Опасные манипуляции
- -
- 100%
- +
– Конечно, мама, съезжу к ним домой, не знаешь, до какого числа они будут в санатории?
– Еще одиннадцать дней до конца путевки…
Тетя Соня была маминой младшей сестрой. Год назад она вышла замуж за дядю Пашу. Молодые, по тридцать лет, они встретились на заводе, где тетя работала экономистом, а дядя Паша – инженером в конструкторском бюро.
Спокойные, какие-то обстоятельные, они были, чем-то похожи друг на друга. Последний раз я виделась с молодой парой после их свадьбы, но как я слышала – в семейной жизни оба были вполне счастливы. Дядя Паша был, что говорится выгодный жених, правда, не думаю, что он был рад данному обстоятельству. Три квартиры в самом центре города, капитальный гараж там- же, дача и черная «Волга» – все это оставили дяде Паше рано ушедшие из жизни родителя, а также бездетные тетя с дядей, чья фамилия была довольно известна в городе еще десяток лет назад. Две квартиры в «сталинках» вполне успешно сдавались квартирантам, а в самой маленькой, двухкомнатной, на третьем этаже нового кирпичного дома, удачно вписавшегося в историческом квартале «тихого центра», проживала молодая пара.
– Мам, а не знаешь, что они лечат или просто отдохнуть поехали?
– У Паши что-то проблемы со здоровьем, слабость постоянная, боли периодически по всему телу. Соня его в диагностический центр пристраивала, вроде все проверили, но ничего не нашли. Врачи руками разводят, говорят – переутомился. Вот, решили в санаторий на две недели съездить, хуже не будет.
– А бабуля не пробовала что-нибудь ему дать?
– Люда, ну ты же знаешь, как Паша к этому относиться.
Да, я знала. Дядя Паша – урбанист и материалист до кончика волос. Как я понимаю, на даче, которую обожала тетя Соня, он появлялся после долгих уговоров молодой жены. Но, имея добродушный и незлобивый характер, дядя Паша соглашался в субботу отвезти свою половину на огород. По приезду к фазенде начинался второй этап выманивания молодого мужчины поближе к грядкам. Будь его воля, дядя Паша из машины бы не вылез, с удовольствием проведя день, уткнувшись в интересную книжку. Поэтому, приехав на дачу, тетя начинала судорожно готовить обед. После сытного обеда, дядюшка, подобревший, но сохраняющий на лице выражение мученика, соглашался перекапать пару грядок или подергать отвратительные сорняки. Причем работа сопровождалась громкими стонами, регулярными побегами в дом «попить водички», а через пару часов дядя технично исчезал, чтобы появиться вместе со склонившимся к западу солнышком, и сообщить, что машина уже прогрета, и выезжать в город надо немедленно. К радости молодой супруги это был практически единственным недостатком мужа, во всяком случае, о других мне известно не было. Соответственно, только природная интеллигентность не позволяли дяде Паше высказывать свое мнение об увлечении бабули траволечением, лекарства он принимал исключительно купленные в государственной аптеке.
Через два часа я, легко разобравшись с замками, распахнула стальную дверь квартиры дяди. Поседев полчасика на диване в зале, с наслаждением вдыхая запах натуральной кожи, которой был оббит огромный белый диван, я встала, чтобы забрать в ванной бадейку с отстоявшейся водой, как вдруг услышала поворот ключа в замочной скважине.
От неожиданности я вскочила с дивана, схватила свою сумочку. Кто-то возился с дверью, похоже, сейчас борьба с замками закончится. Дверь скрипнула, шаги нескольких человек, незнакомый мужской голос подобострастно произнес:
– Прошу сюда, госпожа…
Блин, это явно не тетя с дядей. Я шагнула в проем между шкафом и окном, задернула за собой плотную штору с ярким рисунком. Мой амулет на шее стал нагреваться. Это, что, опять сказочные твари сюда пожаловали? Гости незваные посетили ванну, уборную, кухню, затем их шаги затихли при входе в комнату. Понятно, стоят на пушистом ковре, в трех метрах от меня. Подобострастный голос продолжал профессионально расписывать все положительные качества квартиры. Затем, невидимая мне женщина голосом, настолько холодным, что меня передернуло, произнесла:
– Достаточно. Квартира хорошая, уйдет влет. Что владельцы?
– В санатории, обратно не вернутся…– в разговор вклинился третий человек, мужчина, судя по голосу, не такая дешёвка, как первый.
