Школа жизни. Сеча. Часть 3

Глава 1

Злата бездумно и неподвижно сидела на кровати, свесив ноги. В её голове, кроме гудящего белого шума, не было ничего, ни единой мысли, ни единого поползновения, совсем ничего. Озираясь по сторонам, она пыталась хоть за что-то уцепиться взглядом, но всё тщетно. Сознание путалось, словно не зная покоя.

Состояние: потеряна и разбита.

Блуждая, её взгляд остановился на окне.

Оно было распахнуто настежь, отчего шторы то и дело колыхались от играющего с ними сквозняка, впуская в комнату много прозрачного воздуха и света. На секунду показалось, что это и не окно вовсе, а всевидящее око, стирающее границу между внутренним невидимым и внешним проявленным, делающее тебя былинкой, плывущей в едином потоке, только в преобразованном виде, показывающее все когда-либо пройденные трансформации и воплощения, через которые душа проявляется во всех своих сакральных образах.

Бр-р-р.

Она поёжилась, натянув побольше на себя одеяло.

Пустота – вот то единственное, что её сейчас наполняло и было ею. Она и была пустотой. И даже присутствие её верных четырёхлапых питомцев не принесло должного эффекта для осознания себя в себе.

Злата, обхватив голову руками, всё так же продолжала, покачиваясь, сидеть на кровати.

Её волки Молчун и Вихрь неустанно следили за своей хозяйкой, не в силах ей помочь, видя, как та никак не может очухаться от ночного кошмара, продолжая наяву оставаться в нём.

Да и не кошмар это был вовсе, а слишком глубокое погружение в хроники собственных воспоминаний.

Глава 2

Пребывая в одиночестве, как-то незаметно для самой себя Сехмет погрузилась в пучину собственных воспоминаний, уносящих её в те далёкие времена, когда она в своём первом воплощении внутри игрового пространства была Тефнут. Поначалу эти воспоминания явно доставляли ей удовольствие, отчего она жмурилась и словно мурлыкала.

Но всё изменилось. Сокар, он же Шу – так его тогда именовали, просто в мгновение ока испарился, его не было не просто внутри игрового пространства, его вообще нигде не было.

Эти воспоминания разбередили старые раны.

С таким мощным ощущением «пустоты» Тефнут столкнулась впервые. Моментами её охватывал звериный страх, скорее, ужас от того чувства одиночества, которое в одночасье монолитной плитой рухнуло на её хрупкие плечи, в тот самый миг, когда она так чётко и так осязаемо впервые ощутила себя без него.

«Почему так холодно?» – мелькнуло в голове. Она поёжилась.

Воспоминания вновь захватили её. Тогда, ещё давно, когда они впервые спустились внутрь игрового пространства, их раскидало друг от друга куда кого. Это сейчас архитектура и внутренний дизайн игровых пространств «Школы жизни» отточен и доведён до состояния шедевра, а тогда все блуждали внутри тысячи оттенков чёрного, и все предстоящие изменения были впереди.

Она была всеобъемлющей Влагой, той самой львиноголовой Тефнут, что есть первородный плевок, так её рекли. Поэтому везде, где бы она ни появлялась, где бы ни ступала её нога, всё, к чему бы ни прикасалась её длань, – везде тут же начинался процесс зарождения водяных воронок. Она была повсюду, она была первыми водами зарождающегося пространства.

Он же был всеобъемлющим Воздухом, тем самым животворящим дыханием Шу, что есть пустота, так его рекли. Представить сложно, сколько же ему пришлось потратить сил и воли, чтобы понять, что та, которую он ищет средь всей глади этих бесчисленных вод, и есть та самая, ради которой это всё, потому что эта бесчисленная великолепная водяная гладь и была ею.

Поправив локон на своём лице, Сехмет улыбнулась, вспоминая тот самый миг их встречи и воссоединения, миг, когда они материализовались в совершенно новом для себя не только образе, но и месте.

