- -
- 100%
- +
Да-да, у моей сестры как раз в то же время случился роман с одним художником-оформителем из нашего города. И она тоже встречала Новый год без него. Но все-таки у нее ситуация была более обнадеживающая – он никуда далеко не уезжал, и они могли встречаться в любое время. Евгений – так звали художника – работал при городском Доме культуры и часто засиживался допоздна в своей просторной мастерской, иногда и оставался там ночевать, обустроив себе спаленку, и не очень-то беспокоился по поводу своей жены: видимо, она привыкла к его свободному времяпрепровождению, что уж он ей говорил, не знаю… Людмила приезжала к нему, да и он был частым гостем у нее в Москве.
Тем не менее сестра, так же, как и я, страдала от того, что не могла стать единственной для своего возлюбленного. Одной из любимых ее песен был очень популярный в то время шлягер «Миллион алых роз», который начинался словами: «Жил был художник один…» Это была их с Женей «отрядная песня», он часто дарил ей алые розы… Но с женой, похоже, он разводиться не спешил.
Свою сердечную тоску сестра изливала в стихах, которые рождались у нее в этот период под знаком несчастливой любви. Стихи были хорошие, в духе Марины Цветаевой. И я всем сердцем воспринимала их, они были как будто и про меня тоже.
* * *С Андреем мы продолжали переписываться. Его письма были очень нежны и откровенны, а новогоднее поздравление оказалось просто неподражаемым – я не расставалась с исписанной аккуратным мелким почерком открыткой, и у меня сладко сжималось сердце, когда я в сотый раз перечитывала ее – он перечислял все места, в которые хочет меня поцеловать… Бокал вина, изображенный на открытке, он обещал выпить вместе со мной на следующий Новый год, который мы, конечно же, будем встречать вместе.
Эта открытка и письма, приходившие довольно часто, помогли мне дожить до следующей сессии. Потому что зимой мы больше не встретились – что-то у Андрея не сложилось с индивидуальными занятиями.
Наконец пришла весна, а с ней и очередная сессия. Я, как обычно, написала на работе заявление на учебный отпуск – директор детского дома, где я работала музыкальным руководителем, всегда отпускал без вопросов: учись, повышай квалификацию!
И вот я снова в институте. Первая пара. Вторая… Где же Андрей?.. Приехав после занятий к сестре, я чуть не плакала. Хотя почему – чуть? Едва вышла из метро – и разрыдалась… Дома Люда меня утешала:
– Вот увидишь, завтра он появится!
И – да, на следующий день он появился. Сказал, что не смог приехать вовремя, потому что не отпускали с работы. Андрей работал художественным руководителем в Доме культуры, и у них было какое-то мероприятие, которое он обязательно должен был провести лично.
Увидев его в аудитории, я была на седьмом небе от счастья!
На лекциях мы, как всегда, сидели рядом. Вся группа уже знала про нас. Впрочем, мы были не одни такие, одновременно с нами сложилась еще одна пара, правда, они были на равных – он женат, она замужем. На лекциях, так же, как и мы, сидели вместе. Где проводили время после занятий – не знаю, но полагаю, у них тоже особых проблем не было: Лана – москвичка, а Юра – с юга России, снимал здесь комнату. Одногруппники уже привыкли к двум нашим парам, относились с пониманием и на студенческие вечеринки – а как же без них? – всегда звали нас вместе.
На одной из вечеринок я разговорилась с Ланой и обмолвилась, что мы подруги по несчастью.
– Почему по несчастью? – удивилась она. – Я вполне счастлива.
Дальше тему она развивать не стала. Вот и понимай, как хочешь… Может быть, и мне надо проще к этому относиться? Ну, развлеклись во время учебы, отдохнули – и хорошо.
Но я так не могла. Ну не могла, и всё!..
На этой сессии у нас с Андреем всё было, как и в прошлый раз. Мы снова были неразлучны. У сестры стояло пианино, и мы иногда устраивали репетиции. Садились около инструмента и пели вместе свои вокальные партии. Мне больше нравилось, когда он пел, а я ему аккомпанировала. Как же я любила его голос!..
Однако меня уже всерьез начала грызть ревность. Я снова попыталась выяснить отношения. На вопрос, сколько мы еще будем ждать, услышала тот же ответ про сына.
Но, в конце концов, я ведь тоже могу родить ему сына! Он будет похож на него. Боже, какое это счастье – иметь ребенка, похожего на него!..
Со временем я начала понимать, что эти разговоры становятся ему неприятны.
– Ну почему ты не можешь просто радоваться жизни? Мы вместе, все замечательно! Надо немного подождать, – убеждал Андрей.
Да, у него все было замечательно и всё его устраивало. В институте – беззаветно преданная возлюбленная, дома – жена. Поди, плохо!
А для меня месяцы между сессиями были мучительны. Если бы умела отвлекаться, не думать о нем, завести, в конце концов, кого-то другого! Но я любила только его, и никто другой был не нужен. Хотя варианты имелись.
* * *– Ну вот, Любаш, теперь дошла очередь и до Николая. Был у меня такой знакомый, еще до института.
