Русская цивилизация в ожидании нового Кузьмы Минина
- -
- 100%
- +
Проблема, связанная с наличием в обществе огромного количества умных и образованных дилетантов, несущих с авторитетным видом всякую чушь, хорошо известна, в частности, она была описана не только Александром Зиновьевым, но и задолго до него испанским философом Ортегой-И-Гассетом в книге «Восстание масс». В главе XII «Варварство «специализма», он описал тип диковинного «нового человека», которого он назвал «сведущим невеждой». Это узкий специалист, «человек науки», который свою порцию мироздания знает назубок, поэтому к любому делу, в котором не смыслит, подходит не как невежда, а с дерзкой самонадеянностью человека, знающего себе цену. Как отметил Ортега-И-Гассет, «В политике, в искусстве, в общественных и других науках он способен выказать первобытное невежество, но выкажет он его веско, самоуверенно и – самое парадоксальное – ни во что не ставя специалистов».
4.1. Профессионалы не лучше дилетантов
Александр Зиновьев и Ортега-И-Гассет не объяснили, как и почему возникли такие новые люди – сведущие невежды. Но если разобраться, то окажется, что у этого явления имеется вполне объективная, более того, уважительная причина. Дело в том, что специалисты и профессионалы в сфере экономической теории, политологии и социологии очень часто, как и дилетанты, не разбираются в этих предметах. Этот факт описал Александр Зиновьев следующим образом: «… надо различать науку как сферу жизнедеятельности множества людей, добывающих себе жизненные блага и добивающихся жизненного успеха (известности, степеней, званий, наград) за счёт профессионального изучения социальных объектов, и научный подход к этим объектам. Лишь для ничтожной части этих профессионалов научное познание есть самоцель. Научный подход к социальным объектам составляет лишь ничтожную долю в колоссальной продукции сферы профессиональных социальных исследований».
Российский экономист, профессор и руководитель Русского экономического общества имени С. Ф. Шарапова Валентин Касатонов написал следующее: «Я уже многие годы говорю и пишу о том, что высшее экономическое образование превратилось в средство «промывки мозгов» и превращения молодых людей из homosapiens в homoeconomicus. В учебных программах и учебниках заложено много откровенной лжи, дезинформации, а порой и тонкого лукавства».
Большинство ученых-гуманитариев с такими оценками не согласятся, более того, в философии, экономике и социологии даже принято считать, что неопределенность терминологии и множество противоположных мнений по поводу фактов – это нормальное явление, хотя это не так. Авторы статьи «Онтологические аспекты экономической терминологии» кандидат экономических наук Александр Репкин и кандидат технических наук Сергей Митягин отметили, что в науке должны использоваться единообразно трактуемые экономические категории, а если этого нет, то надо признать, что экономика еще не дозрела до статуса науки.
А в учебном пособии российских ученых, докторов философских наук Юрия Петрова и Александра Захарова «Практическая методология», изданной МИФИ еще в 2001 году, написано следующее: «На деле, в философских работах, даже в энциклопедических изданиях, можно найти сколько угодно определений, которые не работают. Этими определениями читатели совершенно не пользуются, так как доступным для понимания в этом случае является не смысл, а лишь значение терминов. Но как же они при этом понимают определяемые термины? – Да как угодно. Поэтому такие работы не являются научными».
Специалист из сферы естественных наук, в которых используются точные термины, легко это обнаруживает, читая труды гуманитариев, после чего вполне обоснованно приходит к выводу, что те вовсе не ученые и несут полную ахинею, поэтому и начинает сам пытаться решать проблемы. Так и появляются сведущие невежды – это реакция на невежество специалистов.
Разумеется, настоящие ученые в гуманитарных науках имеются, но их мнения теряются на фоне потока информации, порождаемого людьми, не владеющими научным способом мышления, но, тем не менее, занимающимися научной деятельностью.
Причины этого явления тоже известны: в гуманитарной сфере наука уже давным-давно была во многом заменена пропагандой идей, нужных различным группам населения в борьбе за власть. Возможно, впервые об этом написал русский экономист Сергей Шарапов в книге «Бумажный рубль. Его теория и практика». Там он отметил, что на Западе в основе всего лежит борьба: «В области веры – борьбы авторитета и свободы. В области права – борьба индивидуума и общества. В области государства – борьба власти и автономии. Наконец, даже в области природы – борьба за существование, знаменитая struggle for life, увенчивающая и как бы оправдывающая весь цикл борьбы». Поэтому, по его мнению, «в экономике, основанной на борьбе, часть ее, финансовая наука, явилась совершенно последовательно орудием борьбы».