–Документы? – снова женщина.
– Брак оформлен надлежащим образом. Через шесть месяцев с небольшим, ваша сестра, госпожа, получит свидетельство о вступлении в наследство, и квартиры можно будет выставить на продажу. В течение этих шести месяцев, вы будете получать деньги с квартирантов на основании документа, выданного нотариусом. Эту тоже сдадим дней через десять – снова противный голос, наверное, опять риэлтор.
– Хорошо, поехали – женщина завершила разговор, уже двигаясь в сторону выхода из квартиры.
Через минуту хлопнула дверь, вновь защелкали замки. Я выскользнула из-за шторы, пробежала на кухню, окно которой выходило на площадку перед подъездом.
Легкий тюль позволял мне не бояться, что я буду замечена с улицы. Из подъезда вышла высокая, стройная, даже худая, молодая женщина, одетая в элегантный черный деловой костюм. Длинные сильные ноги с изящными щиколотками, обутые в черные туфли на высокой шпильке, уверенно несли свою хозяйку. Больше всего она напоминала мне Анжелину Джоли. Сзади двигался мужчина в сером костюме, без каких либо особых примет. Сбоку, суетливо забегая вперед, скакал козликом еще один мужичонка, как я понимаю, риэлтор. Никто из них не был похож на оборотней. Доскакав до черного автомобиля с трехлучевой звездой на багажнике, риэлтор с поклоном открыл заднюю дверь. Дождавшись, когда дама уселась в авто, оставшиеся члены шайки последовали ее примеру, и седан черной акулой скользнул в сторону выезда из двора.
Я бросилась в коридор, захлопнула засов входной двери, затем обессилено сползла на диван.
Я так понимаю, что квартиру моих родственников посетили «черные риэлторы» во главе со своей зловещей хозяйкой, которую мой амулет отнес в категорию нечисти. Только, эти граждане не размениваются на спаивание одиноких алкоголиков. Они, только что, списали со всех счетов абсолютно благополучную семью. Ладно, дядя сирота, близких родственников нет. Но у тети Сони родни полно. Но это почему-то в расчет не берется. Пребывая в глубоком раздумье, я, как автомат, полила цветы, закрыла дверь на два замка и двинулась на улицу. Через два квартала я внезапно остановилась, что-то важное мелькнуло в моем, кипящем от отсутствия решения проблемы, мозгу. Крупная женщина средних лет, не ожидавшая моей внезапной остановки, толкнув меня в спину, обругала «коровой». Я, не обращая на окружающих внимание, вертела головой, пытаясь понять, что меня отвлекло. Ага, синяя вывеска «Юридическое бюро. Консультации по гражданским, семейным, уголовным делам, сопровождение дел в суде» висела над окном помещения, несколько месяцев назад бывшего квартирой. Я поднялась по металлически ступенькам, потянула тяжелую дверь. В метре от входной двери стоял канцелярский стол, за которым сидел худощавый юноша, чуть постарше меня в зеленом пиджаке и делал вид, что читает уголовный кодекс. Сзади рабочее место юноши подпирал недорогой шкаф, набитый юридическими справочниками.
Юноша вскинул на меня чуть испуганные глаза, затем расплылся в широкой улыбке:
– Добрый день. Чем могу вам помочь?
– Здравствуйте. Мне нужна консультация.
Улыбка юноши стала еще шире:
– Пожалуйста, стоимость консультации пятьдесят рублей. По какому вопросу вас проконсультировать?
Я достала из сумочки пару купюр, положила перед молодым дарованием, помолчала, пытаясь сформулировать свой вопрос.
– Представьте, молодая семья, в браке пару лет. При каких обстоятельствах после смерти мужа жене не достанется ничего, а наследником всего имущества станет третий человек. Сразу говорю, завещания нет.
Улыбка юноши угасла, он закатил глаза, затем отбросил в сторону уголовный кодекс, бросился к шкафу, что-то энергично там разыскивая. Наконец, с надеждой на лице, молодой юрист вернулся за стол, торжествующе показав мне новый фолиант. На темно-синей обложке солидно блеснула надпись золотыми буквами «Семейный кодекс. Постатейный комментарий».
