- -
- 100%
- +
– Моё мнение вы знаете, – молвил, наконец, Кота Ликунду. – Давайте сделаем вид, что нас тут нет.
– Ага, очень правдоподобно, – фыркнул Лабиест. – А то он не ловит радиоволны многочисленных радиостанций.
– Ну так они говорят только о наличии передатчиков, а может, принимать их давно некому? Все переселились в Верхний мир… эм… улетели в другую галактику.
– Зачем передавать, если некому принимать?
– А кто сказал, что передающие не надеются, что кто-то примет их сигналы? Но напрасно.
– Значит, эти надеющиеся передающие всё-таки тут?
– Нет, они оставили передатчики включёнными на всякий случай и того, отбыли.
– Бросьте, Зиггауâ. Сами понимаете, что никакой пришелец так не подумает. Он подумает, что мы не хотим ему отвечать.
– Ну и правильно подумает!
– Я так не думаю. Лучше договориться, чем оставлять в подвешенном состоянии. Мало ли к каким выводам он придёт, если презрительно игнорировать его. Может, в их культуре это смертельный вызов?
– Пожалуй, я тоже за переговоры, – сказал Шантипун. – А тем временем незаметненько, когда он будет на другой стороне Земли, отправить спрайт с сообщением абвгдам. Проинформировать их, в качестве жеста доброй воли, что тут каалаамаа. Не знаю, как выглядят абвгды, определённо не так, как синтезированный ими якобы наш пилот, но физиономия этого каалаамаа мне не нравится. Он похож на динозавра, к тому же разговаривает бесстрастно, как комп позапрошлого века.
– В позапрошлом веке не было никаких компов, – возразил Лабиест, которому новый пришелец не показался неприятным. – Вы явно предпочитаете абвгдов, а они, может, ещё менее эмоциональны? И живут в муравейнике без никаких прав человека?
– Ну, не в позапрошлом, так в прошлом, – Шантипун не собирался ввязываться в совершено лишнюю дискуссию об абвгдах. Не хотел обнаруживать своё отсутствие неприязни к муравейнику. Кому нужны эти права человека? Народам нужны сытость и гарантии безопасности. А в муравейнике есть что-то завораживающее. Чёткая специализация. Чёткая иерархия. Жаль, с людьми такого не получится. Увы, надо быть реалистом. – Зачем нам сейчас обсуждать абвгдов, о которых мы так ничего толком и не узнали, когда у нас совсем другая угроза на пороге? А наши генералы и маршалы, между прочим, только поглядев на корабль этого пришельца глазами своих военных экспертов, заявили, что мы можем смело… как же они сформулировали… смело считать, что у нас нет никаких войск вообще, так, де, дешевле выйдет. По потерям живой силы и техники.
– Вот я и думаю, относительно этой угрозы, что она обусловлена недоразумением, и надо развеять это недоразумение в переговорах с каалаамаа, а не укреплять его, поспешно бросаясь стучать на них их противникам. Мало ли какие у них способы обнаруживать отправку спрайта? В конце концов, имея дело с абвгдами, они должны были давно научиться засекать такие миниатюрные кораблики, – не сдавался Лабиест.
– Откуда вы знаете, что абвгды миниатюрны?
– Предполагаю с высокой степени вероятности. Потому что они не удивились мысли о том, что на нашем спрайте мог быть пилот, а стали эту версию разрабатывать. Значит, и сами они недалеки от того, чтобы прокатиться на таком маленьком кораблике.
– В общем, я всё поняла, – смело влезла в обсуждение Астрид, которой надоела дискуссия ни о чём. – Двое за переговоры, один против, значит, на переговоры немедленно соглашаемся. А посылать или не посылать сообщение абвгдам – вопрос другой, и вы его можете параллельно обсуждать.
И она вышла с озабоченным выражением на лице, пока кто-то из Трёх не попытается повторить попытку затащить её в постель. Никто её не окликнул и не остановил жестом. Во всяком случае, она не заметила. И не собиралась замечать.
