Инкогнито, или Васильковая любовь

Помните, что алкоголь, курение и наркотики вредят здоровью!

ЧАСТЬ I. ШАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ МАРТИНЫ

Не было на свете двух сердец столь близких, двух душ столь созвучных, двух людей столь похожих между собой. (Джейн Остин «Доводы рассудка»)

Она помнит этот осенний день так, будто это было вчера. Совсем небольшой сквер у дома был немноголюдным. Доносилась с гаджета музыка, музыка, как говорят, для души. Это был И. Штраус – редкость в наше время.

Листья жёлтые, рыжие, красные ковром стлались под ногами, их лениво шевелил лёгкий ветер. Она шла и думала, какое счастье, что всю эту красоту из листьев не успели сгрести и убрать дворники. Как она любила такую, именно такую осень. Яркое и ласковое солнце пронизывало своими лучами ветви клёнов. Они ещё были в богатом убранстве листвой, и это радовало её. Она не хотела, чтобы эта золотая мелодия осени заканчивалась.

Закружила лихо осень

В круговерти листопада,

А бездонность неба, просинь,

В танец тянут до упада!

И с меня смеётся ясень…

– Осень, ты моя услада:

Я с тобой станцую сальсу,

А затем отдамся вальсу!

/стих.В ТАНЦЕ С ОСЕНЬЮ/

Не думая ни о чём в принципе, присев на уединённую скамейку, чтобы продлить общение с красавицей-осенью, тут же уловила знакомое волнение где-то глубоко внутри себя. Может, именно там и находится душа, кто же знает о том?

Затем на волю стали проситься слова, которые слагались в незатейливые рифмы. В спешке, чтобы не забыть и не растерять их, не опоздать за их плетением, она достала телефон и по привычке, быстро, с ошибками на клавиатуре дисплея, начала их записывать в блокнот. Закончив, она перечитала, по ходу внося поправки и исправляя какие-то слова.

Осень водит с листвой хороводы,

Листопад – сплин танцующих грёз.

Я тихонько спрошу у природы:

«А любви не бывает без слёз?»

 Может, это осенние краски

Придают ей такую печаль?

– Ведь она из придуманной сказки, –

Эхом вторит в аллеях рояль.

Парк наполнен мелодией вальса.

И шуршит под ногами листва.

А любовь, с искрометностью сальсы,

Пронеслась без начала, конца…

– Обошлась со мной, как бы играя, Иль полет всё фантазий моих!?-

И ответила осень, лукавя:

«Ты любила всегда за двоих!»

/стих. ОСЕННИЕ ФАНТАЗИИ ЛЮБВИ/

Перечитав стихотворение, подумала, как ей хочется любить и быть любимой! Любить ярко, остро, с надрывом, непременно красиво, счастливо. Такой любви она ждала всю жизнь.

Из-за облака высунулось солнышко и, подмигнув ей, ослепило неимоверно ярко для осенней поры. Мартина прикрыла глаза и замерла.

То ли она задремала, то ли погрузилась в нирвану, но перед её глазами стали оживать картины, как в кино, и она отчётливо слышала, как герои разговаривают стихами. Они говорили врозь, но впечатление складывалось, что они общаются между собой. Больше говорила молодая миловидная женщина, а её оппонент был немногословен. Лиц было не рассмотреть. Вдруг женщина осталась одна, и Мартина стала вслушиваться в её лихорадочный полушёпот:

Моя душа во тьме блуждает,

возможно, помощь ей нужна.

Спрошу её, о ком мечтает,

– Ответь мне, вольная Душа,

ты не закована в ланиты,

и сердцу не подвластна ты,

тревожат, чем тебя рассветы,

что ждешь вечерней темноты?

Кого ты ищешь жадно, в муке,

и не находишь всё никак?

А ночью вся дрожишь в испуге,

Мерещится ль тебе все враг?

О ком мечтаешь в сновиденьях? –

ответа не находишь ты,

мятущаяся, вся в  сомненьях,

– Ты ждёшь любви!

