Дорога в Перекрестье

      И не убий, не укради-

      Гласит веленье века,

      И все осталось позади

      И нет такого человека,

      Чтоб не грешил:

      Не покусился на добро другого

      И не сказал бы злого слова

      Живущим рядом с ним.

      Но все это для нас не ново,

      И хочется надеяться,

      Что выйдем мы из бренных сетей,

      Не уничтожит человека

      Река бурлящая столетий.

      Когда-то давным-давно из льда и огня и щепотки земли, скрепленных человеческой фантазией, образовался странный мир, где поселились все известные сверхъестественные существа, но также обычные люди и маги.

      Понемногу все существа стали расходиться по различным частям света и образовывать кланы и племена. У них сформировалась своя культура, взятая понемногу из мифов и легенд англосаксов, германцев и других народов. Вскоре культуры перемешались, но какая-то отличительная черта всё же осталась у каждого из племен.

      Затем племена стали трансформироваться в государства. Тогда ещё у их мира не было названия, но жители, исследовав многие уголки его, пришли к выводу, что напоминает он два перекрещенных меча, и нарекли его Перекрестьем.

      Однажды с Севера пришел озлобленный дракон Нидхёгг, решивший уничтожить мир и заморозить его своим холодным дыханием. Он пришел к Южной части и стал замораживать пески и пустыни, но солнце было сильнее смертного льда и растопило его, превратив в воду. Средняя, Южная, Северная, Западная и Восточная части разъединились и распределились по разным измерениям так, что добраться до них не было никакой возможности, ведь с каждого острова не было видно ничего, кроме океана, и даже по нему добраться до другой части света было нельзя.

      Тогда маги Центральной части устроили Великий совет и создали порталы, способные переносить людей с одной части света на другую. Но в Перекрестье не так давно появился незнакомец, который, по-видимому, был злым колдуном, быстро нашедшим себе приспешников. Он долгое время тиранил Перекрестье и тиранит до сих пор, поселившись в Северной его части…

      Что же будет? Смогут ли маги Перекрестья преодолеть эту проблему? Ответ на это мы найдем в Обычной реальности.

      Зеленая трава была покрыта переливающейся и искрящейся на солнце росой. Голубое, без единой тучки небо, пронзали острые вершины какого-то старинного каменного замка с арками и окнами с причудливым, витиеватым узором. Вдруг черная, уродливая тень заслонила собой солнце, небо. Тишина обступила все вокруг

      Том вздрогнул и проснулся. «Так это всего лишь сон?»-подумалось ему. Мальчик припомнил, что вчера ночью ему очень плохо спалось, а к утру, как только рассвело, он забылся коротеньким сном. Стало быть, что-то будет: всякий раз, когда Том не мог уснуть, с ним происходило что-нибудь, каждый раз по-разному. Это было что-то вроде предчувствия. Он медленно встал и, еле разлепив веки, огляделся. Все как надо, все на своих местах. Значит, просто сон. Том зевнул, прикрывая рот ладонью. Взгляд его упал на циферблат будильника, и глаза его округлились: было восемь часов утра, а ведь еще вчера он договорился с бабушкой, что придет в ее магазинчик пораньше и поможет разложить продукты. Том опрометью рванулся в ванную комнату, затем оделся и наскоро приготовил себе завтрак.

      Том жил со своими бабушкой и дедушкой в их доме в Лондоне. Дом был старым и находился на Бонд-Стрит и назывался Каладрий Менор. Том всегда удивлялся названию и все гадал: что же это значит? Он принадлежал им, но часть его приходилось сдавать. Кроме них троих в доме жили еще люди, снимающие себе комнаты. Дед работал где-то, но Том до сих пор не знал, где именно.

      На улице было тепло и солнечно – даром, что лето. Больше всего он опасался встретить кого-нибудь из одноклассников: те дразнили его за довольно длинные светлые волосы «как у девчонки» и «зубрежку уроков». Том жил с бабушкой и дедом в центре по единственной причине: мать отдала сына им на воспитание, а сама завела новую семью и уехала в Америку. Отца Том не знал. По словам деда, отец пропал без вести, когда Тому и года не было, но мальчик никогда особо не интересовался этим. Фамилия Тома была Уотсон, но то была фамилия матери, а отцовской он не знал, а бабушка и дедушка даже ему своей фамилии не говорили. Сколько Том себя помнил, их соседи «бездельники», как их часто называл дед, тоже всегда звали их по имени, а кроме них спросить было не у кого.