Больше её не приглашали.
Пятое истерическое заседание S3 29.09.2175 (последнее)
Первым из Трёх на заседание прибыл Лабиест. И тут же стал возмущаться: во-первых, с какой стати он должен терять время, ожидая остальных? И во-вторых, с каких это пор заседания Совета Трёх собираются не по инициативе кого-то из них, а по вызову консультанта, к тому же уволенного? Или он ошибается, и заседание инициировал кто-то другой? Но тогда тем более невежливо со стороны этого другого приходить не самым первым, разве не так? Не соответствует традиции. В пятых, почему он не слышит от упомянутого бывшего консультанта хотя бы одного ответа, хотя задал ему, вернее, ей, уже шесть вопросов? В конце концов, он тут не сам по себе, а представляет очень важную организацию, влияющую на жизнь каждого землянина без преувеличения!
Астрид невольно засмеялась и тут же извинилась за это. Мистер Лабиест задаёт свои вопросы один за другим с такой скоростью, что между ними совсем не остаётся пауз для ответов. Но она готова ответить, хоть по порядку, хоть в виде сообщения, из которого будут ясны ответы.
Мистер Лабиест предпочёл, чтобы не держать в голове все свои вопросы и не примерять их к предстоящему сообщению, услышать последовательные ответы.
– Окей, – согласилась Астрид, – тогда само сообщение придётся отложить. Да оно и правильно, пусть его услышат все сразу. Что касается последовательных ответов. На первый вопрос их два. Вопрос касается остальных, кого приходится ожидать, так что, строго говоря, он должен быть обращён к ним. Кроме того, до времени, обозначенного в приглашении, ещё десять минут, так что они пока что не опаздывают…
– То есть я сам во всём виноват! Ну, спасибо, – возмутился мистер Лабиест.
– Прошу не искажать мои слова столь сильным преувеличением! – сдвинула брови Астрид, – я вовсе не утверждала, что вы виноваты во всём. Если хотите, я могу перечислить, в чём именно виноваты именно вы. По моему частному мнению, конечно. Которое вы совершенно не обязаны разделять. Или лучше я продолжу отвечать на ранее заданные вами вопросы, а вы сами определите, в чём считать виноватым себя, а в чём внешние обстоятельства непреодолимой силы?
– Продолжайте, – буркнул Лабиест. – Всё равно ждать.
Разумеется, Астрид и не думала, что его интересуют ответы на риторические вопросы, скорее, это была почти дружеская пикировка. Но лишние обвинения ему тоже были ни к чему. Понимал, что у них разные взгляды на внешние обстоятельства. Непреодолимые они или не такие уж непреодолимые. Лучше всего было бы добиться от неё индивидуального изложения новостей, чтобы оказаться более подготовленным, чем остальные, к их обсуждению. Да только от неё дождёшься, пожалуй.
– Спасибо. Относительно права собирать заседания тоже есть два ответа.
– Что это у вас на всё по два ответа? – не удержался Лабиест.
– Пожалуйста, могу выбрать один из них. Или ни одного, – Астрид была сама покладистость. На самом деле, конечно, сама язвительность…
Лабиест только рукой махнул и пробормотал что-то вроде «нет-нет, я просто удивился совпадению. Давайте два».
– Спасибо. Во-первых, в уставе Совета Трёх содержится специальный пункт. О праве научного консультанта на созыв заседания Совета в тех случаях, когда и если проблема, по которой созывается заседание, очень важная, срочная и затрагивает непосредственно Совет Трёх…
– С каких это пор он там содержится? Вначале и должности такой не было, научный консультант при Совете Трёх…
– Вот с момента учреждения этой должности и содержится. Можете проверить. И даже не особенно мелким шрифтом.
– М-да? Ну ладно, – Лабиест опять махнул рукой, – пока поверю на слово. А второй ответ? Насчёт, я так понимаю, такого права у уже уволенного консультанта?