С торжествующей улыбкой юноша раскрыл страницу с оглавлением, глаза его забегали по тексту. Постепенно движение зрачков молодого человека становились все хаотичнее, улыбка начала гаснуть. Через несколько минут специалист понял тщетность своих поисков. Буркнув что-то неразборчивое, юноша скрылся в соседнем помещении. За стенкой забубнило несколько человек. Молодой человек вернулся в сопровождении мужчины средних лет, одетого в хорошо пошитый, серый с искоркой, костюм. Мужчина озарил меня фальшивой улыбкой:
– Чем могу вам помочь?
Я повторила свой вопрос. Мужчина завис на минуту, затем, очевидно, найдя ответ для меня, проговорил:
– Стоимость консультации сто рублей.
– Позвольте, но ваш коллега озвучил стоимость в пятьдесят рублей.
Улыбка мужчины подувяла, с легким презрением он отчеканил:
– Как я понимаю, консультация за пятьдесят рублей вам не очень помогла. Моя консультация стоит сто рублей. Решайте, я очень занят.
Поняв, что торговаться с этим выжигой бессмысленно, я судорожно стала копаться в сумке. С учетом купюр на столе, я с трудом набрала требуемую сумму.
Старший юрист, небрежным жестом смахнув мои деньги в карман, и наградив своего юного коллегу усмешкой, громко и отчетливо произнес:
– Ваша задачка может иметь следующее решение – у мужа был ранее заключен брак, который он не расторг. Соответственно, следующий заключенный им брак считается не недействительным, Тогда, после смерти мужа все имущество получает первая жена, вторая не получает ничего.
Окинув нас снисходительным взглядом, старший юрист небрежной походкой двинулся вглубь конторы. Молодой специалист, с красным от стыда лицом, стоял у шкафа, на его лице без труда читалось: «Я же знал! знал!…. но забыл».
Я не смогла отказать себе в удовольствии кинуть в спину старшего: «Квитанцию, пожалуйста, выдайте».
Мужчина сбился с шага, наградил меня злобным взглядом, буркнул:
– Петя, выпиши.
– Скажите, Петр, а как установить, были ли заключен ранее брак?
Петя на минутку завис, но потом вполне бодро ответил:
– Надо в каждый регион писать запрос, иначе никак.
– Понятно, спасибо.
Я шла в сторону дома, пытаясь разложить по полочкам полученную сегодня информацию.
Итак, мы имеем моих дорогих дядю и тетю, которые уехали лечиться в санаторий. У дяди в последнее время непонятные проблемы со здоровьем. Также имеем группу недобрых людей, которые уверены, что через несколько дней мои молодые родственники умрут в окружении беспомощных врачей. Вероятно, есть женщина, которая имеет документы о том, что несколько лет назад дядя Паша сочетался с ней в счастливом и законном браке. После смерти дяди и тети, эта женщина получит у нотариуса документ, что она является наследником по закону, на основании которого она будет получать деньги с жильцов в двух дядиных квартирах, сдаст внаем третью квартиру, а через полгода продаст все квартиры, а также дачу, машину, гараж….
И что мне со всем этим делать?
Глава пятнадцатая. Стеной за родню.
На следующие утро, чихающий движком и воющий коробкой – автоматом, рейсовый «ЛИАЗ» стремительно нес мое тело в сторону санатория «Бригантина» со средней скоростью тридцать километров в час.
Высадившись с немногочисленными пассажирами на кольце конечной остановки, я нашла глазами криво прибитый к сосне указатель «Санаторий», двинулась в указанном направлении по живописной тропинке.
Дядю с тетей я обнаружила на скамейке возле столовой.
Дядя выглядел откровенно плохо, одутловатое лицо покрывали бисеринки пота, бледная, нездоровая кожа бросалась в глаза, особенно на фоне вполне загоревших под сибирским солнцем отдыхающих.
Тетя Соня смотрелась чуть получше, но, явно не на свои тридцать лет. Всегда отличавшаяся крепким, сбитым телом, сегодня она выглядела изрядно похудевшей, откуда-то повылазили складки на коже и глубокие морщины. Родственники вяло изобразили радостное удивление от встречи со мной. Я села рядом, обмен ничего не значащими фразами о природе и погоде явно давался моим соседям по скамейке с большим трудом. Посмотрев на часы, дядя сказал, что ему надо идти на процедуры. Я предложила проводить его, глядя, с каким трудом дядя Паша отрывает свое тело от скамейки. Во время неспешного движения в сторону лечебного корпуса, я не могла отделаться от чувства дискомфорта, которое не отпускало меня с момента, как дядя Паша тяжело оперся на мою руку. Пытаясь понять причину, я краем глаза увидела какое-то неясное темное свечение, исходящее с запястья дяди. Я поводила глазами вверх-вниз, вправо-влево, надеясь, что это просто темные точки в глазах, возникшие от ярких солнечных лучей. Но нет, черная точка периодически пульсировала на фоне широкого кожаного браслета, к которому были пристегнуты большие, с виду старые часы. Я довела шумно дышащего дядю до двери процедурного кабинета, спросила, через сколько минут его здесь встретить. В последний момент успела схватить шагнувшего в кабинет родственника за рукав рубашки:
– Дядя Паш, давай я часы возьму, на процедурах они тебе явно не нужны.