Ох, что было, что было-то, когда воздух и вода, объединившись в едином порыве страсти, больше не могли, да и не хотели сдерживать поток и силу их единой и такой гармоничной энергии.

М-м-м, она снова жмурилась от удовольствия, вспоминая, как, объединившись, они начали обустраивать свой Гелеополис на первом холме, получивший форму пёсьей головы. Эта земля стала первым Кремлём, первым транспортным узлом отсюда туда и первым институтом времени, позднее став местом определения дальнейшей судьбы души во время её перехода путём её непосредственного взвешивания и сравнения с истиной, где от результата зависело дальнейшее распределение в залы скорби или залы забвения, местом распада, именуемым Инпу.

Работы было много, и вся она была наполнена их мыслями, которые они неустанно материализовывали в этой пока ещё девственной, однородной среде.

Подчиняясь правилам игрового пространства «Школы жизни», эти двое, осознав гармоничность своего союза, приняли сей факт, как и то, что им предстоит видоизменить всё пространство вокруг. Вследствие этого, совсем скоро, что, честно говоря, не измеримо, так как понятие времени ещё было лишь в зачатке, на свет появились два совершенно новых, доселе нигде не виданных и никому не ведомых энергетических близнеца, наполненных новорождёнными душами не только от плоти и крови отца и матери, но и от слияния душ их создателей – Шу и Тефнут, от тех, кто был Сокаром и Сехмет.

Тефнут стойко перенесла беременность и роды. Для неё это было настолько любо и желанно, настолько сакрально, насколько она осознавала своё могущество внутри созданного ими пространства. Она была первопроходцем. Разве могло быть иначе, ведь с ней был её истинный «я»», её Шу, отчего она не только ничего не боялась, ибо страха не ведала, она наслаждалась каждым мгновением своего положения, ведь для неё это были совершенно новые чувства, описать которые невозможно. Она скоро станет матерью. Первой внутри нового, создаваемого ими пространства, после чего её путь пройдут и будут проходить тысячи тысяч подобных ей, раскрывая своё лоно для рождения себе подобных, став тем единственным транспортным узлом, перемещающим душу оттуда сюда.

Эти близнецы стали не просто апофеозом воплощения мысли гармонии, а тем пространственным балансом, столь необходимым внутри школы, став её земной твердью и небосводом. Их назвали Геб, потому что земля, и Нут, потому что небо. Разве могло быть иначе, когда мать – сама влага, а отец – ветер?

Да уж, немало шуму и шороху наведут эти двое на заре становления игрового пространства, названного «Школой жизни», будучи первыми её жителями и творцами сего пространства, вдобавок рождённые богами, как потом их будут называть. Но это всё потом.

Сейчас, наслаждаясь воспоминаниями об этих пухлешах, находясь внутри своего роскошно обустроенного пространства в Гелеополисе внутри первого Кремля, в спальне, являющейся точной копией той, что осталась вне границ игрового пространства, Тефнут впервые осознала, как же велика связь между ней и её Шу. И что эта физически осязаемая связь между ними, не менее сильная, чем та, что она испытывает сейчас к этим двум комочкам счастья, к их детям Гебу и Нут, так мирно дремлющим в их кроватке, высеченной из удивительного белого камня, при попадании света на который меняется её цвет, отражая весь спектр световой энергии, насыщая ею близнецов.

Изголовье кроватки имеет форму двух крокодилов, смотрящих по разные стороны: один – на запад, другой – на восток. Эти удивительные животные появились неслучайно. Люди их прозовут Эузухии или группой организмов, содержащих единый ген рептилий. Крокодилами они станут значительно позже, спустя несколько цивилизаций. Теперь же, в текущей цивилизации, т. е. в настоящем, так именуют отряд вторичноводных животных класса пресмыкающихся из ныне живущих организмов на игровой площадке. Ближайшие, оставшиеся в игре после всех модернизаций родственники крокодилов – это птицы, ставшие также ещё одним проявлением божественного.