– Желаю всем здравствовать в это непростое время! – провозгласил, входя, Шантипун Ганди. – Что, опять лаетесь?
– Намасте, Шантипун-баба, – вежливо поздоровалась Астрид. – Нет, просто время проводим.
– Хай, – буркнул Лабиест, что для него тоже было довольно вежливо. С Астрид, например, он не поздоровался, да и вообще редко это делал.
– Что касается права именно уволенного консультанта созывать заседание, – продолжила Астрид, – то даже и в случае созыва его неуволенным консультантом только Совет может определять, была ли причина созыва достаточно срочной и важной. Поскольку право назначать и увольнять консультанта тоже является прерогативой Совета Трёх, то в данном случае происходит простое сложение этих его прав. Оказавшись в полном составе, Совет решит, была ли причина созыва достаточно срочной и важной, чтобы, скажем, временно посчитать уволенного консультанта действующим и имеющим право созвать заседание, или же нужно пренебречь этой причиной и разойтись, не принимая никаких решений, кроме решения ничего не решать по поводу, в связи с которым была предпринята попытка созыва.
– А вам бы, конечно, хотелось, чтобы Совет опять назначил консультанта на прежнюю должность в благодарность за это внеочередное заседание, такая уж у вас суперважная новость? – поинтересовался Лабиест.
Но не успела Астрид ответить, появился Зиггауâ, и пикировка с Лабиестом потеряла смысл. Даже жаль – стоило указать ему на арифметической ошибку. Впрочем, он сказал бы, что округлил. И даже был бы прав с определённой точки зрения. У его любимых каалаамаа круглым числом считалось именно шесть, а не пять или десять. Наверное, из-за шестипалой кисти. Разделённой, к тому же, не на две группы, четыре пальца и один, а более симметрично, на три группы по два пальца. Не столь удобно хватать длинные предметы, зато удобнее компактные. А для мелкой моторики можно в ходе эволюции натренировать любую руку.
Трое расселись по своим индивидуальным креслам, Астрид встала за кафедру докладчика.
– Я ещё никому не сообщала причину, заставившую меня созвать заседание Совета, несмотря на мой сомнительный статус, – начала она. – Но даже мистер Лабиест, уже успевший выразить сомнение в моём праве на это, всё же, хочу отметить, пришёл. Более того, пришёл раньше всех, а это, возможно, говорит о том, что уважаемый мистер Лабиест не прочь услышать, в чём, собственно, дело, а потом уже хлопать дверью.
– А дело в том, – продолжала она, – что сейчас, когда каждое заседание Совета грозит стать последним, мне показалось очень важной та обнадёживающая информация, которую я сегодня получила из группы межсетевого взаимодействия (ГМВ). Как вы, безусловно, знаете, и у абвгдов, и у каалаамаа есть что-то, отдалённо напоминающее наш интернет. Сильно отличающееся и друг от друга, и от нас. Но обе эти цивилизации, противоречиво объявив Землю своей провинцией, предоставили нам ограниченный доступ в свои сети. Насчёт статуса провинции мы ещё посмотрим, ведь между собой абвгды и каалаамаа воюют. Так что есть надежда, что им будет трудно договориться насчёт общей провинции их обоих. Но по принципу «дают – бери» мы создали научную группу по исследованию информации, которую можно выловить в их сетях. Естественно, чуждость их сетей представляла большие препятствия получению какой-либо информации в принципе. В конце концов, компьютеры каалаамаа располагаются непосредственно у них в черепе и, скорее всего, отвечают за значительную часть личности, а то и основную её часть. Во всяком случае, судя по тому, что природный мозг, или оставленный природный мозг, если сначала их было два, и один они заменили, у них расположен у основания хвоста. Хотя мы можем, конечно, ошибаться. Вряд ли можно полагаться на то, что многие люди тоже имеют в мозгу чип связи с интернетом. Они утверждают, что чип никак не влияет на их личность. Хотя, судя по их поведению… Нусутх. А у абвгдов, по сути, вообще нет компьютеров. Все те функции, которые у нас выполняют компьютеры, у них моделируются в коллективном разуме. Что ещё дальше от наших представлений. Тем не менее, после некоторого периода освоения предоставленного