Опасные манипуляции

Глава девятнадцатая. Я прихожу сама.

Ну, теперь у меня оставалось одно важное, незаконченное дело. Новое время существенно расширило горизонты возможностей человека, всего лишь необходимо обладать некими цветными бумажками, и все, можно реализовать любые мечты, любые фантазии.

И вот сейчас я поднималась на второй этаж высотного офисного здания, чтобы реализовать свою фантазию. Большую двухстворчатую дверь украшала золотая с черным табличка «Детективное агентство «Центурион». За дверью открылась приемная, в которой за полированным барьером сидела девушка и одним пальцем стучала в клавиатуру компьютера. Увидев меня, она воскликнула:

– Мы ничего не покупаем.

– А я ничего не продаю. Директор на месте?

– Вы договаривались?

– Конечно.

В кабинете директора сидел крупный мужчина со шкодливым лицом. Увидев меня, он удивленно округлил глаза.

– Что привело к нам такую юную особу? Слежка за неверным мужем?

– Да вы угадали, именно слежка….

–Барышня, во-первых, наши услуги стоят дорого….

– Я думаю, меня удовлетворит ваш тариф

– Прекрасно, с вас три тысячи шестьсот рублей в сутки, паспорт для заключения договора, а также фотография и данные объекта, и завтра же шесть человек и три автомобиля будут осуществлять круглосуточное наблюдение за этим человеком.

– Ой, давайте не будем поднимать весь ваш эскадрон гусар летучих, а максимально упростим задачу. Меня интересует один день, вернее максимум половина дня слежки за человеком, он выбежит из конкретного офиса, мне надо знать маршрут его передвижений до вечера и все. Данные человека и место, откуда он выйдет вот здесь – я протянула собеседнику рекламный проспект агентства недвижимости, где среди портретов лучших специалистов фирмы, один был аккуратно обведен красными чернилами:– Я позвоню вам за день, скажу, когда этот человек в большом волнении выбежит на улицу, дальше будет уже ваша работа. Вечером подъеду к вам за результатом.

– О как! Какой интересный подход к делу. Хорошо, тогда с вас одна тысяча двести рублей и паспорт.

– Вот триста долларов и мы обходимся без договора.

– С вами приятно иметь дело – мужчина ловко смахнул купюры в стол:

– Пожалуйста, моя визитка. Вас как зовут?

–Я Маша. Всего хорошего.

В спину мне прозвучал вопрос: – Простите, если не секрет, кто он вам?

Я обернулась.

– Не секрет. Там же написано – он риэлтор, который без расписки выманил деньги моей семьи и вложился в какую-то недвижимость, в этот день он побежит к этой недвижимости.

– Очень умно. Но я надеюсь, там обойдется без криминала, не хотелось бы, чтобы в этой истории были замешаны мои сотрудники.

Я мило улыбнулась.

– Ну что вы, с нашей стороны этому человеку ничего не угрожает. Он слишком много должен нам денег, нас интересует только его недвижимость. Всего хорошего.

Через день я входила в великолепный офис одного из крупнейших агентств недвижимости нашего города. Вчера по телефону узнала, во сколько будет на рабочем месте интересующий меня ведущий специалист

Безупречно одетая и красивая девушка приветливо улыбнулась мне при входе: – Чем могу вам помочь?

– У меня встреча с Семеном Семеновичем, хотелось бы не в общем зале.

– Да, конечно, прошу вас.

Меня провели в небольшую, но уютную переговорную, через пару минут вошел Семен Семенович, вихлястый помощник вампирши и черный риэлтор в одном лице. Пока я снимала косынку и большие черные очки, его лицо еще озаряла профессиональная улыбка, которая мгновенно сменилась яростной гримасой:

– Ты! Ты!

– Ну- ну, спокойнее, уважаемый, а то я закричу.

Мужчина был профессионал, он поборол в себе желание свернуть мне шею, скрестил руки на груди и процедил:

– Ну и что ты пришла, хочешь извиниться и попросить прощения?