Тефнут обожала их, отводя крокодилам почётнейшую роль демиурга как некой сущности, помогшей ей создать первую твердь и всегда поддерживающей её в этом новом пространстве. Только ей было ведомо, что крокодил, выступающий повелителем земли и воды, подземного мира и космического пространства, властитель жизни и смерти, тот, кто управляет временем, кто и есть само время, есть скрытый образ её истинного «я», её Шу, который не кто иной, как Сокар.

Ему одному были посвящены все её мысли и помыслы, только он был для неё всем и ничем одновременно, отец её детей, тот, ради которого всё.

Однако однажды совершенно неожиданно для себя самой она чётко осознала, что, даже если ей придётся делать выбор между Гебом, Нут и Шу – её Сокаром, она навсегда останется подле своих детей. Такое внутреннее понимание собственной сути и столь неожиданно возникшей привязанности к их детям ввергло её в сильное недоумение. За короткое время, прошедшее после родов, Тефнут ощутила слишком устойчивую связь между ней и её чадами, как и их чуть ли не осязаемую привязанность, по всей видимости в дальнейшем определяющую характеристику их человеческих душ. Она чётко вразумела, видя и чувствуя в своих видениях, моделируя в своём сознании будущее только что рождённых ею близнецов, что человек всегда будет рождаться слишком хрупким и уязвимым, абсолютно не готовым встретиться с миром лицом к лицу. Как и осознала факт того, что, что бы ни произошло в будущем, именно она, Тефнут, будет стоять на их защите, прикрывая их своими крыльями от любых опасностей и невзгод, оберегая и окружая заботой и материнской любовью, продлевая их покой, который они ощущали внутри её утробы. Разве может быть иначе? Ведь они составляют единое целое, вместе пережив травму спуска внутрь игрового пространства, сегодня именуемую рождением, как физиологически, так и психологически. Она вздохнула.

А тем временем из окна уже начали доноситься звуки ночного Гелеополиса и отголоски ярко светящихся ночных лампад города. Комната, наполненная терпкими ароматами кипрея, кашки, вереска, можжевельника, брусники, черники, морошки, влаги и самой природой, привычно успокаивала, как и шум от многочисленных горных водопадов, реверсивно отражающихся от Кремлёвской стены, создавая дополнительный, непроницаемый звуковой купол вокруг всего кремля.

Но даже такое умиротворение, окружающее её, по-прежнему не позволяло разуму выкинуть из глубин сознания то звериное чувство беспокойства, страха и глубочайшего одиночества, так неожиданно в ней проснувшееся.

Гоня от себя любые думы, она подумала: «Я подумаю об этом потом, а сейчас я нужна своим, нет, нашим детям». С этими мыслями она вплотную подошла к окну и, разместившись поудобнее на подоконнике, устланном удобными шёлковыми подушками, снова пустилась в воспоминания, скрупулёзно их фиксируя на папирусе.

Глава 3

Когда команда инженеров во главе с Сокаром приступила к строительству первого Гелеополиса игрового пространства, вместе с ним начали выстраивать и внутреннюю систему контроля исполнения всех замыслов самого принципа существования «Школы жизни».

Надо отметить, что инженеры всегда были в окружении Сокара, это были те души, и их было не так много, вместе с ним и Сехмет их было всего семеро, которые были практически равны в каких-то смыслах и ипостасях самому Сокару. Именно они всегда и всюду следуют с ним и являются теми, кто материализует его мысль, вдыхая в неё жизнь, делая её материальной, живой и подвижной, той, что затем начинает жить своей жизнью. Инженеры – это те, кто всегда, независимо от замысла и количества путей его реализации, выбирает тот путь, который будет максимально эффективен и низкоэнергозатратен. Те, кто всегда будет созидать. Однако именно они не имеют чувств, которые так сильно порой застят глаза, не давая увидеть истины. Их действия – это не вердикт, отнюдь, это баланс. А баланс не позволено нарушать никому.

