Когда слышишь драконов

Я теребила уголки страниц, а Дмитрий Петрович брызгал слюной и кричал:

– Проиграть дело по ущербу! Плюнуть и растереть!

Не знаю, как насчёт растереть, но плюнуть у него получалось хорошо. Он ходил туда-сюда, наклонялся над столом и тыкал пальцем мне в лицо.

– Ну, какие у них могли быть доказательства? Показания пьяницы-соседа и выжившей из ума старухи?

– И участкового, – добавила я, уставившись на чёрное, как моя жизнь, слово «ДЕЛО».

– И что? – не успокаивался Дмитрий Петрович. – Если ты почуяла, что запахло жареным, почему не попыталась отложить?

– Вы сказали закончить его сегодня.

– Я сказал? Ну, знаете ли, Мирослава Андреевна! Когда вы там и рядом нет Дмитрия Петровича, вы должны принимать решения сами и нести ответственность за них.

Внезапный голос в голове заставил вздрогнуть. Это был явно не Дмитрий Петрович.

– Человек… – прогремело как будто внутри. Похоже, шеф этого не слышал и продолжал ходить по кабинету, швыряясь бумажками.

– Выходи, я не причиню тебе вреда, – прогремело следом. Голос был низким, он раздавался эхом по всей голове.

– Не поняла, это мне? – я попыталась мысленно ответить.

– Тебе, человек, – сказал голос.

– Кто ты? – я начала понимать этот внутренний диалог.

– Выходи, – зашипело в голове, – скорее, – обладатель громового голоса терял терпение.

Я сразу забыла про Дмитрия Петровича и вышла в коридор, сбежала по ступенькам вниз, выскочила на крыльцо, но тут же попятилась назад.

Дракон?

На улице, пригнувшись к земле, стояло чудовище и смотрело на меня не менее удивлённо, чем я на него.

– О, нет, – прошипело в голове, – девчонка! Темноликий не предупредил меня.

Я окаменела.

– Садись, по дороге объясню.

Дракон не раскрывал рта. Когда говорил, только смотрел жёлтыми глазами.

– Зачем? – спросила я.

– Залезай по крылу, – пробасил дракон.

Я понимала, что делаю глупость, но меня влекло это чёрное чудовище с жёлтыми глазами, каждый из которых был размером с теннисный мяч. Хвост простирался до забора детского сада. Хорошо хоть на улице не было детей. Меня вообще удивила редкая пустынность вокруг. В это время здесь обычно людно. Я подошла к чудовищу. Заглянув в его глаза, сбросила туфли, чтобы не поранить шпильками крыло, и взобралась по нему на спину. Тёплая и сухая, приятная на ощупь. Я взялась за шипы возле головы. Дракон сделал несколько шагов и легко начал взлетать. Мы поднялись над домами. Людей поблизости не было. Зато никто не показывал пальцем.

– Держись крепко, человек! – скомандовало моё транспортное средство и поднялось выше. ⠀

Вот уже наш маленький город был у меня словно на ладони со своими домиками, деревьями, сквером, дворами. Зрелище не из самых красивых. Так себе городок, но ветер уже свистел у меня в ушах, а подо мной мерно стучало сердце загадочного существа. Тук-тук…тук-тук… тук-тук…тук-тук.

Я открыла глаза и поёрзала на полке, потому что спину жгло, будто её ошпарили крапивой. Наверное, аллергия. В купе было темно, и колёса размеренно стучали. Потянувшись под подушку, я достала телефон и посмотрела время. Половина шестого, можно поспать ещё пару часов. Убрав телефон, я вновь закрыла глаза. Приснится же такое! Но было здорово, вот бы продолжить полёт. Обожаю драконов. Однако эти два часа проспала как убитая.

В правой руке зонт, в левой – портфель. Спрыгнув на платформу, я тут же промочила ноги. Город встретил не вполне радушно. Я ощутила себя автомобилем в автомойке. Потоки холодной воды падали с неба, мчались по улицам, заливая пешеходные переходы, тротуары, проезжую часть, вырываясь из-под колёс и обрызгивая прохожих.