–Нет, ну я знала, что риэлторы одни из самых наглых людей на земле, но не настолько. У меня просто денежки ваши кончились, и я пришла попросить еще.

Семен Семенович бросил быстрый взгляд на коллег, сидящих за стеклом в общем зале и, нарисовав на лице любезную улыбку, прошипел:

– Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас разговариваешь?

– Конечно, знаю, ты мелкий шнырь при кровососке. Хозяйка то твоя упокоилась окончательно? Ой, как глазки то забегали, то есть не упокоилась, но тебе сейчас помочь не сможет. О, опять по глазам вижу, что угадала. Поэтому ты сейчас всего лишь черный риэлтор, на ком невинных жизней загубленных очень-очень много. Вот, если ты дядя, завтра, мне не дашь чуть-чуть денежек, а именно двадцать тысяч долларов, то уже к обеду ты будешь давать показания в РУБОПе. Ты меня понял?

– Ты охренела, какие невинные жизни, какие деньги?

– Значить не договорились. Тогда в РУБОП иду сейчас.

Я надела очки и двинулась к выходу. Семен Семенович от волнения почти схватил меня за руку.

– Подожди, подожди, у меня нет таких денег, давай договоримся….

– Ты меня услышал, Завтра утром деньги и мы расстаемся, или …. ну ты понял.

Сделав дяде ручкой, я двинулась на выход.

Девушка на входе сердечно попрощалась, предложила заходить еще. Я обещала непременно быть завтра.

Около восемнадцати часов вечера в кабинете директора детективного агентства я читала отчет группы наблюдения.

Из представленных мне бумаг выходило, что через две минуты после моего

ухода, объект наблюдения вышел из помещения фирмы и быстрым шагом двинулся на стоянку. Там он сел в темно-синий «Опель-Скорпио», государственный номер ……., на котором в дальнейшем проследовал до территории коттеджного поселка «Золотой берег», доехал до участка номер восемнадцать, на территории которого имеется фундамент строящегося здания, нерешительно походил возле входа в подвал, затем вернулся в город, проследовал до адреса улица Взлетная, дом восемь, квартира шестнадцать. Наблюдатели прождали у этого дома в течение часа, затем, в соответствии с нашей договоренностью, наблюдение прекратили.

Я, под одобрительным взглядом директора, сожгла отчет в большой медной пепельнице, сердечно поблагодарила коллектив агентства «Центурион» за проделанную работу, и попрощалась, пообещав, что если что, то сразу к ним. Мой путь лежал на улицу Взлетную.

Я поднялась на четвертый этаж нового кирпичного дома, когда солнце стало клониться к горизонту. Не дойдя до нужного этажа один пролет, услышала шум открывающейся двери. Семен Семенович закрыл дверь квартиры, обернулся и превратился в соляной столб.

– К хозяйке спешите, неуважаемый?

– …..…..

– Наверное, пожаловаться на плохую девочку, которая хочет денежку отобрать?

–…………

–Не стоит спешить, хозяйку вашу уже спеленали и везут в скит на вечное покаяние.

–………

– Что вы так глазки выпучили, Семен Семенович, не стоит, а то выпадут от натуги. Разрешите представиться – лейтенант госбезопасности Трофимова, отряд «Филин».

– Кто?

– Филин, птичка такая, летает во тьме, и всякую погань ловит. Вот, пришла вам объявить благодарность от имени руководства, ведь, только благодаря вашей активной помощи, мы обнаружили убежище вашей хозяйки

–…………

– А то, что вы днем в подвал спускаться не стали – абсолютно правильно. Наверняка ваша хозяйка после встречи со мной не в духе, а за плохие вещи еще бы и вами пообедала.

Семен Семенович сполз на пол, обхватив голову руками, и стал тихонько подвывать.

– Маленький совет, Семен Семенович. Лучше бегите, куда глаза глядят, вместе с родными и близкими. Нас ваши личные дела не интересуют, но вот милиция…. Да и, наверное, скоро родня вашей кровососки пожалует, и тогда вам точно не жить. До свидания. Надейтесь больше никогда меня не встретить.