Дядя замер в нерешительности, потом аккуратно расстегнул ремешок:
– Прошу тебя, не потеряй, это память об отце…. Вернись за мной через два часа, пожалуйста, а то, что-то мне сегодня совсем нехорошо…
Я переложила часы в пакет, и, стараясь держать непонятную ношу на отлете, вернулась на скамейку к тете.
– Соня (тетушка требовала, чтобы я обращалась к ней только по имени), а что за часы интересные у твоего мужа на руке?
– Ой, это такое радостное событие для Паши произошло. Его нашла тетя двоюродная, представляешь? Единственная его родственница. Они с мужем Пашу случайно нашли, все время искали после войны родственников, но нашли только сейчас и только Пашу. Около месяца назад, вечером, в дверь раздался звонок, там женщина в возрасте, но очень хорошо выглядит, лет на сорок, и мужчина, тоже очень симпатичный.
Вы, говорят, такой-то? А мы вас через Горсправку нашли. Короче, тетя Галя – двоюродная сестра Пашиного отца. А эти часы, когда-то, Пашиному отцу подарил его отец, на окончание седьмого класса. А во время эвакуации эти часы остались у родителей тети Гали.
– А почему ты маме или бабуле об этом не рассказала, это же какая радость!
– Не рассказала? Ну, наверное, забыла. Они у нас три дня погостили и уехали к себе в Астрахань. А потом Паша заболел. Наверное, из головы вылетело. Такие хорошие люди, смотри, мне кулон с цепочкой подарили – тетя показала мне золотой кулончик в виде сердечка, на тонкой цепочке. В центре кулончика злобно вспыхивала маленькая черная звездочка.
– Ой, какой красивенький, а можно посмотреть….
Увидев в глазах тети явное нежелание расставаться с подарком, я скорчила жалобную мордочку:
–Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста….
У тети, очевидно, не было сил со мной спорить, она лишь махнула рукой и подставила шею.
Я расстегнула замочек цепочки, кулон соскользнул в мою ладонь, кожу неприятно запекло. Я опустила украшение в пластиковый пакет компанию к часам, взглянула в расширенные от возмущения глаза тети и таинственным шепотом произнесла:
– А теперь послушай, какой странный случай произошел со мной вчера….
– Ты кулон отдай, зачем ты его в пакет кинула, украдет кто-нибудь…
– Соня, я за пакетом смотрю, а теперь послушай. Вчера я по маминой просьбе была у тебя дома…..
Несмотря на свой несколько взбалмошный темперамент, тетя при необходимости могла сохранять спокойствие и хладнокровие.
Я рассказала ей все. Несколько раз Соня пыталась прервать меня, но я останавливала ее порывы энергичным взмахом руки.
Наконец, завершив повествование событиями в юридической конторе, я предложила тете задавать свои вопросы.
– Ты рассказываешь ерунду, Паша не стал бы меня обманывать, он не был раньше женат…
– Ты не поняла главного, дядя тебя не обманывает, он не был женат до тебя, но ты прекрасно знаешь, что у нас творится на юге страны или в бывших братских республиках. Дяде Паше сейчас сколько лет?
– Тридцать один….
–То есть теоретически, он мог жениться еще тринадцать лет назад?
– Ну, теоретически мог.
– Вот представь, вы с дядей через пару дней умираете….
Тетину руку я успела перехватить, до того, как она ударила меня по щеке, так как она не сразу поняла смысл моих слов, а потом я уже была готова.
– Прекрати, я вас с дядей очень люблю, и очень хочу, чтобы вы жили долго и счастливо. Дослушай меня до конца, потом можешь ударить.
– Хорошо, говори – гнев придал тете сил, лицо порозовело, глаза метали молнии, ноздри широко раздувались.