Он считает, что «Подобно тому, как военные техники с величайшей быстротой изобретали за последнее время все ужаснейшие орудия разрушения, западная финансовая наука, развиваясь неумолимо последовательно в одну сторону, выковывала наиболее совершенное орудие для экономической борьбы, переводила эту борьбу с маленького единоборства какого-нибудь сапожника с потребителем или ростовщика с должником на борьбу Ротшильда с целым человечеством, на борьбу мира англо-саксонского с германским из-за рынков для мануфактур или на борьбу Америки с Россией из-за золота и пшеницы».
Современник Сергея Шарапова, Торстейн Веблен в книге «Теория делового предприятия» написал о различии мышления людей, занятых в машинном производстве, от мышления финансистов. По его мнению, работа требует от первых содействия причинно-следственным законам и заставляет их искать в происходящих событиях причинно-следственные связи, что свойственно современной материалистической науке. В то же время, «Образ мыслей, который присущ финансисту, ведет к интерпретации новых фактов на языке общепризнанных прецедентов, а не к пересмотру знаний, извлеченных из прошлого опыта в свете этих новых фактов. Цель состоит в том, чтобы подогнать факты под закон, а не приспособить закон или общие правила к реальным фактам».
Поэтому человек с естественно-научным образованием или просто обладающий здравым смыслом, привыкший мыслить в категориях причинно-следственных связей, послушав аргументы многих гуманитариев, которым свойственен способ мышления финансистов, легко обнаруживает, что те и не пытаются понять, что происходит в реальности, а стремятся подгонять факты под какие-то свои абстрактные предположения, которые фактам часто прямо противоречат. Эти предположения не являются случайными, они выражают интересы сильных и богатых (финансистов), о чем и написал Торстейн Веблен (подробнее этот вопрос будет рассматриваться в 15 и 16 главах).
4.2. Экономику заменили на «экономикс»
Отказ финансистов от научного метода мышления привел к отказу от него и людей, работающих в сфере экономической теории, хотя, разумеется, далеко не всех и не сразу.
Экономическая наука сформировалась в 18–19 веках как политэкономия, изучающая отношения между рынком и государством, человеком и обществом, то есть экономические, моральные и социологические явления и законы в комплексе. Ученые того времени, такие как Адам Смит и Джон Стюарт Милль, стремились найти законы природы, то есть причинно-следственные связи, управляющие экономикой. Они руководствовались научным подходом, который использовался в материальном производстве. Однако во второй половине 19 века, по мере того как власть постепенно концентрировалась в руках бизнесменов и финансистов, многие экономисты от такого подхода отказались. Современный австралийский экономист Питер Дидерик Гроеневеген в статье «Political Economy and «Economies» указал, что в конце 19 века в рамках неоклассической экономики произошел «отказ от взглядов на предмет самой науки, которых придерживались экономисты-классики».
Тогда был введен новый термин – «экономикс», отличающий новую ограниченную экономическую теорию от классической. Первый учебник с таким ограниченным предметом и методом исследования написал английский экономист Альфред Маршалл. Это труд Principies of Economics, изданный еще в 1890-м году. Он много лет был основным учебником в Англии.
На русский язык указанный термин часто переводят как «экономика», хотя это не передает его смысл. Иногда в переводе используется и слово «экономикс», как, в частности, для учебника американских экономистов Кэмпбелла Макконнелла и Стэнли Брю (Economics: Principles, Problems, and Policies), который начал издаваться в США с 1960 года. В этом учебнике его предмет определен следующим образом: «Экономикс исследует проблемы эффективного использования ограниченных производственных ресурсов или управления ими с целью максимального удовлетворения материальных потребностей человека». Такое определение можно считать классическим.
Указанные особенности учебников по «экономикс» делают весьма ограниченной возможность применения знаний, изложенных в них, для понимания явлений, которые происходят в обществе в целом и даже в экономике, и приводит к тому, что политики, чиновники и ученые часто принимают неправильные решения в своей деятельности.
Традиционные учебники по «экономикс» можно сравнить с описанием легкового автомобиля как конструкции из ограниченного количества доступных материалов и инструментов, созданной с целью максимального обеспечения наибольшей скорости вращения колес. То есть это что-то вроде учебника по автомоделированию или функционированию автомобиля на испытательных стендах. Зачем колесам нужно вращаться, где и для чего автомобиль будет использоваться, в подобных учебниках не обсуждается, как будто вращение колес – это конечная цель создания автомобиля. Аналогично в учебниках по «экономикс» не рассматривается вопрос о том, а зачем необходимо максимальное удовлетворение материальных потребностей человека, как это связано с другими потребностями человека и общества, и вообще с их жизнью.