Это означает, что, строя некую инфраструктуру существования для всех обитателей, заселяющихся внутрь системы, перед инженерами стояла непростая задача, отвечающая на вопросы: где жить, что есть, а главное, как внедрить технологию, позволяющую мысли получить нужное количество не только высшей энергии, но и энергии с другим, иным спектром показателей, для возможности физической материализации, столь необходимой для успешного прохождения школы с последующим получением диплома зрелости, позволяющего вернуться во внешний мир к своим истинным создателям после пробуждения?

Однако основная заковыка заключалась в том, что мысль нематериальна, и неважно, где и кем она была спроецирована. Потому что не мысль двигает и заставляет расти пространство, а энергия. Вот она материальна. Та энергия, что закладывается в мысль, её количество, качество, чистота, сила и объём в конечном счёте делают мысль материальной. Всё пустое, и всё бренно, лишь энергия вечна и способна ЖИТЬ.

Решение пришло сразу.

Создавая новое пространство, которого нет, группа инженеров использовала энергию абсолюта, её вибрацию и её частоту. Основывались на том, что во Вселенной нет ничего неподвижного, ибо всё движется и вибрирует. Но было кое-что ещё, о чём Сокар не оглашал открыто, самостоятельно и тайно внося все дополнения в новое мироустройство. На тот момент он, действительно, был единственным, кто обладал этим инструментом. И этим инструментом был звук, со всем спектром вообразимых (и не только) частот. Дело в том, что никто и никогда не слышал голоса Сокара, а значит, и не слышал звуков, внутри мироздания состоящих сплошь из энергий, они попросту отсутствовали. Любое общение всегда происходило и происходит ментально, на уровне волновой передачи мыслеобразов.

Поэтому основу будущего игрового пространства он создавал от всех не то чтобы тайно, но, скажем, в одиночестве, материализовывая энергетическое пространство звуком своего голоса, и только потом на уже созданную, материализованную им платформу просто перенёс группу волонтёров, взявшихся её упорядочивать.

Позднее в хрониках событий на золотых скрижалях, написанных выпускниками «Школы жизни», постепенно, выпуск за выпуском, будут появляться записи, в которых будет сказано:

«Мысль материализовывается посредством вибрации, так как любой объект изначально является лишь образом мысли, пока не имеющим форму».

«Звук “аум” стал первым проявлением не явленного, давшим начало воспринимаемой Вселенной, произошедшей в вибрации, вызванной этим звуком».

«Вначале был Праджапати, брахман, в котором было слово и звук, и слово было воистину наивысшим брахманом».

«Существует четыре мира:

мир страстей,

мир форм,

мир без форм,

мир великого полного разрушения пагубных желаний, где мир форм – это мир, состоящий из тонкой субстанции, где доминирует звук».

«Вначале была пустота Уцзы – неизвестное, вакуум, из которого образуются две основные формы или процесс образования энергии Инь и Ян, эта некая комбинация взаимодействия Инь и Ян образует энергию Цы – колебания (вибрацию) и в конечном счёте всё, что существует».

Те немногие перечисленные записи хроник, коих значительно больше, конечно, все без исключения, пытаются так или иначе раскрыть секрет Сокара, описывая вибрационно-частотную технологию образования бытия игрового пространства, при этом указывая на существование двух типов энергетических потоков левостороннего и правостороннего, тем самым указывая на дуальность мира: женское и мужское, созидание и разрушение, логическое и образное, пустота и мир, вечность и время, свет и тьма, истина и иллюзорность, друг и враг и так далее.

Некто Александр Сергеевич Пушкин в своих трудах завуалированно, литературным языком в прологе к «Руслану и Людмиле» записал:

–  Идёт направо – песнь заводит, где песнь является аллегорическим изображением вибрации, которая структурирует пространство и порождает в нём геометрические формы.

–  Налево – сказку говорит – информационный мыслеобраз, наделяющий жизнью всё существующее пространство, вибрации которого выполняют роль несущей частоты.