Обуви сразу пришлось несладко, не успела я добраться до первого перекрёстка. Хорошо хоть, зонтик взяла. Теперь направо, а вот и суд – традиционное для таких заведений здание с флагом над входом. Внутри не современно, в общем, как обычно. Я за свои два года работы успела полюбоваться разными зданиями судов, но этот ничем особенным не выделялся. Разве что забавно одетый мужчина с бородкой привлёк моё внимание, когда я приближалась к входу, перескакивая через лужи. Он был одет в свободную рубаху и коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги, и просто глазел по сторонам. Может, старовер какой-нибудь. Чего только не увидишь в российской глубинке.

Показала охраннику содержимое сумки. Колющих, режущих предметов и оружия я сегодня с собой не захватила. Позволила сверить лицо с фотографией в паспорте и прошла на второй этаж к нужному залу.

В суде была задержка полтора часа. Шанс уехать на дневном поезде из залитого дождём города таял на глазах. Слушание дела затянулось. Судья, женщина лет пятидесяти с собранными в тугой пучок маслянистыми волосами, смотрела на меня поверх очков, не поднимая головы от документов.

– Представитель ответчика желает что-нибудь добавить? – спросила она тоном, который напрочь отбивал любые желания.

Со стороны истца донеслись перешёптывания, а в окно с новой силой ударили крупные капли дождя, точно в стекло швырнули горсть бусин. Я покрутила в пальцах ручку, глядя в бумаги и наблюдая, как расползаются в стороны чёрными муравьями буквы, как размываются строчки моих возражений, моргнула, загоняя незваные слёзы обратно, бросила взгляд на судью и прочла в нём единственно возможный вердикт. Она уже всё решила, и не было смысла подавать голос, искать выход, точки соприкосновения, приводить ещё какие-то доводы.

– Нет, – ответила я и откашлялась, чтобы повторить, потому что вышло сипло и невнятно.

Я проиграла. Наверное, зря не попросила отложиться и не предложила мировое соглашение, ведь чувствовала, что судья не на моей стороне, хотя бы по тому, как она поглядывала на меня исподлобья и принимала все доводы истца.

Шеф меня убьёт. Я так явно представила его белое с густыми усами лицо и как он кричит: «Проиграть такое дело, это же надо умудриться, Мирослава Андреевна!» Конечно, он будет прав, потому что я опять не сделала всё возможное, чтобы победить. Опять.

Что бы сказал на это папа? Он, наверное, бился до конца, пока мог, поэтому я и выросла без него. А если бы он был рядом, может, и дочь не стала бы такой никудышной, проявила бы себя храбрым и целеустремлённым человеком. Замкнутый круг какой-то. Так я раздумывала, идя в сторону вокзала, уже не выбирая дорогу. Идти не было разницы где – всё одинаково заливали бегущие реки.

– Девочка, постой! – раздалось у меня за спиной.

Я обернулась, отшатнувшись, потому что почти вплотную ко мне стоял парень, которого я видела перед входом в суд. Золотистые волосы облепили лицо, а с бороды стекал целый водопад. «Девочка»… это он мне? В мои-то двадцать один?

– Пойдём со мной, – махнул он куда-то в сторону кустов.

Я сразу подумала, что у него не всё в порядке. Опасения подтвердились. Только ненормального мне сегодня и не хватало!

– Куда? – спросила я вслух, приподняв зонт.

Он замялся и снова махнул рукой, говоря что-то невнятное. Сиреневое облачко возникло перед глазами, и я почувствовала приторный цветочный запах. Лицо незнакомца поплыло.

Альвоя. Земля Предков

Звёзды. Как они близко и какие нереально красивые! Голубые, сиреневые, бледно-жёлтые. Тёмное небо, как фиолетовая гуашь. Я секунды три любовалась им и только потом поняла, что лежу, и так резко села, что перед глазами замельтешили чёрные мушки.

Пламя костра освещало фигуру напротив. Никаких следов ливня не было и в помине. Мысли в голове начали беспорядочное движение, выныривая на поверхность одна за другой: человек в суде, он же под моим зонтом, облачко и запах. Получалось, что я на время отключилась. Но почему? Где я?

Повертев головой, я ничего, кроме слегка освещённой фигуры, не увидела. Присмотрелась, размышляя, пора звать на помощь или нет. У костра сидел парень примерно моего возраста или чуть моложе, широкий в плечах, с большими глазами и курчавыми волосами. Он рассматривал меня, чуть приоткрыв рот, как будто не решался заговорить. И это был не тот парень, что подходил ко мне днём. Но почему же было так темно? И только тогда до меня дошло, что мне надо на поезд. Жар мгновенно охватил спину и растёкся по телу, вот только на пальцы рук его не хватило, они словно онемели и не слушались, пока я пыталась справиться с молнией на сумке и достать телефон.