      -Уотсон! Эй, Уотсон! Я с тобой разговариваю! – раздался голос сзади.

      -По голосу как будто Питер, – сердито пробурчал себе под нос Том, а вслух сказал:

      -Это ты, Питер? (противный смех окликнувшего его человека, прямо как у Питера)– Кроме того, что-то ты не очень вежлив.

      -Прошу вас, сэр, повернитесь, пожалуйста. Будьте любезны, мистер Уотсон, пожалуйста! – издевательски пропел голос.

      Том резко обернулся.

      -Что угодно? – осведомился он.

      Чутье его не обмануло: перед ним стоял никто иной, как его заклятый враг Питер Лонгтонг. У него были хитрые маленькие карие глазки, волосы темно– каштановые и весь лоб в прыщах. Этот малый выступал в школьном театре и пользовался некоторой популярностью среди ровесников и мог иногда состроить невинную рожу, когда учителя или директор Фрэнк Пигги его за что-то ругали. Директор Пигги был толстеньким, неповоротливым, низеньким, лысеньким человечком лет около пятидесяти. Говоря по правде, он ненавидел Тома и даже не пытался это скрывать. На уроках Том не получал ни одного замечания, не то что некоторые его одноклассники, учился хорошо, но все же был «невыносимым ребенком». А дело-то в том, что однажды Том Уотсон поспорил с друзьями (ему было тогда около восьми лет, и друзья у него тогда водились), что попадет яблоком (единственное из подручных средств) точно в намеченную точку школьной двери с шестнадцати шагов. Том бросил (он еще с детства отличался исключительной меткостью), но в это время дверь распахнулась, и на свет показался мистер Пигги с газетой в руках. Френк похоже решил подышать свежим воздухом или купить что-нибудь пожевать) и яблоко сильно ударило его в нос. Пигги долго удивленно хлопал бесцветными глазками, а потом довольно грозно спросил:

      -Ну? И кто же подстроил мне эту каверзу?

      Билл Бетрей и Сэм Абсэнс сразу же указали на Тома. Так Том лишился друзей и хорошего расположения мистера Пигги, если не считать долгого, мучительного разговора об «уставе» и «плохом поведении некоторых учеников». Конечно, Том смог определить характеры своих «друзей», но плохо то, что больше ему подружиться ни с кем не удалось. Все же Том побаивался директора и, что уж там говорить, заводила Лонгтонг – тоже. Но сейчас не было ни Френка Пигги, ни их классной руководительницы. Словом, присутствовала благодатная почва для очередной ссоры.

      -Так зачем ты меня позвал, Питер? – сурово спросил Том, стараясь быть начеку и не очень сердиться.

      -Ну, мы же так долго не виделись, так ведь? И мне просто захотелось пообщаться со своим старым лучшим другом, – нагловато промолвил Лонгтонг.

      -С каких это пор я стал твоим другом, тем более «лучшим»?

      Подозрительно это как-то…,-немного смягчился Том.

      -Да с недавних. Слушай, Уотсон, а может, ты снова идешь в этот магазин твоей бабки? Мог бы сейчас пойти в парк, погулять, пойти в кино, в конце концов. А-а, ну ты же не можешь, милый бабушкин внучек. Знаешь, ведь не могу же я сказать «милый мамочкин сыночек». Догадываешься, почему?

      Том сжал кулаки.

      -Охота рыться в вонючих коробках и разгружать их? -продолжал беспощадно Питер. – Я бы не согласился, меня хоть убей.

      -Ты никогда ничего не делаешь и не на что не идешь, тебя хоть убей. Ты неисправим, Питер, – спокойно ответил Том.

      -Ну, как знаешь. Скоро ты весь провоняешь картоном, и в тебе заведется целое семейство молей. Пока, неудачник! – хохотнул Питер и рванул по тротуару в противоположную от магазинчика сторону.

      -От такого же слышу! – крикнул ему в след Том.