доступа, сотрудники секретной подгруппы ГМВ, а попросту – хакеры, попытались проникнуть дальше, чем это предусмотрели «щедрые» колонизаторы. С абвгдами им не удалось ровно ничего. Такое впечатление, у них в этой модели компьютера, являющейся частью коллективного разума, вообще нет никаких сведений, пока они кому-то не понадобятся. И только установление права доступа к затребованной инфе приводит к её появлению. В каком виде и где она хранится, установить не удалось. С каалаамаа хакерам повезло больше. А именно, удалось пробраться в ту область сети, где была инфа, по которой были какие-то сомнения при отборе, давать ли к ней доступ людям. И по каким-то причинам решили не давать. Но защита этой области, если я правильно поняла, оказалась не столь категорической, и её удалось преодолеть. Инфу в этой области они и исследовали последние несколько дней. Ну, там и для программеров оказалось много конфеток, но вот что показалось исключительно важным мне. – Астрид перевела дух и даже отпила несколько глотков воды из пластиковой бутылочки, которая у неё была с собой, подсунув её, вопреки технике безопасности, под маску. После ковида в начале 21 века и последовавших за ним эпидемий других новых вирусов пользоваться на очных встречах, которые продолжали проводиться в случаях, когда информация никак не должна была утечь в интернет, общими централизованно организованными напитками никто бы не стал.
– Оказалось, в частности, – продолжала Астрид, – что среди прихотливо разбросанной инфы с причудливой, на взгляд земного программера, архитектурой системой классификации и не менее запутанной базой категорий и основных понятий есть некий раздел, условно говоря, всегалактической инфы. И там есть потрясающие вещи. Кроме нас и двоих наших агрессивных соседей в Галактике есть и другие цивилизации. Какие и где, данных нет. Но важно то, что воевать между собой разрешено только цивилизациям определённого уровня развития. Довольно невысокого, насколько можно понять. К которому и относятся абвгды и каалаамаа. Вроде как в песочнице в детском саду подраться пластмассовыми ведёрками. На способы драки тоже есть какие-то ограничения, которые понять не удалось из-за полного незнания терминологии. Так что мы не можем, к сожалению, определить, нарушают ли наши соседи эти ограничения. То есть, воюют ли они конвенциональным оружием, применяют ли конвенциональную стратегию и тактику, не вовлекают ли в войну лишних ресурсов, не затрагивает ли их война в неразрешённой степени мирное население и так далее. Ни понять этих ограничений, ни установить, нарушаются ли они, не удалось. Даже не вышло найти обвинений абвгдов со стороны каалаамаа или наоборот. Но вот что чрезвычайно существенно. Ограничения на уровень развития сражающихся цивилизаций есть не только сверху. Эти ограничения сверху, скорее всего, определяются возможным ущербом для Галактики. При превышении некоего уровня технологического развития цивилизации она может, вероятно, тушить звёзды и зажигать сверхновые. А это категорически не понравится никому. Нусутх. Для нас важно, что есть и ограничения снизу. Подраться в песочнице можно, но огреть пластиковым ведёрком по башке младенца в коляске и засыпать ему глаза песком абсолютно нельзя. Взрослые поймают и без вопросов сделают а-та-та. А ведь мы есть тот самый младенец в коляске! Извините, если кого задела. Нам только нужно было с самого начала не притворяться, что мы не в коляске, а в их песочнице, и они не осмелились бы нарушать дисциплину и отбирать наши погремушки и лезть к нам в коляску. Мы сами заявили, что это не погремушки, а совочек, ведёрко и куличики. Может, сейчас тоже не поздно. Если мы заявим, что вовсе не лезем в их песочницу…
– Погодите, – перебил Шантипун. – Нельзя ли перейти с образного языка на обычный, тем более что не все присутствующие в равной мере приобщились к литературной традиции английского языка. Младенец с погремушками и недоступные ему куличики в песочнице – это очень красиво, но что конкретно человечество сделало не так, остаётся за кадром. Что вы имеете в виду, когда говорите, что мы полезли в их песочницу?
– Извините, вероятно, я слишком спешу, стараясь изложить обнадёживающую инфу поскорее, и получается не совсем точно, – сказала Астрид. – И вообще использовала неправильный образ. Напрашивается истолкование песочницы как Земли, и тогда это они полезли в нашу песочницу. А я хотела только обозначить сравнительный уровень развития. Взрослых тут нет, все три цивилизации инфантильны, но абвгды и каалаамаа доросли до драки в песочнице, а мы сидим в коляске, то бишь на Земле. Но я, кстати, и не говорила, что мы полезли в их песочницу. Это они сделали вид, что поняли нас так, что мы хотим в их песочницу, а мы по незнанию галактических правил поддержали это ложное впечатление. Старались общаться на равных. Не просили, скажем, поделиться инфой в области технологии. а предлагали обмен. Понимая в глубине души, что обмен не будет равным, но теша свою гордость надеждами типа «а вдруг мы ухитрились открыть что-то очень им нужное, мимо чего они в своём развитии проскочили, не заметив». А они и рады стараться. Помните, с чего всё началось? Абвгды попросили что-нибудь за то, что они отпустят нашего пилота, и мы, хотя никакого пилота к ним не посылали, предложили им описание термоядерной электростанции? И они согласились, что это равноценный обмен? Вот это они и делали вид, что принимают всерьёз наше технологическое развитие. А мы и рады были. В конце концов, это мы к ним прилетели, а не они к нам, вот ещё один обманчивый аргумент такого рода.
– Почему же он обманчивый, – не успокоился Шантипун, – когда так оно и есть?
– Вы и сами прекрасно знаете, – разозлилась Астрид, – но нетрудно сказать. Потому что у них был сверхсвет, а у нас не было. Это они нам его подарили, сделав вид, что не видят, что мы его исследуем, а мы забыли про бесплатный сыр, который бывает только в мышеловке. А они подарили, чтобы затащить нас из коляски в свою песочницу. И, кстати, еле-еле затащить, не на равных, а на самый краешек. Потому что выделили нам с барского плеча сверхсвет первого порядка, 10 с, годящийся на посещение ближайших звёзд. Потому что до той же Проксимы Центавра на нём пилить больше пяти месяцев. Конечно, по сравнению с нашим проектом это очень быстро. Но у них, и у абвгдов, и у каалаамаа, имеется, как стало ясно, когда прилетел наблюдатель от каалаамаа, сверхсвет порядка два с половиной. т.е. немного больше 300 с. До той же Проксимы это пять суток. Хакерские исследования показали, что по галактическим правилам мы с получением сверхсвета первого порядка оказались по технологии на самой границе их группы и они, только слегка опасаясь получить по рукам, могут снисходить к нам и общаться как с равными. Что они и делают. К вашему сведению, ксенофобия в Галактике не принята, отношение к цивилизации зависит только от уровня её технологического развития. Пускай каалаамаа – рептилии с компьютеров в башке, а абвгды – муравейник с коллективным разумом, их счёты между собой имеют экономическую основу. И на Землю они нацелились – а они определённо на неё нацелились – не потому, что считают людей дикарями, подлежащими перевоспитанию – вставке компа или построению муравьиной иерархии. Да и для испанцев то, что индейцы не были христианами, служило самооправданием, но хватило бы и золота.
– К чему тут ещё вопросы веры? – удивился Кота Ликунду.
– Какой практический вывод мы можем сделать из того, что пришельцы не собираются нас переделывать по своему образу и подобию, а хотят только слегка потеснить? – спросил Лабиест. – Кстати, по заявлениям каалаамаа, Земля им по природным условиям совершенно не подходит – слишком много воды. А пустыни мы им можем спокойно уступить.
– Да, переходите к выводам и рекомендациям, пожалуйста, – распорядился Шантипун Ганди. – А мы после этого будем их оценивать. А то уже начались посторонние реплики. Если на то пошло, абвгды тоже торжественно заверяют, что Земля им не нужна, на ней слишком холодно. Разве что незначительная по площади территория экваториальных джунглей…
– Соседи определённо нарушили галактические правила общения с нами, как с менее развитой цивилизацией, – перебила Астрид, не высказывая напрашивающегося вывода, следующего из заявлений инопланетян, что вскоре вся Земля будет наполовину состоять из пустынь, наполовину из джунглей, а людей попросят и оттуда, и оттуда. – Нам нужно не пытаться прятаться от одних из них за другими, притом не понимая, кого их них выбрать на роль защитников. Это не поможет. Нужно обратиться к более продвинутым цивилизациям.
– Каким образом? – Шантипун Ганди не скрывал скепсиса. – Мы же их не знаем.
– Надо изготовить некоторое количество спрайтов, поместить в них изложение ситуации и отправить к звёздам, которые с наибольшей степенью вероятности не принадлежат нашим соседям. Т.е. недалеко от плоскости, перпендикулярной направлению созвездие Центавра – созвездие Кассиопеи. Естественно, выбирая не очень удалённые звёзды, чтобы спрайты со скоростью 10 с добрались до них за приемлемое время. В отношениях с соседями затягивать переговоры, территорию на Земле стараться не давать, а предоставление сверхсвета порядка два с половиной, или, на худой конец, второго порядка, т.е. 100 с, всячески выпрашивать. На освоение спутников Юпитера и Сатурна, например. Это они должны поощрять, по нескольким соображениям. Если они согласятся, нужно немедленно запустить к тем же звёздам и такие спрайты. Конечно, может быть, уже поздно трепыхаться и сбивать масло, но безропотно ждать, пока сварят, тоже неправильно. В крайнем случае, если блюстители галактического порядка явятся слишком поздно, чтобы спасти человечество, они хотя бы накажут алчных соседей. Чтобы неповадно было впредь младенцев обижать и из коляски выкидывать.
– И что, вы можете прямо сейчас назвать достаточно близкие звёзды, притом далёкие и от каалаамаа, и от абвгдов? – заинтересовался вдруг Зиггауâ. Раньше он только в связи со всеми неприятностями повторял, что он всегда был за то, чтобы не иметь никаких дел со злыми духами. А тут вдруг какие-то ещё духи, незнакомые, но которых можно натравить на уже знакомых злых.
– Да их полно! – уверенно провозгласила Астрид. – Наиболее перспективны в этом смысле четыре созвездия, Гидры, Орла. Персея и Волопаса. В Гидре, точнее, в Голове Гидры, само это созвездие очень длинное, три звезды, Дзета, Эпсилон и Дельта, в пределах 200 светолет. В Орле, точнее, в одном его крыле, близком к нужному направлению, 5 звёзд: 64я и 64я Орла, звезда без обозначения по созвездию, HD 192263 и HD 192699, последняя немного дальше 200 сл, но зато там есть давно обнаруженная планета. В Персее 66 звёзд с нужными координатами, если отобрать те, что в пределах 200 сл, останется 10 штук: Алголь (Бета Персея), Каппа, Йота и Тэта Персея, 12я и 16я Персея, три без обозначения и HD 16175. В Волопасе ещё больше: 52 звезды с нужными координатами на звёздной карте в пределах 200 сл. Можно отобрать те, что в пределах 100 сл, их останется 20. Даже в пределах 50 сл их 6, причём часть не одиночные: Арктур (Альфа Волопаса), Эта (тройная), Тэта, Кси (двойная), 44я Волопаса (кратная) и HD 131511. Думаю, и восемнадцать зондов сделать не очень легко, так что пока хватит этих.
