Агент 008 в Зазеркалье

Может, и есть агенты с двумя нулями, бросающиеся очертя голову в любую авантюру, какую измыслит начальство, но агент 008 Джон Фаст находил естественным сначала собрать максимум сведений о предстоящем месте работы. Времени, пока он изображал спортсмена на тренировочных сборах, на это хватило.

Отчет аналитиков – отчетом аналитиков, но надо и свою голову на плечах иметь. Тем более что стремление не разбираться в характере зазеркальцев, и свести их менталитет к «давно знакомым русским» нравилось Джону все меньше. Более того, он ни в малейшей степени не был склонен переоценивал и знание аналитиками разведки менталитета русских.

В обычных новостях, однако, не было ничего о необычной природе Зазеркалья. Казалось, речь идет не о междумирных, а о привычных международных контактах.

Если же заглянуть в художественную литературу – хотя в знаменитую книгу Л. Кэрролла про Алису – Зазеркалье должно было бы оказаться сказочной страной, в которой могло произойти что угодно. То же самое получалось у мистиков, заполонивших всю ноосферу своими писаниями. Они вообще считали любое зеркало опасным магическим предметом, из которого может вылезти любая гадость. А даже если не вылезет – оно само по себе способно повлиять на человека непредсказуемым (или предсказуемо очень мрачным) образом.

Истина должна была оказаться где-то посередине, но может ли быть середина между бредом и реальностью? Не будет ли это опять бред?

В конце концов Джон (успевая по-прежнему читать и доклад аналитиков о зазеркальных уловках) нашел того гуру, на которого, скорее всего, полагались маги, открывавшие особые зеркала для прохода в Зазеркалье и обратно (а уже на их мнение приходилось полагаться всем остальным). Это оказался Хорхе Луис Борхес, который, ссылаясь на других авторов, О. Цаллингера из Братства Иисусова (?-1736, Париж) и Герберта Аллена Джайлса (сто пятьдесят лет спустя, больше никаких деталей), то ли существовавших, то ли выдуманных им специально для этого случая, ссылавшихся, в свою очередь, по словам Борхеса, на древнюю китайскую легенду (очень трудно установить, что может и что не может оказаться в древней китайской легенде), представил дело на удивление разумно. Середина между бредом и реальностью находилась не в пространстве, а во времени – Зазеркалье периодически было то тем, то другим.

По изложенной (или придуманной Борхесом) легенде, во времена Желтого Императора… причем, кажется, не того, который историческая личность, Цинь Ши Хуанди, построивший Великую Китайскую стену и сжигавший книги, а его мифологического предшественника, имя которого позаимствовал исторический Желтый Император, изобретателя бумаги, письменности и колеса… В общем, на самом деле совершенно непонятно, когда, но очень давно, тот мир (Зазеркалье) и этот сообщались между собой: сквозь зеркала можно было проходить туда и обратно. Кроме того, это были совершенно разные места, Зазеркалье не копировало этот мир. Как пишет Борхес, «не совпадали ни их обитатели, ни их цвета, ни их формы» (что бы это ни значило; усматривать тут намёк на атомистическую теорию Демокрита, по свидетельству Аристотеля считавшего форму главным отличительным признаком атома и называвшего атомы иногда просто «формами» было бы слишком). Мирное сосуществование продолжалось до момента, когда зазеркальцы устроили неожиданное тайно подготовленное военное вторжение, пытаясь захватить власть над этим миром. То ли вторжение было недостаточно неожиданным, то ли легенда (или Борхес) преувеличивали, говоря, что их войск было гораздо больше, но Желтый Император после кровавых сражений вторжение отразил, применив магию. Затем он сделал зазеркальцев подобными нам, принудив их, «повторять, как бы в некоем сне, все действия людей». И, тем самым, «лишил их силы и облика и низвел до простого рабского положения». Не все понятно с этими рабами – насколько их положение их угнетает. Легенда (или Борхес) говорит, что рано или поздно они очнутся и восстанут, и тогда уже победить их не удастся. Правда, по еще менее надежным сведениям (здесь Борхес не ссылается даже на легенду, просто «кое-кто утверждает») мы получим предупреждение о новом нападении: из зеркал будет доноситься бряцание оружия.