…Летом, когда я сдавала вступительные экзамены, по дороге из института познакомилась с мужчиной, который выглядел довольно солидно и постарше меня – как потом выяснилось, на тринадцать лет.
Я ехала в метро, он всё время посматривал в мою сторону, а когда я выходила из вагона, вышел следом. Слово за слово, мы разговорились. Я рассказала, что еду с экзамена, поступаю в вуз. В целом он произвел на меня положительное впечатление – внимательный, обходительный. Договорились встретиться, когда я сдам последний экзамен, я дала ему свой домашний телефон.
И мы встретились. Погуляли по Москве. Оказалось, что он из Риги, хотя по национальности русский, сюда приехал к родственникам, в отпуск.
Через несколько встреч Николай пригласил меня в гости к своим родным, они жили где-то в ближнем Подмосковье. И я таки съездила туда с ним. Люди оказались приветливые, прекрасно встретили нас, радушно угощали.
А когда настало время Николаю уезжать, он позвал меня к себе в Ригу, погостить. Это было довольно неожиданно…
Я была в отпуске до конца лета и подумала – в конце концов, почему бы и нет? Что в этом плохого? Мы люди взрослые, я свободна, он тоже. Конечно, я еще не представляла, куда вырулят наши отношения, но очень уж манила меня Прибалтика, было интересно побывать в Риге!
В те годы прибалтийские республики считались почти что Западом, хоть они и входили в состав СССР. У нас, в России, бытовало мнение, что всё там лучше, чем у нас, – начиная с одежды, продуктов, и заканчивая индустрией развлечений. Из Прибалтики все привозили модные вещи, нахваливали тамошние кафе, а уж если кому довелось попасть в варьете!..
В общем, я согласилась. Николай сам достал мне билет на самолет, и через неделю я к нему полетела.
Эти десять дней в Риге прошли очень насыщенно. Где я только ни побывала! В выходные вместе с Николаем мы даже съездили в Юрмалу, на побережье. Балтийское море оказалось неожиданно мелким: идешь, идешь, и всё по колено. Я так и не дошла до глубины, на которой можно было бы поплавать.
А в будни, когда он уходил на работу, оставлял мне достаточно денег, чтобы я, как говорится, ни в чем себе не отказывала. Я и не отказывала. Мне хватало не только пообедать в кафе или ресторане, но и купить всё, что понравится. Щедрость моего поклонника не знала границ! Конечно, я, будучи человеком достаточно скромным, не разбрасывала деньги направо-налево, да и вообще по жизни привыкла жить экономно. Николай даже укорял меня в том, что я тратила не всё, что он давал…
Ходила я не только по магазинам. Гуляла по историческим местам, посетила органный концерт в Домском соборе. Вечерами мы вместе ходили в кино, в ресторан. Вот только, жаль, в варьете не успели попасть.
Гуляя по рижским улицам, я нисколько не чувствовала своей ущербности от того, что говорила по-русски, во всяком случае, не заметила никакой неприязни со стороны латышей – общаясь со мной, они спокойно переходили на русский. Хотя уже тогда существовало мнение, что россиян там не очень-то жалуют.
Побывали мы в гостях у Колиной сестры, в очень приличной латвийской семье – его сестра была замужем за латышом. Там меня тоже приняли доброжелательно.
Стало понятно – у Николая серьезные намерения, а поход к сестре – нечто вроде смотрин. Вскоре это подтвердилось.
Он вырос в обеспеченной и солидной семье. Но родителей уже не было в живых. Мы жили в его большой квартире в старинном доме, оставшейся ему от родителей, среди практически антикварной мебели, ели и пили чай из дорогих сервизов, чуть ли не раритетных. Ну и, понятно, спали на одной широкой кровати. Было бы смешно строить из себя недотрогу при таких-то обстоятельствах. Впрочем, секс с хозяином квартиры не слишком напрягал меня. Николай действовал быстро и без фантазии. Не сказать, чтобы я была набалована какими-то постельными изысками, но иногда хотелось все же некоего разнообразия. Однако в данном случае ситуация меня устраивала: быстренько выполнив свой «долг», я засыпала, утомленная дневными впечатлениями.
Мне было абсолютно понятно, что у меня нет к Николаю того, что называется любовью. Да, я чувствовала признательность, относилась к нему с уважением и ценила доброе к себе отношение. Но не более того.
А незадолго до моего отъезда у нас произошел знаменательный разговор.
– Ты понравилась моей сестре, – сказал Николай. – Но она считает, что ты слишком молода для меня.
– Ну, разница в возрасте у нас не критичная.
– Ты выглядишь намного моложе своих лет. Рядом со мной – чуть ли не как дочка.
– Не забывай, что у меня уже подрастает сын.
(Я знала, что выгляжу моложе своих лет. Однажды произошел парадоксальный случай. Я пришла в детский садик за сыном, и воспитательница встретила меня возгласом:
– Ой, опять вы пришли!
– А кто вам нужен? – удивилась я.
– Мама, я хотела с ней поговорить…
– А я кто, по-вашему?
– Сестра, наверное?..)
– Скажи, – обратился ко мне Николай после небольшой паузы, – а ты хотела бы выйти за меня замуж и переехать вместе с сыном в Ригу?