/стих. В ОЖИДАНИИ ЛЮБВИ/

Женщина присела на вращающийся стул за компьютерным столиком и начала слегка, отталкиваясь пальцами ног от пола, вращать стул то в одну, то в другую сторону, как маятник. Мартина немного расслабилась. Она обратила внимание на педикюр незнакомки (та была босиком), и что-то всё более знакомое стало проступать в облике этой легкой, миниатюрной женщины.

«Я и сама люблю ходить по дому босиком, – подумала она. – Так же крутиться на стуле, обдумывая какую-то мысль», – и тут же прислушалась:

Я желала нашей встречи:

Ты искал ее, как я.

Помню этот дивный вечер:

Я в сети ждала тебя!

Сразу, как ты появился,

(На сайт кликнул ты ко мне)

И посыл души мой сбылся:

Мы общались не во сне.

Мы расстаться не спешили,

Но беседа шла никак.

И её мы завершили:

Все покрыл инета мрак.

Так нарисовался мило –

И исчез вдруг в никуда,

Но меня так зацепило,

Как никто и никогда.

Вдруг любовь онлайн бывает?!

Нет, всё это – ерунда!

Всё же, ты незабываем,

Хоть, не видела тебя.

Может, ты в меня влюбился

На свидании в сетях?

Сам инкогнито явился,

Занял уголок в мечтах!

/стих. ИНКОГНИТО/

«Да, это же мой стих! Я его недавно написала. После того, как действительно всё это именно так и произошло», – подумала Мартина.

Экран засветился (женщина включила компьютер) и осветил лицо незнакомки. Мартина остолбенела: она видела себя или своего двойника. Она сидела не шелохнувшись, наблюдая «за собой» со стороны и программируя себя на запоминание происходящего.

Я задыхаюсь от любви:

Ее боюсь, она пугает,

Влечет и тянет, как магнит,

И тут же в страхе, отпускает!

На шаг вперед, на три назад…

И мучаюсь я, и страдаю.

А вдруг «накроет в

 о

д

 о

п

 ад»,

Не справлюсь! Я себя теряю!

/стих. ВОДОПАД ЛЮБВИ/

Ничего себе! – подумала Мартина. – Какие страсти кипят в сетях! – Она и не подозревала о таком.

Стихи чередовались или следовали один за другим. Но «Инкогнито»,

т. е. молодого с виду мужчину, который нарисовался ниоткуда снова, она рассмотреть не могла, как ни старалась. Поэтому попыталась вникнуть в суть стихов, которыми обменивались герои её фантастического сериала. Вдруг заговорил он:

Глаза синие васильковые

во мне чувства разожгли новые.

Любил раньше, но совсем не так.

Былое вмиг выветрил сквозняк!

Любовь роковая, уф, скорая,

назвал я ее "Васильковая!",

но как пламень. Попал в тиски:

забыть бы вас, мои «васильки»!

Любить нельзя: мы не логичные

по тем меркам, что всем привычные.

Ты не моя, и я не твой.

Сгинь вовсе, шалая любовь!

Вдруг клин клином выбить получится:

с красоткой – ночь, чтоб не мучиться.

– Бывал в баре, гулял, пил ром:

меня рази небесный гром!

Жуть, губы целовал не вкусные,

я их не желал, всё искусственно.

А утром душе скверно так!

Зачем ходил только я в кабак?

Красивая она и яркая,

(Мне не нужная, и не сладкая).

Любовь плела из ярких цветков,

Но видел я поле  васильков…

/стих. ВАСИЛЬКОВАЯ ЛЮБОВЬ/

Мартина растерялась, не ожидая такого поворота событий. Вот она, любовь, которой жаждала ее душа, как в полюбившихся ей романах В. Скотта, Ф. Саган или вот у Джека Лондона «Маленькая хозяйка большого дома», да мало ли ещё…

Опять пытаешь* меня: (Я же ищу всё ответ)

сегодня любишь меня, завтра как будто и  нет!

– Я, как ромашка на ветру,  теряю лепестки:

Где любишь, поцелуешь  ты – слетели, как листки

моей судьбы в календаре, (Осталось их чуть-чуть)

И те, где к «сердцу ты прижмёшь», вот – тоже упорхнут! –

В моём ты уравнении, по-прежнему, как ИКС,

– Я так хочу обнять тебя, ко мне же ПОВЕРНИСЬ!