У меня поезд. Мне надо домой. А если я опоздала? Мама же оборвёт все телефоны и не ляжет спать, пока не убедится, что я в порядке. Засада. Связи не было. Ни одной чёрточки.

– Что происходит? – ничего лучше в голову не пришло. Прежде чем звать на помощь, надо было хоть немного прояснить ситуацию.

Фигура напротив оживилась.

– Приветствую тебя! Я Гиилюс и хотел бы узнать твоё имя.

Он заговорил доброжелательно и мягко, что вызывало на откровенность.

– Мира, – ответила я. – Не поняла твоего имени. Ты откуда?

– Ги-и-люс – произнёс он медленно. – Я дома. Мы в Альвое. Ты попала к нам через Мерцающие врата.

– Чего? Что со мной произошло? – допытывалась я, потому что услышанное было для меня набором непонятных слов. – Какая ещё Альвоя? Я хочу объяснений сейчас.

Бесполезно подёргавшись по мессенджерам, я сунула телефон в карман и поковыляла по траве в противоположную от костра сторону. Лес, берег, песок. Ни малейшего намёка на цивилизацию. Снова достав телефон, я взглянула на часы, и меня затрясло ещё сильнее, когда я увидела, что они стоят.

– Который час? – спросила я, резко повернувшись к парню, что теперь стоял за моей спиной с видом брошенного перед ЗАГСом жениха. – Мне надо позвонить маме. И вообще, утром на работу, – сердце уже стучало так, что отдавало в уши, и я почти не слышала саму себя.

Новый странный знакомый улыбнулся, и мне показалось, стало светлее.

– Ты задаёшь так много вопросов. Темноликий всё объяснит. Прошу тебя, потерпи ещё немного и всё узнаешь. К тому же только он может вернуть тебя обратно.

– Я могу узнать, сколько времени? – рявкнула я на него, и тут моё горло свело от жажды, и мне едва удалось выговорить: – Темноликий? Я слышала это имя во сне.

– Неудивительно, – ответил парень, медленно приближаясь. – Происходило соприкосновение миров, какие-то образы могли проникнуть из нашего мира в твой. Голос его звенел нежным колокольчиком, что никак не сочеталось с набатом в моей груди.

– Из какого «вашего» мира? Ты о чём?

– Мы в Альвое, – ответил он радостно, как будто я всю жизнь только этого и ждала. – На земле эльфов, как нас называют люди.

Я прыснула. Второй сумасшедший за один день. Может, магнитные бури? Пытаясь восстановить дыхание, я неторопливо огляделась.

Мы стояли на склоне холма, вдалеке внизу лежало озеро, сливающееся с небом, хотя оно больше походило на море, а по склону тянулась неширокая тропка. Может, это реалити-шоу? Вдруг это розыгрыш, а я позорюсь тут с глупым видом, и где-то в кустах прячется камера? Господи, только не это. Я протёрла ладонью лицо и убрала руки в карманы, съёживаясь не от холода, а от внутренней дрожи. Оставалось два пути: продолжить панику или начать игру по их правилам.

– Стало быть, ты эльф? – попробовала я подыграть, хоть и чувствовала себя неуютно, как в дорогом ресторане. – Не вижу острых ушей, – заявила с видом, будто каждый мой второй знакомый – чистокровный эльф.

Парень засмеялся так искренне, что ввёл меня в ступор.

– Ты начиталась человеческих книжек. У нас острый слух, а не уши.

«Может, я сплю?» – подумала я. Это просто не могло быть правдой. Но костёр горел, парень улыбался, а звёзды были нереально большими.

– О! Вот и Эз.

– Будем знакомы, – раздался тихий мерный голос.  Я повернулась и увидела мужчину с яблоком в руке. Он словно вырастал из-под земли, приближаясь совершенно неслышно. Широкие штаны, высокие сапоги, рубаха, перевязанная тонким кушаком. Выглядел он как представитель древних славян, по крайней мере, я себе их так представляла. И никаких торчащих из волос ушей. Его аккуратная золотистая бородка не сочеталась с тёмным встревоженным взглядом.

– Я Эз, – сказал он и улыбнулся, при этом смотрел на меня так, будто ему подарили автомобиль, но, выйдя во двор, он увидел «Калину», а не «роллс-ройс».

