судом факта, что человек пропал без вести при обстоятельствах, угрожающих смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, и отсутствие самого человека в течение шести месяцев;

5) вступление в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим при установлении судом факта, что человек пропал в связи с военными действиями, и отсутствие самого человека в течение двух лет со дня окончания военных действий55.