Авторы учебников по «экономикс» не осознают такой ограниченности. В частности, в учебнике Кэмпбелла Макконнелла и Стэнли Брю написано о необходимости наличия у граждан экономических знаний, которые изложены в их учебнике, для правильной оценки решения политиками экономических проблем, хотя на самом деле этих знаний для такой оценки недостаточно, так как решение экономических проблем часто определяется неэкономическими факторами. В частности, канцлер ФРГ Людвиг Эрхард считал, что экономика на 50 % состоит из психологии.
Поэтому в учебниках по «экономикс» невозможно найти знания, необходимые для понимания многих явлений, которые происходят в реальной жизни, в том числе и в самой экономике. Из-за этого дилетанты и придумывают свои версии происходящих событий. Они вынуждены это делать, так как профессионалы из сферы гуманитарного знания не могут объяснить многие явления исходя из причинно-следственных связей, и просто подгоняют эти явления под какие-то свои представления, что здравомыслящих людей, получивших техническое образование, никак не устраивает. Но так как точных знаний по экономике и социологии, как и об истории, у дилетантов нет, и их версии происходящих событий получаются далекими от реальности.
Это хорошо видно по двум примерам, которые были рассмотрены в двух предыдущих главах. В одном случае молодые люди решили вновь выдумать национальный патриотический либерализм и написали целый Манифест, не подозревая о том, что русский патриотический либерализм давно существует и даже был отчасти реализован на практике в отдельные исторические периоды, да и сейчас имеются его элементы. У них получилась типичная, к сожалению, для большинства современных российский интеллектуалов, смесь заблуждений с вполне здравыми идеями. Одна из здравых – мысль о том, что для функционирования демократии требуется просвещение избирателей.
Не менее важное открытие сделал писатель Владимир Саяпин, который написал о неизбежность деградации управления в России после победы в СВО, хотя в качестве обоснования такой идеи привел довольно спорные аргументы. Тем не менее, деградация управления действительно неизбежна (при существующем уровне цивилизованности российского общества), так как из-за дилетантизма непрофессионалов и использования специалистами ненаучного способа мышления велика вероятность того, что российская элита выберет неправильный путь развития страны в мирных условиях.
В настоящее время дилетанты и специалисты предлагают самые разные рецепты развития и варианты будущего страны, среди которых имеются правильные предложения, но они теряются на фоне фантазий и ошибок. Поэтому главная задача для российских интеллектуалов на текущий момент – научиться использовать научный способ мышления, и для начала, понять, в чем он состоит.
Глава 5. Почему капитализм в России неэффективен?
В России в последние годы наблюдается явный прогресс с патриотизмом и противодействием неолиберальной (псевдолиберальной) идеологии в культуре, истории и политике, но в сфере финансов и экономики до сих пор во многом действуют псевдолиберальные установки. В частности, несмотря на все произошедшие с 2022 года события, ставка делается на привлечение иностранных инвестиций. Ситуация напоминает ту, которая сложилась в стране в начале 17 века в период Смуты, когда часть российской элиты решила привлечь иностранных правителей на царский трон, причем не для того, чтобы разрушить страну, а рассчитывая на то, что это будет благом для государства.
Тогда было множество претендентов на власть: Лжедмитрии, Шуйский, польские принц и король, шведы и т. д. Дворяне боролись между собою и с казаками. У разных групп элиты страны были свои представления о том, что такое Россия, и какое место они в ней должны занимать. Отдельные города и регионы имели собственные вооруженные отряды, которые защищали их, и позволяли чувствовать себя относительно самостоятельными от центральной власти и отстаивать свое видение России. И все это происходило в условиях внешнего давления со стороны поляков, ВКЛ и шведов, с которыми отдельные группы российской элиты то вступали в союз, то ссорились.
5.1. Почему российские экономисты не могут понять, что происходит в стране?
Иностранцы, которых сами россияне пригласили править страной, грабили ее и выводили капитал за рубеж. Нечто подобное происходит и сейчас. Правда, вывод средств иностранцев из недружественных государств после начала СВО временно ограничили, но и сами россияне вывозят деньги. А нынешняя власть не возражает, и в этом процессе иногда активно участвует.