Я задумалась. На самом деле, это было бы неплохим вариантом. Глядя со стороны – просто идеальным. Рига – почти заграница. Муж – обеспеченный и порядочный человек. Не хватало одного – настоящих чувств с моей стороны. Но многим на моем месте достаточно было бы и того, что есть. Один любит, другой позволяет себя любить – классика отношений. Может, на этом и остановиться? А любовь, возможно, придет со временем. Как говорят, стерпится – слюбится…
Но что-то мне мешало. А вдруг я полюблю кого-то по-настоящему? Сердцу-то не прикажешь, особенно если оно свободно. Испорчу жизнь и себе, и Николаю. Поэтому я ответила:
– Дай мне время разобраться в себе. Я пока не могу ничего сказать…
На том мы и расстались. Договорились созваниваться.
Ну, а наступивший сентябрь, а с ним и первая сессия, внесли свои роковые коррективы. Я никогда не умела играть на два фронта, поэтому честно рассказала Николаю по телефону о том, что полюбила однокурсника.
А он ответил:
– Я буду ждать. Может быть, ты ошибаешься и со временем это поймешь.
…И вот она, моя любовь, настоящая. Я точно знала, что не ошибаюсь.
* * *Закончилась весенняя сессия, и снова – расставание с любимым. Мы договорились, что Андрей сделает все возможное, чтобы приехать летом пару раз.
Получилось всего однажды. Мы провели вместе два дня в Москве, жили у моей сестры. И встреча эта завершилась довольно бурно, мы почти поссорились. Но рассориться насовсем не было сил ни у него, ни у меня, нас по-прежнему неимоверно тянуло друг к другу. Однако мне всё больше не нравилась ситуация, я всё чаще заводила разговор о том, что так не могу, роль любовницы не для меня.
Второй курс запомнился мне, помимо никак не угасавших – по крайней мере, с моей стороны – чувств массой страданий. Ко мне стало приходить понимание, что воссоединение в ближайшие годы нам не светит. Сердце отказывалось в это верить, а разум гнул своё – вместе нам не быть…
Но однажды во время осенней сессии Андрей вдруг предложил съездить в гости к его родителям. Это было неожиданно и выглядело обнадеживающе.
Он представил меня как сокурсницу, что, собственно, было правдой. Зачем сокурсница приехала к нему, женатому человеку, в гости? Не знаю, как он объяснил это родителям. Но встретили меня радушно. Мы пообедали, потом с его мамой смотрели альбомы с фотографиями. Был там и его маленький сын, правда, на папу совсем не похожий… Вечером Андрей проводил меня до метро, и я уехала домой. В непонятном настроении. Что это было? Смотрины? Может быть, он поделился с родителями какими-то своими планами?.. В конце концов, у них ведь наверняка возникали вопросы: где он пропадает, когда не ночует дома?
Вот он им меня и показал. До сих пор не понимаю – в свете последующих событий – что это было?.. Но тогда меня это поездка как-то вдохновила.
В остальном во время осенней сессии всё было вроде бы, как и раньше. Однако к концу экзаменов что-то изменилось. Я порой видела в глазах Андрея досаду, он слушал мои излияния как-то неохотно, старался перевести разговор на другую тему…
Учеба шла ни шатко, ни валко, но зачеты и экзамены я кое-как сдала. У него успехи были хуже.
Однажды мы возвращались с очередной студенческой вечеринки по поводу окончания сессии. Ехали в метро. И во время какого-то длинного перехода на другую ветку я вдруг потеряла Андрея из виду. Вот он шел впереди, я с девчонками слегка отстала, и вот – его уже не видно. Куда он делся? Я была в недоумении… Мы не планировали провести эту ночь вместе – ему надо было к родителям, но попрощаться-то со мной нужно? Просто сказать «до свидания». Случайность?.. Сначала я подумала, что да. Ну, потерялись в метро, в такой толпе это не удивительно. Но потом меня начали обуревать сомнения… Он ведь так и уехал, не попрощавшись.
Тем не менее, всепоглощающая любовь отступать никак не хотела – я по-прежнему не мыслила жизни без Андрея, продолжала ему писать. Ответы приходили все реже… Следующий Новый год мы опять встречали порознь. А потом он вообще перестал отвечать на мои письма.
Я не понимала, что происходит. Точнее, не хотела понимать. Находила для него разные оправдания. Мало ли что там случилось? Может быть, он заболел. Или какое-то несчастье в семье. Пройдет немного времени, и всё разъяснится.
На весеннюю сессию Андрей не приехал.
Выяснилось, что он ушел в академический отпуск.
Я не знаю, что было тому причиной – заваленная предыдущая сессия или невозможность расстаться со мной иным способом? Позже, размышляя об этом, я поняла, что расстаться, оставаясь в одной студенческой группе, у нас не получилось бы… А ситуация зашла в тупик, и он это, видимо, хорошо понимал. Причиной всех наших конфликтов была я, поскольку не могла смириться с положением любовницы.
Но я верила в то, что он, несомненно, тоже меня любил. Ну ведь любил же!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.