– Привет. Мира. Мы встречались, я так понимаю?

Эз кивнул и протянул мне ароматное пунцовое яблоко.

– Держи, – сказал он, кивнув в сторону тропинки. – Здесь не стоит задерживаться. Он оценил обстановку и жестом предложил мне идти вперёд. «Забавный», – подумала я, делая шаг, и чуть не полетела носом в песок, споткнувшись о камень. Эз подхватил меня под локоть и с недоверием взглянул на мои запылившиеся туфли.

– Можешь держаться за меня.

– Спасибо, – посмеялась я и взялась за протянутую руку.

Он снова улыбнулся одними губами, а я вспомнила про яблоко и откусила.

– Тьфу, – сплюнула я в траву. Из-под тонкого слоя белой мякоти с розовыми прожилками на меня смотрела серая плесень.

Я подняла на Эза глаза.

Гиилюс засмеялся, а Эз только развёл руками.

– Никогда не знаешь, что может скрываться под красивой оболочкой, прости, – сказал он. – Идём же.

– Куда мы должны идти? – бросив яблоко, возразила я. – Вы не понимаете, я в командировке, и у меня поезд.

Друзья переглянулись, будто я изъяснялась с ними на китайском.

– В замок, – пояснил Гиилюс, показывая рукой вдоль берега. – Темноликий ждёт. Ты должна его выслушать. Поверь, мы тоже хотим вернуть тебя домой как можно быстрее.

– Прости, что не взяли лошадей, нам надо быть незаметнее.

Лошадей? О, Господи, точно средневековье какое-то. А со средневековьем у меня ассоциировались не только лошади и рыцари, но и вши, антисанитария, болезни. Ладно хоть парни не выглядели запущенными. Ещё раз окинув их взглядом, я робко зашагала.

Пройдя недалеко по тропинке, оглянулась и хотела сказать, чтобы потушили костёр, и уже открыла рот, но увидела, что костра не было, лишь на его месте ровным кружком лежали камешки с тлеющими угольками посередине. Что это? Магия? «Эльфы», «мерцающие врата», «из нашего мира в твой»… как он там сказал… «альвоя». Бред сумасшедшего. Как бы мне ни хотелось верить, но другие миры – это чересчур.

Из летописи Альвои.

Легенда о Драконьей Тени

 «Когда между мирами существовала прочная связь, жил в мире драконов Доогелдарк. Благодаря могущественному оружию, превращающему в пепел всё на своём пути, его раса могла бы завоевать Вселенную со всеми мирами.

Люди, эльфы и другие ничтожные расы стали бы их рабами, строили бы для них замки, уходящие крышами в небо. Но драконы этого не хотели. Большинство довольствовалось малым: летать над морем, откладывать яйца, воспитывать детёнышей, охотиться в густых лесах и на берегах рек, обрушивающихся водопадами в море.

Только не он, Доогелдарк, как называли его эльфы, Чёрная Буря, как прозвали его люди. Пусть немного, но он нашёл единомышленников. Связь между мирами была настолько прочна, а разделяющая их пространственно-временная преграда тонкая, как паутинка, что путешествие из одного мира в другой могло сравниться с перелётом между двумя утёсами.

Мгновенно сгорали человеческие жилища, а вереницы пленных людей потянулись в Мерцающие врата, ведущие прямо в подземелье, где обосновался Чёрная Буря.

Изумрудные леса не могли укрыть селения эльфов от крылатых захватчиков, но у эльфов была магия. Стихия встала на защиту избранников самой природы. Она не позволяла проникать в Альвою и распространяться губительному огню. Да, с эльфами было куда сложнее.

Но Доогелдарк бы справился, если бы король драконов не встал на защиту миров от сородича-убийцы. Битва, в которой драконы убивали драконов, принесла огромный урон драконьему миру, но подземелья были освобождены, и пленники отправились домой. Доогелдарк сражался упорно, но не мог мериться силами с королём.

В древнем драконьем городе мудрецы составили послание для эльфов и людей. Драконы не могли быть поняты иначе, ведь общались на уровне мысли.

Послание было зашифровано с помощью рун и защитных символов и отправлено к эльфам и людям, чтобы навсегда закрыть проход между их мирами и землями драконов. Пусть никто больше не пострадает от жаждущего власти представителя огнедышащей расы.