      Том вздохнул и покачал головой. На самом деле, спорить с Лонгтонгом было то же самое, если бы Том пытался носить воду или песок в решете, все равно, что говорить неживой стене. Том вздохнул еще раз и пошел вдоль улицы. Друзей и доверие к себе он потерял глупым образом, врагов – хоть отбавляй, даже поддержать некому. Вскоре Том остановился около небольшого магазинчика под названием «Дом Виолеты» и вошел в него, аккуратно закрыв за собой дверь. На полу кругом были расставлены коробки с баночками молотого и зернового кофе, фруктами, собачьим и кошачьим кормом, консервированными бобами, горохом, фасолью, шпинатом, кукурузой, разной другой едой. Все это было расстав– лено в исключительном порядке (в духе бабушки). Том заметил, что большинство коробок были уже пустые. Похоже, бабушка и без него постаралась на славу, но он был все же твердо уверен в том, что без его помощи не обойтись. Из-за двери подсобки появилась бабушка с огромной коробкой в руках в которой лежало что-то черное. Бабушку Тома, естественно, звали Виолета; она была энергичной, жизнерадостной особой с седыми короткими волосами. Кроме того, она носила большие квадратные очки в роговой оправе.

      -Ну наконец-то, Том! А я уже боялась, что ты не придешь до вечера! – радостно воскликнула бабушка Виолета, завидев внука.

      Вдруг она остановилась и поставила огромную коробку на пол. В ней оказались баклажаны.

      -Ты чем-то обеспокоен, Том? – бабушка вопросительно посмотрела на внука.

      -Э-э-э… Да ничем, ба. Я просто встретил по дороге Питера и мы говорили…Извини, что опоздал.

      -Да что уж там. Это, конечно, нехорошо, но я же знаю, какой этот Лонгтонг скверный мальчишка, – бабушка посмотрела на него поверх очков.

      -Не расстраивайся, малыш. Все пройдет, пройдет и это. Я уверена, что ты добьешься высот, а вот где будет этот Питер, я не знаю.

      -Спасибо, ба, ты меня утешила.

      Том любил бабушку Виолету за то, что она всегда могла успокоить, подбодрить, да так, что все страхи, все плохое настроение улетучивалось и больше не возвращалось в течение недели. Он помог бабушке разложить продукты по местам и около пяти часов вечера собрался уходить домой. Бабушка же домой не пошла, сказав, что у нее еще остались неотложные дела и ей необходимо остаться еще на пару часов, отпустила внука домой.

      Том шел и думал: как жаль, что так много таких, как Лонгтонг и Пигги и как мало таких, как его бабушка. Неожиданно для него самого, он остановился и повернул голову направо: что-то привлекло его внимание на другой стороне улицы. Том перешел дорогу и остановился перед вывеской, на которой яркими винно-красными буквами было написано:

      «МАГАЗИН ИСКАТЕЛЕЙ ПРИКЛЮЧЕНИЙ. Вход только по пропуску. ( Если вы не понравитесь хозяину, убытки и повреждения не оплачиваются.)»

   Глава 2. Магазин искателей приключений

      Ручка входной двери была золотой (а может, Тому просто показалось, и она на самом деле была не из цельного куска золота, а позолоченной) и на ней был выгравирован знак: золотой дракон с двусторонним клинком, зажатым в пасти. Одна часть клинка была черной, другая – голубоватой (сам клинок был сделан из драгоценных камней). Глаза дракона были, кажется, из изумруда. Та же эмблема была на вывеске.

      Том сглотнул и протянул руку к дверной ручке, повернул. Дверь тихо скрипнула и сама открылась.

      В магазине был полумрак, только по стенам висели золотые светильники с белоснежным светом. Даже в полумраке Том различил витрины со всевозможными клинками, булавами, бердышами, драгами, дротиками, гвизармами, дагами, дубинками, кинжалами и множеством других видов холодного оружия. Том подошел ближе, свет в витринах зажегся: вспыхнули свечи, расположенные под стеклом, и начали освещать витрину изнутри ровным, мягким светом. При свете свечей Том увидел надписи золотом на стеклянных пластиночках, расположенных также как и оружие, под стеклом. К примеру, там было написано: «Меч эльфийский из Лайтирна», «Булава Зап. Заречья, серебряная», «Дубинка людоеда из Древа Смерти» и т.д.

      Ковер был из какого-то очень нежного и мягкого материала красного цвета: ноги буквально утопали в нем, как в луговой траве. На стенах висели всевозможные плащи и накидки. В дальнем углу были полки с посохами и длинными коробками с той же эмблемой, что и на вывеске.