– Возвращаюсь к месту, что вас не стало. Мы поплакали, простились с вами, а тут появляется женщина, возможно даже с ребенком, у которой на руках документы, свидетельство о браке, свидетельство о рождении, подтверждающие, что дядя в далеком и забытом всеми девяностом году по любви женился в какой-то Грузии или Ингушетии на этой даме. Кто ее опровергнет? Дяди нет, он возразить не сможет. Даже если ты останешься жива, тебя слушать никто не будет. Документы в порядке, брак оформлен раньше, чем с тобой, свидетельства о разводе никто не предъявит. Значить ты никто, а она законная жена и наследница!
Я обняла рыдающую тетю за плечо:
– Соня, кстати ты мне сто рублей должна, за консультацию у юристов…
Ага, сработало, рыдания прервались, тетя вскинула на меня злые и недоуменные глаза. Я захихикала:
– Давай успокоимся, и думать будем, как будем спасаться…
– Ага, как тут успокоится, я чувствую, что Паша не выкарабкается…
– А вот теперь, самое главное….. Подарки от новоявленных Пашиных родственников…. Паше до их появления было плохо?
– Да нет, как-то не жаловался, хотя у меня с памятью сейчас очень плохо, в последнее время мысли путаются….
– Соня, я чувствую в ремешке часов порчу….
Тетя с недоумением и надеждой взглянула на меня.
– Ну что глядишь, ты же знаешь, мне от прабабушки способности передались.
Я вижу порчу в ремешке часов, и в кулоне – то же самое.
– Паша не согласиться снять часы, ты же его знаешь, он ни в какую силу не верит категорически.
– Да и не надо, я сейчас в поселок схожу, куплю такой же ремешок для часов, он возможно, и не заметит подмену, ему сейчас не до того. А, с твоей дрянью, мы сейчас разберемся – с этими словами я открыла кулончик, тоненькой палочкой отковырнула бумажку с изображением какой-то женщины, назвать ее Богоматерью мешало какое-то несоответствие в рисунке, что-то было не по канону.
Под картинкой пряталась какая-то вязкая субстанция вроде гудрона. Я выковырнула ее, завернула в бумажку и отправила в пакет, затем протянула цепочку с кулоном тете. Соня в испуге отпрянула от меня, протестуеще замахала руками – Не надо мне эту гадость, оставь себе.
– Ладно, потом решишь, куда ее деть. Я сейчас за ремешком, а потом за дядей в процедурный, а ты здесь сиди, жди нас.
Я успела перехватить Пашу буквально в последний момент. Дядя благодарно принял часы, осторожно застегнул ремешок, оперся на мою руку.
– Люд, давай ты меня в номер проводишь, я что-то очень устал.
Я помогла дядюшке прилечь на кровать, сказала, что запру его снаружи, а Соня скоро прейдет.
Когда я приблизилась к скамейке, Соня в испуге вскочила мне навстречу:
– Где Паша?
– Успокойся, я его проводила в номер, он сейчас спит. Вот ключ, мы сейчас договорим, я домой поеду, а ты к Паше пойдешь.
Соня схватила ключ и попыталась побежать к Паше, мне с трудом удалось вернуть ее на скамейку.
– Вот, бабулин сбор, общеукрепляющий. Будешь вечером и утром разводить в стакане воды, и пусть пьет, скажешь – врач выписал. Надеюсь, Паша не пойдет у врача уточнять, правда это или нет.
– Вот насчет этого можешь не волноваться. Мы видно настолько плохо выглядим, что врачи от нас шарахаются и убегают. Мне вчера главный врач намекал, что хорошо бы нам съехать, вернуться, так сказать, в привычную обстановку, даже деньги готов вернуть.
– Ну, видно покойники ему здесь не нужны…– увидев перекошенное лицо тети, я осеклась – прости, просто я считаю, что если мы сделаем все правильно, то все закончиться хорошо.
– Люд, но вот как сделать все правильно? Это не люди, а какие-то монстры в человеческом обличии.
– Соня, давай, ты сейчас пойдешь в номер, я вижу, что ты места себе не находишь. А завтра я с утра приеду, там решим, как будем из этой беды выбираться. Порчу с вас я сняла, вам будет лучше, очень надеюсь, что
я не опоздала. Только еще запомни. Мне кажется, что за вами наблюдает, или кто-то из персонала или из отдыхающих. Вам главное в ближайшие дни не показать, что вам с Пашей лучше стало, пусть думают, что все по их плану развивается. И Паше ничего не говори, не надо. Ладно, беги, а я на автобус.
