Педагогика для родителей. Книга для чтения и обсуждения

1.Книга – сообщение

Я хочу повлиять на наше общее будущее. Будущее – это дети. На своих детей я могу повлиять прямо. На всех остальных – через их родителей. Современный человек большую часть информации черпает в социальных сетях. Это деформирует его способность воспринимать информацию вообще. Он не так читает книги как читали книги предыдущие поколения читателей.

Чтобы книга повлияла на современного человека, чтобы он захотел прочитать ее до конца, чтобы он задумался над ее мыслями – такая книга должна быть построена не так, как любимые книги предыдущих поколений читателей.

Как именно – это еще предстоит понять.

Необычная форма этой книги – попытка повлиять на современного читателя.

Удачна ли эта попытка, покажет только время.

2. Замысел – функционал

Итак, я пишу этот текст, чтобы повлиять на читателя. Но что такое влияние? Увы, это плохой вопрос.

Лучше спросить: «Какое бывает влияние»? Каким способом А может влиять на Б?

А может вынудить Б к определенным действиям. Но тогда Б лишается свободы. Для нас это неприемлемо.

А может обменять действия Б на награды и наказания. Но и тогда Б лишится свободы – свободный отказ от свободы – и это для нас тоже неприемлемо.

А может внушить Б определенную картину мира. Уже лучше, но все еще неприемлемо.

А может предложить Б свои наработки, свои блоки, из которых тот будет сам строить свою картину мира. Вот на это мы можем согласиться. При условии, что список блоков будет открыт. Каждый желающий сможет добавить в этот список свои блоки …. Это похоже на проект с открытым кодом. Приемлемо.

Эти блоки будут двух типов:

образы – первая часть книги —

и понятия – вторая часть

3. Метафора – образ

Образы будут даны с помощью метафор. Эти метафоры будут вынесены в названия глав. Уже использованные выше названия глав (книга-сообщение и замысел-функционал) – примеры таких метафор.

В первом фрагменте в значении слова «книга» нас интересовали те вопросы, которые можно задать и о книге, и о сообщении. Например,

Кому адресована эта книга? (это сообщение?)

Тот, кому адресована эта книга (это сообщение) – поймет ли он смысл, вложенный в эту книгу (это сообщение)?

Помогает ли форма книги (сообщения) понять смысл книги (сообщения) – или мешает?

Достаточна ли привлекательна эта форма, чтобы читатель книги (получатель сообщения) прочитал ее (его) до конца и потрудился понять?

Вопрос ко второму фрагменту:

Какой функционал (способ дальнейшей работы с материалом) заложен в книгу как ее замысел?

Я перечислил четыре возможных способа – и признал приемлемым только четвертый. Соответственно, книга рассчитана на то, что читатель будет действовать четвертым способом – сам собирать картину мира из элементов – в том числе предложенных в этой книге – но не только.

Метафора как бы подсвечивает значение слова с определенной стороны. Мы увидим ниже, что значение одного слова может быть подсвечено с разных сторон.

4. Карта – паззл

И все-таки, это не просто строительные блоки, пригодные для включения в разные картины мира.

Это такой набор блоков, который, использованный весь, позволяет сложить одну целостную, системную и самосогласованную (consistent) картину мира – причем единственным образом.

А именно – мою картину мира.

5. Ребенок – загадка

Строго говоря, каждый человек – загадка для другого человека.

Зигмунд Фрейд (1856—1939) открыл, что и для себя самого человек – в большей своей части – загадка.

Но ребенок – это та загадка, которая перед вами.

Если вы его мама – или папа – или бабушка/дедушка, вы имеете возможность наблюдать его с близкого расстояния – и попытаться разгадать.

Но помните: разгадывать надо всякий раз заново. Смотреть/слушать – и думать, пытаться понять. Относительно других людей – тоже полезно. Относительно себя – очень полезно.

Относительно ребенка – ваш ежедневный долг.

6. Ребенок – свернутая пружина

Человеку – в подарок от эволюции – дан набор встроенных программ, помогающих ему стать человеком.