      Том сделал еще один шаг по направлению к витринам – вдруг что-то захрустело, защелкало, заскрежетало и прямо из-под земли выскочило кресло с высоким, седым человеком на нем. Том вытаращил глаза, попятился и хотел уже потихоньку улизнуть, но любопытство взяло верх. Том вытянул шею, чтобы получше разглядеть незнакомца.

      Человек был одет в длинную белую мантию, которая при свете свечей отливала голубизной, на голове его была остроконечная шляпа того же цвета, в правой руке была газета «Таймс», в левой – белоснежный посох, который по виду был сделан из слоновой кости.

      Человек отвел газету от глаз и Том различил на его лице длинную бороду, которую он не заметил, потому что она сливалась с одеждами старца. У «волшебника», как его про себя окрестил Том, были также длинные белые волосы, спадавшие на плечи. Вид у старца был величественный и одновременно устрашающий, но самым поразительным на лице старца были глаза ярко-зеленого цвета.

      Старец заметил Тома как бы «только сейчас» и приветливо ему улыбнулся:

– Что угодно, юноша?

– Эм –м, вы кто? Ой, извините, разрешите представиться, я Том Уотсон, а вы?

      Старец встал, отвесил поклон и сообщил:

– Я Морлан, волшебник из земель Перекрестья. Вообще-то я могу показаться не очень приветливым поначалу, но, я думаю, ты уже освоился, пока ходил тут и разглядывал мой товар. Ты знаешь, я давно уже за тобой слежу и должен признаться, что ты, пожалуй, единственный достойный такой чести и можешь считать, что мой магазин, закрытый довольно долгое время для любых покупателей, в этот вечер открылся специально для тебя.

      Глаза Тома округлились еще больше:

– Для меня? Почему именно для меня? Я же просто проходил мимо, как же так может быть? Я же не какой-нибудь принц.

– Не принц, – улыбнулся Морлан,– пока еще… Ну да ладно, начнем все по порядку. Пока я сижу в своем магазине, я вижу множество лиц, проходящих мимо. Думаешь они видят мой магазин? Нет, они его даже не замечают. Здорово я постарался, да? О, я кажется отвлекся… И я ждал, ждал твоего прихода, мальчик мой. Если магазин привлек твое внимание, и не просто привлек, ты зашел, значит, ты уже особенный.

– Но…– выдавил Том.

– Никаких «но», я еще не закончил. Проходят, значит, мимо люди и все они для меня на одно лицо, все на орков похожи. А проходишь ты, я вижу твое светлое лицо и совсем не оркскую осанку, и говорю себе: настоящий эльф! Понял? Кстати, ты ведь часто ходишь этой дорогой. В магазинчик «Дом Виолетты», если не ошибаюсь? Она твоя бабушка. Видишь, я многое о тебе знаю. Давно к тебе присматриваюсь. И дай, думаю, сегодня вечером открою магазин. Вдруг заметит. Так ты и заметил. Заметил, пришел, теперь со мной разговариваешь. Ну разве не волшебство? Скажи мне честно, парень, хочешь отправиться в путешествие?

– Я даже не знаю… Бабушка будет волноваться, позвонит в полицию… Путешествие ведь займет не день, я думаю, а как минимум год.

– Ничего подобного. Твои даже не заметят. А сам ты подрастешь совсем немного – для тебя время остановится! Не беспокойся, все устроим,– ответил Морлан тоном, не терпящим возражений.

– Да, а долго идти? Если идти, то куда? У меня ведь даже шоколадки нет, а ведь есть-то захочется, – заспорил Том.

– Брось, у меня все под рукой, – Морлан щелкнул пальцами. На полу появились два здоровенных рюкзака, вероятно с провизией.

– Там все что надо: топливо, пища, даже посуда. Ну, идешь? – спросил Морлан.

– Ну, раз так, иду, – решительно ответил Том.

– Запомни, тебя ждут опасности, но в конце ты будешь вознагражден, и жители Перекрестья оценят тебя по достоинству!

      Том удивился, но промолчал.

– Когда отправляться, господин волшебник?

– Сейчас, или никогда! – торжественно сообщил Морлан

      Том задумался. Этот человек не выглядел ни убийцей, ни маньяком, ни вором, который, войдя в доверие к Тому, мог ограбить их особняк. Пожалуй, он немного чудной, но опасности от него не исходит, по крайней мере, для Тома. Скорее он похож на писателя, либо антиквара, помешавшегося на предметах старины. Если бы человек, предложивший Тому подобное, оказался кем-нибудь другим, не Морланом, то Том бы наверняка отказался, но старец ему понравился, и он явно не хотел худого.