Сейчас, похоже, ситуация почти такая же, как в древности, согласно Борхесу. Но есть и отличия. В ближайшей окрестности Зазеркалья, видимой в зеркале, все же сохраняется подобие, тот мир и этот кардинально расходятся там, куда не заглянуть через зеркала. Далее, нельзя просто взять и пройти туда или сюда через любое зеркало. Требуется особое Зеркало, созданное магами. Они и контролируют проход в обе стороны. Причем это наши маги, не зазеркальцы.

Казалось бы, этих отличий достаточно, чтобы не опасаться зазеркальцев, тем более что никто не сказал, что китайская (или выдуманная Борхесом) легенда вообще заслуживает доверия. Но маги, похоже, принимают ее всерьез. Интересно, есть какие-то фактические основания, кроме пропажи нескольких человек, которые можно объяснить как-то иначе – мало ли случайностей? Или на всякий случай?..

Все это было подозрительно похоже на уловку № 14 Использовать труп, чтобы вернуть душу…

Уловка № 30. Пересадить гостя на место хозяина

В середине пустого пространства, окруженного грозно наблюдающей за ним стеной, стояло Зеркало. От него уже спешил, смешно подпрыгивая, к ним навстречу, дежурный маг. Однако спешил он для проформы: прежде, чем подойти к Зеркалу, команда подверглась проверке документов. Проверка, впрочем, производилась очень быстро и, на взгляд Фаста, отличалась недостаточной дотошностью.

– Вот на той стороне вас будут проверять как следует, – приговаривал проверяющий, сержант с ухватками майора. – Так что приготовьтесь. А это так, семечки. Если у кого документы не в полном порядке, ему же будет хуже. Наше дело, в основном, предупредить… И на обратном пути капитан Краун сам вас проверит…

Все же и у этого разговорчивого, но расторопного сержанта на проверку всей команды ушло пятьдесят минут. После этого к ним подошел терпеливо ожидавший маг, видный, осанистый мужчина с бритой головой, одетый в какую-то хламиду, но почему-то с модным галстуком, одиноко болтающемся без воротника на мажской шее. Это выглядело нелепо, особенно на взгляд Фаста.

Галстук был единственным препятствием, мешавшим Фасту полюбить свою профессию всей душой. Его часто приходилось носить – без всякого желания и даже без возможности выбрать по вкусу. Вкус был принадлежностью изображаемой Фастом персоны, а не самого Фаста.

– Здравствуйте, – сказал маг, – я ваш проводник. Главное – не бояться. Помните, что вы сильнее, и все будет хорошо. Все там будете, не беспокойтесь.

Он повел их к Зеркалу, давая инструкции на ходу – они уже опаздывали – и тут Фаст понял, почему, идя к ним, маг так странно подпрыгивал. К Зеркалу не было проложено никакой дороги. Сплошь бугры и ямы. Они вполне согласовывались с этой стеной шиворот-навыворот, стерегущей посреди пустого пространства – что? Ну конечно же! Ворота возможного вторжения. Что там шеф говорил насчет дипломатов, что они забеспокоились последними?.. Они подошли к Зеркалу. На вид это было обыкновенное зеркало, только очень большое. В светлой раме, видимо, дюралюминиевой, оно выглядело зловеще, отражая мрачную серую стену крепости.

Оказалось, что одновременно в Зеркало могут пройти девять человек, и команду стали строить в колонну по девять. Это было очень удобно, потому что каждый знал свою классификацию.

Построились так. Первая девятка – мужчины тяжелого веса, вторая – их запасные, третья – средний вес, четвертая – запасные, пятая и шестая девятки – легкий вес и запасные, затем в таком же порядке шесть девяток юниоров соответствующих весовых категорий и шесть девяток "пенсионеров" – мужчин старше шестидесяти.

Неожиданно быстро Фаст оказался у самого Зеркала и уставился в глаза своему отражению. Он был в четвертой девятке, а отражение увидел, когда к Зеркалу подошла третья, потому что перед ним должен был стоять Ахейский, но он отсутствовал – задержался в городе и теперь должен будет в качестве штрафа ехать на такси и платить за индивидуальный сеанс открывания Зеркала.