–  Золотая цепь – это два энергетических потока: левосторонний и правосторонний, выполняющих функцию входа и выхода.

–  Кот, гуляющий один то направо, то налево, – это внешний мир, в котором ничего нет, кроме вечного движения, вечного, потому что происходит по кругу и не имеет ни начала ни конца, в сумме это движение равно нулю, потому что имеет два направления по часовой стрелке и против часовой стрелки, где по часовой стрелке – движение мужского рода, а против – женского, и это при том, что во внешнем непроявленном мире, за границами «Школы жизни», нет пространства, нет времени, нет количественных отношений, в нём нет произвола и случайностей, ибо внешняя среда или космос – это строгий порядок – закономерность упорядоченных энергий.

В этих строках была передана основная суть мироздания – дуальность, в которую заложен ритм, имеющий волнообразную структуру с определёнными циклами, где развивается и повторяется вся история.

Здесь, внутри игры, систему восприятия чистой энергии, идущую от абсолюта, т. е. напрямую от самого создателя, а именно от самого Сокара, спроектировали и внедрили таким образом, что, проходя через биококон игрока, она всегда и неизбежно будет сталкиваться с преломлением. А любое преломление – это изменение направления энергетического луча (волны), возникающее на границе двух сред, через которые этот луч проходит, или в одной среде, но с меняющимися свойствами, в которой скорость распространения волны неодинакова. Посему она расщепляется на несколько лучей, меняя свои свойства и размер энергетического импульса, а значит, и цвет самой энергии. Высшая энергия – это ярчайший ослепляющий цвет, воспринимаемый внутри «Школы жизни» как белый, хотя, по сути, это ослепляющий чёрный.

Однако в момент преломления энергия меняет свои свойства, что отражается на её цвете, который из яркого ослепляюще-белого разбивается на цветовой спектр: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый, а также на тысячи их оттенков. Именно спектральная разность энергий в том числе была положена в основу технологии материализации.

Принцип работы этой технологии лежит в преломление и изменении среды, что и позволяет внутри игрового пространства обеспечить сохранность энергии и импульса, при этом создавая и материализуя любые, даже самые фантастические мысли. Поэтому неограниченный рост пространства было решено всё же ограничить, при этом обеспечив ему полную непроницаемость. Этим ограничением достигли условий, при которых даже при изменении передающей среды изменяется лишь скорость волны, а её частота остаётся такой же. Ибо внутри замкнутого пространства любое преломление действительно для всех типов энергетических и любых иных волн, включая электромагнитные, акустические, морские и иные другие.

Отсюда возникает такое разнообразие энергетических потоков, удовлетворяющих любые потребности игроков. На что и был сделан основной расчёт.

Для начала выстроили Кремль. Строили долго и основательно. Пробовали, отметали, снова пробовали и вновь отметали, снова и снова, и так до тех пор, пока не нашли решение, отвечающее всем требованиям.

По сути, этот первый Кремль стал первым полигоном, неким институтом времени, внутри которого проводились эксперименты по терраформированию, по энергоресурсности, по пищевому ресурсу, а также по установлению системы передачи неограниченного источника энергии на всё остальное пространство, которое возникнет по мере роста самой земли. А она росла, становясь соразмерной мысли создателя и его энергетическому потоку.

Но именно Кремль стал тем единственным инструментом, который по сей день сдерживает северный магнит, держащий купол, внутри которого и находится главная игровая площадка «Школы жизни».

После ряда экспериментов было выявлено, что силу столь мощного магнита и силу первых вод может сдержать лишь столь же мощный резонатор, как сами воды, и этим резонатором оказался тот самый звук, благодаря которому была материализована первая платформа, с которой всё и началось. Поэтому весь периметр Кремля окружили мощной, живой, вибрирующей стеной, которая и стала тем самым резонатором, реверсивно отражающим силу магнита, создавая при этом непроницаемое поле, некий столп, который держит сам купол.