– А по-моему, вы зря паникуете, – попытался снизить накал обсуждения Лабиест. – Я согласен, что, к сожалению, первые же встреченные нами инопланетяне, абвгды, оказались чужды нам по своей природе, и потому кажутся опасными, но каалаамаа вполне ничего. Гораздо ближе к нам, а что напоминают мини-тираннозавров, можно привыкнуть. Главное, как только они прислали наблюдателя, абвгды прикинулись, что их тут нет…
– Не надо передёргивать, – немедленно возмутился Шантипун Ганди, – это мы прикинулись, что тут нет никаких абвгдов, потому что наблюдатель от каалаамаа так неожиданно появился и весьма агрессивно потребовал отчёта, не являемся ли мы союзниками их врагов. И не тем каалаамаа нам чужды, что рептилии, а тем, что у них комп в голове! А вот у абвгдов вообще нет компов, этой современной заразы, поразившей человечество ещё до всяких пришельцев, так что все разбрелись по сети в поисках развлечений. Поди организуй их на что-нибудь общественно полезное, большинству на всё плевать. А вот у абвгдов…
– Великолепно устроенное общество, – подхватил Лабиест ироничным тоном, – чёткая вертикаль власти, в точности муравейник. Вы, политики, давно мечтаете, чтобы люди вели себя как ангелы, а работали как черти. И если для этого надо превратить их в муравьёв, это вас не остановит. И если для удержания власти надо торговать Землёй…
– Сам ты предатель человечества! Торгаш, ради своего фетиша – свободного рынка – готов людям в башку компы повставлять, – не остался в долгу Шантипун.
– Между прочим, – холодно ответил Лабиест, – я тут не сам по себе торгаш, а представляю все международные монополии. В условия такого непонимания мне ничего не остаётся, как объявить…
– Погодите! – закричал Кота Ликунду. – Прежде чем окончательно расплеваться и гордо хлопнуть дверью, послушайте меня, пожалуйста, совсем недолго. Я расскажу, а кто и так знает, тем напомню, древнюю историю, очень похожую на нашу ситуацию. И кончится она, похоже, точно так же. Может, вы считаете меня представителем, в основном, шаманизма, но это современный шаманизм, вобравший в себя все прежние религии, в том числе «людей Книги», отсюда я эту историю и знаю. Когда-то, ещё до того, как Израиль был завоёван римлянами, он разделился на два государства, Израиль и Иудею. Меж собой они были на ножах, даже ввели в религию отличающиеся обряды, чтоб не быть друг на друга похожими. И с самого начала каждая часть евреев стала призывать на помощь могущественных соседей против своих оппонентов. Одни – Древний Египет, другие – Ассирию, позже Вавилон. Соседи же с удовольствием использовали их как предлог и территорию для взаимной вражды, начавшейся ещё раньше. В итоге одна из половин еврейского государства стала провинцией Египта, больше половины населения было угнано в плен ассирийцами, и с тех пор о них нет никаких сведений, это так называемые «потерянные колена израилевы», позже ещё часть населения была уведена уже вавилонянами, это называется «вавилонское пленение», им, к счастью, удалось после ряда испытаний вернуться, потому что по счастливой случайности вскоре Вавилон был побеждён царём Персии Киром, и он всех отпустил. Государство на какое-то время восстановилось, но было сильно ослаблено и затем завоёвано римлянами. А они после нескольких антиримских восстаний разрушили храм и разогнали всех евреев по свету. Как я понял уважаемого научного консультанта, она что-то похожее предполагает, раз, по её мысли, пришельцы должны приветствовать намерение людей осваивать спутники Юпитера и Сатурна. Неужели вы этого хотите?