Плохо, что не удалось рассмотреть, как проникали в Зеркало другие, подумал Фаст, повторяя в общем хоре магические формулы. Помня инструкции мага, он старался внушить себе, что он сильнее Фаста, отражающегося в Зеркале, но это было нелегко, потому что тот Фаст, видимо, придерживался противоположной, или, точнее, зеркально симметричной (а какой же еще?) точки зрения. Слова заклинаний были непонятны, но их звучание вызывало где-то внутри отклик, как мощная, прекрасная, но ужасная музыка… Впоследствии Фаст, несмотря на свою профессионально тренированную память, не смог вспомнить ни одного слова. Однако они пробирали до печенок, эти непонятные слова. Нестерпимо хотелось отвернуться от Зеркала. Казалось, тогда сразу прекратится это чудовищное давление на душу. Но Фаст, предупрежденный об этом вредном желании магом, продолжал пристально вглядываться в глаза своему отражению. Зеркальный Фаст, видимо, тоже испытывал желание отвернуться, но не уступал. Краем глаза Фаст видел, что вокруг становится свободно. Глаза жгло, потому что не только отводить глаза, но и моргать было нельзя…

Он не видел, как тот Фаст повернулся спиной. Перед глазами у него все поплыло, и он, видимо, бессознательно шагнул вперед. Во всяком случае, он обнаружил себя уже там. Зеркало было за спиной, вокруг стояли товарищи по команде. Они совсем не были потрясены сопротивлением своих отражений их вселению. Это что же, только Джону так «повезло» на сильное духом отражение?

Колонна медленно отодвигалась от Зеркала. Оттуда появлялись все новые шеренги. Можно было незаметно отдышаться.

Но внутри, в душе у Фаста кто-то беспорядочно трепыхался. Это отражение не желало уступать Фасту своей территории. Маг предупреждал о таком явлении, и Фаст не беспокоился. В сознание от этого подсознательного трепыхания проникали только страшные ругательства. Фаст не был ангелом, и все употребляемые отражением слова знал, но сам, он мог бы поклясться, не сумел бы употреблять их столь изобретательно.

Кроме того, он чувствовал некоторое моральное родство с бывшим отражением, хотя маг предупреждал, что это неверно, и его сердило неумение отражения достойно проигрывать. Кому нужно это бессмысленное упорство? В конце концов, состязание было честным. Или почти честным. Во всяком случае, должно было казаться отражению честным. Оно же, наверное, не знало, что оно – отражение, и явилось на их Пункт Связи с целью проникнуть в мир Фаста. Или, во всяком случае, оно думало, что явилось с этой целью, хотя на самом деле к Зеркалу его привела воля Фаста. Иначе откуда такое бешеное сопротивление?

Соображение, что все идет обычным образом, не вполне успокаивало Джона. Привыкнув при любых обстоятельствах сохранять самоконтроль, он всегда особенно тщательно анализировал такие случаи, как только что произошедшая потеря памяти. Если он не видел, как его "противник" повернулся, не помнит, как шагнул вперед и прошел сквозь Зеркало, то почему он вообще считает, что эти события имели место? Может, это не он проник, а в него проникли – и вообще, как отличить, кто где и он это или не он?!

Однако долго оставаться в мучительном сомнении ему не пришлось. На этот счет тоже была инструкция. Следуя ей, Фаст поспешно огляделся, и его страхи мгновенно рассеялись. Это был не их Пункт Связи. Окружающая обстановка свидетельствовала об этом со всей определенностью. Теперь она и внутри крепости была такой, какой следует быть внутри настоящей крепости. К верхней площадке вели многочисленные лестницы и пандусы, с нее свисали тросы подъемников, стояли рядом с ней даже вертикальные коробки лифтов. На пустыре вокруг Зеркала были разбросаны сараи, казармы, склады и прочие вспомогательные постройки. Само Зеркало было окружено легким барьером из алюминиевых трубочек. Колонна спортсменов как раз уперлась в турникеты и… стала довольно быстро в них просачиваться. Фаст, когда подошла его очередь, предъявил в раскрытом виде свои документы и удостоился снисходительного кивка охранника? контролера? – не соизволившего даже на минуту взять их в руки. Видимо, настоящая проверка все еще была впереди. Однако, захоти Фаст захватить всю эту беспечную крепость, ему достаточно было бы его рабочей спецгруппы, возникшей из Зеркала в самом сердце обороны. Очевидно, оборона предполагалась не от них.

Вскоре вся колонна армрестлеров прошла турникеты и двинулась по широкой дороге к воротам крепости, предводительствуемая Шипсом и откуда-то взявшимся проводником из местных. Это был, судя по толстым рукам и мощным плечам, член команды, бросившей им вызов. Потом оказалось, что это ее тренер. Звали его мастер Презентед.