Стену строили дольше всего. А строить было что, ведь она должна была стать несгибаемой, могущественной силой, непреодолимым вибрирующим барьером. Ей придали единый, монолитный вид с вертикальными уступами по всему периметру. Сама же конструкция выглядела следующим образом: внутренний круг стены состоит из трёх гранитных венцов, далее – воздушная подушка, имеющая надстроенную смотровую площадку и внешний круг, так же состоящий из трёх гранитных венцов. Ветер и звук, возникающий от бьющихся первых вод о стены Кремля, создают тот самый реверсивный резонанс, который столь необходим для отражения энергетической волны, идущей от северного магнита. Просто, мощно и эффективно по сей день.

Однако не сразу удалось найти тот самый материал, из которого, собственно, и сотворили эти стены. Пробовали, смешивали, снова пробовали, отбрасывали, смешивали вновь, ища новые пропорции, находили, испытывали, снова не то, отбрасывали и начинали сначала, пока не нашли нужную консистенцию, пропорцию, состав и свойства у полученного материала.

В итоге создали материал с высокой устойчивостью к трению, сжатию и истиранию, обладающий высокой плотностью и прочностью, практически не впитывающий воду, устойчивый к воздействию окружающей среды и к любым видам осадков, включая кислотные, с высокой температурой плавления. Нужно отдать должное, что при всех свойствах материал получился живой и певучий. Полученный камень представляет собой явно кристаллическую, зернистую, массивную породу, образовавшуюся в процессе медленного остывания и дальнейшего затвердения расплава под воздействием сильного давления и смешения кварца, плагиоклаза, калиевого полевого шпата, слюды, биотита и мусковита.

Сей уникальный материал с зернистой структурой так и назвали: гранит.

Лаборатория терраформирования не только получала и исследовала материалы, из которых впоследствии была создана оставшаяся часть игрового пространства, но и изучала влияние силы различных ударов на все виды имеющихся материалов, анализируя их свойства, например: как они ведут себя после удара, как они ведут себя под воздействием на них первых вод, насколько они прочные, влагостойкие, ударопрочные, сколь сильна коррозия, сколь сильно они подвержены погодным колебаниям и как долго имеющиеся свойства сохранятся в первозданном виде.

После всех изысканий начался рост самой тверди согласно намеченному плану. Всю твердь после окончания её основной фазы роста покрыли тонкой энергетической нейронной сетью, в которой роль нейронов стали выполнять реки с их потоками, наполняющие озёра, моря и океаны, столь необходимые не только для сбора и передачи энергетических и информационных потоков, но и для охлаждения игрового пространства и сохранения его от перегрева. Это действие позволило пространство сделать живым и пульсирующим. А также добиться главного эффекта.

Суть главного эффекта в том, что нейрон – это ячейка с встроенной в неё функцией обработки, хранения и передачи информации при помощи электрических и химических сигналов. А нейронная сеть – это последовательность нейронов, соединённых между собой синапсами. Где синапс – это не что иное, как связь между двумя нейронами. Синапсу придали единственный параметр, им стал вес. Благодаря ему, вся входящая информация изменяется в момент передачи от одного нейрона к другому. Работает это следующим образом: к примеру, есть три нейрона, которые передают информацию следующему. Следовательно, есть три веса, соответствующие каждому из этих нейронов. Однако доминирующей будет та информация в следующем нейроне, у чьего нейрона будет больше вес.

Именно благодаря этим весам, вся входящая информация обрабатывается и превращается в результат, последовательно отправляемый напрямую в хроники событий. Что и является той главной задачей и главным эффектом, благодаря которому пространство получило своеобразный мозг всей системы.

В результате такой структуры пространство и становится живым, обретая способность анализировать и запоминать различную информацию. Нейронные сети также способны не только анализировать входящую информацию, но и воспроизводить её из своей памяти. Другими словами, нейронная сеть, состоящая из рек, речушек да ручейков, – это мозг игрового пространства, в котором находятся миллионы нейронов, передающих информацию в виде электрических импульсов в хроники событий.