В частности, глава Банка России Эльвира Набиуллина ничего не имеет против принципов глобализации и проводит финансовую политику, направленную на привлечение иностранного капитала, в то время как национальный отправляется за рубеж. Выводит капитал и сам ЦБ, увеличивая золотовалютные резервы, и даже в 2024 году они выросли на 10,5 млрд. долларов. А чистый отток капитала из России составил около 47 млрд. долларов (по оценкам ВШЭ).
Еще в октябре 2014 года на форуме ВТБ «Россия зовет!» Эльвира Набиуллина сказала следующее: «На каких принципах мы выстраиваем свою политику? Первое – это отсутствие ограничения на движение капитала. <. .> Отказ от этого достижения действительно может нас отбросить на много лет назад». Достижение оказалось довольно сомнительным: за 10 лет из страны были выведены сотни миллиардов долларов, за счет которых можно было создать, например, современную автомобильную или самолетную промышленность, или отрасль микроэлектроники, и даже увеличить рождаемость и зарплату, да так, что и Украина, чего доброго, запросилась бы не в ЕС, а в Россию. Но ничего этого сделано не было. Мало того, что частные лица вывели из страны колоссальный капитал, так и накопленные валютные резервы страны в размере около 300 млрд. долларов оказались замороженными за рубежом.
Но глава ЦБ никаких выводов из произошедших событий не сделала и остается сторонником глобализма в сфере финансов. На конференции НАУФОР «Российский фондовый рынок-2023» 16 мая 2023 года она прямо об этом и сказала: «Может быть, это немодно говорить сейчас. Но тем не менее это [привлечение иностранных инвесторов] должно быть одним из направлений. Инвесторов из дружественных стран, да и из недружественных, если они готовы вкладывать в российскую экономику. Мне кажется, нам нужно стараться максимально сохранить интегрированность финансового рынка в глобальный рынок».
А 25 октября 2024 года на пресс-конференции она опять напомнила о создании условий для иностранцев, уже, правда, упомянув и об отечественных: «Нам нужно создавать привлекательные инвестиционные условия для того, чтобы и российские граждане, и бизнес, и иностранцы – и дружественные, и недружественные – кто хочет инвестировать в российскую экономику, чтобы они инвестировали. Мы с Минфином считаем, что нужно создать условия для нерезидентов, если они инвестируют после начала 2022 года, надо дать им возможность репатриировать прибыль».
В Минфине согласны с руководством ЦБ. Заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев во время выступления в Госдуме 12 декабря 2024 года сообщил, что для того, чтобы иностранные инвесторы «чувствовали себя спокойно», Минфин и ЦБ разрабатывают проект указа президента, который обеспечит гарантии для иностранных инвесторов, независимо от того, откуда они пришли, чтобы они могли безопасно вывести свои деньги тогда, когда захотят.
Все это смотрится довольно сюрреалистично в условиях значительного ухудшения отношений с западными странами. Отмеченная странность экономической и финансовой политики в России хорошо известна. Например, глава Союза предпринимателей и арендаторов России, экономист Андрей Бунич в интервью, опубликованном на портале «Свободная Пресса» 12 сентября 2025 года отметил, что несмотря на то, что Россия восстала против старого миропорядка и поставила правильные цели, во многом в сфере экономики она следует диктовке находящихся на грани издыхания Международного валютного фонда и Всемирной торговой организации. По мнению экономиста, это происходит «оттого, что отдельным представителям ключевых блоков правительства нравится работать по-старинке, в режиме пожарной команды – «нам бы день простоять, да ночь продержаться».
5.2. Почему в ЦБ не следуют опыту Китая?
Однако у данного явления, возможно, совсем другая причина, связанная со способом мышления и экономическим образованием. Чтобы понять, в чем она состоит, надо понять, почему свобода вывода капитала из России для многих чиновников является принципиальным моментом. Например, Эльвира Набиуллина, комментируя 26 сентября 2023 года в лекции на экономическом факультете МГУ предложение главы Минэкономразвития Максима Решетникова ввести ограничение на движение капитала по китайскому образцу в целях стабилизации курса рубля, сказала следующее: «Кто нам предлагает вот это использовать, наверное, забывают посмотреть, что Китай уже несколько десятилетий, два десятилетия как минимум, пытается либерализовать движение капитала, финансовые рынки и так далее. Зачем нам двигаться назад, я не понимаю».