– Ну, я готов, – бросил Том как можно непринужденнее и взвалил один из мешков к себе на спину.

      Морлан достал посох, провел им вдоль по стене, находящейся за прилавком, от потолка до пола, что-то скрипнуло и пол провалился…

   Глава 3. Портал

      Падали долго. В ушах звенели серебряные колокольчики, руки и ноги холодило ветром. Том чувствовал себя так, будто падение длилось вечность. Наконец, стал виден конец тьмы и начало света в виде маленькой белой точки, которая приближалась неумолимо. Вдруг все поплыло, начало растворяться и исчезло, на месте безразмерной двери появилась каменная стена и земляной пол, темнота сменилась полусферой.

      Том тряс головой. Безусловно, это была пещера. На стенах висели подсвечники с сероватыми свечами.

      Том поднялся на ноги и нетвердым шагом направился в другой конец пещеры:

– Морлан! Морлан, это я, Том! Где ты? Морлан?

      Из тьмы донесся гулкий низкий голос:

– Кто посмел побеспокоить меня? Снова гости, а?

– Извините, кто вы? – с беспокойством спросил Том, останавливаясь.

      Вспыхнул факел. Когда свет факела озарил испуганное лицо Тома и стены пещеры, Том сумел разглядеть престранного человека средних лет: он был низок, коренаст и очень худ, но жилист, большой живот однако у него имелся; одет он был как рудокоп, а на голове был повязан красно-желтый носовой платок.

      Незнакомец пытливо оглядел Тома с головы до ног, прищурился и осведомился:

– Ты кто таков? Зачем пожаловал? Дома что ли не сидится?

– Извините, не представился. Я –Том Уотсон. А вы, сэр? Как Вас зовут? – опомнился Том.

      Незнакомец усмехнулся.

– Я-то? Я из коблинаев. А так называй просто – Дюк.

– Очень приятно, – облегченно вздохнул Том, осознав вдруг, что этот Дюк совсем неплохой парень.

– Ты извини, Том. Я с гостями последние 100 лет не очень-то приветлив: приходят редко, меня все забросили, видишь, еле жив! Что делать, не знаю, – примирительно сообщил Дюк, а потом вдруг спросил:

– Ты случайно не старика Морлана ищешь? Он вышел оглядеться, скоро придет.

      Том удивленно воскликнул:

– Вы знаете волшебника Морлана!

      Коблинай Дюк хмыкнул:

– Кто ж его не знает? Он знаменит на все Перекрестье! Сколько раз он мне помогал! Теперь и не припомню…А что это ты «вы» да «вы» и «сэркаешь» мне тут, не люблю я этого, давай на «ты», а? Не против?

      Том согласно кивнул.

– Ну вот и хорошо, – обрадовался Дюк, – я бы рад с тобой еще поболтать, да не могу – дел полно. Ну, бывай, парень!

      С этими словами коблинай Дюк направился к выпуклой стене из которой, вероятно, он и вышел. Том в это время разглядывал щель у противоположной стены: сквозь нее пробивался свет. Неожиданно стена загремела и отошла вправо, и перед Томом предстал Морлан все с тем же белым посохом в руке.

– А-а, Том! Уже освоился? – приветливо спросил Морлан, – Я тут решил оглядеться, посмотреть что и как. Кстати, есть хочешь?

      Том только обнаружил, что мешок на его спине отсутствует. Морлан вероятно понял, о чем подумал Том и сказал, успокаивая его:

– Это я его забрал и спрятал всю провизию в укромное местечко. Ты кстати уже познакомился с Дюком? Он может показаться сварливым, но это лишь видимость. Он коблинай. Это фэйри такие, понимаешь? Ищут клады, иногда даже деньгами делятся.

      Морлан вздохнул грустно и горестно.

– Ну а зачем сейчас рядовому волшебнику это золото? Золото, из-за которого так часто проливается кровь; друг идет на друга и при виде блеска золота глаза становятся безумными, а руки тянутся – тянутся к золоту неумолимо… Нет, нет! Не нужно, только безумец пойдет на это! – вдруг воскликнул он яростно.

– Морлан, что с тобой? – встревожено спросил Том.

