- -
- 100%
- +
Женщина подняла копьё.
Сабеф снова сжал палку.
Натхор сделал шаг между ними.
— Как тебя зовут? — спросил он женщину.
Она не ответила.
— Меня зовут Натхор.
— Мне всё равно.
— Тогда скажи, как зовут мальчика.
Женщина посмотрела на ребёнка.
— Хесер.
Мальчик снова закашлялся. Изо рта выступила тёмная слюна.
— Он пил воду Потопа? — спросил Натхор.
— Другой не было.
— Давно кашляет?
— Третий день.
— У нас есть чистая вода и лекарственные растения.
— Тогда дайте нам их.
— Вы ударили нашего человека, — сказал Хену. — И теперь требуете помощи?
Женщина повернулась к нему.
— Если бы у нас была вода, мы не пришли бы к вам.
— Вы могли попросить.
— Мы видели, как вы вчера дрались у источника.
Натхор почувствовал, как слова попали в каждого из них.
Неизвестные наблюдали.
Видели толпу, толкавшуюся из-за воды.
Слышали Хену, требовавшего подчинения.
Возможно, видели и Натхора, стоявшего перед людьми.
— Вы решили, что мы откажем, — сказал он.
— Мы решили, что вы заберёте всё, что у нас осталось.
— Что у вас осталось?
Женщина не ответила.
Чёрная пластина под одеждой внезапно нагрелась.
Натхор коснулся груди.
Женщина заметила движение.
— Что у тебя там?
— Камень.
— Покажи.
— Почему?
В её лице что-то изменилось.
— Если он чёрный и на нём есть линии, покажи.
Все замерли.
Натхор медленно достал пластину.
Девочка с сосудом вскрикнула.
Мужчина, поддерживавший Хесера, опустился на колени.
— Откуда она у тебя? — спросила женщина.
— Нашёл у воды.
— Неправда.
— Почему?
— Потому что такие камни не лежат на берегу.
— Этот лежал.
— Он должен быть в хранилище.
— В каком?
Женщина посмотрела за спину.
Туман немного рассеялся.
Теперь Натхор увидел их убежище.
Оно было устроено внутри огромного металлического кольца, наполовину погружённого в землю. К нему прислонили куски дерева и ткани, создав подобие стены.
За кольцом лежали люди.
Не воины.
Больные, раненые и дети.
Их было не меньше двадцати.
Несколько человек почти не двигались.
Рядом стояла прозрачная колонна, такая же, какую Натхор видел с холма. Внутри неё тускло светилась зелёная жидкость.
Чёрная пластина стала горячее.
Тонкие линии на её поверхности засветились.
Внутри металлического кольца что-то ответило слабым гулом.
Женщина отступила.
— Убери её.
— Почему?
— Она разбудит узел.
— Что за узел?
— Убери!
Натхор спрятал пластину.
Гул постепенно стих.
— Ты знаешь, что это такое, — сказал он.
— Знала моя мать.
— Где она?
Женщина посмотрела к убежищу.
На земле лежала пожилая женщина, накрытая тёмной тканью.
Натхор понял ответ.
— Как тебя зовут? — повторил он.
— Саирет.
Имя звучало непривычно. Не так, как имена людей из поселения Натхора.
— Вы пришли с запада?
Саирет вздрогнула.
— Откуда ты знаешь?
Перед глазами Натхора возникли кольца воды и башни.
— Я видел город.
— Какой?
— Землю, разделённую морем. Башни, соединённые светом. Людей на площадях.
Лицо Саирет побледнело.
— Нельзя говорить об этом здесь.
— Почему?
— Потому что сеть может услышать.
Хену усмехнулся.
— Сеть?
Саирет посмотрела на него с презрением.
— Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни.
— Нет.
— Вы напали на нас, украли воду, а теперь отказываетесь говорить?
— Мы не просили вас приходить.
Мальчик Хесер пошатнулся.
Мужчина не удержал его, и ребёнок упал на колени.
Саирет бросила копьё и подбежала к нему.
— Хесер!
Мальчик не отвечал.
Натхор опустился рядом.
— Ему нужна Мерит.
— Не трогай.
— Тогда он умрёт.
— Не трогай его!
Натхор убрал руки.
Это был её выбор.
Но ребёнок не мог выбирать сам.
Саирет трясла его за плечи.
— Хесер, открой глаза.
Мальчик не двигался.
— Если мы вернёмся к пещере сейчас, Мерит сможет помочь, — сказал Натхор.
Саирет подняла на него взгляд.
— А остальные?
— Что с ними?
— Они не смогут идти.
— Тогда Мерит придёт сюда.
Хену схватил Натхора за плечо и отвёл в сторону.
— Ты собираешься привести её к людям, которые едва не убили Неби?
— Здесь дети.
— Здесь может быть болезнь.
— Именно поэтому нужна Мерит.
— Они скрываются среди вещей, которые вызвали Потоп.
— Мы этого не знаем.
— Твоя пластина отозвалась на их убежище.
— Поэтому должны узнать больше.
— Некоторые вещи лучше оставить погребёнными.
Натхор посмотрел на него.
— Теперь ты говоришь как северные хранители.
— Я не видел твоих видений.
— Но повторяешь их слова.
Хену наклонился ближе.
— Ты готов подвергнуть опасности тридцать два человека ради тех, кто украл у нас воду.
— Нет. Я готов помочь больным, не приводя их в пещеру.
— А если болезнь заразна?
— Тогда Мерит решит, как действовать.
— Ты снова передаёшь решение другому, чтобы не отвечать самому.
Натхор почувствовал раздражение.
— Я не умею лечить.
— Зато умеешь рисковать чужими жизнями.
— А ты умеешь спасать людей, которым считаешь себя обязанным, и оставлять остальных умирать.
— Потому что невозможно спасти всех.
— Но можно не решать заранее, кто недостоин попытки.
Хену отпустил его.
— Когда твоя милость убьёт нас, ты вспомнишь этот разговор.
— А когда твой страх заставит тебя бросить ребёнка, ты вспомнишь его сам.
Они вернулись к остальным.
Саирет сидела рядом с Хесером.
Мальчик снова начал дышать, но сознание к нему не вернулось.
— Сабеф и Кау останутся здесь, — сказал Натхор. — Я вернусь за Мерит.
— Я не останусь без оружия, — ответила Саирет.
— Мы не просим тебя оставить копьё.
— Хену идёт с тобой?
— Да.
Хену повернулся к нему.
— Я остаюсь.
— Почему?
— Кто-то должен следить за тем, что находится внутри кольца.
— Ты даже не знаешь, что там.
— Поэтому и остаюсь.
Натхор посмотрел на него.
Возможно, Хену хотел получить доступ к уцелевшим предметам.
Возможно, действительно опасался, что неизвестные активируют древнюю систему.
Его намерения, как всегда, были смешаны.
— Не трогай ничего, — сказал Натхор.
— Опять приказ?
— Предупреждение.
— На каком основании?
Натхор достал пластину.
— На этом.
Хену посмотрел на неё и кивнул.
— Иди.
Натхор поднялся по склону быстрее, чем спускался.
Туман начал редеть. На востоке появилась тонкая полоса света.
Когда он достиг пещеры, люди встретили его вопросами.
— Сколько их?
— Они идут сюда?
— Кто ударил Неби?
— Вернули воду?
Мерит поднялась от лежавшего охотника.
— Он очнулся на несколько мгновений, — сказала она. — Не помнит удара. Кость, похоже, цела.
— Внизу больные.
— Сколько?
— Около двадцати. Несколько детей. Один мальчик без сознания, кашляет кровью.
— Они пили грязную воду?
— Да.
— Есть жар?
— У некоторых.
Мерит уже собирала ткани, чаши и найденные листья.
— Ты пойдёшь? — спросил Натхор.
Она посмотрела на него.
— Зачем ещё ты вернулся?
— Болезнь может быть заразной.
— Может.
— Ты не боишься?
— Боюсь.
— Но пойдёшь.
— Да.
— Почему?
— Потому что страх не умеет лечить.
Тиа подошла к ним.
— Возьмите две чаши и воду.
— У нас мало, — сказал мужчина у источника.
— Внизу её ещё меньше, — ответила Тиа.
— Они украли у нас.
— Поэтому мы будем считать отданное. Не делать вид, что его не было.
Она провела новые линии на камне.
— Шесть чаш для больных другой группы.
— Кто это решил? — спросил тот же мужчина.
— Я.
— Ты одна из троих, но не все трое здесь.
— Мерит согласна.
Мерит кивнула.
— А Сабеф внизу.
— Значит, двое решили за троих?
Тиа посмотрела на Натхора.
Первое правило уже столкнулось с обстоятельством, которого никто не предусмотрел.
— Вечером мы обсудим, что делать, когда трое разделены, — сказала она. — А сейчас дети ждать не могут.
— Вы сами нарушаете собственный порядок.
— Нет. Мы обнаружили, что он неполон.
Ответ не удовлетворил мужчину.
Но он отступил.
Натхор и Мерит снова спустились в низину.
С рассветом равнина выглядела ещё страшнее.
Там, где ночью были только тени, теперь лежали останки огромных сооружений.
Часть металлического кольца уходила глубоко под землю.
Из ила выступали гладкие каменные блоки, соединённые без видимых швов.
На одном из них сохранялся рисунок: три звезды в ряд и яркая точка ниже.
Такой же знак был на пластине Натхора.
Он остановился.
— Что? — спросила Мерит.
Натхор указал на рисунок.
— Это не случайные линии.
— Ты уже знал.
— Чувствовал.
— Теперь знаешь немного больше.
— Но не понимаю.
— Значит, ещё не время делать вывод.
Они вошли в убежище.
Запах болезни ударил сразу.
Грязная вода, пот, кровь и сырой металл.
Мерит закрыла рот тканью.
— Никому не приближаться без необходимости, — сказала она. — Больных с кашлем перенести дальше от остальных. Посуду не смешивать. Воду кипятить.
Саирет нахмурилась.
— Зачем?
— Потому что болезнь может переходить через дыхание, воду или прикосновение.
— Ты знаешь какую именно?
— Нет.
— Тогда почему приказываешь?
Мерит посмотрела на неё.
— Потому что это меры, которые уменьшают риск при многих болезнях. Ты можешь отказаться. Но тогда я не смогу отвечать за то, что произойдёт.
Саирет некоторое время молчала.
— Делайте, как она говорит.
Натхор заметил, что Мерит не просила общего решения.
Она обладала знанием, необходимым в данный момент, и открыто назвала границы этого знания.
Не сказала, что говорит от имени богов.
Не обещала спасения.
Не скрыла опасность.
Возможно, именно так и должна была выглядеть власть, не превращающаяся в подчинение.
Мерит опустилась возле Хесера.
Мальчик был слишком горячим. Кашель рвал его грудь, но теперь он хотя бы открывал глаза.
— Сколько ему лет?
— Семь, — ответила Саирет.
— Есть рвота?
— Была.
— Судороги?
— Один раз ночью.
— Что он ел?
— Ничего со вчерашнего дня.
— Он будет пить маленькими глотками.
— У нас почти нет воды.
— Мы принесли.
Саирет посмотрела на кожаный сосуд, стоявший у стены.
— В нём ещё немного.
— Эта вода чистая?
— Из вашего источника.
— Почему вы не попросили?
Саирет отвернулась.
— Потому что моя мать однажды попросила воду у западных стражей.
— Что произошло?
— Они дали её. А потом забрали брата в счёт долга.
— Давно?
— До большой волны.
— Ваше поселение находилось на Западе?
— Мы жили на внешнем берегу.
— Земля Девяти колец?
Саирет резко посмотрела на Натхора.
— Кто произнёс это название?
— Никто. Я видел кольца.
— Ты не мог их видеть.
— Почему?
— Потому что город ушёл под воду до того, как волна достигла этих земель.
— Тогда кто вы?
— Те, кого не пускали внутрь.
В её голосе не было гордости.
Только старая обида.
— Мы выращивали пищу для западного города, — продолжила Саирет. — Жили за третьим каналом. Нам разрешалось входить только по знаку работы. Когда начались толчки, внутренние ворота закрыли.
Натхор вспомнил северные двери.
Но теперь закрытыми оказались и двери Запада.
— Почему?
— Внутри говорили, что внешние люди принесут страх и нарушат общее поле.
— Какое поле?
Саирет посмотрела на прозрачную колонну.
— То, что соединяло мысли.
Хену стоял рядом.
— Значит, Натхор говорил правду.
— О чём?
— Ваши правители управляли людьми через башни.
Саирет покачала головой.
— Не всеми. Только теми, кто соглашался войти в поле.
— Они могли выйти?
— Сначала.
— А потом?
Она не ответила.
— Ты видишь, — сказал Хену Натхору. — Даже их собственные потомки подтверждают.
— Подтверждают часть.
— Какой ещё части тебе не хватает?
— Почему люди соглашались войти.
Саирет посмотрела на него.
— Потому что внутри поля исчезал страх.
— И боль?
— Иногда.
— И сомнение?
— Да.
— И желание спорить?
— Да.
— Значит, человек становился счастливее.
— Многие так считали.
— А ты?
— Моя мать говорила, что счастье, которое нельзя покинуть, становится клеткой.
Натхор вспомнил площадь.
Теперь он видел её иначе.
Возможно, не всех людей заставляли.
Многие сами выбрали покой.
А потом однажды обнаружили, что уже не могут выбрать ничего другого.
Мерит дала Хесеру воду.
— Здесь есть ещё дети с такими симптомами?
— Двое.
— Приведи их.
Саирет позвала девочку, державшую сосуд.
— Иара, найди Нему и маленького Техи.
Девочка кивнула.
Натхор посмотрел на неё.
— Ты ударила Неби?
Иара остановилась.
Саирет встала между ними.
— Она защищала воду.
— Я спрашиваю её.
Девочка не подняла глаз.
— Он схватил сосуд.
— Ты ударила его камнем?
— Я хотела, чтобы он отпустил.
— Ты могла убить.
— А Хесер мог умереть без воды.
— Это не отменяет того, что ты сделала.
Иара сжала кулаки.
— Что вы со мной сделаете?
Хену ответил первым:
— Пойдёшь с нами. Общине решать наказание.
Саирет подняла копьё.
— Она никуда не пойдёт.
Сабеф шагнул вперёд.
— Она ударила нашего человека.
— Она ребёнок.
— Ребёнок способен убить так же, как взрослый.
— Довольно, — сказал Натхор.
Он посмотрел на Иару.
— Ты знала, что удар можешь убить его?
— Нет.
— Теперь знаешь?
Девочка кивнула.
— Ты готова посмотреть ему в лицо, когда он очнётся?
Иара побледнела.
— Зачем?
— Чтобы увидеть не только причину своего поступка, но и его последствия.
Хену усмехнулся.
— И это всё наказание?
— Я не сказал, что это всё.
— Тогда что ещё?
Натхор не знал.
Первое правило касалось власти.
Но у них не было правила о вреде, причинённом другому.
Не было суда.
Не было установленного наказания.
Если они сейчас накажут Иару по воле Хену или Натхора, то снова позволят одному человеку решать судьбу другого.
Если не сделают ничего, нападение останется без последствий.
— Вечером обе группы должны решить, что она может сделать для Неби и общины, — сказал Натхор.
— Обе? — спросил Хену.
— Она принадлежит своей группе. Пострадал человек из нашей. Решение касается всех.
— Ты превратишь наказание в торг.
— А ты хочешь превратить его в месть.
— Я хочу, чтобы следующий человек боялся поднимать камень.
— Страх остановит его, пока он уверен, что будет пойман.
— А что остановит без страха?
Натхор посмотрел на Иару.
— Понимание того, кому он причиняет вред.
Хену покачал головой.
— Ты слишком многого ждёшь от людей.
— А ты слишком мало.
К середине дня состояние Хесера улучшилось.
Он открыл глаза и попросил воды.
Мерит не позволила дать ему больше нескольких глотков. Саирет спорила, но подчинилась.
Другие больные оказались в разном состоянии.
У двоих был сильный жар.
У женщины по имени Нема на ноге началось воспаление.
Старик лежал без сознания и, по словам Мерит, мог не пережить ночь.
Но не все жители убежища были больны.
Несколько мужчин и женщин уже исследовали обломки вокруг металлического кольца.
Они собирали небольшие пластины, прозрачные камни и куски металла.
— Для чего? — спросил Сабеф.
— Некоторые ещё работают, — ответила Саирет.
— Что они делают?
— Нагревают воду. Дают свет. Иногда открывают закрытые помещения.
— А оружие?
Саирет промолчала.
Хену заметил это.
— Значит, есть.
— Было.
— Где?
— Под водой.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что моя мать видела, как с его помощью сожгли целое поле.
Натхор подошёл ближе.
— Кто?
— Стражи Запада.
— Зачем?
— На поле скрывались люди, отказавшиеся входить в общее сознание.
Все замолчали.
— Их сожгли за отказ? — спросил Кау.
— Сказали, что они распространяют страх.
— Поэтому их убили?
— Сказали, что страх разрушит сеть и погубит город.
Натхор почувствовал холод.
Каждая система находила слово, которым оправдывала насилие.
Порядок.
Безопасность.
Спасение.
Священная воля.
Неизменным оставалось только одно: кто-то решал, что другой человек больше не имеет права выбирать.
— Покажи хранилище, — сказал он.
Саирет напряглась.
— Зачем?
— Пластина отозвалась на него.
— Именно поэтому не покажу.
— Тогда мы не узнаем, что здесь может проснуться.
— И не разбудим.
— Ты уже собираешь работающие предметы.
— Те, которые знала моя мать.
— А если она ошибалась?
— Она родилась на Западе.
— Это не делало её всезнающей.
Саирет посмотрела на Мерит.
— Он всегда так говорит?
— Обычно дольше.
Несколько человек впервые улыбнулись.
Напряжение немного ослабло.
— Хранилище под кольцом, — сказала Саирет. — Вход завален. Мы нашли щель, но открыть дверь не смогли.
— Пластина может быть ключом, — произнёс Хену.
— Или сигналом, — ответил Натхор.
— Ты боишься её использовать?
— Да.
— Тогда зачем принёс?
— Я не знал, куда она ведёт.
— Теперь знаешь.
— Нет. Теперь знаю только, что она связана с этим местом.
Хену повернулся к Саирет.
— Что хранится внутри?
— Семена.
— Только семена?
— Так говорила мать.
— Зачем западному городу подземное хранилище семян?
— На случай гибели урожая.
— Или всего мира, — сказал Натхор.
Саирет посмотрела на него.
— Мать говорила, что такие хранилища были во всех внешних землях. Западные владыки боялись, что однажды климат изменится.
— Они знали о возможной катастрофе?
— Возможно.
Натхор почувствовал гнев.
Если Запад знал, что его системы способны вызвать разрушение, почему продолжал?
Но потом вспомнил, как сам позволил людям остаться у источника, хотя видел множество опасных линий будущего.
Знание возможности ещё не означает веру в то, что она станет реальностью.
Люди всегда считали худший путь тем, который выберет кто-то другой.
— Покажи вход, — сказал Натхор.
Под металлическим кольцом находилась узкая полость.
Чтобы добраться до неё, пришлось убрать несколько камней и вычерпать грязную воду.
В глубине обнаружилась гладкая чёрная дверь.
На её поверхности был тот же знак.
Три точки в линию.
Одна яркая ниже.
Натхор достал пластину.
Она нагрелась настолько, что стало больно держать.
— Не приближай, — сказала Саирет.
— Если дверь откроется, мы сразу отойдём.
— А если выпустит то, что убило город?
— Тогда мы должны быть готовы закрыть её.
— Чем?
Никто не ответил.
Хену протянул руку.
— Дай пластину мне.
— Нет.
— Ты сам не решаешься.
— Поэтому и не отдам человеку, который уже решил.
— Мы теряем время.
— Семена пролежали там дольше, чем мы способны представить. Они подождут ещё день.
— Люди наверху голодают.
— И именно голод заставляет нас считать любой риск допустимым.
Сабеф опустился у двери.
— Можно открыть её без пластины?
— Мы пытались, — сказала Саирет.
— Ломали?
— Нет.
— Почему?
— Мать запретила.
Хену рассмеялся.
— Значит, ты тоже исполняешь запрет мёртвого хранителя.
Саирет посмотрела на него.
— Моя мать знала эти вещи.
— И не объяснила тебе.
— Не успела.
— Или решила, что ты не готова.
Слова задели её.
Натхор увидел, как спор повторяется снова.
Каждый человек осуждал закрытые двери, пока сам не оказывался хранителем чего-то опасного.
— Мы не откроем хранилище сегодня, — сказал Натхор.
— Ты решаешь за всех? — спросил Хену.
— Нет. Я предлагаю вернуть вопрос обеим группам.
— Люди, которые не видели дверь, будут решать, открывать ли её?
— Мы расскажем всё, что знаем.
— Они не поймут опасности.
— Тогда объясним.
— Некоторые не способны понять.
— Это ты решишь?
Хену отвернулся.
До вечера две группы работали рядом.
Люди из пещеры принесли часть чистой воды.
Выжившие с Запада показали, где среди обломков находили съедобные корни.
Мерит отделила больных и приказала сжечь пропитанные грязью ткани.
Тиа пришла в низину вместе с несколькими женщинами и начала считать людей второй группы.
Их оказалось двадцать три.
Семь детей.
Пять тяжело больных.
Трое раненых.
Запасов пищи почти не было.
Когда Тиа закончила, Саирет спросила:
— Зачем ты отмечаешь нас на своём камне?
— Чтобы знать, сколько воды и еды потребуется.
— Мы не часть вашей общины.
— Пока нет.
— Тогда считай отдельно.
Тиа провела между линиями глубокую черту.
— Отдельно.
— И что это меняет?
— Теперь видно, сколько получили вы и сколько мы.
Саирет посмотрела на знак.
— На Западе тоже всё считали.
— И что?
— Сначала количество зерна. Потом рабочие дни. Потом слова против общего поля. Потом мысли, которые считались опасными.
Тиа опустила обугленную ветку.
— Значит, дело не в счёте.
— А в чём?
— В том, что происходит после него.
Она добавила рядом новый знак.
— Поэтому каждый должен видеть, что именно мы считаем.
К закату обе группы собрались между металлическим кольцом и чёрной землёй.
У костра сидело больше пятидесяти человек.
Ещё утром они не знали о существовании друг друга.
Теперь им предстояло решить, что делать с водой, Иарой, больными и закрытым хранилищем.
Первым заговорил Хену.
Он рассказал о нападении на Неби и потребовал, чтобы Иара была передана общине Натхора.
Саирет отказалась.
— Она ударила его, спасая ребёнка.
— Причина не отменяет поступка.
— Тогда накажите и вашего человека за то, что схватил сосуд.
Сабеф встал.
— Неби дежурил у источника.
— Значит, мог убить любого, кто подошёл?
— Он никого не убил.
— Потому что Иара ударила первой.
Люди начали кричать.
Натхор почувствовал, как спор снова превращается в две стены.
Каждая защищала своих.
Никто не пытался увидеть всё событие целиком.
Он поднял руку, но голоса не стихли.
Тогда Иара сама вышла в центр.
Девочка выглядела меньше, чем ночью.
— Я пойду к нему, — сказала она.
Саирет схватила её за плечо.
— Нет.
— Я ударила.
— Чтобы спасти Хесера.
— Но ударила Неби.
— Они заберут тебя.
— Тогда не позволяй.
Иара посмотрела на Натхора.
— Я могу помочь ему?
— Сейчас ему нужны покой и лечение.
— Тогда что мне сделать?
Натхор не знал готового ответа.
Мерит подошла к девочке.
— Когда Неби сможет говорить, ты расскажешь ему, что произошло.
— А потом?
— Он скажет, какой вред ты ему причинила.
— Он решит наказание?
— Нет. Но без него мы не должны решать, как исправить сделанное.
Хену поднялся.
— Пострадавший не всегда способен быть справедливым.
— Поэтому решение примет не он один, — ответила Мерит.
— Снова трое?
— Возможно.
Тиа провела на камне новый знак.
— Запишем, что произошло. Не обвинение. Событие.
— Какая разница? — спросила Саирет.
— Обвинение уже говорит, кто виноват. Событие говорит, что сделал каждый.
Тиа произнесла вслух:
— Иара взяла воду без разрешения. Неби попытался остановить её. Иара ударила его камнем. Неби получил рану. Вода была доставлена больному Хесеру.
— Добавь, что без воды Хесер мог умереть, — сказала Саирет.
Тиа сделала ещё одну черту.
— Добавила.
— И что теперь?
— Теперь видно всё, что мы знаем.
Натхор посмотрел на знаки.
Так могла родиться письменность.
Не для приказов богов.