Маги Альвои сумели прочесть руны, хоть это и потребовало много времени и трудов. В тот момент, когда они читали заклинание у последних Мерцающих врат в драконий мир, Доогелдарк, не пожелавший остаться на суд короля и заточение в темницу или смерть, прежде чем невидимая дверь захлопнулась навсегда, проскочил в неё, бросив соратников.

Эльфы подняли луки. Но что такое эльфийские луки против смертоносного пламени? Доогелдарк взмыл в небо. Теперь он единственный в мире дракон. Его родная земля навсегда осталась в прошлом за опечатанной магией дверью.

Мир, что он увидел, был прекрасен и мог принадлежать ему. Однако Вселенная безгранична, и нет радости довольствоваться одним миром.

Дракон пулей метнулся вниз и схватил одного из стоящих вокруг закрытого портала магов. Никто не должен был знать тайну драконьих рун, поэтому жадное пламя поглотило остальных колдунов. Эльфы не выпустили стрел, чтобы не убить оставшегося в живых, уносимого драконом заклинателя.

Доогелдарк знал, где ему поселиться. Самое высокое место во всей Альвое – невероятная скала, острой стрелой пронзающая облака. Оттуда он будет видеть всё. Ни один эльф не приблизится без его ведома. В пещерах у подножия «стрелы» было достаточно простора, чтобы разворачивать крылья во всю ширину, выпускать пламя и не подпустить врагов. А ведь они будут. Жалкие лесные букашки придут уничтожить его, так бесцеремонно ворвавшегося в эти земли и навсегда лишившего их спокойствия. Нужно было научиться с ними общаться и донести главную мысль: Доогелдарк – король Альвои, а эльфы – армия короля.

Из захваченных миров он вырастит войско, какого по величине не знала Вселенная, и заставит всех магов крепко поработать над открытием Мерцающих врат к драконам. Чтобы потом его могучая армия могла сразиться с королём крылатых змеев.

С воплощением своей идеи дракон не медлил. Он бросил мага в ущелье, куда приносил ему пищу, книги, бумагу – всё, что могло понадобиться для работы эльфа над способом общения с огнедышащим ящером. Маг, сумевший прочесть драконьи руны, сумел составить и азбуку.

Чёрная Буря нападал на эльфийские селения, похищая женщин и детей. Пленников он держал в пещерах и ждал, когда за ними соберётся войско. Войско собралось. По приказу, понятному только ему, эльфийский маг оформил послание: дракон предложил эльфам обменять одного пленника на человеческого мужчину. Ему нужны были люди: изобретатели, строители и воины.

Это противоречило эльфийской природе, но желание спасти своих детей, матерей и любимых пересилило природное миролюбие, и эльфы пошли на человеческую землю. Пошли войной, чтобы как можно больше захватить и перевести в Альвою людей. Человеческой и эльфийской крови пролилось при этом немало. Дракон держал слово и отпускал пленников в обмен на людей.

Тогда люди пошли на эльфов, желая разобраться с захватчиками. Им не нужны были пленные, они пришли убивать и грабить, мстить лесным существам за бесцеремонное вторжение. Альвоя превратилась из зелёного мира в багряно-красный.

И тут всемогущий Доогелдарк предложил эльфам свою защиту в обмен на вступление в его войско и провозглашение его королём Альвои. Лесной народ оказался загнанным в угол, и он пошёл.

Но пошёл не к дракону. Он пошёл к человеку. К тому, что однажды, когда люди ворвались в селение и шла битва, где смешалось пространство и время, спас эльфийскую девушку, закрыв её собой и приняв в грудь копьё, предназначенное ей. Девушка вернулась за ним, он истекал кровью, хоть и всё еще сжимал в руке своё страшное чёрное оружие, а в серых глазах теплился огонёк жизни. Она сама дотащила его до дома, скрывала от всех и помогала бороться со смертью. Мужчина выжил, но не мог ещё двигаться. Эльфийка, звали её Олилия, выхаживала своего спасителя, колдовала над ним, шурша страницами старой книги магии, и учила своему языку. Он, в свою очередь, учил её своему.

Как ни скрывала Олилия обитателя своего укромного жилища, весть о человеке, спасшем эльфийку и находящемся в её доме, долетела до правителя Земли Предков.

И он явился к человеку. Не со злом. Не с местью. Искать поддержки. Что мог сделать один человек, чтобы остановить войну между людьми и эльфами? Он не знал, но сделал. Человек пошёл против дракона и повёл за собой эльфов. Люди, увидев это, объединились со своими врагами, стремясь общими усилиями побороть зло, принесшее раздор и смерть их мирам.