Две из этих программ хорошо известны: ходить на двух ногах, держа позвоночник вертикально и

говорить членораздельно на синтаксически правильном языке.

Хорошо известно, что для правильного становления двух этих способностей/умений необходимо и достаточно

иметь органически нормальный мозг и

в правильном возрасте иметь перед глазами правильный образец. На этот правильный – для данного умения – возраст обратила внимание Мария Монтессори. Она обозначила его термином «сензитивный период».

Это подтверждается многочисленными случаями «маугли». Дети, выросшие среди животных, уже не научаются этим двум умениям в полной мере, если пропущен сензитивный период.

Для говорения он заканчивается в 6 лет, для прямохождения – в 3 года.

Менее известно, что человеку от рождения дана способность к синтаксически сложному говорению. Интересен пример, который приводит в лекциях студентам Йельского Университета Пол Блюм. (Paul Bloom, Yale Courses, 2014, youtube.com)

Дети беглых рабов, выживших на островах вдали от больших цивилизаций и торговых путей, воспитанные не в одном развитом языке, а на обрывках разных языков, но вынужденные общаться между собой, создали на основе этих обрывков собственный новый язык с полноценной синтаксической структурой.

Кроме двух перечисленных умений в человеке заложено еще множество иных, менее очевидных. У нас нет задачи составить их полный список. У нас есть задача подготовить вас, родители, к тому, что эти умения неожиданно проявятся – когда мозг созреет. И маленький человек захочет их проявить. Как если бы стала разворачиваться скрученная пружина. Просто надо быть ко всему готовым. Смотри предыдущую главу.

7. Ребенок – отдельный человек

Говорят, что в роддоме молодые мамы сразу делятся на «мы» и «ты».

Первые говорят «какие мы красивые». Вторые говорят «какой/какая ты у меня красивый/красивая».

Разная судьба ожидает «мы-детей» и «ты-детей».

Мы-дети будут долго и трудно выходить из родительской тени, а некоторые так до самой смерти и не выйдут.

Ты-дети будут самостоятельными, ответственными и счастливыми.

Итого: ребенок – отдельный человек. (Если вы с этим не согласны, дальше можете не читать)

Он видит не то, что вы, хочет не то, что вы, думает и чувствует не то, что вы.

И эти его/ее мысли-чувства-взгляды достойны не меньшего уважения, чем мысли-чувства-взгляды всех остальных людей, включая родителей.

Много лет назад в пору раннего интернета и первых форумов я обратил внимание, что собеседники вели себя по разному в зависимости от своей религиозной идентичности.

Православные были убеждены, что кто старше, тот прав. Старший может хамить младшему, считали они, и это нормально. А вот младший не должен хамить старшему ни при каких обстоятельствах.

На их фоне особенно мудро выглядели буддисты.

Ведь буддисты верят в переселение душ.

А это значит, что внешний вид человека ничего не говорит об его истинном возрасте.

Поэтому в буддизме никто никому не может хамить.

Не считайте маленького ребенка «еще маленьким».

Он уже отдельный человек.

8. Воспитание – интерфейс

Самое время вспомнить, что слово «интерфейс» буквально означает «между лицами». Есть «лица программы» и «лицо человека-пользователя». И есть процедура общения «между лицами». Дружелюбна ли это процедура? Is this interface user-friendly one?

Пока ребенок «внутри», интерфейс не слишком дружелюбен: аборт, кесарево, искусственные роды…

Тут наши возможности ограничены биологией и медициной.

Но вот человек родился. И тут у нас есть возможность сделать интерфейс более дружелюбным

9. Ребенок – кенгуренок

В 1990-е годы был у нас такой опыт. Мы вели в Москве разновозрастную группу «Игры и сказки народов мира» для детей вместе с родителями.

В ходе занятий мы не разрешали родителям «просто сидеть и смотреть» – они должны были или уйти, или участвовать наравне с детьми.

Дети постарше активно участвовали. А самые маленькие сидели у мам на руках – играли мамы. Но в какой-то момент ребенок отрывался от мамы и начинал играть сам. Это мы назвали «эффект кенгуру»: