- -
- 100%
- +
3. Сборник военных уловок.
По указанию руководства был направлен специальный агент, обнаруживший и скопировавший в мало посещаемой библиотеке древностей (там был оценен как более слабый возможный контроль, что и оправдалось) историческое сочинение о военных и политических уловках. Наличие такого сочинения, а также его неафишируемость, если не сказать, секретность, вселяет самые серьезные опасения.
Далее приводятся перевод этой книги на современный…
Агент 008 Фаст (Джон Фаст) перелистал несколько страниц скучного предисловия, повествующие о трудностях перевода, и нашел непосредственно его начало.
36 русских уловок, приемов, хитростей, смекалок, подначек и пр.
1. Пьяному море по колено (напоить царя, чтобы он сплавился по реке)
2. Осадить Вышгород, чтобы спасти Киев
3. Зарезать чужим ножом
4. Отдохнуть, ожидая усталого врага
5. Грабить во время пожара
6. Нашуметь на востоке и напасть на западе
7. Суп из топора (сделать что-то из ничего)
8. Для виду чинить деревянный мост, втайне готовить лодки
9. Они горели, а мы штаны грели
10. Спрятать нож за улыбкой
11. Яблоня засыхает вместо вишни
12. Прихватить (стянуть), что плохо лежит
13. Бить по траве, чтобы вспугнуть змею
14. Вернуть душу с помощью трупа
15. Выманить медведя из берлоги
16. Хочешь поймать – сперва отпусти
17. Скинуть рубаху, чтобы напялить кафтан
18. Ловишь воров – прежде слови атамана
19. Закрывать поддувало печи, в которой стоит горшок
20. Ловить рыбку в мутной воде
21. Ящерица отбрасывает хвост
22. Подпереть ворота и поймать вора
23. Дружить с дальним, воевать с ближним
24. Потребовать прохода на Новгород, чтобы напасть на Тверь
25. Бревна сперли, стропила подменили хворостинами, а дому хоть бы хны
26. Грозить липе, косясь на ясень
27. Прикинуться дураком (совр. «шлангом» – ср. нем. «ди Шланге» – змея, олицетворение мудрости), один из примеров называется «Змея сбрасывает пеструю шкурку»… или это пример уловки № 10 Спрятать нож за улыбкой?..
28. Заманить на копну и убрать слегу (вариант названия: Драться как крыса, загнанная в угол)
29. Украсить сухие кусты ситцевыми цветами
30. Пересадить гостя на место хозяина
31. Красна девица
32. Открытые городские ворота
33. Сеяние раздоров
34. Самострел
35. "Цепь"
36. Бегство (при полной безнадёжности) – лучшая уловка
Джон покачал головой. Стремление аналитиков представить зазеркальцев похожими на русских ему не нравилось. Зачем было делать такой перевод? Это походило на подгонку фактов под заранее принятые представления. А если зазеркальцы на самом деле совсем другие?
Он нашел по оглавлению, которым, к счастью, аналитики не забыли снабдить свой толстенный перевод, уловку № 3 «Зарезать чужим ножом».
Уловка № 3. Зарезать чужим ножом
Сгубить противника косвенным путем, не афишируя себя, чужими руками. Уловка подставного лица, алиби, заместителя.
Уничтожить или ослабить противника чужими руками. При ликвидации или ослаблении противника чужими руками организатор может иметь вид или лица, совершенно не имеющего отношения к данной проблеме, или миротворца, судьи, стоящего над схваткой.
Использовать третью силу против врага или для решения своих задач. Третья сила не знает, что она – орудие в чужих руках, либо даже знает, но все равно является Вашим орудием.
Когда одна сторона конфликта проигрывает, она может обеспечить вступление в битву союзников, сохраняя свои силы.
Пример уловки № 3. Положенная под алтарь грамота Великого князя Московского
Великий князь Московский Иван III Васильевич1 стремился к захвату Новгородской земли. (Тем более что Новгород, боясь Москвы, стал искать помощи у Литвы, несмотря на вражду между православными и католиками).
В Великом Новгороде было принято, что правит вече, а для защиты города нанимают князя со дружиною. Чтобы как-то уравновесить обращение к католику Казимиру, великому князю литовскому, защищать город был приглашен2 православный князь Михаил Олелькович, сын киевского князя и тетинич Ивана III.
Иван III приказал вызнать, как зовут всех опытных сотников и храбрых дружинников князя Михаила Олельковича, и написал грамоту, в которой говорилось следующее: после подчинения Великого Новгорода княжеству Московскому брат мой (что двоюродный – не написал) князь Михаил Олелькович, а также все перечисленные сотники и дружинники получат столь же высокие должности в Московском княжестве. Кроме того, все земли и казна Великого Новгорода будут поделены между ними.
Затем князь Московский, спросясь еще совета своего сторонника, митрополита Новгородского св. Ионы о лучшем месте и именовании, за один день воздвиг за городскими стенами бревенчатый храм в честь Симеона Богоприимца. Святой Иона, ничего не знавший о той грамоте и замысла князя московского, в тот же день освятил храм и совершил в нем Божественную литургию, а Иван III подложил под алтарь грамоту и поцеловал крест, что не нарушит заключенного с дружинниками Великого Новгорода договора.
Когда новгородское вече узнало об этом событии, оно уверилось в измене князя и дружины и всех их, разгневавшись, выгнало со службы3. Обиженный князь Михаил Олелькович уехал в Киев, а уходя, разграбил Старую Руссу, чем невольно подтвердил поклеп.
Таким образом Иван III не только избавился от новгородской дружины, но еще и использовал для этого само правительство Великого Новгорода. Теперь великий князь Московский без труда мог захватить новгородскую землю в то время, как новгородцы посылали послов к великому князю литовскому и королю польскому Казимиру Ягеллончику, прося защиты от Москвы.
Уловка № 10. Спрятать нож за улыбкой
Скрывать опасные намерения за показным дружелюбием и красивыми словами. Уловка притворства, двуличия, головы Януса, усыпления внимания, поцелуя Иуды.
Добейся доверия, внуши противнику спокойствие, скрывая свои планы; когда добьешься, осуществляй.
Тактик заискивает перед противником и льстит ему, вызывая доверие, а тогда тайно нападает на него.
Пример уловки № 10. Змея сбрасывает кожу
(Не путать с уловкой № 21 Ящерица отбрасывает хвост – там это отбрасывание – уловка для отвлечения внимания при бегстве, а здесь – аллегория смены образа, скорее, для атаки).
Один из главных участников войны за наследство Дмитрия Донского, его внук Дмитрий Шемяка4 и брат его, Дмитрий Красный, сыновья Юрия Дмитриевича, поддерживали отца в отстаивании прав на великокняжеский престол. Однако, когда Юрий, едва успев второй раз стать великим князем5, скончался, и престол занял оказавшийся в этот момент в Москве Василий Юрьевич Косой, заявили удачливому старшему брату: «Аще не восхоте Бог, да княжит отец наш, а тебя и сами не хотим» и поддержали против родного брата – двоюродного, Василия ΙΙ Темного, за которым, убегавшим после поражения в битве, как раз гнались по приказу отца6. И такое бывало.
У татар параллельно продолжалась борьба за власть в Орде, и они то привлекали русских князей на помощь (суздальско-нижегородские князья имели тесные связи с ордынцами), то являлись за данью, то еще что7. В результате сам Василий II и его двоюродный брат Михаил Верейский были взяты в плен, но уже осенью были освобождены.
Во время пребывания Василия в плену великим князем был Дмитрий Шемяка. Освобождение Василия и Михаила не обрадовало его, тем более что оно произошло при подписании Василием кабального договора8.
С этого времени тверской князь Дмитрий Шемяка не поддерживал Василия II, а боролся с ним, и пытался организовать отпор татарам, приведенным Василием на Московскую Русь.
Таким образом, Шемяка успел два раза поменять свое отношение к Василию Темному, превратившись из его противника в союзника и обратно, подчиняясь политической необходимости. Ведь мудрая змея сбрасывает кожу не один раз.
Глава 1. Агент
Мягкое покачивание автобуса располагало к неторопливым и приятным мыслям, но воспоминания, назойливо лезшие в голову Фаста, и отвлекавшие его от изучения труда аналитиков английской разведки, консультантов по Зазеркалью, совсем не были такими. Особенно острую душевную боль он испытывал, когда перед его мысленным взором возникало прекрасное лицо Мэй Ю.
То он вспоминал ее лицо трагически застывшим, но и в смертельной опасности не искаженным страхом, освещенным багровым пламенем – в горящем вертолете, откуда он спас ее, рискуя и жизнью, и благополучным выполнением задания (причем в тот момент он затруднился бы определить, чем ему труднее рискнуть – позже при таком выборе никакого затруднения не возникало, что вызывало законное недовольство начальства), и заслужил ее уважение и восхищение, вскоре превратившееся, как ему показалось, в любовь…
То он видел ее лицо изысканно-прекрасным, с застывшим на нем сложным выражением, предписанным церемонией приема у императора – на съемках исторического фильма, съемочная группа которого служила прикрытием шайке контрабандистов, о чем Мэй Ю знала, но вот о том, что контрабандисты прикрывали кое-кого, интересующего по долгу службы агента 008 Джона Фаста, она не подозревала…
Но чаще всего перед его мысленным взором являлось ее "ночное" лицо, с расширенными зрачками полуприкрытых веками глаз и полуоткрытыми губами… а еще – униженное, злое, но все равно прекрасное, в тот последний раз, когда он ее видел…
Да, никогда еще Фаст не отправлялся на задание с таким плохим настроением. Это не обещало ничего хорошего тем, с кем ему придется столкнуться. Особенно – женщинам. Но и мужчинам тоже должно было достаться… Озлобленность Фаста только увеличивалась от того, что в глубине души он понимал ее необоснованность и несправедливость.
Такая уж у него судьба. Он не имеет права брать на себя ответственность за жену и детей, которые могли очень скоро сделаться вдовой и сиротами. Да что там! Само ожидание его невозвращения, более долгое, чем счастливые передышки между отсутствиями, может за короткое время превратить цветущую юную спутницу жизни в бледную истеричку с трясущимися руками – он-то видел жен других агентов, оказавшихся не столь честными и порядочными, как он – так он считал. Иногда, в минуты острого недовольства собой, Фаст начинал думать, что на самом деле причиной его нежелания обзаводиться семьей было подсознательное стремление обеспечить себе свободу действий во время задания, действий, которые могли бы оказаться не вполне джентльменскими, если бы его кто-то ждал дома. Иногда так и получалось: его кто-то ждал дома, и это его стесняло.
Но уж, конечно, Мэй Ю давно покинула его дом, по крайней мере, он на это надеялся – после того, что произошло!
А ведь ничто не предвещало несчастья. Когда шеф вызвал Фаста – что почти наверняка означало новое задание, потому что по предыдущему, из которого привез Мэй Ю, Фаст отчитался полностью – Мэй Ю жила у него уже две недели и, казалось, от образовавшейся идиллии недалеко до счастливого брака. Как же он мог до такой степени ничего не видеть! Он, считающий себя прекрасным психологом! Счастливого брака! Хорошо, что до этого не дошло!.. Но – нет, он не мог заставить себя думать, что все к лучшему, пока еще не мог. Тот несчастный день снова и снова всплывал в его памяти.
Телефон зазвонил утром, когда они с Мэй Ю пили кофе с булочками. Булочки, очень свежие, Фасту привозили из лучшей хлебопекарни по специальному заказу, а кофе готовила Мэй Ю, ей очень нравилось современное кухонное оборудование. Отчасти оно было куплено Фастом специально для нее, когда он об этом узнал.
Телефон звякнул один раз и умолк. Фаст подошел к нему и нажал кнопку вызова на экран номера звонившего и одновременно – другую, малозаметную кнопочку сбоку, позволявшую выдать номер даже такого кратковременного звонка, который обычный телефон с автоматическим определителем номера не мог бы зафиксировать. На экране появились цифры, которые на самом деле не имели никакого отношения к номеру телефона шефа, потому что телефон шефа изображал телефон с любым требующимся номером. В данный момент цифры поддельного номера сообщали Фасту, в каком универмаге на этот раз состоится операция отрыва от возможных хвостов соперничающих разведок, и когда – с точностью до секунды. Фаст посмотрел на часы и стал собираться, отложив чай на после возвращения. (Этот чай так и не был им выпит).
Ему показалось, что прекрасная Мэй Ю огорчилась их расставанием больше обычного, но, наверное, это он придумал потом. Во всяком случае, задерживать его она, конечно, не пыталась. Теперь он думал, какую роль сыграл его поспешный уход и могло ли все быть иначе – более чем странные размышления для секретного агента!
Как обычно, объехав несколько универмагов, некоторые из них иногда служили местами встречи с шефом, большая часть – нет, и посетил в них одежные отделы. Он искал костюм, но все примеряемые ему не нравились. Чем ближе был нужный универмаг, тем тщательнее Фаст контролировал время. И, наконец, в условленной кабинке для переодевания, когда он примерял очередной костюм, условленная секунда настала.
Немедленно Фаст шагнул прямо в левую часть зеркала, которое именно в это мгновение крутанулось вокруг вертикальной оси и пропустило его. Одновременно его коллега (кто именно, он не знал), загримированный под него с абсолютной точностью, в таком же костюме, как примеряемый Фастом, проскочил из-за правой стороны зеркала в переодевательную кабинку. Он должен был переодеться в костюм Фаста и продолжить тур по универмагам, давая возможность следить за сигналом, если в костюм уже успели вколоть жучок, в каком-то универмаге купить, наконец, костюм и ехать домой к Фасту. Если наблюдатели при этом потеряют его, это их дело, но, скорее всего, не потеряют, и убедятся, что 008 вернулся домой. Мэй Ю угостит его чаем, а вскоре придет Фаст под видом электрика и они произведут обратный обмен…
Как потом понял Фаст, на этот раз двойник, пренебрегая всеми правилами конспирации и дисциплиной, поехал прямо к Мэй Ю. Иначе при столь кротком свидании с шефом Фаст-электрик приехал бы даже раньше его. И он не снял маску Фаста…
Хотя все равно Фаст не мог поверить в то, что Мэй Ю могла обмануться. Для этого "двойник" должен был иметь какие-то дьявольские актерские способности, каких Фаст – как-никак, поневоле тоже хороший актер – никак не мог себе представить. Теперь ему начинало казаться, что шеф, возможно, специально все организовал. Предложил подумать, а сам уже все рассчитал – как Фаст через десять минут после прихода домой позвонит по условному номеру и передаст свое согласие на это сомнительное задание.
Вообще в последнее время у Джона появились какие-то смутные подозрения насчет шефа – скорее всего, несправедливые. Притом, что у него не было никаких доказательств того, что шеф стал плохо к нему относиться, много ли стоят ощущения? Нет, наверное все-таки "двойник" сам все организовал, правильно рассчитывая, что Фаст докладывать не будет…
Джон снова вспомнил мерзкую улыбочку на резиновом подобии своего лица, с которой "двойник" говорил противным тонким "аристократическим" голосом: "Ну, ноль ноль восемь, мы же культурные люди…" – показывая глазами на окно, через которое кто-то якобы может наблюдать за ними, когда Фаст хотел набить ему морду…
Фаста, конечно, в тот момент подобные соображения не могли остановить. Но он с удивлением и яростью обнаружил, что встретил в лице этого неизвестного порученца шефа достойного противника! И даже намного превосходящего, как Фаст вынужден был признать теперь. Град ударов, которыми Фаст осыпал мерзавца, был блокирован без видимого напряжения, на ходу, когда тот не спеша шел к двери… дошел, открыл и исчез.
Это воспоминание неизменно приводило Фаста в бешенство. Тем не менее, тогда он, действительно, не стал ничего докладывать шефу, а просто позвонил о согласии, и, как был, в комбинезоне электрика и даже с профессиональным чемоданчиком отправился на тренировочную базу армрестлеров, одним из которых он должен был стать на время выполнения задания, рассчитывая спортивный костюм и все необходимые мелочи купить потом – лишь бы не оставаться в обществе Мэй Ю ни одной лишней секунды.
Задание… Никогда еще Джон Фаст, агент 008, не получал такого странного задания. Буквально "пойди туда – не знаю куда, отыщи то – не знаю что"! Надо было проникнуть в Зазеркалье и узнать там нечто непонятное. Узнать все. Узнать, как и что…
Фаст вспомнил, как он, внутренне улыбаясь, слушал шефа, с серьезным видом излагавшего ему элементарные сведения о Зазеркалье, много раз печатавшиеся во всех газетах и известные каждому школьнику. Ведь с тех пор, как маги наладили устойчивую связь, туда и обратно катается много миссионеров, дипломатов, коммерсантов, спортсменов и туристов. Поскольку Зазеркалье – отражение этого мира, зазеркальцы называют мир, по Платону, "миром идей" и к посетителям относятся с благоговейным уважением.
Но вскоре он перестал улыбаться, потому что шеф все с тем же спокойным и серьезным выражением лица, исключавшим розыгрыш, стал излагать вещи совершенно неожиданные. Оказывается, из всех посетителей Зазеркалья только туристы и спортсмены довольны все и полностью. Сначала пропали двое миссионеров, осмелившихся выйти за пределы видимой области Зазеркалья, разрешенной для пребывания, и ничего не удалось узнать об их судьбе. Потом потерпели финансовый крах некоторые из коммерсантов, имевших дело с Зазеркальем – причиной была их чрезмерная доверчивость к обещаниям партнеров, которые они не смогли выполнить по объективным причинам. Дипломаты забеспокоились. С той картиной жизни в Зазеркалье, какая создалась у них по рассказам зазеркальцев, ничто не грозило даже нарушителям запретов и наивным коммерсантам. Что, если зазеркальцы неискренни? Скрыто недружелюбны? Готовят вторжение или почти столь же неприятный внутренний переворот с отказом платить долги?..
– В общем, сам понимаешь, – продолжал шеф после небольшой паузы, – задание не слишком конкретное. Просто разведать, как и что. На самом деле. Конечно, ты можешь возразить, что это работа не для такого классного специалиста, как ты. И отказаться. И я, наверное, буду даже рад. Потому что не классные специалисты уже пробовали. И пропали. В том числе один хороший аналитик, но, как оказалось, недостаточно хороший шпион, раздобывший вот это.
И шеф выложил перед Фастом толстую папку с грифом «Секретно»…
Много позже, в гостинице, Джон после неинтересного и сомнительного начала посмотрел в содержавшейся там толстой пачке машинописных листов уловку №7 Зарезать чужим ножом. Именно этот образец коварства, похоже, применил шеф по отношению к нему, чтобы заставить его согласиться на задание.
Вместо того, чтобы вернуться к оглавлению или просто к началу машинописи, он по инерции прочел и про уловку № 8…
Уловка № 8. Для виду чинить деревянный мост, втайне готовить лодки
Перевод с учетом древнейшей привязываемой к уловке притчи:
Для виду чинить сожженный деревянный мост через Волгу, ведущий из Вологодчины в Московию, однако втайне, не окончив починки, форсировать Волгу на собранных по монастырям лодках.
Уловка сокрытия истинного направления. Уловка обходного пути.
Укрывать хитрое намерение за простодушными действиями; прятать за прямым / нормальным / обычным / ортодоксальным / общепринятым нечто кривое / ненормальное / необычное / неортодоксальное / не общепринятое. Уловка нормальности.
Сначала несильный наскок. Когда же противник, уверенный в своем превосходстве, ничего не предпримет в ответ, воспользуйся его пассивностью.
На войне обходные маневры должны прикрываться маневрами, которые были бы естественными в данной обстановке. Не предпринимая естественных маневров, невозможно извлечь пользу и из обходных, ибо они обратят на себя внимание противника.
Простыми действиями убедить противника в том, что он правильно оценивает твои планы и неожиданным, нестандартным маневром победить его.
Для данной уловки характерно применение принципа использования "прямого" и "кривого", "простого" и "хитрого".
Враг должен воспринимать твои действия, как простые, прямые, то есть вытекающие из той ситуации, в которой ты находишься. Но ты должен найти окольный путь, который окажется неожиданным для твоего противника, и победить его.
Создав у противника впечатление перемещения войск в каком-то месте, тактик проникает на его территорию в другом, в то время как вражеские силы ожидают на ложном направлении.
Пример уловки № 8. Сожженный мост
После Дмитрия I Ивановича Донского правил его старший сын Василий I, а потом, в результате неопределенности правил наследования, о княжении стали спорить младший сын Василия, тоже Василий, и следующий после Василия I сын Дмитрия, Юрий9.
Междоусобная война началась не сразу. Еще до сражений, между дядей и племянником был заключен мир10.
Бывало в это время всякое11.
В распре между Василем II и Шемякой последний в какой-то момент победил12. Обвиняя Василия в различных преступлениях («Для чего любишь татар и даешь им русские города на кормление? Для чего серебром и золотом христианским осыпаешь неверных? Для чего изнуряешь народ податями? Для чего ослепил брата нашего, Василия Косого?»), он не убил Василия ΙΙ, а ослепил – именно потому в дальнейшем тот назывался Василий Темный (а вовсе не за необразованность) – взял слово не посягать на московский престол и сослал в Углич. (Ранее в ходе войн за престол Василий был после пленения сослан Юрием в Коломну, однако вскоре вернулся…)
Василию Темному было нужно время, чтобы за него вступились его ордынские, церковные и литовские сторонники. Чтобы у победителей не осталось сомнений в том, что он решил не возвращаться, опасаясь, что они передумают и, исправляя уже во второй раз сделанную глупость, убьют его, он отправился куда дальше Углича – в Вологодчину, в тамошние монастыри.
Из Москвы туда было несколько путей. Паломники обычно шли на северо-запад через Клин, Тверь, Торжок, Вышний Волочек в Валдай – до Валдайской возвышенности, обходили верховья Волги и вдоль ее другого берега путешествовали на восток к месту впадения в Волгу Шексны – либо сплавлялись до этого места по Волге. Речная дорога была безопаснее, но нанять лодку – это деньги нужны. Потом плыли на север вверх по Шексне (она медленная).
Или с самого начала отправлялись на северо-восток через Мытищи, Сергиев Посад, Переславль-Залесский и Ростов в Ярославль, там можно было перейти Волгу по мосту, и далее через Данилов и Грязовец в Вологду, или после Ярославля опять же вдоль Волги на запад к Шексне, в Усть-Шексну13.
Третий путь, самый короткий и самый опасный, вел от Москвы прямо на север к тому же месту впадения в Волгу Шексны через Сергиев Посад либо Дмитров в Углич (куда и сослали Василия Темного) и далее, через дремучие леса и коварные болота (см. историю с Иваном Сусаниным), называемые почему-то костромскими (Кострома, вообще-то, расположена восточнее Ярославля). В Рыбной слободе с некоторых пор был построен через относительно неширокую Волгу выше Шексны деревянный мост.
Именно этот пусть избрал Василий Темный. Что касается возможного нападения разбойников, то с ним была оружная свита, в том числе, 50 дружинников.
Переправившись через Волгу по деревянному мосту, Василий Темный приказал сжечь его. Паломники, де, и на лодках переправятся – жили до сих пор без моста, и еще поживут. А купцы все равно через Ярославль товары возят. Сжигая мост, он показывал, что не сохранил никаких намерений нарушить клятву и вернуться в Москву.
Не доверявший ему, несмотря на клятву, ослепление и сожженный мост Дмитрий Шемяка поставил в Рыбной слободе дозор, которым командовал перешедший на его сторону боярин Иван Федорович Старков, бывший приставом у Дмитрия Юрьевича во время его заточения в Коломне14. Другие его люди ожидали Василия Темного в Ярославле, и третьи – на Валдае.
Василий Темный совершил паломничество по монастырям, сообщаясь между тем послами со своими сторонниками. Игумен Кирилло-Белозерского монастыря Трифон снял с него клятву15, данную по принуждению. Игумен Ферапонтова монастыря Мартиниан, позже причисленный к лику святых, благословил на борьбу за московский престол.
В Москве между тем появились недовольные правлением Шемяки (см. древнерусское выражение «шемякин суд»), которые благосклонно отнеслись к присылаемым Василием Темным людям, ведшим разговоры за возврат ему московского престола. Люди эти были, в основном, монахи северных монастырей. Церковь была за Василия Темного, за исключением нового митрополита Ионы, посаженного Шемякой16.
Кроме церкви, у Василия Темного были сторонники в Литве (князь Василий Ярославич, князья Ряполовские и др.) и покровители в Орде17.