Мечты о счастье. Роман

1

Графство Бэкингемшир. 1815 год.

Девушка попыталась вздохнуть, но лёгкие обжёг удушливый горячий воздух. Она попыталась встать. Этого не удалось сделать, руки не подчинялись ей. Шанталь открыла глаза и повернулась набок. В голове сработал огромный молот, и перед глазами появился густой туман. Этот туман проникал в лёгкие с каждым вдохом. Глаза защипали и потекли слёзы.

Это был не туман, поняла она, это дым. В глубине помещения нарастал треск и беспокойно заржали кони. Шанталь вдруг осознала, что находится в конюшне, и эта конюшня горит.

Пожар! Девушка попыталась сесть, но связанные за спиной руки мешали. В отчаянном рывке она наконец села и огляделась. Конюшню заволокло едким дымом, огонь практически объял всё помещение.

– Шанти! – она обернулась и увидела сквозь густой дым силуэт мужа.

– Джек, – голос охрип.

Мужчина подбежал к ней и сел рядом.

– Боже, детка, – Джек быстро развязал её руки и помог встать. – Беги за помощью. Я попробую вывести коней.

Джек подошёл к красивому гнедому жеребцу и открыл дверь загона. Жеребец встал на дыбы.

Шанталь выбежала на улицу. Свежий прохладный воздух буквально сбил её с ног. Она упала на колени. К конюшне уже бежали люди с вёдрами и баграми, чтобы тушить пожар. Впереди был её брат Карлайл.

– Шанти, – он сел возле неё.

– Карлайл, там Джек, – она махнула рукой в сторону конюшни.

Без лишних слов Карлайл шагнул внутрь и скрылся в дыму. Толпа фермеров дружно принялась заливать огонь водой. Кто-то багром оттаскивал горящие головешки и закидывал землёй.

Неожиданно раздался треск, и обгоревшая крыша рухнула вниз. На мгновение Шанталь онемела и застыла на месте. Горькая мысль о брате и муже вспыхнула в голове и обожгла сердце. С диким воплем она вскочила на ноги и бросилась к пожарищу. Её любимый муж и обожаемый брат остались внутри. Крепкие руки подхватили девушку и как пушинку подняли вверх. Шанталь ничего не чувствовала и продолжала бороться, чтобы её отпустили и позволили помочь самым дорогим ей людям. Но её продолжали оттаскивать. В какой-то миг разум замутился, и она обмякла в чужих руках.

А дальше всё было как в тумане. Подготовка к погребению и сами похороны. Молодая вдова превратилась в мраморную статую. Шанталь словно отгородилась от мира, и закрыла свой разум и душу где-то глубоко в своём хрупком теле, не позволяя чувствам брать верх.

Каждый новый день стал похожим на предыдущий. Всё покрывал густой туман: подъём утром, завтрак, прогулка по саду, обед и снова прогулка. Потом приход вечера, отход ко сну и жуткие кошмары о пожарище. Каждую ночь она сгорала вместе с мужем и братом и просыпалась в холодном поту с дикими воплями. Ей казалось, что она чувствует, как языки пламени обжигают её кожу. После каждого пробуждения Шанталь видела рядом с собой гувернантку Молли, которая протягивала стакан с бренди и заставляла выпивать до дна. После такого возлияния девушка впадала в подобие транса и просыпалась утром в угнетённом состоянии.

В одно мгновение Шанталь поняла, как ей избавиться от кошмаров. Постепенно, постоянная доза бренди или шотландского виски начала увеличиваться.

Слуги часто стали находить вдову спящей в кабинете покойного мужа. Её жалели и сочувствовали настигшему горю. Кто как не слуги знали об отношениях между графом Редерфордом и его молодой жены, которую он однажды привёл в свой дом из очередного плаванья в Америку. Они прожили вместе три года. И все три года их любовь не угасала. В ней не было дикой всепоглощающей страсти. Скорее, это было тихое чувство благородного джентльмена к юному хрупкому существу, каким была Шанталь Прескотт. Она не отличалась высоким ростом и статной фигурой. Невысокая, худенькая с маленькой ножкой. Джек часто называл её Золушкой. И яркой красавицей Шанталь тоже не была. Тонкие черты лица, с курносым носиком и большими глазами цвета морской волны. Они меняли свой цвет в зависимости от настроения хозяйки: могли быть зелёными, а если она злилась или обижалась становились синими как море перед штормом. Девушка не обладала красотой английских аристократок, но её невозможно было забыть. Дополняли всю эту картину чувственные губы и ямочка на подбородке. И волосы цвета меди, спадающие вниз по спине до талии. Джек любил обвить их вокруг своей шеи после ночи любви.