Наверное, не знаешь ты, что значу для тебя.

А ты задай вопрос себе. Возьми, спроси себя:

«Ты хочешь, чтоб в твоей судьбе я мимо, вскользь прошла?

Растаяла, как тот мираж, и просто так ушла?

А хочешь в руку взять свою, дрожащую мою?

А хочешь, заглянув в глаза, прочесть судьбу свою?

Для нас двоих, как приговор, что не всесильны мы,

Что нам не справиться вдвоём, противиться ЛЮБВИ!

Она,  как  западня, дурман. Нашла зачем-то нас.

Накрыла счастьем нас своим, снесла мосты меж нас».

Тайфун! Как ураган иль смерч ворвалась в жизнь мою.

Не дай ей, БОЖЕ, умереть, прошу тебя, молю:

Не стану упрекать тебя, что грешная она.

Я точно знаю, что всю жизнь свою её ждала!

*– мучишь, вводишь в сомнения (Автор)

/стих. ЛЮБОВЬ, КАК РОМАШКА/

Инкогнито (так Мартина назвала мужчину про себя) рассмотреть ей никак не удавалось. Стоп, его голос! Да, это заговорил он, но голос не казался знакомым:

Прижать тебя к груди хочу.

Вдохнуть твой тела аромат.

В глазах бездонных утонуть,

И целовать,.. и целовать!

/стих. ПРИЗНАНИЕ/

И опять послышался в лице маленькой женщины её собственный лихорадочный шёпот:

Что ты смотришь, луна, сквозь окно на меня, – Видишь, я, как струна?

Ты ласкаешь, маня ярким светом меня, – Рада, что я без сна?

Тайны, молча храня, ты обманешь меня, – Знаешь, я, ведь, умна?!

За окном уж весна! Всем пугаешь меня и, – совсем  холодна!

Пью любовь допьяна: ты погубишь меня, в блеске есть глубина!

Ты презреньем полна, вид твой мучит меня, –  Что слаба, как жена?!

Ты, как та сатана, сверлишь ликом меня (Не моя в том вина!)

Красной, полной, Луна, ты крестила меня, я, когда рождена!

Выпью страсть я до дна! Не пугай же меня! – Ты довольна, Луна?

/стих. ЛУНА/

Затем та ласково и вместе с тем с настойчивостью обратилась к своему возлюбленному:

Идёт дождь.

– Останься со мной до утра.

Твоя любовь пьянит меня.

С тобой я голову теряю,..

И обо всём вдруг забываю.

О чём решила я с утра?

С тобою буду холодна!

Пожаром, я от ласк сгораю,

В руках твоих я просто таю!

Идёт дождь.

/стих. В РУКАХ ТВОИХ Я ПРОСТО ТАЮ/

«Нет никакого дождя!» – подумала Мартина, но решила не отвлекаться на свои размышления, а обдумать всё после, потом: главное – ничего не пропустить в привидевшемся ей любовном приключении.

Как мне нужны объятия твои.

Хочу закрыться в них от суеты.

И только  быть с тобой наедине,

Забыв о буднях, праздниках. К судьбе

Воззвав, ее пощады запросив:

"Позволь любить того, с кем свет мне мил!"

Тоскует по тебе душа моя.

Меня ты обними и стану я –  твоя!

/стих. ОБНИМИ!/

Женщина замолчала, и установилась напряженная по своей эмоциональной плотности тишина. Они оба стояли, как бы, совсем близко к Мартине, но не замечали её присутствия. «Странно: может, они в другом измерении?» – подумала.

В образовавшуюся паузу ей вспомнилась её любовь, которая и была её великой любовью (так считала она сама). Это была большая любовь, любовь с первого взгляда. Она уже длится долгие, долгие мучительные и счастливые годы вместе. Так бывает в жизни, Мартина это знала, знала точно, что любовь бывает счастливой и мучительной одновременно. Она всё знала (так считала она сама).

Её любимый мужчина: «Он был очень хорош собой! Преуспевал в спорте, преуспевал своей популярностью у девушек и молодых женщин, преуспевал во всём, за что брался. Всегда был душой любой компании. Крепкая широкоплечая фигура и уверенность в себе привлекали внимание окружающего дамского пола всех возрастов. Уже это должно было её остановить. Но в молодости это, скорее, только придаёт пикантности завязывающимся отношениям. Как глупо и безрассудно! Это женское внимание не оставляло его в течение всей их впоследствии совместной жизни.

Оно доставало Мартину постоянно и наконец-то достало! Ему же это было в кайф. Но не при ней. При ней он всегда оставался очень внимательным и любящим мужем. Потому что он любил Мартину. Она и это знала точно.

Ревность… Какие муки она приносит!

Муж её тоже был ревнивцем, но умел скрывать свои чувства, в отличие от неё самой. Как было не ревновать её, разбивавшую сердца мужчинам легко, походя, просто оставаясь Мартиной».

Отвлёкшись своими мыслями, что чуть ли не упустила вновь начавшиеся события на её мнимой сцене. Заговорила женщина:

Увлеку тебя своею лирой я,

завлеку глазами синими,

от любви твоей шальная вся,

и с ума сведу, любимый мой!

Завладею сердцем я твоим.

Все заполоню твои вдруг помыслы!

Перельется через край любовь моя,

И затопит все людские домыслы:

Что не пара в этом мире мы,

Не положено и видеться нам:

Вдруг забудем, что мы нелогичные,

И разделим всю страсть пополам.

Нас затопчут и молвой, и мнением,

Заклеймят нас люди злым презрением:

Нам любить друг друга не положено,

А мы любим: в этом – суть прозрения!

Делимся с тобой единым воздухом,

Рифмой лиры мы питаемся,

Ритм стиха даёт все силы нам,

И любовью мы не насыщаемся:

Как голодные,  вдвоём с тобой,

И век, будто, не кормили нас;

Суть друг друга познаем порой,

Словно пробил наш последний час!

Друг без друга ни дня жить не можем мы:

Души наши как единые!

– Сжалься, пощади!– все молим у судьбы, –

Ты же видишь, что мы – не делимые! –

Завлеку глазами чистыми!

Заманю тебя я страстью грешной!

Пусть блюдут вниманием нас пристальным,

А мы «ГИМН» споём ЛЮБВИ бессмертной!

/стих. НЕЛОГИЧНЫЕ ИЛИ ИЗГОИ/

Приблизившись вплотную, но как бы вполоборота к женщине (и опять его лицо было не рассмотреть), Инкогнито возбуждённо, со страстью в голосе заговорил:

Одна в моём ты сердце!

Люблю одну тебя!

И души спелись в терции:

Тем губим мы себя!

Сыграть я соло должен

Один и без ошибок!

Любой исход возможен:

На бис хочу, без скидок!

Затем вдвоем мы сможем

На бис судьбу сыграть:

Ва-банк – совсем не сложно,

Рискнуть, не выбирать!

Я при любом раскладе

С тобою быть хочу!

Всё будет в шоколаде!

За всё, поверь, плачу!

Я сразу всё устрою!

Шепни, лишь, только: «ДА!»

И рот я всем закрою!

Ты будь со мной всегда!?

/стих. ВСЕ БУДЕТ В ШОКОЛАДЕ!/

Голосом, полным разочарования и боли, она ему отвечала:

Почему мы не встретились раньше?

Я б укрылась твоим «крылом»…

А теперь, как две неизвестные,

В уравнении мы одном.

Почему мы не встретились раньше?

Ты бы беды мои отвёл,

Стала я к тебе самой ласковой,

И – послушной тебе во всём.

Почему мы не встретились раньше?

Не взял страстью своею в плен,

Подарил бы мне радугу счастья? –

Я любовь отдала взамен.

Почему мы не встретились раньше?

/стих. ГДЕ ТЫ РАНЬШЕ БЫЛ?/

Какая безысходность была в её голосе! Мартине было жаль её, она сострадала ей, как самой себе. Хотелось помочь! Но как? Как помочь в несчастной шальной (неимоверно страстной, но незваной и нежданной) любви?