Фаст за время тренировок прочел все, что только было по Зазеркалью, и знал, что отражения людей, занимающихся каким-то делом, совсем не обязаны, и, как правило, не занимаются тем же делом у себя в Зазеркалье. Иначе как мог бы состояться матч, на который они направлялись? Ведь если бы их отражения, в которые они вселились, были чемпионами армрестлинга, то кто мог бы оказать им сопротивление? А если бы они-то и были местной командой, встреча тем более не могла бы состояться! Между тем они прошли ворота, с готовностью распахнувшиеся перед ними, и, никем не остановленные, покинули крепость.

Фаст обернулся. Это была действительно крепость. Толстые крутые стены с узкими бойницами. Массивные ворота, закрывшиеся за спортсменами. Фаст невольно подумал, что обратно войти в них будет сложнее, чем получилось выйти. И если придется делать это неофициально…

Снаружи их ожидали три автобуса. Фаст справа налево прочитал их зеркальные номера. Они совпали с номерами автобусов, везших команду на Пункт Связи в том мире. Сами автобусы были совершенно не такими. Один – суперсовременный, ну просто с рекламной картинки "автобус будущего – прямо сейчас", зато два других превратились в экспонаты из музея древнего автомобилестроения.

Пока все соответствует той папке, прочитанной в кабинете шефа, решил Фаст. Название всех объектов меняется на зеркальное, сущность не меняется, оформление меняется непредсказуемо.

Автобусы тронулись, и, хотя снаружи не было ничего интересного, Фаст на всякий случай поглядывал в окно и замечал на память черты местности. После долгого отрезка дороги среди голой степи вокруг замелькали деревенские домики.

Главный, и пока никем не решенный вопрос – в чем сущность человека, не абстрактная философская, а именно с точки зрения отражения в Зазеркалье: что остается неизменным?

Интересно, подумал Фаст, тот Фаст, или Байармз, или, точнее, Зъмъръб, в котором я нахожусь, кто он здесь? С какой целью направился в Пункт Связи? В какую-нибудь командировку в наш мир хотел, бедняга? Что ему будет за невыполнение командировочного задания?

Фасту было известно, что правительство Зазеркалья декларировало полную свободу для своих подданных принимать гостей с целью культурного обмена между мирами. То есть, пребывание в гражданине Зазеркалья его оригинала из настоящего мира не наказывалось. Во всяком случае, о таких наказаниях не было известно.

Среди деревни, которая называлась Онэрод, автобус въехал на деревянный мост через ручей. На табличке перед мостом была надпись "река Гоулд". Вскоре деревня кончилась, и начался лес.

С другой стороны, раздумывал Фаст, раскачиваясь, как на качелях, вместе с автобусом (на дороге, после небольшого зеркально гладкого участка у самой крепости, были такие выбоины, что сквозь толстые синеватые стекла их суперавтобуса проникали громыхание, дребезжание и лязг двух других), известно, что вторичное посещение Зазеркалья не поощряется, точнее, весьма редко разрешается. Поэтому судьба большинства реципиентов вообще неизвестна…

В лесу автобусы повернули под прямым углом направо и, проехав большую поляну, через некоторое время выехали из леса. По сторонам дороги опять потянулась степь.

Фаст достал из внутреннего кармана документы (ощутив мимолетное неудобство от отсутствия пистолета) и внимательно просмотрел их. Чтение в зеркальной записи было для него почти столь же легким, как в обычной. То ли сказались тренировки, то ли опыт шифровки, то ли зрение его здесь изменилось – может быть, под влиянием реципиента?

Сами документы изменились очень сильно. Удостоверение личности, правда, только обросло пятью лишними печатями. Зато в визитных карточках отсутствовало как членство в любительском клубе "Армстронг", так и обозначение профессии (по легенде Джон Байармз работал каскадером). Фаст опустил глаза. Значок с зеркальной надписью "Armstrong are strong arms" был на месте. Во всяком случае его принадлежность к команде всегда может подтвердить тренер Шипс. Причем, кажется, это может понадобиться очень скоро.

Но главное, уловка № 30 Пересадить гостя на место хозяина удалась! С остальными препятствиями можно было разобраться по ходу встреч с ними.

Уловка № 31. Красна девица