Я спускалась вниз под стоны моего врага, было приятно. На улице села в ожидавшую меня машину «бомбилы», не мог же сотрудник спецотряда «Филин» передвигаться на автобусе. Дороговато, но роль надо играть

до конца.

Следующее утро я встретила на загородном шоссе. Дорога на переполненных муниципальных автобусах с двумя пересадками настроило меня на философский лад, который помог вывести новый жизненный принцип – дом за городом – это не мое.

Стоя напротив поселка «Золотой Берег» я думала – каждый день вставать на час раньше, каждый вечер приезжать домой на два часа позже, а ради чего?

Конечно, смотреть на поблескивающую вдалеке гладь водохранилища – это прекрасно. Но через пару – тройку лет красивый вид за окном наверняка будет закрыт трехметровым забором соседа или, еще каким-нибудь уродливым сооружением, отражающим странные фантазии хозяина участка.

В настоящий момент, коттеджный поселок представлял собой массу земельных участков, разделенных разбитыми проездами. Изредка, на участках присутствовали какие-то бетонные или металлические будки, стройматериалы и еще что-то, в чем я не разбиралась совершенно. Дальний край поселка украшали стены парочки недостроенных трехэтажных домиков с кирпичными башнями на крышах. Рядом торчала ободранная будка с притулившимся сбоку шлагбаумом, взметнувшим в небо бело-красную перекладину

Я потопала по пыльной тропинке в поисках участка номер восемнадцать. Ну что тут скажешь? Устроились культурно. Большой котлован, глинистые стенки которого почти примыкали к покрытым гудроном могучим бетонным блокам, составляющих фундамент, уходящий ниже уровня земли метра на три. Бетонная лестница, ведущая к входу в подвал. Через специальные каналы идет толстый кабель от рядом стоящего гаража и выходит высокая антенна – наверное, мобильная связь. Других отверстий или окон не видно. Осторожно спускаюсь по лестнице вниз, внешняя металлическая дверь не заперта, открывается наружу, за ней тамбур метр на метр и еще одна такая же дверь. Неплохо устроилась кровососка. В сарае инструмент и бензогенератор в окружении канистр с бензином. Беру из сарая пару металлических ломов, устанавливаю в распор с косяком, блокируя внутреннюю дверь, затем выкручиваю из гнезда штырь антенны и, собрав силовой кабель, отношу его в сарай. Через десять минут я стою на обочине шоссе, высматривая интересующую меня машину, а при ее приближении махаю водителю несколькими купюрами по сто долларов.

Еще полчаса, и дело сделано. Жидкий бетонный раствор, весело побулькивая, продолжает заполнять скрытые полости тамбура входной группы подвала. Хорошо, что автомиксер с бетоном попался большой, хватило и на вход в подвал, и лестница вниз практически полностью скрылась под слоем свежего раствора. Водитель машины, конечно, удивился, что я заливаю бетоном вход в подвал, но удовлетворился объяснением, что под фундаментом появился выход грунтовых вод, и хозяин решил, что это будет лучшим способом решения ситуации.

Надеюсь, обитательница подвала не скоро сможет освободиться, может быть, я институт успею закончить к тому времени.

Ну ладно, завтра пятое сентября, пора приниматься за учебу.

Глава двадцатая. Ничего личного.

Проучившись месяц, и, более-менее, войдя в ритм занятий, я поняла, что необходимость ежемесячного поступления денежных средств стало насущной проблемой. Зарплату маме выдавали нерегулярно, задержка в выплатах стала потихоньку расти. Тратить доллары, полученные от старого нумизмата, не хотелось категорически. Бизнес-план как-то не складывался. Первый опыт реализации эксклюзивного зелья знакомой, как-то не понравился. Разборка с людьми Сергея Сергеевича дались мне очень тяжело. Давать на реализацию в торговые точки что-то общеукрепляющее или косметическое? Тут, скорее всего, будет проблема с получением от продавца своей доли выручки. Я, бабушка или мама будем вызывать желание кинуть нас на деньги. Поэтому, реализация товара должна быть оформлена максимально тщательно. Быстренько просмотрев тетрадь прабабушки, я составила короткий список рецептов, которые можно изготавливать из собранных нашей компанией за лето ингредиентов, которые будут иметь устойчивый спрос.