Для понимания ситуации с движением вперед и назад, в данном случае надо вспомнить уже упоминавшийся принцип, сформулированный Адамом Смитом в книге «Исследование о природе и причинах богатства народов». Вот что, повторим, он написал о бизнесмене – эгоисте: «Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он имеет в виду лишь свой собственный интерес, и осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он преследует лишь свою собственную выгоду, причем в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения; при этом общество не всегда страдает от того, что эта цель не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это».
В этих рассуждениях важным является указание на то, что человек, преследуя лишь собственные интересы, служит интересам общества, даже когда он этого и не желает, но происходит это только в том случае, если он, в частности, предпочитает оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному. Следовательно, если он не оказывает такую поддержку и выводит капитал за рубеж, то невидимая рука не направляет его на служение обществу. А ведь именно это происходит в России, так как владельцы крупных предприятий, пользуясь свободой движения капитала, выводят его из страны, а не оказывают поддержку национальному производству.
Имеет значение так же и второе правило: требование осуществлять производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью. Не секрет, что и это условие российские капиталисты соблюдать не стремятся, сосредоточившись на сырьевом бизнесе.
Следовательно, в соответствие с принципом, описанным Адамом Смитом, свобода движения капитала в России наносит ей вред, сокращая богатство общества, то есть является не достижением, а недостатком финансовой системы страны. Вот зачем надо ограничивать свободу крупного капитала подобно тому, может быть, как это сделано в Китае. И это движение не назад, а вперед – к цивилизованной эффективной рыночной экономике от дикой и неэффективной, которая была создана в России после распада СССР и в значительной степени существует в настоящее время. Российский бизнес пока еще просто «не дорос» до свободы движения капитала, и предоставление ему такой свободы – это не достижение, а недосмотр государства.
Что касается Китая, который, по мнению Эльвиры Набиуллиной, два десятилетия пытается либерализировать свои финансовые рынки, то с этим надо разобраться. Как-то странно это выглядит. Китайцы за 20 лет обогнали США по промышленному производству, космос освоили, завалили мир дешевой и качественной продукцией, даже в искусственном интеллекте обогнали или почти обогнали американцев, а свободу движения капитала ввести так и не смогли. Почему? Ответ очевиден: да не хотят они это делать! В Китае понимают, что это нанесло бы стране вред. И поступают совершенно правильно, действуя в соответствие с описанным Адамом Смитом принципом, в связи с чем как будто чья-то невидимая рука направляет действия китайских бизнесменов на пользу стране, что поддерживает развитие ее экономики. Поэтому в Китае темпы роста ВВП в несколько раз выше, чем в России, финансовая политика в которой нарушает законы экономики, из-за чего эта самая невидимая рука России не помогает.
При этом в Китае делают вид, что пытаются осуществить либерализацию движения капитала, чтобы снизить критику своей финансовой политики со стороны Запада. Не хотят, говоря образно, дразнить гусей. И это не секрет. Шеф-редактор китайской редакции МИА «Россия Сегодня» Леонид Ковачич считает, что власти Китая делают заявления о либерализации, пытаясь доказать миру, что понимают проблемы и готовы их решать, но «… одно дело заявления, а другое дело реальные действия. Реальные действия пока говорят о том, что к каким-то масштабным стимулам и уж тем более к либерализации экономики Китай не готов».
Это, конечно, предположение, так как китайцы сами не говорят, что заявления делают только для вида, но и мнение о том, что Китай пытается либерализовать движение капитала и финансовые рынки, это предположение, а не факт. Разговоры о таких намерениях имеются, это факт, но, как говориться, обещать не значит жениться. А вот наличие ограничений движения капитала – это еще один факт. И есть другой факт – это то что за пару десятилетий Китай догнал США по ВВП и опередил Россию по уровню зарплат, в то время как за время свободного вывода капитала в России экономика в целом ряде ее отраслей деградировала из-за недостаточного финансирования (еще один факт). Хотя, конечно, в отдельных сферах есть успехи, в первую очередь, связанных с военной отраслью, в которой, как раз особых проблем с финансированием не имеется (это еще один примечательный факт).
Но в Банке России на эти факты не обращают внимания, не замечая причинно-следственных связей между ними. В этом проявляется отличие стиля мышления финансистов от научного способа мышления, который был описан американским экономистом Торстейном Вебленом. Он считал, как уже упоминалось, что финансистам свойственен образ мыслей, согласно которому они стремятся не искать причинно-следственные связи, а подгонять факты под свои теории.