Этим же вечером я снова заходила в квартиру моих родственников. Прежде чем открыть дверь, долго стояла, прижавшись к дверному полотну ухом, пытаясь уловить присутствие в квартире посторонних. В квартире ничего не изменилось. Я полила цветы, заперла дверь на оба замка, осторожно вставила между дверью и косяком пару тонких веточек и двинулась домой.
На следующий день, приехав в санаторий, я обнаружила, Соню и Павла в том же состоянии, что и вчера, но даже на самый придирчивый взгляд признаков ухудшения их здоровья не увидела. Мы отвели Павла на процедуры и уселись на крайней скамейке, подальше от толпы отдыхающих.
– Ну что ты придумала – Соня с надеждой смотрела на меня.
– Ты говорила, что главврач предлагает деньги вернуть и прекратить ваше здесь пребывание?
– Ну да, вчера в номер звонил, уговаривал…
– А ты что?
– Обещала подумать…
– Ну, вот и соглашайся, скажи, что послезавтра утром уедете. И вот после этого смотри за Пашей, никуда его не отпускай, ничего нового не принимайте, не ешьте и не пейте, никаких новых сотрудников, кто раньше с вами не работал, к себе не подпускайте. Лучше устрой скандал, типа баба-истеричка, но никаких посторонних врачей к себе не подпускай
– Люда, я боюсь – заскулила Соня.
– Я сама боюсь…
– Ты не такая, мне кажется, что ничего не боишься…
– Сонь, не была бы ты моей тетей и еще и в тяжело больной, я бы тебе много чего сказала… Ладно, слушай дальше.
– Слушаю…
– Вернетесь домой, вместе сядем и Паше расскажем, про черных риэлторов. Дальше я думаю, что вам станет лучше со здоровьем, сможете ездить по городу. Во-первых, вам надо будет съездить в милицию, прокуратуру и управление юстиции, где недвижимость регистрируют, с паспортами. Паше везде надо будет оставить заявления о подозрении, что он стал жертвой мошенников, которые пытались его отравить, ну и все, что я насчет документов о браке или о рождении ребенка, надо будет изложить, и чтобы заявления были зарегистрированы. Ну и, во-вторых, возможно Паше это не понравится, но ему придется написать завещание в твою пользу…
– Пашка обидится….
– Я понимаю, но ты уж как-нибудь постарайся объяснить, что пока он одинок, он беззащитен. Не получилась с этой схемой, придумают другую, жертвами станете оба, а потом опять появятся неизвестные родственники….. А так ты его наследница, за тобой наследуют мама и бабуля. Трогать вас с Пашей теряет всякий смысл.
– Я понимаю и я постараюсь.
– Ну ладно, давай прощаться, мне еще многое надо успеть…
– Люда, ты береги себя….
Я энергичным шагом двигалась по тропинке в сторону остановки автобуса, внезапно лицо обдало жаром, грудь обожгло кулоном, я даже не успела испугаться, как две ледяные руки опустились мне на плечи, и сильным рывком меня забросило за толстый ствол сосны.
Я почувствовала аромат нежных духов, кто-то, крепко держа меня за плечи, прошептал в самое ухо:
– Кто ты и к кому ты пришла?
Мои ноги ослабли, если бы не сильные руки, держащие меня, я бы упала на землю. Мне очень хотелось начать отвечать на заданные вопросы – ведь голос был такой нежный и убедительный…кожу сильно обожгло, амулет привел меня в сознание. Я, судорожно думая, что отвечать, продолжала бессильно виснуть, на всякий случай закатив глаза за верхние веки. Постаравшись придать голосу побольше оптимизма, я залепетала:
– Я приезжала к тете Соне и дяде Паше. Они богатые. Они послезавтра поедут домой, тетя дала мне ключи от квартиры, чтобы я сегодня все помыла и убрала. Тетя мне за это даст деньги, двести рублей
Последовала пауза. Я, продолжала висеть на руках незнакомки, с идиотской улыбкой и закатившимися глазами. Затем меня спросили, как мне показалось с некоторой растерянностью:
– Почему дядя и тетя возвращаются домой?
– Они выздоровели…
– Не надо приходить к ним домой и убираться, там и так чисто, и деньги тетя тебе заплатит, ты меня поняла?