2

Потянулись долгие месяцы вдовьего затвора. Шанталь и раньше не посещала светские мероприятия. Джек часто ездил в Лондон, но её с собой не брал. Он считал, что высший свет порочен и лжив. За внешней завесой благородства и лоска скрывались похоть и разврат, который проявлялся с приходом ночи. Джек считал, высшее общество разрушит в Шанталь всю чистоту, порывистость и прямоту чувств.

Прошло шесть месяцев после пожара в конюшне. Шанталь медленно, но верно пристрастилась к спиртному, алкоголь позволял ей не видеть кошмары ночью. Теперь во сне к ней приходили муж и брат, и она вела с ними беседу. Иногда заливалась слезами и ругала за то, что они бросили её, а иногда просила забрать их с собой.

В одном из таких видений, Джек встал возле её кровати на колени и прижался лбом к руке жены.

– Меня убили, – проговорил муж. – Слышишь Шанти, меня убили. Но он никогда не ответит за своё преступление. И ты знаешь, кто он.

– Ты ошибаешься, Джек, я не знаю кто этот человек, – прошептала она, глядя в глаза мужа.

– Вспомни, – требовал он. – Вспомни всё, а я помогу тебе. Ты должна быть сильной и смелой. Ты всегда была сильной и сообразительной. Вспомни, как ты сделала мне предложение. Я боялся, что ты мне откажешь и не мог подойти к тебе, тогда ты сделала всё сама. Шанти, ты всегда видела людей насквозь и знала у кого, что на душе. Очнись, хватит упиваться своим горем. Тебе нужно жить дальше, снова выйти замуж и родить детей.

– Я не хочу, – протестовала девушка. – Я люблю тебя, Джек. Не оставляй меня.

– Ты должна всё вспомнить, – повторил Джек. – Тебе угрожает опасность. Найди мою записную книжку, и ты всё вспомнишь. Я люблю тебя.

Джек коснулся холодными губами её лба и Шанталь очнулась от сна. Ночная рубашка промокла от пота и её знобило. Огонь в камине погас и в окно завывал холодный зимний ветер.

В голове ещё звучал голос Джека. Его просьба всё вспомнить, и предостережение об опасности, которая ей угрожает. Она должна вспомнить. Что же она должна вспомнить?

Шанталь сжала кулаки, и сцепила зубы. Ей необходимо что-то вспомнить.

Мысли начали отматывать все события назад и потекли в обратном направлении. Вот пожар. Как она оказалась в конюшне связанная? В тот день Шанталь работала в своём маленьком садике, пересаживала цветы и убирала сорняки. Сзади упала чья-то тень, девушка хотела обернуться, но получила удар по голове. Очнулась уже в конюшне. Нет, это не то, что-то было раньше. Её использовали как приманку для Джека. Значит его действительно убили. Его и Карлайла. Неужели она знает убийцу?

Да, она знала убийцу! В воспалённом от алкоголя мозгу, эта мысль сверкнула, как молния и голова отозвалась острой болью. Закусив свой кулачок, Шанталь попыталась не обращать на это внимание.

В ту ночь Джека долго не было. Время перевалило за полночь, когда она пошла его искать. Скорее всего муж опять заработался в своём кабинете и забыл о времени. Шанталь как тень спустилась вниз и подошла к приоткрытой двери кабинета. В проёме горел свет, значит он здесь. Девушка хотела уже войти, но какое-то шестое чувство остановило её руку. Она заглянула в щель и увидела мужа и брата, которые сидели за рабочим столом. Они с кем-то разговаривали.

– Послушай меня, Редерфорд, – раздался чей-то злобный голос. – Если ты хоть слово скажешь о том, что тебе известно, я займусь твоей хорошенькой женой. Для начала поиграюсь сам, а потом отдам матросам. Как ты думаешь, она сможет после этого жить?

Джек и Карлайл вскочили со своих мест. Лица обоих выражали ненависть и отвращение к собеседнику. Шанталь попыталась увидеть человека, который угрожал, но ей удалось разглядеть только его правую руку, которой он держал трость. На пальце у него был одет перстень, похожий на печатку. Девушка присмотрелась и разглядела очертания, похожие на голову дракона. Набалдашник трости тоже был в виде головы дракона, сделанной из золота.

– Если ты её хоть пальцем тронешь, – с угрозой ответил Карлайл. – Тебе не жить. Я тебя своими руками…

– Заткнись, Прескотт, – ответил мужчина.

– Убирайся из моего дома, – крикнул Джек и стукнул кулаком по столу. Всё, что там стояло, рухнуло на пол.

– Ты меня услышал, – ответил мужчина и встал.

Шанталь белой тенью пробежала на лестницу и забежала в спальню. Джек нашёл её лежащей на кровати с натянутым до макушки одеялом. Она тряслась от страха, но так и не призналась ему в том, что увидела.

А через месяц граф и её брат умерли.

Так вот, что она должна была вспомнить.

3

Утром Молли проснулась от непрерывного трезвона колокольчика. Хозяйка звала её. Гувернантка поспешила в комнату графини и застыла намести. Шанталь очнулась от своего горя.

– Молли, прикажи, чтобы приготовили ванну и подали завтрак в столовую. А потом передай груму, чтобы оседлал Гектора мужским седлом.

Молли подавила возглас радости и побежала выполнять приказания хозяйки. Вскоре, вся обслуга узнала, что графиня очнулась от своего горя. Скоро всё будет как прежде, и гнетущая обстановка траура развеется.

После завтрака Шанталь спустилась вниз в мужской одежде. В ней она чувствовала себя намного свободнее. Когда-то в детстве её приучил к этому Карлайл. Он научил её всему, скакать верхом, метать ножи, стрелять из пистолета и плавать.

Они родились в семье богатого американского плантатора. Но если Карлайл был желанным сыном и наследником, то Шанталь была побочным плодом любви её матери и неизвестного отца. Френсис Прескотт по непонятным причинам разрешил дать девочке свою фамилию и воспитывать в своём доме. Иногда он смотрел на неё с высоты своего роста и брезгливо кривил губы. Мать не занималась воспитанием девочки. Она откровенно ненавидела её, стараясь уколоть при удобном случае. Растили Шанталь слуги и старший брат. Ему на тот момент исполнилось семь лет, он с первого взгляда полюбил малышку.

Когда Шанталь объявила о том, что выходит замуж за компаньона Карлайла, Френсис злобно усмехнулся и заявил, что рад наконец-то избавиться от неё. Тогда девушка гордо сообщила, что её жених английский граф и удалилась с высоко поднятой головой. Она только справила своё восемнадцатилетние.

Теперь, настало время вспомнить всё чему учил её брат.

Грум вывел из отремонтированной конюшни Гектора и Шанталь сдавленно всхлипнула. Это был любимый жеребец Джека. Чёрный как смоль, с роскошной гривой, племенной жеребец.

– Это всё, что осталось от нашей конюшни, – горько заметил старый грум.

Шанталь заворожённо смотрела на красавца Гектора. Её пальчики ласково гладили его гриву и шею.

– Ничего. Скоро у нас опять будет самая лучшая конюшня в графстве.

Легко вскочив в седло, девушка пришпорила жеребца и послушное животное пустилось с места в галоп. За поясом мужских брюк Шанталь торчали два пистолета. Вот только отъедет подальше в лес и начнёт снова тренироваться в стрельбе. За голенище сапога она спрятала ножны.

Утро было солнечным и морозным, холодный ветер бил ей в лицо, но она даже не замечала этого. Встречный порыв сорвал с её головы уродливую шапочку и волосы водопадом упали ей на спину. Шанталь засмеялась. Как это было приятно, когда послушный конь перешёл на аллюр и понёс её в глубь леса.

Горе утраты отпустило её душу, теперь Шанталь хотела во чтобы то не стало узнать виновника смерти дорогих ей людей. И наказать. И это желание калёным железом жгло её душу.

Всему своё время, твердила себе Шанталь. Ещё полгода траура и её план будет приведён в исполнение. Ночью она нашла записную книжку Джека и выписала оттуда три фамилии подозреваемых, на её взгляд, в убийстве мужа.

4

Лондон 1816 год.

Дэймон Эшвуд, граф Оуэн посмотрел в окно своей резиденции в Гайд- парке. Внизу, чуть поодаль располагался красивый парк, где прогуливались пары из лондонской знати. Кое-где были заметны всадники на лошадях и дамы в элегантных платьях.

В Лондон пришла весна и скоро состоится открытие сезона, где будут присутствовать все знатные семьи Англии. Дэймон не любил эти мероприятия, а особенно ярмарки невест, где девицы с алчными глазками искали себе мужа побогаче и титулование.

Всю зиму Дэймон провёл в Южной Америки и участвовал в перевозках Ост-Индийской компании. И младшего брата пристрастил к мореходству. Именно это и стало причиной его гибели.

– Что удалось выяснить? – Дэймон обернулся к своему поверенному Алеку Абернатти, молодому человеку в смешных очках.

– После крушения корабля вашего брата подобрало английское судно, – ответил Абернатти. – Кому оно принадлежит неизвестно, но именно его владелец продал Чарльза на Корсике как раба. Где он и умер.

Дэймон застонал от боли и злости и сел в кресло.

– Есть хоть какие-нибудь предположения, кому может принадлежать этот корабль?

– Да, у меня трое предполагаемых владельцев.

– И все они будут весной в Лондоне?

– Кое-кто из них появятся.

– Да, – ответил Эшвуд и вернулся к окну. Тёплое весеннее солнце освещало улицу. Дэймон хотел бы порадоваться хорошей погоде, но не мог.

Вдруг, ему в голову пришла довольно приятная мысль, и он улыбнулся. Эшвуд обернулся к Алеку.

– А Изабелла Сэмпсон уже прибыла в Лондон?

Абернатти сразу понял, что так позабавило графа. Виконтесса Сэмпсон была его любовницей, пока он не покинул Лондон.

– Если я не ошибаюсь, по-моему, да.

– Тогда, я нанесу ей визит. А ты напиши мне имена всех предполагаемых владельцев. Хочу лично заняться этим делом. Всё-таки задета честь моей семьи.

Эшвуд не был особенно близок со своим младшим братом. Его мать была второй женой старого графа Оуэна и особенно они не сблизились. Общим у них была только страсть к морю.

Шанталь подъехала к особняку в Мэйфейр ближе к обеду. Её уже ждали Лукас Филдинг, нынешний граф Редерфорд, который унаследовал титул и деньги её покойного мужа, и родная сестра Джека Ребекка Кингсли. В просторном холле дворецкий взял её шляпку и спенсер.

– Вас уже ждут, миледи, – дворецкий слегка поклонился и пропустил вперёд. – Я провожу вас.

В гостиной, где сидели Лукас и Ребекка, всё было залито солнечным светом, когда туда вошла Шанталь.

– О, сестрёнка, – Ребекка Кингсли словно птичка вспорхнула со своего места и подошла к ней, чтобы обнять. Последний раз они виделись на похоронах, но тогда Шанталь было не до светских любезностей. Следом за девушкой подошёл Лукас и церемонно приложился к её руке, затянутой белой перчаткой. Кузен Джека напомнил ей покойного мужа. Такой же высокий и поджарый, с открытым лицом и светлыми волосами.

– Прими ещё раз наши соболезнования, – проговорил Лукас, глядя на неё сверху вниз.

– Спасибо, Лукас, – Шанталь улыбнулась ему.

– Проходи, садись. Выпей с нами чаю, – тараторила Ребекка. – Если честно, я удивилась, когда получила твоё письмо. Ты обычно не посещала Лондон.

– Я больше не могу оставаться в деревне одной, – ответила Шанталь. – Там всё напоминает о Джеке.

Ребекка, миниатюрная блондинка, с лицом в форме сердечка и миндалевидными карими глазами, понимающе закивала головой. Ей исполнилось двадцать лет, но замуж она не торопилась.

– Ты правильно поступила, – ответила Бекки. – Ты ещё молода, чтобы сидеть в деревне. Кто знает, может ты снова выйдешь замуж.

Девушка пропустила мимо ушей последнее замечание сестры и отпила чай, который налил Лукас. Новый граф молчал. Он второй раз в жизни видел жену кузена. До этого они встречались на их свадьбе, четыре года назад. Тогда Шанталь казалась маленькой птичкой, теперь же она изменилась. Пережитое горе сделало её более зрелой и, возможно, красивее. Особенно этот задумчивый взгляд.

– Лукас, что ты молчишь? – звонкий голос кузины вывел его из задумчивости.

– Что? – голос Лукаса немного охрип. Созерцание молодой вдовы с открытым декольте и плечами мешал ему сосредоточиться. Теперь он понимал Джека. Ещё тогда он рассмотрел сколько в ней очарования и женственности. Несмотря на то, что та была немного худощавая и по-детски угловата.

– Я говорю, – продолжала Бекки, – что мы должны помочь Шанталь и вывести её в общество. Обещаю дорогая, что ты произведёшь впечатление в этом сезоне. Я помогу с платьями, а Лукас будет сопровождать нас.

Ребекка всё говорила и говорила. Казалось, ничто не могло заставить её замолчать. Шанталь старалась приветливо улыбаться и кивать. Хотя, на самом деле, она уже не слышала о чём та говорила.

– Бекки, я немного устала…

– О Боже, -девушка округлила глаза, – какая же я глупая. Ты только что приехала и должно быть устала. Хэмфри!

На зов хозяйки появился дворецкий.

– Проводи графиню в её комнату. Багаж уже принесли?

– Да, мисс.

Лукас встал вместе с дамами.

– Шанталь, я рад, что ты решила наконец-то войти в семью, – сказал он.

– Спасибо, Лукас, – графиня улыбнулась ему в ответ.

Провожая её взглядом, мужчина пытался справиться со странным желанием прикоснуться к её коже. Интересно, догадывается ли вдовушка, какое впечатление произведёт на мужчин, когда появится в обществе?

– Лукас, – окликнула Ребекка. – Не смей на неё так смотреть, она вдова твоего кузена.

– Ну и что? – спросил он, глядя ей в глаза.

– Ни чего. У тебя, кажется, намечалась встреча с виконтессой Сэмпсон. Или она дала тебе отставку?

– Да. Эшвуд вернулся в Лондон.

– О, – протянула девушка и мечтательно улыбнулась.

Завлечь в свои сети этого черноглазого красавца мечтали многие. И причина крылась не только во внешности, Эшвуд был богат. За такие деньги любая девица была готова закрыть глаза на его любовные похождения. Но, в свои тридцать с небольшим, Дэймон Эшвуд не спешил прощаться со свободой, предпочитая семейной идиллии, путешествия и глубокое синие море.

5

Зал был до отказа забит людьми. Женщины обмахивались веерами, чтобы справиться с духотой. Французские окна были распахнуты настежь, но даже вечерняя прохлада не помогала.

Шанталь стояла рядом с Ребеккой и Лукасом и осматривала зал. Её представляли, как вдову графа Редерфорда и многие смотрели на неё с удивлением. Шанталь знала, что Джек часто бывал на приёмах и раутах и имел много знакомых среди этих людей, но мало кто из них знал, что он женат. Её появление стало для них сюрпризом. Многие подходили выразить своё соболезнование. Иногда Шанталь ловила на себе восхищённые взгляды. Некоторые смотрели на неё оценивающе, словно кобылка на аукционе. Девушка начинала понимать, почему муж не брал её с собой. Некоторые темы разговоров вгоняли в краску. Кажется, она поняла почему Джек называл этот мир сборищем похотливых и развращённых сластолюбцев.

Однако, высший свет блистал. Дамы демонстрировали свои изысканные украшения и наряды из шёлка и атласа. На Шанталь было одето атласное платье небесно-голубого цвета с завышенной талией и короткими рукавами. Вырез платья слегка открывал плечи и грудь. Волосы, как не старалась гувернантка убрать в модную причёску, спадали на плечи и спину, но Шанталь категорически отказалась их подстричь.

От созерцания людей графиню отвлекла странная пара. Благородный старец и его молодая спутница.

– Шанталь, познакомься, это маркиз Уилмортон и его дочь Хелена Уортон.

Маркиз наклонился к руке девушки. Это был не просто благородный старец. Всё выдавало в нём породу и несгибаемый дух, но, в то же время, в глазах читалась затаённая грусть. Его дочь не отличалась примечательной внешностью, слегка полноватая и немного нервная.

– Бекки, здесь Фредди, – обратилась Хелена к подруге. – Пойдём поздороваемся. Быстро откланявшись, девушки исчезли в толпе

– Графиня Редерфорд, – обратился маркиз. – Составите старику компанию во время танца?

Шанталь улыбнулась ему и приняла приглашение. Ей понравился старый маркиз, и она решила продолжить с ним знакомство.

– Знаете, милая леди, – говорил маркиз Уилмортон. – Я теперь понимаю почему муж прятал вас в деревне. Вы очаровали многих в этом зале.

Брат раньше часто говорил ей, что она красотка. Иногда ловила на себе восхищённые мужские взгляды немногих гостей, которые приезжали в Бекингемшир, но никогда не воспринимала их всерьёз.

– Спасибо, милорд, – она улыбнулась ему самой своей очаровательной улыбкой.

– Не надо кокетничать со мной, милая леди. Я уже стар и у меня слабое сердце.

Неожиданно для себя девушка засмеялась. Это было так удивительно для неё, так искренне она не смеялась давно.

– Мне хочется стать для вас лучшим другом, – предложил маркиз. – И я буду признателен, если вы станете называть меня Робертом.

– Наши желания совпадают, Роберт.

Танец закончился. Роберт отвёл Шанталь к Лукасу и отправился на поиски своей дочери.

– Выпьешь чего-нибудь? – спросил Лукас.

– Да, шампанское будет кстати, – согласилась она. Через некоторое время Филдинг вернулся с двумя бокалами. Шанталь залпом выпила свой и мужчина отдал ей второй бокал.

– Нервничаешь? – спросил он.

– Есть немного.

Приняв решение найти убийцу мужа, Шанталь перестала пить спиртное, но сейчас нервы были натянуты как канаты. От духоты и такого скопления народа у неё кружилась голова. Хотелось спрятаться где-нибудь и, желательно на свежем воздухе.

– Лукас, ты всех здесь знаешь?

Настало время действовать. Чем быстрее она начнёт поиски. Тем быстрее всё это закончится.

– Можно так сказать, – ответил Лукас. – Тебя интересует кто-то конкретно?

– Да. Барон Бэмбридж, виконт Сэмпсон и граф Веллингтон.

Мужчина удивлённо посмотрел на неё. Шанталь вдруг поняла какую глупость совершила. А что если ему что-то известно?

– Я знаю этих людей.

– Они здесь?

Мысль о том, что убийца может находиться рядом заставила нервничать. Что если он сейчас смотрит на неё? Вдруг он догадается о её планах? Предупреждал же её Джек об опасности.

– Граф Веллингтон стоит возле колонны. Тот неприятный человек со шрамом. Виконта Сэмпсона ты здесь вряд ли встретишь, а барона пока нет.

Шанталь проследила за его взглядом. Возле мраморной колонны, в окружении других, стоял мужчина среднего роста лет сорока. Его тёмные волосы уже начинали седеть. Но внимание привлекал уродливый шрам на загорелом лице. На худом теле, словно на вешалке, висел модный сюртук. Граф что-то увлечённо рассказывал своим собеседникам и периодически махал кулаками. В какой-то момент он заметил на себе пристальный взгляд графини и едва заметно кивнул. Губы барона растянулись в ухмылке. Лукас был прав, действительно неприятный человек. Шанталь почувствовала, как мороз прошёл по коже. Граф поднял стакан в знак приветствия и залпом выпил его содержимое.

То ли шампанское начала действовать, то ли внимание этого типа напугало её, но ей вдруг стало трудно дышать. Она поспешила на улицу, где наступила ночь и спустились сумерки. В темноте ей удастся спрятаться от этого человека. Пробираясь сквозь толпу, Шанталь торопилась на свежий воздух. С каждым шагом ей становилось хуже. В открытые двери она практически выпала и поняла, что оказалась в мужских руках.

Ноги предательски подогнулись и руки мужчины подхватили обмякшее тело. Сквозь ткань платья девушка почувствовала тепло от его прикосновений. Он держал её за талию и не двигался. Шанталь решилась открыть глаза и поняла, что начинает падать в бездну его чёрных глаз. Обладатель этих глаз улыбнулся. Девушка облезала пересохшие губы. Это был не просто красивый мужчина. Это был настоящий сильный мужчина, к ногам которого хотелось упасть. Она посмотрела на его губы. Стало любопытно, как он целуется.

– Ваши глаза выдают ваши мысли, – его глубокий бархатный голос завораживал.

– Ох, чёрт, – проговорила Шанталь, поняв в каком глупом положении оказалась.

– Так меня ещё не называли.

– Отпустите меня, -потребовала девушка. Хотя, что греха таить, ей этого не хотелось.

Дэймон поставил её на ноги, но отпускать не торопился. Шанталь выпрямилась, но всё равно не доставала до его плеча. Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в лицо.

– Уберите руки, – настаивала она. Но Дэймон продолжал заворожённо смотреть, как меняется её цвет глаз. Из голубых они превращались в тёмно-синие.

– Кто ты, чудное виденье? – спросил он.