– Ничего, ничего, Том. Я-я… Ох, как же я иногда ненавижу этот желтый металл! – устало сказал Морлан, тряхнув головой.

– А что такое? Что-то случилось? – спросил Том.

– Идем со мной! На вершине горы есть сторожевая будка , там я тебе все и расскажу. – ответил Морлан.

      Они обошли портал кругом и сзади. Том увидел каменные ступеньки, ведущие по склону наверх. Ступеньки были вырублены в сизой скале. На вершине оказалась ветхая сторожевая будочка, еле-еле укрепленная в самом центре полурассыпавшимися когда-то здоровенными и угловатыми камнями. Внутри валялось какое-то тряпье и оббитый пластиковый бинокль. Морлан сел на маленькую скамеечку, сгорбился устало и начал свой рассказ.

– Давным-давно (это так, для красного словца), в Эпоху Всеобщей Дружбы властелины двух королевств Бэлзингтона и Западного Заречья очень дружили между собой. В то время королем Западного Заречья был молодой и могущественный Орфео Великий. Он знал эльфийский язык, часто отправлялся к эльфам за советом, и несколько раз его армия помогала эльфам Зеленой Долины громить свободных орков и мертвецкие войска. Бэлзингтоном правил король Марлоу Непобедимый. Он тоже был союзником эльфов и никогда не нарушал границы королевств без особого приглашения.

      Но дело все в том, что у Мортимера Устрашающего, соседнего короля, был слуга Рома`. Этот слуга был подлым и коварным. Вот однажды, среди бела дня он прибежал к Марлоу и сказал, что Мортимер его истязает и издевается над ним и попросил помощи и защиты у Непобедимого, а за это он будет сотрудничать и шпионить за Мортимером. Он умолял никому не говорить об этом, дабы Мортимер не узнал. Но ведь затем Рома обратился к Орфео Великому с такой же просьбой! И оба короля согласились! Надо же было довериться прислужнику Мортимера!

      -Прошло около года и Рома вдруг сообщил двум властелинам о золотой жиле, которую он обнаружил близ озера Черныш недалеко от Жемчужных гор. Вскоре он отправился туда с Марлоу Непобедимым, собрав войско и соорудив тележки для золота, созвав рабочих с орудиями труда. Ведь король Марлоу присвоил себе эту жилу, но все золото он добыть не мог. В ближайшие же дни после этого туда отправился король Орфео со своей ротой. Рома, подлая тварь, сообщил властелину Бэлзингтона о том, что Орфео ворует его золото! Когда отряд Марлоу прибыл к озеру Черныш, охранники были перебиты, и отряд Марлоу убедился, что рабочие действительно добывают «его» золото!

      -Марлоу так разгневался, что бездумно объявил другу войну. Недаром Марлоу звался Непобедимым: в одной из решающих битв он сам дрался с Орфео и сумел пробить его броню эльфийским мечом из лайтирна! Орфео погиб практически сразу. У него осталась жена Марика и сын Лемурий, прозванный Доблестным за смелость, который правил в Западном Заречеье 97 лет назад.

      -Марика долго горевала, но большая часть войск была разбита и думать не приходилось о повторной войне. Лемурию было тогда где-то около года. Марика долгое время не рассказывала сыну о том, что его отец был убит, опасаясь потерять и сына, и также запретила говорить об этом всем своим подданным. Но все же годам к 47 он об этом узнал от какого-то неизвестного старца и подослал человека, который убил Марлоу прямо у него в замке в спальне. Рома же сбежал, как раз 97 лет назад, и где-то скрывается, а может быть, умер. Вот такая вот история, Том!

      -А у Лемурия родился сын Пауло, он правит в Западном Заречье сейчас и его прозвали Правосудом за справедливость, ему сейчас восемнадцать, кажется.

      Том слушал внимательно и не сводил взгляда с Морлана.

– А ты присутствовал на этой битве? – спросил он Морлана с

интересом.

– Не только присутствовал! Я уговаривал Марлоу не делать глупостей, не развязывать войну, но он меня не послушал! Да еще разозлился на меня за «бессмысленные советы». Его счастье, что я сам редко гневаюсь, а то бы не сносить ему головы! Кстати Пауло, внук Орфео, немного овладел магией. И думаешь, кто его учил? Правильно, я. Но то ли плохой я учитель, то ли не королевское это дело – магия…