Через неделю, в очередной раз, распотрошив аванс Аркадия Николаевича, и, со вздохом обменяв доллары на дешевеющие рубли, я разместила в типографии заказ на изготовление красочных этикеток, а несколько аптек в округе вывесили объявления о приеме от населения пластиковых флакончиков определенной формы, которые я обязалась выкупать у них с хорошей наценкой. Все равно, эти копейки были в три раза меньше, чем с меня запросили на базе за поставку новых флаконов.

Отмытые и оклеенные яркими этикетками с красивыми надписями на двух языках, флакончики, как говорится, «заиграли».

Крем «Соблазн» радовал глаз благородным опаловым оттенком, обещая кардинальное омоложение кожи на срок от четырех до шести часов, и честно выполнял взятые на себя обязательства. Концентрат из девяти растительных компонентов в смеси с медицинским вазелином, литровые банки которого я закупила на областном аптечном складе, обещал дать пятьсот процентов прибыли, с учетом того, что треть выручки я собиралась оставлять продавцам за их работу.

Небольшая партия бодрящих и тонизирующих леденцов «Супер Пауэр», на основе жженого сахара, вызывала у меня большие сомнения, но я решила попробовать, чтоб не складывать все яйца в одну корзину. Производство муторное, липкое, прибыль небольшая, но вдруг. Из побочных эффектов присутствовала снятие головной боли и снижение артериального давления.

Сейчас я экспериментировала в области уменьшения шрамов и морщин, тайно намазывая огромный фиолетовый шрам на руке одногруппника, разбив его на небольшие участки и ведя записи проведенных опытов. Во всяком случае, положительную динамику видела и я, и владелец шрама.

К сожалению, тетрадь прабабушки, хотя и изобиловала различными рецептами, не была богата на потенциально коммерчески – успешные средства. Черная тетрадь, найденная мной на острове, оставалась для меня загадкой. Два воскресенья, проведенные в читальном зале областной научно-технической библиотеке, куда я с трудом записалась, позволили точно установить единственный факт – записи в книге сделаны буквами старо-уйгурского алфавита. Смысл записанных там слов расшифровать я пока не смогла.

Вечером следующего дня я сидела в своей комнате, тупо уставившись в распахнутую сумку. День дался тяжело. Отсидев три пары в институте, я поехала искать своих будущих контрагентов. Дальнейшее течение дня слилось в бесконечную череду киосков и маленьких отдельчиков, заставленных батареями бутылок, горками шоколада, конфет, упаковки сухих напитков и прочей бытовой химией.

В немногочисленных отделах косметики разговор происходил примерно по одной схеме. Если хозяином торговой точки был мужчина, я извинялась и уходила. Хозяйкам я показывала доверенность от общества «Незимида», где я же числилась директором, озвучивала цену на крем и схему расчета. Если женщина была готова к дальнейшему разговору, я оставляла флакон для пробы и обещала быть дня через три. Единственным светлым моментом в этих бесконечных блужданиях среди толпы людей было поедание двух ужасно вкусных пирожков с капустой, которые я, наплевав на принципы, купила у уличной торговки и с урчанием сожрала, так как терпеть резь в пустом желудке не было никаких сил.

А сейчас я смотрела на разрез внизу моей единственной черной сумки. Очевидно, ловкая рука карманника, под прикрытием гущи народу, острым лезвием безнадежно испортила ценную для меня вещь. Но напрасно этот изверг, чтоб у него рука отсохла, алчно шарил в разрезе тонкими пальцами. Пластиковый лоточек, удивительно совпадающий по форме с дном сумки, уберег мои ценные вещи от злодея. Но, сумку было безумно жалко, она мне очень нравилась. На следующий день, поборов орущую во мне жадность, я раздала по одному леденцу всем одногруппникам, объяснив, что леденцы продает фирма моего дяди, они идут в пайки летчикам и военным, привыкания и наркотиков нет, стоит сто рублей штука, оптом дешевле.