– Я ревную тебя, ревную!

Как под пытками у ночей:

пощади ты меня, молю я,

успокой, обними, согрей!

Есть у ревности недостаток:

выхолащивает всю душу,

веру также берет «в задаток»,

может так и любовь разрушить.

Что же так я ее лелею,

надо гнать из души  скорей!

Только что же я всё ревную?

Обними, успокой, согрей!

/стих. ОБНИМИ, УСПОКОЙ, СОГРЕЙ/

***

Ты боль моя, ты – моя жажда,

Ты – моё всё, ты, моя правда,

Ты ветра вздох, ты – солнца лучик,

Так перестань меня ты мучить…

Ты ночь моя, ты – моё небо,

Ты – моё солнце, моя небыль*.

Ты мой мираж, ты – мой спаситель,

Так отзовись ты, мой «МУЧИТЕЛЬ».

/стих. ТЫ – МОЁ ВСЁ!/

Какой неимоверно страстной должна была быть любовь этой женщины. Она нравилась ей своими ответами, своим обаянием, голосом, певучим, завораживающим. Видела в ней себя, своё отражение. Выдержав паузу, женщина заговорила уже спокойно, но с какой-то самоиронией, а ещё с надеждой, что её мужчина станет оспаривать, опровергать сказанное ею.

Тебя должна я разлюбить:

Зачем шальное нам безумие?

Скорей хочу роман забыть…

Сравню его с самим Везувием!

Был ты счастливым без меня,

И я жила, как в тихой заводи.

А в голове звучит, звеня:

«Разбил тебе он сердце загодя!»

Век XXI-й на Земле:

Пленил всех интернет удавкой.

Корона-вирус на крыле

По всей планете рыщет нагло!

Сегодня жизнь – совсем не мёд!

С тобой – два полюса мы разных.

Ты сам, быстрее всех ракет,

Сбежать готов от чувств опасных!

С тобою – женщина, любовь!

(Что мечешься, тебе что надо?)

Ты просто ищешь в чувствах новь!

Зачем же пел мне серенады?

Зачем писал всё о любви,

И еженощно нёс усладу?

Рук пальцы целовал мои.

Твоя, ты повторял, – награда.

Что долго ты так ждал меня,

Искал с надеждою на встречу,

Что женщина я лишь твоя.

Шёл к цели, ждал, что я отвечу

На страсть твою, любовь, твой зов.

Ответила: «Но где же сказка?»

Закрою впредь на сто замков

В осколках сердце Синеглазки!

/стих. СЕРДЦЕ СИНЕГЛАЗКИ/

Он молчал. Его молчание было тяжёлым (оно давило даже на чувственность Мартины). Всем своим видом Инкогнито выдавал страстное желание заключить женщину в объятия, но не делал этого, что-то удерживало его. И от этого вокруг всё искрилось: от их неудовлетворённого желания, от страсти.

– Дождь собирается,

Но, я не хочу дождя!

Он каждой каплей напоминает мне тебя.

Как ты любил!

(Поцелуи мятные те,

Что жгли лицо и тело –

они были везде!)

Так любил,

как до тебя никто и никогда,

И дождь напоминает об этом мне всегда.

Ты целовал так страстно,

и чаще чем шел дождь!

Как память мне унять?

Как себя мне превозмочь,

Что бы забыть тебя?

Я не хочу дождя!

/стих. Я НЕ ХОЧУ ДОЖДЯ/

И опять о дожде. В чем такая прочная связь их отношений и дождя, возможно, любовь пришла поздней осенью или в начале зимы? Или их страсть поглотила весной? – спросила себя Мартина.

Женщина, очевидно, была старше своего возлюбленного. – Может, в этом причина их взаимной распри, а может, в том, что они оба не свободны от брачных уз? – ей стало очень любопытно.

Как больно!

Как больно, когда любовь в тупике:

Нет ходу мне ни вперед, ни назад.

Я, будто,  «не с той ноги» в башмаке,

На месте стою и всё невпопад!

Как больно, когда любовь не понять.

Так страшно: прошу, утешь же скорей!

Мечтами вселенную всю объять

Могу для тебя. Но, вдруг нет меня в ней?

Как больно!

/стих. ЛЮБОВЬ В ТУПИКЕ/

Она подняла на него глаза и тихо спросила: «Зачем ты пробудил во мне столь сильные чувства, которых я уже не ждала и жила спокойно? Раз ты знал, что на день «один» влюблен, что не свободен, что не можешь ничего отменить и изменить в жизни, почему не пощадил ты меня? Теперь я гибну и пропадаю».

И снова она заговорила скороговоркой, с отчаянием и как приговором себе или ему, или им обоим?

Любовь горчит. «Не любишь больше?»

Её как удержать подольше?

В висках стучит: «Живи, любовь!

Я не воскресну больше вновь,

оставишь если ты меня,

мне не прожить ведь без тебя».

Тебя возненавижу? Нет!

За дивный благодарна свет,

что ты зажёг в душе моей.

Как светоч, жар любви твоей!

За нежность, ласки и за страсть,

слепую ревность, как напасть,

точила, мучила меня:

жить не могу я без тебя!..

Но всё ж свободен ты: «Лети

и счастье для себя найди».

Моя любовь, тебя люблю,

как сказку и свою мечту;

удерживать, любя, не в силах,

а боль я вознесу на крылах

стихов своих: в них всё, душа…

Любовь, ты дивно хороша!

/стих. КАК БЕЗ ТЕБЯ МНЕ ДАЛЬШЕ ЖИТЬ/

Как только Мартина услышала это стихотворение, она вздрогнула от боли в груди, ныло всё тело, стонала душа, мозг взорвался от мысли, что любовь её – безответная, в конце концов. Нет, она так не хочет, она так не приемлет, так не привыкла, гори всё синим пламенем! Ей было так нестерпимо больно и тяжело, будто всё происходящее случилось с ней самой наяву. Как справиться с этим?

Я знала, что любить опасно,

Но для себя открыла я,

Что поздняя любовь прекрасна!

Она, как зимняя заря,

Когда мороз белесой дымкой

Гуляет по земле в ночи,

Как в чёрно-белом фотоснимке,

Вдруг вспыхнут алые лучи.

Так и любовь гусиным шагом,

Коль несвободны ей пути,

Бывает даже, что зигзагом –

Лазейку к сердцу чтоб найти!

Но уж найдя, заполыхает

Таким пожаром – не унять,

С такою страстью, что пугает,

Как солнце, может засиять!

Сожжёт тебя и обморозит;

Смеяться будешь и рыдать,

То, как волною в шторм, накроет:

Вдохнуть никак; ни устоять!

Противиться ей бесполезно:

Блокирует ведь, напрочь, мозг,

Так несерьёзно, так беспечно,

Как девочка, себя ведёшь.

Я знала, что любить опасно!

/стих. БЛОКАТОР/

Она долго еще оставалась сидеть среди праздника осени: так хороши были в своём разноцветье клены с рябинами. Красная, с вкраплениями рыжих ягод, кудрявая рябина молча клонила свои ягодные корзинки к земле. Яркие, не успевшие пожухнуть листья украшали землю вокруг.

– Что это было? – не могла найти ответ на свой вопрос. Она пережила только что небывалый, яркий, наполненный шальной страстью роман. – Было! Да, это всё случилось с ней!

Шальная нежданная любовь снесла крышу так, что она не могла обрести реальность. А с ней ли это всё случилось?

А помнишь

лихорадочный мой шёпот,

признания любви в стихах?

Тогда любовь твоя стелилась шёлком

и страсть, как кокон, кровь в висках!

Ты помнишь, знаю, помнишь!

А помнишь

то ликование души:

вдруг тело покидали.

И в паре, как красавки-журавли,

в высоком небе обитали!

Ты помнишь, знаю, помнишь!

А помнишь,

как дарил ты мне рассветы?

Целуя, ты ласкал меня,

Читал мне нежно о любви сонеты

и страсть неистово будил всегда!

Ты помнишь, знаю, помнишь!

А помнишь

ненасытность свою тела:

нам дня и ночи было мало.

Ждал, будем вместе, приводил примеры,