Была ещё одна битва. И только человек, отмеченный магией эльфов и вырванный с её помощью из рук смерти, умеющий метать огонь и разящие невидимые молнии, смог приблизиться к дракону настолько близко, что ему удалось пробить зачарованным мечом его каменное сердце.

Чёрная Буря упал на дно океана, тело его смешалось с илом, но душа его мрачной тенью просочилась между подводными камнями в подземный мир. Там она долгие годы набиралась сил, чтобы создать армию и достичь своей цели.

Люди покидали Альвою, эльфы – людские земли. Обе стороны решили прервать связь миров, которая в итоге привела к страшной войне. Не было уверенности в том, что однажды на той или другой стороне не родится тот, кто воспламенится идеей господства над Вселенной.

Мерцающие врата стали захлопываться, как крышки сундуков, одни за другими».

Альвоя. Земля Предков

Вокруг всё напоминало побережье Чёрного моря. Каменистые склоны, украшенные растительностью, нависали над узкой тропой, идущей вдоль невысокого обрыва. Внизу виднелась белая кромка воды, а дальше лёгкая рябь шла по чёрной глянцевой поверхности. Удивительно близкие звёзды освещали путь. С мелодичным перестукиванием сверху скатились камешки, и парни замерли, прислушиваясь, а у меня от периодического жжения зачесалась спина. Синий взгляд Гиилюса метнулся к верхушке склона. Я тоже повернула голову, не увидев ничего, кроме колючего кустарника. Эз махнул нам рукой и пошёл первым, мы с Гиилюсом – за ним. Под ногами снова зашуршал песок. Ничего особо отличного от нашего мира не окружало меня, кроме звёзд. Только они и заставляли верить моим спутникам, хотя некоторые сомнения всё же не давали покоя. Я шла к неизвестности, но чувствовала – впереди меня ждёт что-то тёплое и родное. Оно звало, и я постепенно успокаивалась, начиная ощущать себя почти как дома, но в любом случае надо было найти способ связаться с мамой.

– Так что ты там говорил про уши, Гиилюс? – решила я немного снять напряжение.

Гиилюс захохотал. Казалось, это не человек, не эльф, а само солнце спустилось ко мне с неба, озаряя своей улыбкой.

– Древние писания говорят, что раньше наши миры были ближе, люди общались с эльфами, но, по-видимому, сведения дошли до твоего поколения в искажённом виде. Тысячелетиями эльфы жили на деревьях. Им часто приходилось скрываться от опасности. Острый слух в этом помогал.

– А сейчас где вы живёте? – мне хотелось знать всё и сразу, и уж если это реалити-шоу, то как можно быстрее вывести их на чистую воду.

– В домах или замках.

– В замках? Большинство людей давно уже не живёт в замках. У нас строят многоквартирные дома и небоскрёбы. Бывают, конечно, частные дома, коттеджи, но в основном многолюдные клетушки.

– Зато мы знаем ваш язык, – подмигнул Гиилюс.

– Да! Хочу спросить – откуда?

– Темноликий научил нас. Не все эльфы, конечно, его знают.

– Кто он, Темноликий?

– Правитель Земли Предков. Его так прозвали, потому что внешне отличается от большинства коренных жителей своей земли. У него смуглая кожа и тёмные волосы.

Из-за моря тонкой полоской начал проклёвываться розоватый свет.

– Это солнце? – спросила я, показывая рукой на линию горизонта.

– Птухайл.

– Эй, вы там! – крикнул Эз. – Нельзя ли быстрее? Прекратите секретничать. Так нечестно, Гиилюс, я тоже хочу поговорить с девочкой.

Я улыбнулась. У него так забавно выходило называть меня девочкой.

На высокой скале возвышался и тянулся в небо пиками крыш силуэт замка.

– Ещё немного и мы на месте, – сказал Гиилюс.

Поднимающаяся из-за моря звезда залила всё вокруг розовым светом, пустив по гладкой поверхности моря нежную дорожку до самого берега. Лица моих попутчиков тоже порозовели. Замок приближался, и половина его напоминала главную башню Парижского Диснейленда, так как тоже окрасилась в розовый цвет. Что ждёт меня там? Зачем я в этом мире и когда вернусь домой?