Договор с отделами косметики я разработала сама, взяла из книги образцов самый подходящий, убрала непонятные мне фразы, написанные птичьим языком юристов. Подробнее всего расписала момент передачи товара и порядок расчетов. Вместе с накладной получилось три листа. Удалось подписать семь договоров. Крем были готовы брать все. Как я поняла, каждая опробовала бесплатный образец на себе, результат всех порадовал, рекламации по качеству никто не предъявил. Но подписывать бумаги согласились лишь семеро. Хозяйки точек на бланки договора кривились, никто до конца текст соглашения прочитать не удосужился. Мазнули по реквизитам взглядом, печать тиснули на подпись, и побежали бизнес – леди по своим делам. А вот следующий день был полон скандалов. Хотя я всех продавцов предупредила, что передавать товар буду по предъявлению паспорта, меня услышали только четыре девушки, которым я вручила по коробке с десятком флаконов крема. Две барышни сказали, что паспорта у них на прописке, и в ближайшее время увидать их я не смогу, были поражены, что я без разговоров двинулась на выход, не реагируя на вопли за спиной. Последняя, седьмая долго перепиралась со мной, объясняя, что в современной торговле мой формализм не приветствуется, и если я буду доставать занятых людей своими бумажками, никто работать со мной не будет. Увидев, что я начала собирать бумаги, недовольно фыркнув, достала из сумочки паспорт, и дальше вела себя абсолютно вменяемо и вполне дружелюбно. Я так поняла, что ей было нужно попробовать получить товар без оформления бумаг. Ну а что, вдруг я такая дурра? Ну, что же, пять точек, для начала неплохо. Последующие две недели пролетели быстро, до обеда у меня были лекции или семинары, затем алхимические работы на бабушкиной кухне, где я постепенно готовила новую партию «Соблазна» или экспериментировала со средством по уменьшению рубцов. По воскресеньям с утра до вечера сидела в библиотеке, обложившись немногочисленными монографиями и сборниками по редкой даже для пятнадцатого века письменности – уйгурской.

По истечении двух недель я отправилась собирать выручку за крем «Соблазн». И не заладилось у меня с самого начала. В отделе толклась хозяйка и незнакомая мне продавец. При моем приближении обе уткнулись в тетрадь, усиленно игнорируя меня. Я постояла пару минут, затем громко сказала:

– Здравствуйте, я представитель компании «Незимида», у нас сегодня день расчета за поставленную вам продукцию.

Дамы старательно выпучили глаза, переглянулись, затем продавец стала судорожно перелистывать журнал, после чего, глядя на меня глазами, которые не могут лгать, отрапортовала:

– У нас не числится такой товар и за последний месяц не поступал.

– Вот видите, девушка, у нас по учетам такой товар не проходил. Вы идите в свою фирму, разберитесь с документами, а нас не надо беспокоить.

Мне стало до жути любопытно, часто ли у этих аферисток такие кидки получаются. Пока я раздумывала, парочка покупательниц, мягко оттеснив меня широкими бедрами от прилавка, стали что-то выбирать. Гляжу, продавщицы мои обрадовались, решили, что про меня можно забыть, сейчас побреду отсюда, орошая себя слезами. Но, что делать в данных ситуациях, я научилась в далеком детстве. Широко качнув попой, спихиваю покупательниц в сторонку, широко расставив руки, опираюсь на прилавок и рычу в лица ошеломленных женщин:

– Я что, такая незаметная? Ждите, пока я закончу…

Оскорблёно бубня что-то под нос, шипя как гусыни, женщины удалились, а я продолжила свой диалог:

– У меня все документы на руках, вам придется закрыть долг.

– Мы у вас ничего не брали.

Наша перебранка длилась минут пять, клиентов к прилавку я не подпускала, поэтому в итоге хозяйка достала из ридикюля кирпич сотового телефона и торжественно вызвала милицию в связи с вымогательством с моей стороны.